/* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/45732.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} [data-topic-id="6707"] .lisart { position: absolute; margin-left: 992px!important; margin-top: 142px!important; z-index: 999; cursor: pointer; display:none;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/15361.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/54027.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} .eatart {position: absolute; margin-left: 401px!important; margin-top: 141px!important; z-index: 999; cursor: pointer; display:none;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/77693.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/11207.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;}


Костав
"Кровь из ран и не думала останавливаться, и, наверное, было вопросом времени, когда кто-нибудь еще из хищников заинтересуется происходящим на поляне. Все последние силы только уходили на то, чтобы держать нож ровно, раз за разом устремляя его навстречу хищнице..."
читать далее


Дискордия

"Последователи Айджи смертны, их можно ранить, можно убить. Однако что делать с самим Айджи? В отличие от своих прихвостней, божество бессмертно. Оно ходит по острову, облаченное в шкуру тигра, но эта плоть лишена способности чувствовать боль, она в принципе была лишена любых атрибутов живого."
читать далее


Станнум

"Бывший легионер в Станнуме требовал, чтобы серый сделал рывок вперёд именно сейчас, когда пасть противника занята выплёвыванием очередной изящной фразы. Именно тогда, когда шея не закрыта, когда можно сбить с лап, ударив плечом, боком: рыхлый прибрежный песок не слишком надёжная почва под лапами."
читать далее


Ноэль

"Этот артефакт... был силен. Тянул не только воспоминания, будто бы душу вытягивал вслед за ними. Тяжело. И даже в состоянии абсолютной прострации, Ноэль чувствует, как слабеет его тело, как подрагивает лапа, что касается амулета. Будто бежал на пределе возможностей, от края света до края. "
читать далее

Сезон
"Клятва на крови"

22 сентября 188 года, 7:00
Дискордия вновь погрузилась в волнения, ведь загадок становится все больше и больше, а вот ответов - все меньше и меньше. Молодые дезертиры собираются свергнуть лидера переселенцев - Мартена, у стен Цитадели находят гору человеческих трупов, а на лагеря всех крупных фракций совершается таинственное нападение...читать далее
    для гостей в игре организационное для игроков
  • Нужны в игру:

    Полезные ссылки для гостей:



    МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
    активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

    Форум существует .


    25/01/2021 Внимание, что-то происходит!
    10/01/2021 Обновлён дизайн форума.

    Дискордия - архипелаг островов, скрытых от остального мира древними магическими силами. Здесь много веков полыхает пламя войны, леса изрезаны тропами духов, а грань между человеком и зверем небрежно стерта временем и волей богов.

    Полезные ссылки для игроков:

  • Север
    неизвестно
    Юг
    ♦ бушует сильный шторм, с ливнями, грозами и ураганным ветром
    ♦ в океане ходят водяные смерчи
    ♦ зафиксирован смерч на западном плато
    ♦ на побережье +28°С, ветер западный, 80 км/ч
    ♦ в тропическом лесу +33°С, ветер западный, 73 км/ч
    ♦ вода +17°С, волны 8 метров
    Центр
    неизвестно
    Цитадель и Долина Вечности
    ♦ небо затянуто облаками, грозы нет
    ♦ температура воздуха: +26°С, ветер западный, 5 км/ч
    ♦ практически полный штиль
    Восток
    ♦ небо затянуто тучами, гремит гром и сверкают молнии, но осадков нет
    ♦ температура воздуха: +37°С, ветер западный, 30 км/ч
    ♦ очень сухо и душно
    Атолл
    ♦ атолл является глазом бури - на нем царит безветрие, вокруг бушует шторм
    ♦ температура воздуха: +36°С, ветер западный, 24 км/ч
    ♦ температура воды: +23°С, волны по обе стороны от Атолла — не менее 10 метров, но угасают и значительно уменьшаются при приближении к нему
  • АдлэрТарлахКаллисто
    модераторы


    Проверка анкет
    Выдача наград и поощрений
    Чистка устаревших тем
    Актуализация списков стай, имен, внешностей
    Разносторонняя помощь администраторам с вводом нововведений
    Помощь с таблицей должников [Тарлах]
    Мастеринг — [GM-Ad], [GM-Tarl], [GM-List]
    Кай Фридлейв
    администратор


    ● VK — kaidzo ● Discord — Kaidzo#3711

    Организационные вопросы
    Разработка сюжета
    Координация работы АМС
    Гайд по ролевому миру
    Обновление сеттинга и матчасти
    Решение межфорумных вопросов и реклама проекта
    Проверка анкет
    Выявление должников
    Разработка квестов
    Выдача поощрений и штрафов
    Организация ивентов
    Мастеринг — [GM-Kai]
    Веледа
    администратор


    Графическое и техническое сопровождение


    Альтраст
    Хранитель Лисьего Братства


    Проверка анкет
    Гайд по ролевому миру
    Выдача поощрений
    Обновление матчасти
    Организация игры для лис
    Мастеринг — [GM-Trast]
  • Победитель Турнира
    Т а о р м и н о
    Победитель первого большого Турнира Последнего Рая
    Легенда Последнего Рая
    С а м м е р
    ● 107 постов в локационной игре и флешбеках
    ● Активное ведение семи персонажей
    Важные текущие квесты:
    ???
    ???
    ???
    ???

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Тихий ручей

Сообщений 61 страница 80 из 81

1

Территорией владеют: Древние

https://i.imgur.com/jXW5sUE.png
Совсем маленький ручеек, протекающий между пальмами и папоротниками, в самом сердце тропического леса. Он настолько крошечный, что услышать его порой бывает непросто - крики птиц и других зверей заглушают его круглые сутки. В особо жаркую и сухую погоду, он полностью пересыхает, не оставляя никаких следов. Вода в этом ручье пресная и очень чистая - это единственный безопасный источник воды на многие километры. Однако обнаружить его чрезвычайно тяжело - ручей окружают густые непроходимые джунгли.
В локации есть доступ к пресной воде!

Уникальные элементы локации

Красная раковина
https://i.imgur.com/yZAn5Ks.png

Маленькая красная ракушка, которую изредка можно найти на дне ручейка. Несмотря на свои скромные размеры, совсем не хрупкая, и обладает скромными, но приятными свойствами - выделяет минералы, которые помогают в течение нескольких часов очистить соленую или грязную воду, сделав ее пригодной для потребления. Чем больше воды, тем больше времени уходит на очищение, и если стакан она почистит за полчаса, то на ведро или тазик может уйти вся ночь. Для использования необходимо бросить в воду, где ракушка постепенно расстворится.
Получить раковину можно в этой локации один раз за игровой сезон, но найти ее непросто, для этого вам необходимо изучить локацию, играя в ней. В конце игрового сезона Гейм Мастер бросит кубики. Если игрок написал 5 постов за игровой сезон, шансы найти сокровище составляют 40%, каждый следующий пост игрока добавляет 5% к шансу найти артефакт. Разумеется, посты от каждого игрока считаются отдельно и не суммируются.
Артефакт одноразовый

Флора и Фауна

Растительность крайне богатая. Здесь можно найти банановые пальмы, манго, карамболу, помело, авокадо и рамбутан. Помимо плодоносных растений, в этой части леса растет множество лиан, папоротников, орхидей, мха, лишайника и масличных пальм.
♦♦♦
Несмотря на то, что недостаток солнечного света создает достаточно суровые условия для жизни, в джунглях, окружающих тихий ручей, обитает огромное множество зверей. Здесь не водится чаек, но, как и по всему юному региону, очень распространены попугаи самых разных видов. Помимо них, из птиц здесь обитают павлины, кетцали, куропатки, гарпии и ястребиные орлы. В лесу водится огромное количество змей. Их здесь гораздо больше, нежели в прибрежной зоне. Встречаются удавы, крайты, королевские кобры и зелёные мамбы. Богат лес также на скорпионов, членистоногих и самых разных насекомых.
Из травоядных здесь встречаются чепрачные тапиры, кустарниковые свиньи, красные дукеры, карликовые антилопы и окапи, которые изначально на юге не обитали. Иногда сюда забредают огромные антилопы бонго. На ветках деревьев обитает большое количество мелких обезьян, изредка можно увидеть орангутанов. Мелкие грызуны представлены крысами и агути.
Часто встречающиеся хищники - ягуар, дымчатый леопард, оцелот и енот. Иногда на территорию леса заходят тигры.
В ручье нет рыбы. Иногда сюда по ошибке заплывают детеныши аллигаторов.


Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
↑ Север | ??? (Расстояние Неизвестно)
↓ Юг | Лес Вечной Ночи (23 км, +1.5 часа для животных | + 4 часа для людей)
← Запад | Холмы Махараджи (30 км, +2 часа для животных | +5 часов для людей)
→ Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Юго-Восток | Радужное озеро (40 км, +2.5 часа для животных | +5 часов для людей)
Юго-Запад | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Запад | ??? (Расстояние Неизвестно)

NPC

?

?

?

Отредактировано Game Master (2019-06-24 21:50:57)

+1

61

Каэль, на самом деле, ожидал от брата куда более бурной, эмоциональной и горячей реакции. Не нужно было быть дураком, чтобы видеть, что Сайхи не в восторге от происходящего, а его новый характер... был только частью его нрава, и блондин хорошо помнил другую. Ту часть, которая в свое время расколола остатки семьи, раздробив на мелкие осколки. Блондин понимал, что рано или поздно ему придется встретиться с тем, вторым Сайхи. С той его частью, которая одним взглядом заставляла отступать назад, отказываясь и от своих слов, и от своих идей, и от гордости. Каэль боялся брата. Боялся, потому что понимал, что не может ему навредить, в отличие от Сайхи, который стремился к этому и после трагедии Первого Ветра, и в момент встречи на Дискордии. Он никогда не оставлял этой внутренней ненависти, и такая злоба не пропадает бесследно. Каэль опасался, что не заметит момент, когда брат все вспомнит и перешагнет эмоциональный барьер. Этот страх - преграда между ними, и слова брата о том, как Каэль для него важен, лишь вызывали у последнего внутреннюю сильную тоску, которую он умело глушил и прятал. Ведь если бы Сайхи не потерял свою память... он никогда бы не сказал ничего подобного. Было ли его нынешнее беспокойство искренним?

- Волки нанесли другим волкам не меньше ран. Нашу стаю, нашу семью, погубили не люди. Ее погубили другие волки,и мы вправе испытывать ненависть к тем, кто причинил нам эту боль, но разве другие волки, не имевшие отношения к тем событиям, должны нести за них ответственность? С людьми... с людьми всё точно так же. Многие из них нанесли волкам раны, но многие этих ран не наносили. Некоторые из них спасали волков, а некоторые смогли сработаться с ними и научиться понимать. Я стремлюсь к миру, но не к управлению. Я... не планировал возглавлять этот союз, у меня слишком мало опыта для этого. Однако я хочу найти того, кто сможет это сделать. Слышал про Стивена? Он работает с волком плечом к плечу, они - лучшие друзья, понимающие друг друга без слов. У меня была мысль... встретиться с ним. Он не враг волкам, он может выслушать. И, возможно, стать той самой нитью, что свяжет людей и зверей. Или сможет найти кандидатуру, способную на подобное... - после долгого монолога блондин взял несколько секунд передышки. Фраза Сайхи о доверии, как казалось волку, нуждалась в ответе, но дать этот ответ было сложнее, чем брат мог себе представить. Каэль чувствовал себя мерзко. Мерзко от того, что собирался солгать, и выбора у него не было. Он не хотел терять брата, а правда... Правда ему не понравится. Когда-нибудь он все расскажет, и верить тоже научится. Но не сегодня. Слишком хрупкими были их отношения, и, ежели разобьются, повторно их уже будет не склеить.

- Мне есть, кому довериться. Именно поэтому я рассказал о своих идеях тебе. Я верил, что ты поймешь их, даже если не сможешь принять. И верил в твою поддержку, - совершенно спокойно произнес блондин, убирая с лица мокрую прядь светлых волос. Ни по его жестам, ни по голосу, невозможно было отследить тонкую нить волнения. Каэль вложил в эту фразу все свои моральные силы, всю свою силу духа и весь свой навык подавления эмоций. Более того, ему явно хватило сил на то, чтобы продолжить эту линию, и Каэль уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его прервал шорох из ближайших кустов. Поднявшись, Каэль расставил ноги суть шире плеч, приготовившись к драке и максимально укрепив свою стойку, но вместо опасного врага ему под ноги из леса буквально вывалился пятнистый кот, спина которого была покрыта свежими кровоточащими ранами. Понять, кто это был, ягуар или леопард, мальчишка не смог, и прежде чем он успел что-то сказать своему брату, кот заговорил сам.
- Вы... последователи Айджи?

+2

62

Мастеринг для Осириса и Каллисто

... а Ансар все приближается - отчетливый и неотвратимый, как и подобает воплощению неумолимого рока.
Предельно ясной остается лишь траектория его движений, но никак не его намерения. Божество оглядывает явившихся к алтарю так, словно взвешивает их самих и их души на невидимых весах - внимательно и бесстрастно, как полагается божеству смерти, для которого конец любой жизни – всего лишь данность.
Глаза его, до краев наполненные холодным золотом, попеременно обращают свой взор на то на Осириса – на него Ансар смотрит удивительно прямо и проницательно; то на Каллисто – ей и ее скептицизму достается легкий, самую малость насмешливый прищур, тут же угасший и сменившийся выражением холодного, усталого раздражения, будто бы кот, при переборе всех альтернативных вариантов развития событий, предпочел бы не иметь с переселенцами дел и вовсе.

Еще мгновение божество взирает на незваных гостей святыни – а после золотой песок, тот, что ранее окружал силуэт самого Ансара и был им сброшен на листья и травы, приходит в движение, повинуясь неколебимой воле своего властителя.
Позолоченные ручейки резво сползаются прямиком к дуэту переселенцев, струятся по их лапам, зарываются в шерсть и оседают на ней мерцающей пеленой, за короткое время почти обволакивая подобием переливчатого полога и Осириса, и Каллисто.
Это может казаться невероятным, однако этот песок точно заковывает их, удерживая на месте и почти не позволяя пошевелиться.

Откуда-то будто бы издалека, урывками, доносится голос Дамбадзо: - ...не сопротивляйтесь! Просто… смотрите! – и в ее словах чудится отнюдь не тревога, не беспокойство - только назидательные ноты, словно предводитель Альянса в очередной раз подсказывает новым жителям Дискордии некие правила поведения, а вот воспользоваться этими знаниями или нет – предстояло решить им самим.

Кажется, что во время нынешнего странного действа вряд ли предвидятся какие-либо пространные объяснения. Пожалуй, радовать могло только одно - если бы божество смерти взаправду намеревалось причинить переселенцам вред, то не выждало бы столь долго, имея в запасе целый арсенал пригодных для расправы моментов.

Застывшее золото в глазах Ансара вдруг наливается карминно-алым - и все пространство внутри импровизированного "купола", сотворенного богом по периметру алтаря, снова заволакивается изжелта-янтарными крупинками, среди которых то и дело начинают появляться пульсирующие сиянием огоньки-сгустки.
Крупные, как переспелые ягоды, они застывают в воздухе рядом с котом – все, кроме одного, самого большого огня, что оседает на землю, осыпанную золотистой пыльцой, и тут же приобретает вполне отчетливую форму зверька, чем-то похожего на крысу, но без длинного лысого хвоста.

...вылитая копия убитого Каллисто агути восседала сейчас на припорошенной позолотой земле и бестолково водила головой из стороны в сторону, будто пытаясь оглядеться, однако в глазах зверька не читалось ровным счетом ничего – только свет, наполняющий это создание изнутри и прорывающийся тонкими лучиками сквозь его глазницы...

[GM-Tao]

Отредактировано Game Master (2020-11-22 04:39:36)

+2

63

пост не учтен системой

Чему Осириса и научили встречи с духами и божествами, так это чувству такта. Да, временами сын Амона был вспыльчив и нахрапист, но он всегда знал, когда лучше промолчать, чтобы не нарваться на немилость. В Армии Альянса, а потом Легиона это называлось дисциплиной, выдержкой и субординацией. Не зря Фрактал когда-то взял Осириса к себе в ученики.
И вот сейчас Ансар - местное божество Смерти, подошёл так близко и заглянул в глаза кареглазого так внимательно и проницательно, что у армейца не осталось сомнений в том, что его жизнь только что прочли, как на духу, выведали все мысли и намерения, увидели то, чего никто и никогда не видел.
От этого кобелю стало немного неловко, но он не стушевался и так и остался твёрдо стоять на крепких лапах. Да, он был молод, но уже отнюдь не глуп - Осирис мог и умел нести ответственность за свои поступки, среди которых были как хорошие, так и очень плохие.

Когда золотая пыль ручейками потянулась к лапам бывшего легионера и его спутницы Каллисто, первый насторожился и сильнее упёрся подушечками лап во влажную почву, словно думал, что эти самые ручейки сейчас собьют его с лап и опрокинут навзничь. Но этого не произошло - пыль начала подниматься по конечностям выше - вплетаясь в густую угольную шерсть, и Осирис ощутил, как его тело сковывает какая-то сила, сопротивляться которой можно, но нужно ли?
Тяжело было бороться с древним инстинктом - инстинктом самосохранения, желания жить и бороться за своё существование. Забавно, особенно если учесть, что именно божество Смерти сковывало своей силой кареглазого и его подругу.
Голос Дамбадзо прозвучал приглушенно, словно у волка заложило уши. Он едва ли сумел тряхнуть головой, прекрасно зная это ощущение - Ансар пытался что-то донести до умов простых смертных. Этот выход на контакт всегда был не самым приятным, и Осирис сделал единственно возможное, что мог в этой ситуации - расслабил мышцы тела, представив, что погружается в воду, а в сложившейся ситуации - в кокон золотистой пыли.
Что я должен увидеть?
Волк хотел бы обратиться к Каллисто, попросить не сопротивляться и не злиться, а зная её характер, хищник был уверен, что бывшая валькирия сейчас негодует и находится в ярости, что может помешать ей услышать Дамбадзо и расслабиться, отключиться от раздражения и увидеть то, что они вдвоём должны были увидеть. Но.. язык кареглазого еле ворочался в пасти, поэтому пришлось отказаться от мысли говорить, и сконцентрироваться на своём внутреннем зрении, воображении и способности видеть, а еще слушать и слышать, что ему говорят. Вероятно, информация может оказаться полезной, а им двоим, чтобы выжить в чужом мире, не помешает немного с ним познакомиться.
Словно в подтверждение этого, глаза Ансара наливаются алым цветом, оттенки которого, словно бы отголоском, вспыхивают на дне зрачков армейца. Он смотрел внимательно, застыв на месте уже по собственному желанию, чтобы не развеять картинку перед глазами.
Множество ярких огоньков застыло рядом с Ансаром, но одна.. выросла и рассыпалась золотом, а на её месте появился..
Появилось..
Что это? Крыса? Что это может значить?
Волк удивлённо моргнул, но взгляда не отвёл. Интересно, что Кот хотел этим сказать? Он сейчас.. воскресил это существо? Или.. или просто вернул на время? И главное, зачем?

Частицы начислены [Тэлл]

+2

64

пост не учтен системой

Каллисто предполагала, что сейчас начнется какое-то представление. Она уже была научена, что все, что связано с потусторонним миром, приходит в реалии красочным цирком, заставляя смертных открыть рты и смотреть на невиданное действо. Волчица ждала, пока начнется спектакль, и он не заставил себя долго ждать. Ловко манипулируя золотым песком, Ансар направил его прямиком на Листа и Осириса, что разноглазой очень не понравилось.
Черношкурая хотела было рыпнуться, но пыль сковала ее тело прежде, чем она успела пошевелиться. Все внутри Каллисто напряглось, она недоверчиво посмотрела на кота, а потом перевела взгляд на Осириса. Тот был спокоен, и его спокойствию Листу стоило бы поучиться. Она понимала, что они сейчас не в том положении, чтобы спорить и сопротивляться, однако все нутро волчицы говорило, даже кричало о том, чтобы воспротивиться.
Тут, будто прочитав мысли Листа, откуда-то приглушенно заговорила Дамбадзо, и волчица попыталась сделать так, как она сказала. Она молча наблюдала за происходящим, но внутри у нее все сжалось в такой тугой узел, что казалось, будто тело черношкурой сейчас вот-вот треснет по швам.
Какие-то странные шары вдруг возникают по обе стороны от Ансара, и было трудно понять, какое происхождение они имеют. Сам кот тоже преобразился, и Каллисто ожидала, что дальше будет что-то более интересное. Так и случилось – один из шаров превратился в грызуна, который призрачным взглядом осматривал присутствующих, явно ими не интересующийся. Каллисто тут же подумала про Зума, который, вероятно, затаился где-то неподалеку, стоило начаться этой какофонии. Маленький спутник Каллисто был зверем ушлым, и не стал бы оставаться с волчицей, не смотря ни на что. Они с Зумом сразу условились о выгодных и договорных отношениях, которые отдаленно напоминали дружбу, однако если на кону – спасение собственной шкуры, это, несомненно, самый главный аргумент.
Бестелесный зверек лишь отдаленно напоминал крысу – у него не было этого мерзкого лысого хвоста. Если бы Каллисто была более внимательна, она бы узнала в этом призраке свой давний обед. Но, конечно же, волчица не запомнила, кем поужинала, поэтому в ее голове не возникло даже едва уловимой связи между этими двумя событиями. 
Дальше повисла тишина. Ансар больше не чудил, а зверек продолжал тупо озираться вокруг. Каллисто начала злиться: им обещали показать что-то эдакое, а в итоге только больше запутали. Волчица боялась потерять терпение, но понимала, что делать этого нельзя, если они с Осирисом хотят выжить. У Пича самообладание было явно лучше, чем у Каллисто – он стоял и молчал, и похоже даже не собирался возмущаться.
Вероятно, этим действием Ансар хотел им что-то показать, что-то сказать, чтобы они с Осирисом поняли. Лист не знала, понял ли Осирис, но вот она не понимала, чем им призвали этого грызуна. Волчице оставалось лишь молчать дальше, чтобы не сказать лишнего, и надеяться, что что-то прояснится.
Частицы начислены [List]

+1

65

Мастеринг для Осириса и Каллисто

В том, что Каллисто не вспомнила тот свой злосчастный обед, не было ничего удивительного – да и какой хищник станет всерьез отмечать в памяти, кем и когда он перекусил по дороге?
Эта душа осталась неузнанной как для нее, так и для Осириса. Однако такими же неузнанными вряд ли останутся души тех, кого Ансар планомерно принимается призывать уже после маленькой агути.

Воздух на вид становится загустевшим как переливчатая патока – все из-за пульсирующих золотистых огней, количество которых стремительно возрастает. Песок, облепивший волков чуть ли не с ног до головы, вдобавок к своей первоначальной тяжести вдруг наливается поистине замогильным холодом, а тела пронизывает невесть откуда взявшаяся слабость, превозмочь которую будет задачей отнюдь не из простых.

Огни, следуя воле божества, оседают на землю один за другим, иногда даже целыми гроздьями – и обращаются в золотоглазые силуэты, в знакомые взору и разуму облики – до ясности памятные или едва откликающиеся отголосками воспоминаний… огни воплощаются в доподлинные черты тех, кто, быть может, еще способен колыхнуть в потаенных уголках нутра Безухой и армейца заржавленные струны каких бы то ни было эмоций и ассоциаций.
Всех призванных Ансаром объединяло то, что они были безнадежно, безвозвратно, окончательно мертвы. Ну… И еще то, что каждого из этих явленных взору золотооких умертвий, или Каллисто, или Осирис когда-то либо прикончили самолично, либо же являлись непосредственными свидетелями их гибели.
Ежели волкам удастся как следует приглядеться к развернувшемуся действу, то можно подметить и еще одну деталь – в том, что происходило, читалась вполне определенная временная последовательность – первыми пред очи божества и гостей алтаря были призваны те, чья смерть еще не разменяла и нескольких месяцев, и многим позже те, чья давность гибели исчислялась годами.

А после…
…все вокруг замирает на пару жалких мгновений – и вновь Ансар принимается раскручивать маховик мертвецов, вздымая очередную волну золотого песка и света. Вот – едва ли не из воздуха проявляются силуэты тех, кто уже вряд ли покажется знакомым кому-либо из присутствующих. В пределах миниатюрного купола и за ним золотистую оболочку ныне обретали люди, птицы, звери и множество десятков, если не сотен иных существ – они заполоняли собою все обозримое пространство, и с каждым мигом их количество все увеличивалось и увеличивалось…

[GM-Tao]

Отредактировано Game Master (2021-01-03 11:54:58)

+2

66

Испытать мелкого - да запросто. Сайхи сдерживал нарастающий порыв гнева по нескольким причинам, что струились одна за другой, переливаясь потоками, по мерцающим венам. Первая - ему не было дела до людей, пока те сами не нарвались бы. Враг есть враг, с этим ничего не поделаешь. Проще огреть волчару по голове, надеясь на его повиновение, чем разговаривать - таково закрепившееся видение о том, как двуногие реагировали обычно на лесных обитателей. И даже слащавые... Нет, оборвал себя он, мечтательные речи братца не могли переубедить его.

Вторая - гонка речей, не вооружений! Разве нельзя вместо этого задуматься о том, как бы отбить клочок земли да жить на нём? К чёрту прошлое! Не в этом ли настоящая задумка мира сего? Ведь переделать ничего, в частности отношения между зверем и человеком, нельзя. Или... "Ах да, братишка, ты же боишься войны", пропел белый, и шрам на глазу характерно кольнул, будто напоминая о чем-то. "Интересное кино. Если бы меня не было рядом, то ты бы лёг под пулю? Или пустился в переговоры? Или, того хуже, сразу сдался, а потом надеялся в темнице на милосердие? Конечно, твоё красноречие - великая сила, право - настолько великая, что оставалась в твоих мечтах, а они множились, множились и еще раз... Множились", словил веселую и бодрую ноту он.

Раскладывать великие, но непостижимые задумки - то еще развлечение, от которого Сай внутри получал удовольствие. Он задумался также над тем, чего не затрагивал до этого. А так ли был чист Первый Ветер? Или не так уж очевидно, что за одну белую шкурку собратья не выгребли бы в самых загадочных волков Всея Острова? Всюду тайны да загадки, а вот потомок Первородных так не считал. Всё элементарно - стая боролась за своё существование. О них слагали Легенды отнюдь не за внешний вид!

Прежнее, усопшее и невозмутимое злорадство хихикало в закромах потёртых воспоминаний. Сайхи, сам того не ведая, то улыбался внешне, то вновь становился каменным на морду и шаг. Так он колебался, пока не тряхнул головой. Пару секунд - и покряхтел - снова ласково так и утешающе, как никудышный наставник, который извинялся за мир и в тоже время не был согласен с мыслями собеседника.

Возможно, нелогичность портила картину мира, искажала как-то слова Каэля в сознании бедного Старшого, а может дело крылось в однажды разожженном пожаре, который временно изменил направление, не в сторону мира - в глубины и чертоги заваленного пустотой, потерянного истока? Но Сайхи чувствовал это нарастающее благоговение, оно причиняло боль и заряжало чертовски ненормальной энергией, да такой, что прежняя меланхолия и перцовый пофигизм мигом отступили.

- Что ж - рассудительно начал старший брат. - Надеюсь, ты и правда знаешь, что делаешь. Но я не могу не добавить напоследок: мира не будет до тех пор, пока все не придут к абсолютному решению. Я напрямую скажу, что есть такие же, упертые и преисполненные всяких принципов, предрассудков, аки любители старых устоев - им это очень не понравится. Они будут накалять обстановку, а нервы не у всех железные, уж поверь. С другой стороны, если мы возьмём энтузиастов, а потом обстоятельство сложатся против разрозненных дурачков, и? Что им делать придётся? Э-хей, у тебя еще не вспухла голова?
И боднул его крепким плечом в бок.

Нарочито хихикнув, Сайхи всего на пол шага опередил брата, как услышал шорох из кустов. Надо же, а проблемы заявились весьма кстати! Волк как раз думал о том, на кого бы сбросить всю дурь, дабы уж совсем не слететь с катушек при Каэле, но оторопел, увидев вместо чудовища... Весьма жалкую, раненную зверушку. Он с трудом пригладил шерсть к загривку, а на языке так и вертелся острый клин. Где гарантия, что подброшенный бедняжка не являлся приманкой? Чтоб остолопы, вроде мягкотелого брата, клюнули?
- Ага, стопанулся - рыкнул Сай в сторону Каэля. - Видок не ахти, но этот мелкий мог быть приманкой. Я не вижу ни одного пруфа, чтоб помогать ему. Так что, хоть на секунду...
Он выдохнул и перевел взгляд на кота. Недоверчиво сощурившись, чтобы сладкий мёд напоминал замерзшее золото, он принюхался:
- Это они тебя так?
Вопрос в лоб, да чтоб мелочь не юлила.
- За тобой, что, погоня? Или ты невинное дитя, брошенное под лапы путникам, да чтоб мы, как бестолочи, клюнули на твою спину, пошли помочь, а потом сами встряли по самое небалуй? Отвечай!
Для приправки крик - особая "вишенка" допроса.
Сай хотел понять, кто перед ним, и методы не выбирал. Если лжец - испугается их, если нет - сам всё выложит. Только бы Каэль своей добротой не испортил картину. Сначала - кнут. Потом уж пряники.

+2

67

Каэль понимал, что в глазах большинства его суждения - наивная детская болтовня, и это нисколько его не обижало, но вызывало в глубине души щемящую тоску и грусть. Сайхи во многом был прав и отрицать это блондин даже не собирался. Этот мир был жесток, и подчинялся непреложному закону, древнему, как само мироздание. "Или ты, или тебя". Убивай, предавай, подставляй, обманывай. Потому что если это не сделаешь ты - это обязательно сделают с тобой. Грустно только, что идеально работал он только в уравнении с отрицательными значениями, с дружбой и взаимовыручкой всё обстояло на порядок хуже. Помоги и помогут тебе, да? Тут схема давала сбой. Помогать, оказывается, можно было только себе подобным. А главное, осторожно, и прикрывая свою собственную спину, чтобы не воткнули в нее нож или не пустили пулю. Этот мир был многогранен и сложен, а Каэль понимал, что любит его именно таким. Неоднозначным, многоцветным, ярким, со всеми его проблемами и трудностями. Потому что если бы не существовало темных красок, светлые стремительно померкли бы. И тьма, и свет, работают по заданным схемам только в связке, только друг с другом, определяя не собственное значение, но определяя собой противоположное. Невозможно будет примирить всех, невозможно будет построить мир, лишенный злости и боли, ведь счастье и радость идут с ними рука об руку, и обретают смысл только если люди и звери помнят, что такое горечь утрат.

- Знаю. Путь, который я выбрал, непростой. Многие не смогут его понять, другие не захотят идти. Кто-то испугается, кто-то не захочет усложнять, но... - прикрыв глаза, юноша растекся в улыбке, - Если мир станет чуточку лучше, чем он есть сейчас, оно того стоит. Я прожил здесь, на этих землях, не так долго. Можно, наверное, сказать, что не прожил на них вовсе, но, слушая местных и наблюдая за их взаимодействием, я почувствовал, как стонет от боли каждый уголок этого огромного острова. Раздор, который длится тут поколениями, оставил очень много ран и в душах, и в судьбах. Поговори с ними как-нибудь, посмотри в их глаза.  Они... на нас не похожи. Они не понимают шуток, они не улыбаются, они не смеются. Они вздрагивают от каждого шороха, они постоянно настороже, они не доверяют и нападают. Потому что не умеют иначе. Потому что раны, которые на них оставляет эта война, не заживут до тех пор, пока она не закончится. И будут болеть еще долгое время. Беспокоить их. Мешать им чувствовать жизнь на совершенно другом уровне. Наша вражда оставляет такие же раны внутри нас. Дискордия теперь - наш дом, и их война, как бы мы этого не хотели, тоже станет нашей. Мы не сможем остаться безучастными, у нас... просто не будет выбора. Мы уже на поле боя, и старые конфликты погубят на этом поле нас самих. Невозможно сражаться сразу на несколько фронтов, невозможно воевать со всем миром, да и нужно ли это? Я никогда не смогу полностью избавить чужие сердца от злобы и зависти. Я никогда не смогу остановить смерть и подарить счастье каждому живому существу, но тем, кому я смогу подарить - я его подарю. Можешь считать это глупостями, но я хотел бы... увидеть, как в чужих сердцах разгорается потухший огонь веры. Веры в то, что этот мир еще может дарить что-то, кроме боли, - разговорившись, Каэль на некоторое время потерял бдительность и упустил те краткие мгновения несколько странного поведения брата. Сейчас первородный витал в своих облаках, и пусть весь его план пока базировался сугубо на энтузиазме и оптимизме, волк не готов был признать его несостоятельным. Несмотря на все риски, он полагал, что в данном случае цель оправдывает себя и нужно рискнуть. Редкостный альтруизм, без желания поиметь выгоду для себя... Каэль понимал - он - легкая мишень для всех, чьи принципы позволяют ломать чужие судьбы, но ничего не боялся. Потому что невозможно разжечь пламя чужих сердец, если в собственном остались только угли.

Появление таинственного кота сбило его с толку, а имя, озвученное пятнистым, заставило ненадолго задуматься. Айджи... Айджи... он, определенно, слышал что-то похожее, но когда, где и от кого? Каэль собирался было ответить незнакомцу, но брат среагировал быстрее, перейдя в словесное наступление. Однозначно, за кнуты в их тандеме отвечал именно Сайхи. От такого напора сам парнишка опешил даже больше, чем от появления зверя, лишний раз убедившись, насколько же разный у них подход. Если бы блондин был здесь один, он бы уже сидел рядом с этой зверюгой, успокаивая и пытаясь как-то ему помочь.
- Он так ранен... - только и произнес юноша, прежде чем двинуться в сторону пятнистого, который, тяжело дыша, в упор смотрел на них обоих. В его глазах читалось явное предупреждение - этот зверь не был робким, а его уверенность ощущалась практически физически.
- Не из них. Вы явно не из них. Говорите не так, и двигаетесь тоже. Цитадели на юге быть не может, Древние и Альянс... узнали бы меня незамедлительно. Переселенцы, - заключил незнакомец, утробно зарычав и бросив холодный взгляд на Каэля. - Стой где стоишь. Я...
Договорить, впрочем, зверь не успел и повалился на землю, потеряв сознание. Первородный, игнорируя его предупреждение и возможную ловушку, бросился к нему. Он не раздумывал ни секунды, тело двигалось само, от одной лишь мысли, что вся грязь с земли сейчас неминуемо окажется внутри. Кот, может, и выживет, если это кот. А если человек? Блондин еще не знал, по каким принципам работает регенерация после смены обличия. Подлетев к незнакомцу в два прыжка, он перехватил его под передние лапы, оттаскивая к ближайшему дереву, где каша из грязи превращалась в густую растительность. Положив животное там, юноша на секунду замер, осознавая, что сейчас ему точно прилетит от брата за такое безрассудство, и оправдаться ничем, кроме банального беспокойства за чужую жизнь, он не сможет. Каэль уже много времени провел с местными и примерно понимал расстановку сил. Этот зверь - кто-то из Древних или Альянса, других здесь не водилось. Может, это начало той самой цепочки, которую он хотел запустить?
- Не устоял. Так у него будет больше шансов на выживание. Раны глубокие. Их нужно обработать чем-то и привести его в чувство. Узнаем откуда он - сможем передать его товарищам.

+2

68

Как и предполагал Сайхи, котёнок только выглядел беспомощным. Несмотря на глубокие раны, он гудел и размахивал хвостом, и о намерениях его только дурак бы не догадался. Сам волк, повидавший на своём пути немало противников, раненных и нет, не собирался щадить. Он подарил наглому котенку оскал замызганных в грязи, белых клыков и фыркнул, демонстративно облизываясь.
- Смотри за собой, шкет. Если мой брат к тебе миролюбив, то я твоё лицемерие терпеть не буду - угрожающе предупредил он.
Затем волк спрятал своё орудие для убийств под толстым слоем губы - сдержанность всё-таки взяла своё. Проходимец то ли с реальной бойни пришёл и не боялся двух самцов, то ли просто вытряхивал свой крутой нрав, да вот не на ту тропу. На месте котенка, Сай подумал, чтобы вести себя настороженно, нежели враждебно. Он усмехнулся про себя: учитель из него никудышный, а вот жандарм вполне себе вышел.
- Только тронь, и я тебе все усы пообрываю - голос был подобен раскату, затерявшемуся среди тяжелых туч.
Но когда Каэль рванул, вопреки здравому рассудку, к незнакомцу, Сайхи аж подпрыгнул. Всего за два прыжка, размашистых и мощных, он оказался рядом с ними и, едва сдерживая подступившее к глотке возмущение, выдохнул:
- Что ты...
Парень суетился: он тут же взял малыша за лапы и принялся оттаскивать в сторону. Сайхи на всё это покачал головой. Минуту назад шкет готов был глаза выцарапать Каэлю. Неужели это всё так быстро потерлось на фоне драматической сценки? Одиночка закатил глаза и поплелся к временному пристанищу. Листья щелкали под их ногами, а взрывались от ровной и гладкой подошвы младшего. В очередной раз волк убедился, как же шумно передвигались люди, и недоумевал, отчего и как его брату удалось загреметь в реальную шкуру двуногого?

Трещали кроны над головами. Сайхи казалось, что кричали животные: они пытались укрыться от бури. Но более тревожно становилось от того, что Каэль выбрал не уединенное место, а довольно открытое. В джунглях были свои глаза, и шрам пульсировал, предвещая беду. Или просто недоверие так взыгралось, будто бабка сварливая? Вечно недовольное состояние выискивало глазами живого подозрительные движения в полумраке. Сам же переселенец с удивлением заметил то, как быстро темнело: хотя вроде на дворе был не вечер. Мерзкая погода слепила его: он замер, не доходя до парня, и обводил взглядом всё, что видел. Шумящие кусты, что переливались темнеющими ранами. Вдали послышался гул. Ветер протяжно выл: "У-у-уу... Гу-у-у-у!". Эта распевка загипнотизировала разыгравшееся ни на шутку воображение старшего брата, который увидел десяток клыков перед собой. Когда вспышка молнии озарила землю, заросли разом сверкнули и были похожи на неровные, но острющие зубы огромного существа, которое развалилось прямо перед ними и улыбалось. Такой насмешливой и ужасной улыбки Сай еще не видел. От оцепенения его отвлек голос брата. Тот всё не мог успокоиться и трясся над тельцем, весьма бесполезным тельцем и рассчитывал, что с этого можно было почерпнуть выгоду. Волк отряхнулся: за пару минут он весь промок. Заодно неплохо бы сбросить наваждение, а то приглючило ж. Он снова взглянул на кустарники и зарычал, но резко обернулся и ответил:
- А он тебя просил?

Каэль - слишком наивный ребенок. Он не знал, во что ввязывался и чего стоить могла ему та или иная авантюра. Сайхи предполагал, что котёнок, за состояние которого так боялся добродушный братец, был очень ценным как для преследователей, так и для тех, к кому он там стремился. К своим, образно говоря. Одиночка мог бы принять самую пассивную позицию, если б мир вокруг них не был таким враждебным. Он мысленно согласился с Каэлем, но не с точки зрения доброты, а потому что спасение наглеца могло бы им обеспечить временную передышку. Но тёмные мысли также прокрались под светлую шкуру недоверчивого первородного волка. Он не исключал и того, что малец попросту завел бы их в ловушку. Ведь, думал он, семья незнакомца приняла бы его, а их? В расход. Законы этого острова виделись Сайю очень суровыми, поэтому он не поощрял эмоциональный риск.
- Чего нам будет стоить это всё? А вдруг те, кому мы его отдадим, скажем, его семье, не будут так миролюбивы к нам, как другие, которые преследовали его? Ты об этом не подумал?
Сайхи так хотел сказать, что боится за брата. Да разве тот поймёт?
- У нас всего одна жизнь, Каэль. Допустим, мы сделаем что-то для малыша, но мы можем погибнуть, ведь по-своему являемся врагами для него. Он никак не утвердил бы, будучи в отключке, что мы его спасли - предупреждение само собой сорвалось с его губ.
Он еще хотел упрекнуть младшего в том, что если придётся умирать, то Сай умрёт вместе с ним. Они - братья. Семья билась до последней капли крови и погибла вместе.
- Пообещай мне, что никуда мы с ним не пойдём. Залечим раны, убедимся, что тот стоит на лапах, чуть-чуть разве что проводим и уберемся восвояси. И вообще...
Волк задумчиво повел головой.
- Нам бы найти более скрытое место. Но пока... Чем ты предлагаешь обработать его раны? Мне нужно найти что-то? Только не тяни, итак не по себе - проворчал Сайхи, явно недовольный тем, что, всё-таки, его прописали в няньки.
Он подумал, что делал это только ради брата и того, чтобы они остались живы.

Отредактировано Сайхи (2021-02-23 02:31:31)

+2

69

Вызванная божеством душа была мелочью в сравнении с тем, что начало происходить мгновением позже - Осирису стало холодно, от чего хищник переступил с одной массивной лапы на другую, а потом и вовсе повёл крепкими плечами - ощущение слабости бывшему легионеру не нравилось от слова совсем, но как избавиться от внезапно набежавшей вялости, зверь не ведал. Ему просто оставалось во все глаза наблюдать за тем, как всё больше и больше душ появляется вокруг, как они сливаются в одну безликую массу.
А потом... потом взору армейца явились и вовсе знакомые силуэты, от чего вдоль позвоночника пробежали мурашки, а шерсть на загривке волка встала дыбом.
Он знал многих.
Память услужливо всколыхнула омут воспоминаний, из которого выныривали не только не знакомые, но убитые тогда ещё молодым патрульным волки, но и.. близкие по духу товарищи и наставники.
Скольких я пережил. - Глупая мысль провела шершавым языком промеж рваных треугольников ушей и скрылась в толпе образов умерших.
Осирису казалось, что его сбил на скорости всей своей массой крупный олень, или кто-то, кто способен вышибить дух из тела.
Внутри груди неприятно щекотало, а перед глазами появились те самые жёлтые глаза демона, в своё время овладевшего телом и разумом кареглазого. Демона, поселившегося в воспалённом мозгу зверя после встречи с Калахирой, куда армейца отправила Каллисто.
У образа демона не было чётких границ - это было нечто, воззрившееся на волка на короткое мгновение, а после - исчезло в огромном количестве павших когда-то существ.
- Ансар! - Подавив ком в горле, громко рявкнул Осирис, но не для того, чтобы как-то разозлить Кота, а с целью привлечь внимание. - Хватит. Разве место мёртвым в мире живых? Ты погубишь нас. - Язык кареглазого еле ворочался в пасти, но голос звучал не естественно громко.
Неужели Ансар решил ослабить Осириса и Каллисто, чтобы духи умерших забрали с собой и их?
Вряд ли, ведь Дамбадзо принесла подношение...
Не в виде ли чужаков?
Об этом думать было поздно. Сил волка хватило лишь на то, чтобы шире расставить трясущиеся под массой тела лапы. Осирису казалось, что если он рухнет - все эти силуэты набросятся на него.
Надо стоять. Нельзя падать.
В голове мысли текли вязко, словно мёд диких пчёл, а потом исчезали в небытие. Если Ансар хотел продемонстрировать чужакам свою силу и мощь - у него получилось. Но что случится, если божество перегнёт "палку"?
Проверять это самое "если" Осирису совсем не хотелось.

+4

70

Ансар продолжал световое шоу, надеясь тем самым произвести впечатление на Каллисто и Осириса, которые вообще не вдупляли в происходящее. Сгустки света и энергии, подобно тому, из которого возник призрачный грызун, стали превращаться в силуэты, четкие и в то же время размытые. В основном это были волки, травоядные копытные и мелкие зверьки, однако взгляд разноцветных глаз задержался исключительно на волчьих фигурах.
Смутно, но в сознании начали проглядываться цепочки и связующие звенья, которые связывали Листа и призраков. Вот рядом возникла амонкиритка, которую некогда взяли в плен Валькирии, решив, что она – предводительница. Тогда, выудив всю информацию о пришлом народе, черношкурая безжалостно загрызла ее, но оказалось, что это всего лишь помощница.
Поодаль вырисовывались фигуры амазонок, которых Лист драла на протяжении нескольких месяцев, будучи тогда в рядах Пожирателей. Волчица потеряла им счет, ибо фигуры сменяли друг друга и толпились перед ней и Осирисом, который явно тоже узнал кого-то в этой разношерстной толпе.
Каллисто поняла, что Ансар показывает им всех тех, кто погиб с их подачи. Среди мелких призрачных животных волчица заметила маленькую кошечку, и в груди сжался какой-то неприятный комок. Хоть Лист и не убивала Кими, она умерла во имя Безухой, и, если бы не хранительница, волчица погибла бы в катакомбах Подземелья.
Отведя взгляд от призрачной Кими, волчица посмотрела на Ансара. Хоть сердце и екнуло, это было лишь мгновение. Душа Каллисто прогнила настолько, что для светлых воспоминаний не осталось места, а потому и слабых мест у Листа практически не было. Кстати о слабости – ее волчица чувствовала весьма отчетливо, будто все нахлынувшие мысли лишили не только духовных сил, но и физических. Рядом покачивался Осирис: Безухая ощущала еле заметную дрожь во всем его теле, ибо придвинулась к нему и прижалась бочиной к его боку. Этот ободряющий дружественный жест был куда важнее всех этих призраков, и вместе они с легионером смогут противостоять могущественному божеству диковинных земель.
-Хочешь пополнить этот список нами? – Отозвалась Каллисто, пытаясь предать своему голосу максимум надменности, - в противном случае этот парад мертвецов бессмысленный. Напомнить нам о наших грехах? Мы о них не жалеем. – Волчица была слаба, и если бы не прижималась к Осирису, может, уже рухнула бы на землю, и призраки поглотили ее.
Но нет, ей еще рано в мир иной – не для того она проделала такой путь и не для того столько голов снесла с плеч. Все ее заслуги стояли сейчас перед ней не для того, чтобы она к ним присоединилась.
Каллисто не боялась Ансара. Да, она была впечатлена тем, как он ловко воззвал в мир живых всех тех, кого они с Осирисом похоронили, однако она не до конца понимала смысловой посыл этого действа, а потому ее это злило.
Сделав глубокий вдох, пытаясь собрать в себе последние толики сил, волчица стойко посмотрела прямо в глаза божеству, будто говоря «ну, давай, что ты еще можешь?». Ни она, ни Осирис не сдадутся без боя – не на тех напали.

+2

71

Мастеринг для Осириса и Каллисто

Погонщика мертвых вовсе не тронули речи и взоры, устремленные к нему - Ансар все так же продолжает творить какое-то свое неведомое действо, не снисходя до объяснения его мотивов; все так же клубится вокруг золотистый песок и светящиеся сгустки обращаются во все новых и новых существ…
Вряд ли Ансар преследовал своей целью прибрать к лапам и души присутствующих – захотел бы – давно б уже претворил в действительность подобный замысел, недаром ведь он – божество смерти, которому многое на Дискордии безраздельно подвластно. Маловероятно, что его разум занимали попытки продемонстрировать кому-то собственную силу или же мнимые потуги поразить воображение собравшихся у алтаря. Ансар… просто делал то, для чего был призван: претворял в этот мир все новые и новые души, протягивая невидимую нить – через Осириса, Каллисто и смерть дискордийского зверька – к тем существам, кого двое переселенцев еще ранее упокоили самолично на Старом Острове, а от них – уже и к душам всех остальных почивших на старых землях.
Через эту импровизированную цепь Ансар взирал на все смерти Острова – но, увы, так и не увидел смысла трактовать свои действия для новоприбывших жителей архипелага.
За него с этой задачей справилась Дамбадзо:
- Всё не так, как вы думаете, - в ее голосе отчетливо слышался суеверный страх. Предводительницу Альянса не оставляла тревожная мысль - вдруг переселенцы все-таки взыщут на себя гнев хранителя мертвых? Их слова, по мнению слонихи, были для этого достаточно непочтительны, и то, что продиктованы они были непониманием происходящего, не снимало ответственности с хозяев уст, что их произнесли, - То, что вы видите – действительно души усопших. Они не навредят вам – они собираются здесь для того, чтобы Ансар переправил их в безопасное место. Есть души, которые уходят в свой мир легко, но некоторые – сопротивляются, не желая оставлять того, что связывало их с живыми. А кому-то перейти в иной мир отныне мешает магический баланс Дискордии, который был нарушен вашим прибытием, - золотой песок не сковывал ее, но некоторые его частички все-таки облепили бока и огромные уши, - Причин много. Встретившие смерть, но не нашедшие упокоения, плутают меж двух миров, не принадлежа ни к одному из них. И если они станут пищей тому, кто пожирает души – тогда они уже никогда и ни за что не обретут покоя. Единственный способ защитить их от такой участи – провести заново через эту реальность и проводить туда, где им надобно находиться. Это последняя почесть, которую мы в силах оказать почившим, и это..
- …чрезвычайно занимательное зрелище, не так ли?, - прошелестел в воздухе незнакомый голос - льдисто, утробно, голодно. И что-то в реальности тут же сбилось, пошло не своим ходом. Дрогнул золотистый песок, все души пронзила крупная рябь, а простор вокруг купола, заполненного силуэтами, начал стремительно меняться – будто изниоткуда за спинами собравшихся замаячила, проявляясь в реальности, мерцающая зловещими отблесками чешуя пресмыкающегося. Секундой позже пространство исторгло из себя янтарно-золотые глаза, посеченные вертикальной полоской зрачков и клиновидную морду гигантского змея, возвышавшегося и над алтарем, и над Ансаром, и даже над Дамбадзо.
Сведущие в местном пантеоне наверняка бы сразу распознали незваного гостя. Змеем, довлевшим над законами времени и всея сущего, и посмевшим так играючи вторгнуться во владение Ансара, был никто иной как…
- Коджо, - изумленно выдыхает слониха.
- Истинно так, - не то язвит, не то подтверждает чужую правоту Великий змей. Ну а после – не тратясь на переговоры, разевает пасть, примериваясь, с кого бы начать первее – с мертвых или же… с живых. - Слишком много душ. Много даже для тебя, Ансар. Великий баланс не рухнет, если ты поступишься несколькими и поделишься со мной.
Предложение поделиться и проследовавшие за этим действия явно не оставили безразличным погонщика мёртвых, до этого проявлявшего поразительное равнодушие почти что ко всему.
Обернувшись к змеиной морде, Ансар глядит на нее прямо, не сводя взора. Кончик его хвоста хищно подрагивает, а золотистый песок замирает в воздухе, готовясь исполнить любую волю своего хозяина. Путы, сковывающие переселенцев, несколько слабнут, но до конца все же не отпускают – да и телесная немочь, вызванная соприкосновением с миром мертвых, вряд ли позволит Каллисто и Осирису беспрепятственно скрыться. Ну а перед тем, как сбежать, придется придумать, как незаметно перемахнуть через змеиные кольца, превышающие рост волков как минимум вдвое - план, очевидно, невыполнимый.
Тяжко признавать, но, кажется, все присутствующие в той или иной степени оказались теперь заложниками обстоятельств...
Пространство исполняется напряжения – явственного, почти звенящего.
- Убирайся, - Ансар говорит не так уж много, но достаточно для того, чтобы понять: он не намерен отдавать божеству-сопернику ни одного из своих подопечных.

[GM-Tao]

+4

72

Каэль предполагал, что брат не оценит его альтруизма. Они, хоть и нечасто общались в прошлом, за эту краткую беседу успели уже достаточно приоткрыть друг другу души, чтобы приблизительно знать, чего ожидать от собеседника. Скорее всего, с той минуты, когда раненый кот показался им на глаза, брат предчувствовал, что мальчишка может кинуться ему на выручку, ведь равнодушие противоречило бы той идеологии, которую блондин озвучил несколькими минутами ранее, и противоречило бы тому пути, который он выбрал. Помогать ягуару было большим риском. Это могла быть ловушка, это могла быть дорога к новым конфликтам, ведь если за ним кто-то гнался, то гнев нападающих может метнуться и к ним, но... с чего-то нужно было начинать. Чем больше Каэль прокручивал в голове имя "Айджи", тем лучше понимал - он все же слышал его ранее, определенно, и действительно не мог сказать точно, от кого и где... потому что слышал его от всех и везде. Кем был обладатель этого имени, первородный не знал, но слышал его то тут, то там, от совершенно разных зверей и птиц. И всегда - с содроганием, ненавистью или страхом. Враждебная сила, пугавшая жителей тропиков - кем она была? Грозным воителем или беспринципным убийцей? Мысль о том, что Айджи может быть духом, божеством или иной потусторонней силой, почему-то звучала в голове блондина несколько неубедительно. Он еще не свыкся с тем, что на Дискордии существовало нечто, находящееся за пределами самого понятия "жизнь", и это нечто обладало определенной долей могущества и власти. Блондин знал, как найти подход к живым. Большинству людей и зверей на этом архипелаге не хватало самых обыденных вещей. Например, понимания и добродушия. Местный народ будто бы очерствел и позабыл, что окружающие не всегда желают им зла. Многие из них очень удивлялись простой, обыденной доброте, ожидая удара в спину. В словах Сайхи он слышал те же нотки. Весь этот мир будто бы заранее готовился к удару, будто бы жил с мыслью о том, что все вокруг представляют угрозу. А с потусторонними силами... было еще более неоднозначно и сложно.

Каэль понимал - его поступки и позиция звучат наивно и глупо в мире, где тебя может убить всё живое. В мире, где каждый прячет за спиной нож, или готов обнажить клыки, как только почувствует необходимость. Блондин принимал тот факт, что его никогда не поймут полностью, но, возможно, капля безвозмездной и искренней помощи сможет хоть кому-то вернуть желание верить окружающим? Верить... в окружающих? Определяя недругов в каждом встречном, атакуя на упреждение, угрожая ради самозащиты, люди и звери разучились друг друга чувствовать и понимать. Осматривая раны ягуара, парень даже не думал о том, что нужно было ждать от него просьбы о помощи, а потому, услышав вопрос Сайхи, улыбнулся, и провел ладонью по рыжей пятнистой шкуре.
- Это было не нужно. Ему, просить меня. Я же вижу, что ему плохо, что ему больно, что сам он не дойдет. Это ведь и без слов было очевидно, разве нет? Не все готовы попросить о помощи, не все... умеют её просить. Даже остро нуждаясь в ней, даже находясь на грани жизни и смерти. Кому-то гордость не позволит, кому-то воспитание... а кто-то просто не верит в то, что ему могут помочь. Не верит, что такая просьба... имеет смысл, - стирая грязь с ран, промывая их дождевой водой и чувствуя, как сам уже продрог до нитки, блондин продолжал улыбаться. Он понимал позицию брата и был мысленно рад, что Сайхи решил не бросать раненого, между тем, предложив рабочую и вполне себе приятную альтернативу. - Хорошо. Мы не поведем его к семье, но убедимся, что он может идти сам. Нужно привести его в чувство. Нужна лечебная трава... Что-нибудь... ранозаживляющее, обезболивающее или препятствующее воспалению. Есть идеи? Мне на ум разве что Багульник приходит. Когда-то я сам им лечился, но не знаю, можно ли найти здесь... У тебя нет?
Каэль не был уверен, что выбрал растение правильно, он не был травником или лекарем, но зато был, как Сайхи раньше любил говорить, тряпкой. Огребая от этого мира раз за разом, он частенько ходил раненый и истерзанный и физически, и духовно. Багульник всегда помогал справляться с ранами и болью, он часто встречался на старом острове, найти его было не проблемой, а вот на Дискордии он пока еще не сталкивался с необходимостью искать его. Рос ли он здесь вообще? Или, может, были хорошие альтернативы?

+2

73

Осирис чувствовал, как к его боку прижалась Каллисто. Внешне этого почти не было видно, но волк отчётливо ощущал усталость разноглазой почти так же хорошо, как и свою собственную. И всё же, это ощущение помогало зверю держаться на лапах.
Единственное, что отличало армейца от напарницы - острота языка. Каллисто без раздумий бросала вызов своими словами, дерзила и храбрилась, тогда как сын Амона Ра, наученный ещё щенком, очень хорошо фильтровал слова, особенно когда речь шла о субординации - будь то начальство в повседневной жизни, или же божество - в не совсем повседневной жизни. В любом из вариантов кареглазый старался слушать разум, а не веления буйного нрава. Он, фактически, перерос юношескую браваду. Назовём это некой мудростью.
Ансар же игнорировал (а это и не плохо) смелые высказывания чужаков, продолжая вершить свои потусторонние божественные делишки, и лишь слова слонихи Дамбадзо едва просочились в сознание Осириса.
Не так, как мы думаем? А что же тогда происходит? Переселение душ?
Мысли хищника путались, вонзались друг в друга, а потом так же быстро исчезали, оставляя за собой ненавязчивую, но покалывающую боль в черепушке. Если бы только Осирис мог управлять ситуацией.. если бы..
А ведь когда-то давно, будучи совсем юным, волк мечтал попасть после смерти в стаю к Варге, стать его правой лапой, чтобы помогать божеству Войны во всех делах.
Но глядя на то, что вытворял Ансар.. Кареглазому чертовски хотелось прекратить всё то, что видели его глаза и ощущало почти непослушное тело. Да и просто хотелось быть более полезным для Каллисто - защитить, спрятать от божественного воздействия.
Увы, в данной ситуации сын Легиона был абсолютно бессилен. Эх.. если бы действовали здесь артефакты.. а как проверить? Вряд ли магия старого острова будет такой же и здесь - не хотелось проверять на собственной (и то, не слишком целой) шкуре.
Осирис, вероятно, мог бы и отчаяться, мог бы психануть, но слониха соизволила объяснить происходящее.
Оказывается, Ансар решил перевести души, что не нашли покоя, туда, где им и положено быть, то есть, по мнению волка, в чертоги к Калахире.
Выходит.. они с Каллисто стали свидетелями массового перемещения душ?
Прошу прощения за дерзость, Ансар. Мне и моей спутнице вправду не очень хорошо от твоих действ. - Обратиться к коту Осирис смог лишь мысленно - на слова, казалось, не осталось сил.
Но всё это - были цветочки...
"Ягодки" появились вслед за вкрадчивым голосом и...
Ого.. это.. - Мысль легионера утонула в удивлённом взгляде карих глаз, ибо словно из ниоткуда появилась просто невероятно огромная змея, которую Дамбадзо назвала коротко и ясно: Коджо. Неужто ещё одно божество?
Осирису было интересно, часто ли происходят такие стычки высших сил, да ещё и на глазах простых смертных..
И только несколько мгновений спустя легионер понял, зачем явился змей.
Да тут конкуренция за души.. - Догадка была такой очевидной, что зверь невольно сглотнул вязкую слюну, наблюдая за происходящим.
Убежать в нынешнем состоянии и самочувствии не выйдет, но чуть отодвинуться от эпицентра разворачивающейся бури и назревающего конфликта просто необходимо, иначе и он, и Каллисто, могут стать жертвами чужих обстоятельств. Да и не нравилось волку, когда змеиная пасть размером с небольшое озеро, разверзлась клыками в их с разноглазой сторону.
А по сему, борясь с титанической слабостью, Осирис заступил передней лапой перед Каллисто и чуть отодвинул плечом в сторону от божеств и почти наполовину перекрывая к волчице доступ извне.
Разумеется, что в сложившейся ситуации легионер был на стороне уравновешенного Ансара, который не собирался отдавать Коджо души мёртвых и, как очень надеялся волк, живых.

+3

74

Неприязнь к малышу улеглась, и Сайхи решил впервые поддержать затею Каэля. Пока младший братец объяснял ему догмат неравнодушия, хмурый взгляд пал на беззащитного малыша. Тогда-то и явился внутренний голос, который спросил его: "Если бы этим малышом был бы твой брат, то как бы ты действовал? Учись отдавать другим то, что хотел бы получить тоже. Не сомневайся. Сейчас - не смей". Волк на миг представил его на человеческих руках или... Нет. Не так. Картинка мгновенно изменилась на ту, когда бы паренек, весь израненный и обессиленный, лежал между двух огромных лап, отчего волку стало труднее дышать. Он покряхтел, но засушливое горло не думало смягчаться.
- Не уверен, что здесь вообще растет то, что росло дома - кратко ответил самец.
Он мельком обратил внимание на мешочек, который всегда был при нём. Возможно, что-то да в нём бы пригодилось им, и волк снял "походный карман" с себя и вывалил содержимое на землю.
- Нам не понадобится твой багульник - решительно сказал он, подходя к Каэлю и котенку с талисманом исцеления в зубах.
Он лёг на брюхо, затем осторожно подполз ближе и раскрошил зубами хрупкую вещицу прямо над малышом так, чтобы все осколки, даже те, что юрко выпали из его пасти, попали на объект исцеления (использован талисман исцеления)

Сайхи не помнил, как ему досталась столь ценная штучка. Наверное, в чем-в чем, а в находках ему везло больше, чем в знакомствах. Он про себя усмехнулся довольно: ну, вот, думал он, Каэль теперь научится различать холодность ума и равнодушие. Он бы не стал равнодушен ко всему, в частности к своему непутевому брату, который готов бы отдать самого себя миру. На этой ноте резкость в старшем взяла свою ноту: под влияние неугомонных эмоций попал и он сам. Каэль ненавязчиво учил всех доброте, и это раздражало. Всё упиралось в благодарность, взаимопомощь и жизнь, в конце-концов! Стало быть, помощи не все были достойны, так что усатый малыш по-прежнему находился в категории недоверия и потенциальной опасности, несмотря на то, что Сайхи пожертвовал своим талисманом, своим, подчеркнул он, талисманом ради него, даже не ради брата!

Осложнения малыша бы точно пошатнули все трепетные ожидания в Каэле и вызвали бы у него панику. Ему не стоило видеть мучения, какими бы они ни были, живого существа.
Спас ли Сайхи две жизни одновременно? И неблагодарного шкета этого, и душу брата?
Он громко вздохнул, выдавив тяжелое и низкое: "Эх". Мораль так утомляла. Она еще запутывала, накручивала, разбредалась бесцельно по сторонам и не сосредотачивалась на конкретной цели. И вот как ей можно было доверять? Да вообще, жить с ней? Этот стиль не пришёлся ему по вкусу, и волк четко обозначил себе, что они помогли неблагодарному островитянину только лишь по той причине, чтобы тот убирался восвояси на своих четырех. А талисман мог бы однажды помочь самому Сайхи, но теперь - нет.

Раздражение обожгло и без того резкий язык, на котором не осталось звенящей, чудотворной силы.
- Уверен, чхал он на нашу помощь, как и на то, что этот талисман я мог бы использовать ради тебя или себя. А он достался ему, неблагодарному - пробурчал волк, чуть отходя.
Он терпеливо вздохнул и отряхнулся. Капли снова не попали на них, и самец выжидающе сел.
- И, что? Будем ждать, пока он окочурится? - цыкнул он с явным послеслогом.
А что будет после пробуждения?
Действительно, ради чего Сайхи пошёл на эту жертву? Пакостная мысль искренне достала его! Ему хотелось тотчас выругаться на Каэля, только он не понимал, что именно чувствовал? Горечь от ожидаемой неблагодарности, ненавистную утрату того талисмана, который, он еще раз подчеркнул, мог бы спасти жизнь тому же брату, если не ему самому, или же разочарование вообще от всего происходящего?
- Что бы ты ни делай, чтобы стать другим, это невозможно - мрачно отметил он, когда волна криков улеглась. - Это про меня. Я всегда был и буду в тени брата, в тени тех, кто доброту одного превозносит над добротой другого. Мир никогда не верил в меня, в то, что и я способен был на чувства. Неудивительно, откуда тогда во мне это недоверие...
Взгляд его сделался сосредоточенным, озлобленным и нелюдимым. Казалось, посмотри он на Каэля именно так, тот бы... А вспомнил бы тот хоть что-нибудь?
Например, как единственная поддержка всегда оставалась ненужной.
- Выходит, я ходил на поводу у того, кто никогда во мне не нуждался?
Сайхи словил себя еще на одной мысли. Ему снова захотелось уйти...

Отредактировано Сайхи (2021-03-20 11:57:46)

+2

75

Каллисто продолжала наблюдать за происходящим, а ее слова не возымели никакого эффекта. Только лишь Дамбадзо, недовольная, видимо, невежеством переселенцев, решила-таки пояснить, что же такое тут происходит. Волчица слушала, не перебивала, но определенно скучала при прослушивании. Такая уж была натура у Безухой, что все эти потусторонние дела были ей неинтересны. Когда-то, будучи юной Валькирией, она верила в божественный пантеон, что есть плохие и хорошие боги, но все они вершат одно великое дело. Когда-то Лист, вопреки желаниям матери, мечтала понести службу Варге, как делал ее отец, а вот Амонкира интересовала ее в меньшей степени. Да что там, ей даже как-то посчастливилось застать саму Артис – богиню любви, к которой она вообще имела мало отношения.
Но все это ничто, по сравнению с той верой, которую Лист приобрела теперь. Главной религией для нее отныне был лишь всецелый и непробиваемый атеизм. Он постиг ее именно в тот момент, когда Рэйджен отправился в Калахиритум. Тогда ее мир рухнул, а сила великих богов обратилась для Каллисто в прах. Какие же они великие, если не в их силах сберечь одну-единственную земную душу? Для Листа отец был всем, был ее вселенной, и она молила всех божеств Острова вернуть его, только его одного – большего ей было не надо. И… ее мольбы были не услышаны. Тогда злоба и ярость на пантеон были такими сильными, что Безухая прокляла их и более никогда не обращалась. И тогда они покинули ее, а она всячески отрицала само их существование.
И вот сейчас, видя, как некий бог играет с душами умерших, якобы куда-то их переправляя, Каллисто не одолевали никакие чувства, кроме пугающей скукоты. Вся эта потусторонняя хрень так осточертела ей в прошлой жизни, что тут она надеялась сбежать от нее, но не вышло. Их с Осирисом засосало в какой-то мистический ритуал, который Листу не был интересен от слова совсем.
Только на мгновение у волчицы на языке появился вопрос, который она хотела было задать, но тут же проглотила. Где же сейчас Рэйджен? В каком мире, и в покое ли он? Однако Каллисто ответила на этот вопрос сама себе быстрее, чем успела задать ему Ансару. Нигде он, он мертв, и более ничего не важно. Он нигде не мог быть, ибо он стал ничем, только воспоминанием, которое живо только в голове Безухой. Это – истина, все остальное – фальшь. И как бы загадочно не ответил на этот вопрос призрачный кот, если бы Лист все-таки спросила, для волчицы этот ответ не значит ровным счетом ничего. Отца нет в том мире, где была его дочь, а остальное – ничто.
Пока волчица углубилась в свои мысли, на поляне появился еще один персонаж. Гигантский змей возник из ниоткуда, и черношкурую пугало отнюдь не его божественное происхождение, а размер клыков в змеиной пасти.
Она чувствовала, как напрягся рядом Осирис, крепче прижавшись к боку Безухой и пытаясь закрыть ее собой. Поддержка друга была для разноглазой куда важнее всяких этих магических разборок. За что деремся? За души? Для Листа это было сродни бреду. Можно делить территорию, дичь, господство, в конце концов, но не духов. Смысл их делить, если толку от них ноль? По крайней мере, в мире живых.
Все эти высказывания крутились у Листа в мозгу, и если кто-то из собравшихся мог прочитать мысли, то волчица наверняка не доживет до следующего дня. Высказать ей все это вслух мешало только опасение за свою шкуру и шкуру легионера. Они, вроде как, стремятся выжить, так зачем им самих себя загонять в могилу?
-День добрый, Коджо! – Выпалила Каллисто, быстренько поняв, что к чему.
Она понятия не имела, кто этот змей, чего он хочет и какие у него отношения с золотым котом. Понятия она и не имела о том, какое влияние этот змей оказывает на местное население – по реакции слонихи понять было сложно. Но одно Лист знала наверняка: его звали Коджо и его надо поприветствовать, раз уж пришел. Хотя, раз тут такая тусовка намечается, вряд ли Каллисто с Осирисом будут на ней почетными гостями. Скорее, мясом, которое делят между собой стервятники. И, тем не менее, волчица подала голос с такой подачей, мол, простите, но мы все еще здесь.

+2

76

Мастеринг для Осириса и Каллисто

Коджо занимало одно – напитаться окружающими душами до отвала. Вряд ли от этой цели его могли отвлечь слова той, кого в данный момент он воспринимал исключительно как пищу. Впрочем, если рассудить по-правде, то для Коджо день был действительно добрым: редко когда на Дискордии случались скопления духовной энергии такого масштаба – разве что во времена жестоких битв или повальных эпидемий. Мощью даже половины из этих душ он мог бы насытиться надолго - да и, к тому же, пополнить ряды призрачной армии своих прислужников. Редчайшая возможность, упустить которую было бы просто непозволительно.
Вот только Ансар с таким положением вещей явно не был согласен. Кот не нападал на противника впрямую, но отнюдь не бездействовал, выказывая тому свою враждебность по-иному – золотой песок стремительно оковал каждого из присутствующих подобием брони.
Но и на это последнее предупреждение змей не обратил должного внимания, все продолжая упрямо разевать и разевать свою пасть. Алчность явно пересиливала в нем здравый смысл.
Вот, ближайшие к Коджо души тревожно заколыхало мерцанием, очертания их смазались, уменьшились в размере – через миг утеряв всякий отчетливый облик, они обратились в уже знакомые всем золотые шары, роем потянувшиеся к распахнутому зёву змееподобного бога. Золоченый песок Ансара настиг эти блуждающие огоньки только тогда, когда они едва ли не полностью исчезли в утробе Коджо – и образовал вокруг каждого из шаров плотную оболочку, изостренную длинными и тонкими шипами.
А в следующий миг произошла целая плеяда одновременных событий – по молчаливому приказу Погонщика мертвых песчаная оболочка огоньков резко увеличилась, и шипы беспощадно пронзили глотку прожорливого змея; раздался невыносимый вопль, исполненный боли и негодования – Коджо исторг из себя пойманную добычу и развеялся как мираж, а вместе с тем рассыпался по частицам весь песчаный купол, когда-то выстроенный Ансаром. Исчезли и все души.
Воцарилась тишина.
Сгинул куда-то и сам Ансар вместе со своим золотым великолепием – установление многочисленных связей с миром мертвых и противостояние другому божеству его порядком измотали. Увы, даже боги Дискордии нуждаются в минуте отдыха.
Перед алтарем остались только Осирис, Каллисто, Дамбадзо и ее сопровождающий-олень. И слабость, которая окончательно подкосила все немногочисленные силы присутствующих.

Безмолвие нарушил глухой шум неподалеку – то слониха припала на передние ноги от усталости. Состояние переселенцев также оставляло желать лучшего – удержаться на лапах становилось просто-таки невозможной задачей, а рассудок начала мягко заволакивать темнота. Соседство с мертвецами, а потом и губительный выплеск ярости от побежденного Коджо – всё это не могло не оставить своих последствий.
Теперь каждому необходимо было восстановить энергию – как телесную, так и душевную. На сегодня все присутствующие, так или иначе, натерпелись порядочно…
Переселение душ завершилось, однако прошло оно не совсем по плану и далось очень дорогой ценой.

[GM-Tao]

Отредактировано Game Master (2021-03-22 01:08:37)

+3

77

Несмотря на то, что Каллисто вслух пожелала Коджо доброго дня, Осирис не смог сделать того же - то ли волк ослаб для пустой болтовни, то ли просто совсем не доверял змеям, но начинать диалог с новоявившимся божеством бывшему легионеру не очень хотелось. Нежелание общаться с Коджо так же было подпитано величиной его клыков, а так же поведением - змей приполз.. прибыл? Явился сюда с явным намерением отжать у Ансара души умерших, и это со стороны выглядело как потуги к воровству у более сильного..
Хотя.. кто знает все возможности обитателей небесного пантеона? Наверное, кроме самих божеств - никто.
Ансар не торопился нападать в прямом смысле этого слова, но при этом Кот очень хорошо контролировал золотой песок, который, как оказалось, мог не только сковывать тело, но ещё и пагубно влиять на проходимость пищи в виде душ - Коджо почти удалось украсть несколько таких у Ансара, но уже в следующее мгновение Змей закричал, ведь его глотку пронзили шипы, появившиеся словно по волшебству.
А потом..
Исчез.
Словно и не было его.
С ним же куда-то исчез и Ансар, а вместе с ним - последние силы армейца. Кареглазый выдохнул тяжело, устало моргнув - божественная потасовка оказалась не на пользу простым смертным, особенно в окружении полчищ душ умерших существ. Всплеск божественной энергии был настолько велик, что даже огромная по меркам Осириса слониха Дамбадзо припала на передние ноги, утомлённая происходящим.
Держаться на лапах стало невозможно - сила притяжения работала против желания волка находиться в вертикальном положении. Больше всего Осирис не любил терять сознание - это самое мерзкое чувство, когда сознание словно затягивало в трясину, а перед глазами мир тускнел до тех пор, пока не скрывался в кромешной темноте.
Но ничего с этой жуткой слабостью армеец сделать не мог - бороться с темнотой не было ни сил, ни желания, поэтому хищник просто нехотя доверился ей, позволив себя утащить.
Не известно было, постигла ли та же участь Каллисто, но если бы Осириса спросили, он бы ответил, что искренне желает, чтобы в момент отключки никто не смог причинить разноглазой подруге вред.

--->> Вне игры

+3

78

«Ну да, ну да, пошел я нахер» – именно так можно было описаться сложившуюся ситуацию. На Каллисто и Осириса никто не обратил внимания, ибо тут затевались разборки помасштабнее. Волкам оставалось лишь наблюдать за тем, как прожорливая гадюка намеревалась заглотить пару-тройку призраков, которых так старательно оберегал Ансар, а может, он был просто жадиной, чтобы делиться. В любом случае, Кот был не намерен расставаться со своими жмуриками и быстро спровадил пресмыкающегося восвояси. Коджо исчез так же внезапно, как и появился, оставив всех собравшихся с неистовой усталостью.
Вокруг все стихло: исчез и Ансар, и духи, и золотая пыль, которая все это время витала в воздухе. Мир вернулся в привычное русло, ничего не светилось, не мелькало и сомнительные бестелесные личности не являлись взору смертных.
Каллисто увидела, как Дамбадзо обессиленно повалилась на колени, однако разноглазую больше заботило, что и Осирис начал медленно ползти вниз.
-Эй, Пич! – Позвала волчица его далеким прошлым прозвищем – то малое, что осталось у них от первой жизни, – не смей, поднимайся… - Голос Каллисто слабел, да и сама она ощутила, как лапы налились свинцом, веки отяжелели, а тело обмякло так, что его было очень трудно удерживать.
Волчица помотала головой, пытаясь сбросить усталость, но перед глазами только все закружилось и поплыло. Легионер уже лежал рядом, а Лист припала на передние лапы, отчаянно борясь с самой собой.
-Не сейч… - Ватный язык не слушался, и Каллисто отчаянно хотелось только спать. Будто кто-то разбудил ее после нескольких бессонных выматывающих ночей.
Не в силах больше идти против себя, Лист повалилась на землю, прижавшись спиной к спине Осириса. Последними ее жалкими попытками было не закрывать глаза, но и это не удалось. Перед тем, как провалиться в забытье, волчица видела расплывчатые образы слонихи и оленя, но и они быстро сменились непроглядной тьмой.
Спать. Всем пора спать.     

--->> Вне игры

+1

79

Тьма не продержит их в плену слишком долго – по крайней мере, по сравнению с тем, сколько их держали в плену до этого.
Когда же туман беспамятства, наконец, развеется – они обнаружат себя на прежнем месте, у алтаря. Кто-то оттащил обмершие тела переселенцев под ближайший кустарник, усыпанный соцветиями – так было проще перебить запах незваных гостей, - и, в дополнение, прикрыл листьями и мелкими ветвями.
Дамбадзо и ее сопровождающий не забрали Безухую и армейца с собой – то ли по какому-то замыслу, то ли все причины удерживать с ними дальнейшее взаимодействие развеялись, как и души во владениях Ансара... как и сами боги, ранее устроившие на месте поминовения усопших полномасштабную свару.
Ни следов, ни каких-либо намеков о том, куда нужно двигаться дальше. Каллисто и Осирис отныне были свободны.
Слониха поделилась с ними знаниями о том, как выживать на этих причудливых землях, доверху наполненных принципами и правилами – для нее это было необременительно. Вероятно, она надеялась, что рассказанное ею убережет переселенцев от возможных проступков, а окружающих – от проблем с устранением последствий этих самых проступков.
Впрочем, это было личным решением каждого: пытаться приноровиться к местным законам – или же продолжать жить по старым. И пока с выбором образа жизни никто особенно не торопил - разве что ненавязчиво намекал.
Местность вокруг Осириса и Каллисто была пуста от чьего-либо присутствия.
А путь – открыт.

[GM-Tao]

Квест Осириса и Каллисто объявляется успешно завершенным. Персонажи получают 2 балла за этот квест, что позволит открыть две ячейки в лотерее.
Персонажи выведены из игры.

Краткий сюжет и итог квеста: Лидер Альянса Дамбадзо в сопровождении оленя-телохранителя, а также Каллисто и Осириса, отправляется к алтарю местного божества смерти - Ансара, дабы почтить память погибших и неупокоенных переселенцев на землях Дискордии, а также для того, чтобы перепроводить в загробное существование тех, кого эти самые переселенцы упокоили с нарушением принципов охоты на архипелаге. По пути слониха объясняет основные законы, по которым виды сосуществуют на дискордийских землях и проясняет иные не менее важные моменты. Призванный к алтарю Ансар устанавливает контакт с "мертвыми душами" и через цепочку смертей, принесенных пришлецами на Дискордию, дотягивается и до тех, кто встретил гибель на Старом Острове. Всплеск духовной активности небывалого масштаба привлекает еще одно божество - пожирателя душ Коджо, вознамерившегося "урвать кусок" и для себя. Агрессивное противостояние двух божеств и накал магического фона выливается в проблемы и острые недомогания для всех присутствующих поблизости от конфликта. Однако, несмотря на помехи, "переселение душ" было завершено успешно, а Осирис с Каллисто получили свободу - судя по всему, больше никакого содействия от них не требовалось.

+2

80

Каэль был действительно счастлив, что брат сейчас с ним, рядом. Ворчит, но все же помогает. Не принимает его убеждений, но слушает и понимает их. Чистому всегда не хватало этого. С завистью смотря на то, как демонстрируют свои братские узы сородичи, он подавлял в себе внутреннее желание уйти отовсюду, став полноценным одиночкой, не знающим ни стаи, ни семьи. Брат всегда был чертовски близко, но неописуемо далеко. Его амбиции, цели, принципы и мировоззрение, лежали там, куда Каэль мог только одним глазком осторожно заглядывать, потому что нет в нем ни моральных, ни физических сил, чтобы пройти тот путь, который проходил брат. Сайхи всегда был как недостижимая звезда, что мерцает в небе одинаково далеко, сколько не беги на ее свет. Наверное, в какой-то степени, он восхищался братом, хоть и не смог бы в этом признаться сейчас. В детстве, Сайхи зачастую воспринимал любые теплые слова от Каэля, как попытку подлизаться, попытку войти в число его близких товарищей. Голословная похвала, пущенная как пыль в глаза, чтобы сбить с толку, чтобы вызвать противоестественные для их взаимоотношений эмоции. Каэль всегда нуждался в брате, но в какой-то момент отчаялся его обрести. Сейчас, наблюдая за тем, как Сайхи раскусывает над ягуаром талисман, и чувствуя его недовольство, Каэль все же позволил себе улыбнуться. Несмотря на все слова старшего, он все же доверился идеям младшего, а это для него значило намного больше, чем Сайхи мог себе даже представить.

- Спасибо. Я обязательно верну тебе этот талисман, но сейчас ему он нужнее, - касаясь кончиками пальцев гладкой шерстки на щеках и макушке кота, блондин собирался было еще сказать что-то, но их подопечный неожиданно дернулся и слегка приоткрыл один глаз. Видимо, талисман начал действовать. Быстрее, чем Каэль предполагал. Пятнистый все еще тяжело дышал и молчал, но перевел внимательный, пусть и усталый взгляд, с человека на волка, постепенно складывая в голове мозаику из событий. Он не выглядел агрессивным или озлобленным, незнакомец вообще не проявлял никаких эмоций, и, возможно, им бы даже удалось поговорить, если бы в шею Каэля, а затем и в бок Сайхи, не прилетело нечто, напоминающее дротик, игла которого явно была чем-то смазана. Никакой боли или дискомфорта юноша не почувствовал, только непреодолимую жажду сна. Веки становились неподъемными, тело ватным и вялым. Прежде чем отключиться окончательно, Каэль слышит глухой удар - это тело Сайхи падает на землю. Волк легче человека, его вырубает быстрее. Блондин же еще успевает увидеть нескольких... неожиданно, не зверей, а людей. Высоких, сокрытых огромными масками. Масками... Он уже где-то их видел.
Это стало последней мыслью мальчишки, прежде чем он окончательно погрузился в глубокий, спокойный сон.

Квест Каэля и Сайхи объявляется успешно завершенным. В процессе игры был спасен один из представителей Древних, что станет началом установки дипломатических отношений между братьями и аборигенами. Персонажи получают 2 балла за этот квест, что позволит открыть две ячейки в лотерее.
Персонажи выведены из игры.

Краткий сюжет и итог квеста:
Каэль и Сайхи пытаются разобраться в собственных взаимоотношениях, когда неожиданно их диалог прерывает появление раненого пятнистого кота. В темноте непогоды, с многочисленными ранами, не разобрать, кто это - леопард или ягуар, но Каэль решает ему помочь, несмотря на всю возможную опасность. Сайхи недоволен таким раскладом, однако не отказывает брату в помощи и использует на кота талисман исцеления. Он начинает действовать куда быстрее, чем ожидалось, но в тот миг, когда незнакомец приходит в себя, группа Древних усыпляет Каэля и Сайхи при помощи снотворного, и уносит всех троих, включая раненного кота, в неизвестном направлении.

--->> Вне игры

+2