/* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/45732.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} [data-topic-id="6707"] .lisart { position: absolute; margin-left: 992px!important; margin-top: 142px!important; z-index: 999; cursor: pointer; display:none;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/15361.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/54027.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} .eatart {position: absolute; margin-left: 401px!important; margin-top: 141px!important; z-index: 999; cursor: pointer; display:none;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/77693.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/11207.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;}


Костав
"Кровь из ран и не думала останавливаться, и, наверное, было вопросом времени, когда кто-нибудь еще из хищников заинтересуется происходящим на поляне. Все последние силы только уходили на то, чтобы держать нож ровно, раз за разом устремляя его навстречу хищнице..."
читать далее


Дискордия

"Последователи Айджи смертны, их можно ранить, можно убить. Однако что делать с самим Айджи? В отличие от своих прихвостней, божество бессмертно. Оно ходит по острову, облаченное в шкуру тигра, но эта плоть лишена способности чувствовать боль, она в принципе была лишена любых атрибутов живого."
читать далее


Станнум

"Бывший легионер в Станнуме требовал, чтобы серый сделал рывок вперёд именно сейчас, когда пасть противника занята выплёвыванием очередной изящной фразы. Именно тогда, когда шея не закрыта, когда можно сбить с лап, ударив плечом, боком: рыхлый прибрежный песок не слишком надёжная почва под лапами."
читать далее


Ноэль

"Этот артефакт... был силен. Тянул не только воспоминания, будто бы душу вытягивал вслед за ними. Тяжело. И даже в состоянии абсолютной прострации, Ноэль чувствует, как слабеет его тело, как подрагивает лапа, что касается амулета. Будто бежал на пределе возможностей, от края света до края. "
читать далее

Сезон
"Клятва на крови"

22 сентября 188 года, 7:00
Дискордия вновь погрузилась в волнения, ведь загадок становится все больше и больше, а вот ответов - все меньше и меньше. Молодые дезертиры собираются свергнуть лидера переселенцев - Мартена, у стен Цитадели находят гору человеческих трупов, а на лагеря всех крупных фракций совершается таинственное нападение...читать далее
    для гостей в игре организационное для игроков
  • Нужны в игру:

    Полезные ссылки для гостей:



    МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
    активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

    Форум существует .


    25/01/2021 Внимание, что-то происходит!
    10/01/2021 Обновлён дизайн форума.

    Дискордия - архипелаг островов, скрытых от остального мира древними магическими силами. Здесь много веков полыхает пламя войны, леса изрезаны тропами духов, а грань между человеком и зверем небрежно стерта временем и волей богов.

    Полезные ссылки для игроков:

  • Север
    неизвестно
    Юг
    ♦ бушует сильный шторм, с ливнями, грозами и ураганным ветром
    ♦ в океане ходят водяные смерчи
    ♦ зафиксирован смерч на западном плато
    ♦ на побережье +28°С, ветер западный, 80 км/ч
    ♦ в тропическом лесу +33°С, ветер западный, 73 км/ч
    ♦ вода +17°С, волны 8 метров
    Центр
    неизвестно
    Цитадель и Долина Вечности
    ♦ небо затянуто облаками, грозы нет
    ♦ температура воздуха: +26°С, ветер западный, 5 км/ч
    ♦ практически полный штиль
    Восток
    ♦ небо затянуто тучами, гремит гром и сверкают молнии, но осадков нет
    ♦ температура воздуха: +37°С, ветер западный, 30 км/ч
    ♦ очень сухо и душно
    Атолл
    ♦ атолл является глазом бури - на нем царит безветрие, вокруг бушует шторм
    ♦ температура воздуха: +36°С, ветер западный, 24 км/ч
    ♦ температура воды: +23°С, волны по обе стороны от Атолла — не менее 10 метров, но угасают и значительно уменьшаются при приближении к нему
  • АдлэрТарлахКаллисто
    модераторы


    Проверка анкет
    Выдача наград и поощрений
    Чистка устаревших тем
    Актуализация списков стай, имен, внешностей
    Разносторонняя помощь администраторам с вводом нововведений
    Помощь с таблицей должников [Тарлах]
    Мастеринг — [GM-Ad], [GM-Tarl], [GM-List]
    Кай Фридлейв
    администратор


    ● VK — kaidzo ● Discord — Kaidzo#3711

    Организационные вопросы
    Разработка сюжета
    Координация работы АМС
    Гайд по ролевому миру
    Обновление сеттинга и матчасти
    Решение межфорумных вопросов и реклама проекта
    Проверка анкет
    Выявление должников
    Разработка квестов
    Выдача поощрений и штрафов
    Организация ивентов
    Мастеринг — [GM-Kai]
    Веледа
    администратор


    Графическое и техническое сопровождение


    Альтраст
    Хранитель Лисьего Братства


    Проверка анкет
    Гайд по ролевому миру
    Выдача поощрений
    Обновление матчасти
    Организация игры для лис
    Мастеринг — [GM-Trast]
  • Победитель Турнира
    Т а о р м и н о
    Победитель первого большого Турнира Последнего Рая
    Легенда Последнего Рая
    С а м м е р
    ● 107 постов в локационной игре и флешбеках
    ● Активное ведение семи персонажей
    Важные текущие квесты:
    ???
    ???
    ???
    ???

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Тихий ручей

Сообщений 41 страница 60 из 81

1

Территорией владеют: Древние

https://i.imgur.com/jXW5sUE.png
Совсем маленький ручеек, протекающий между пальмами и папоротниками, в самом сердце тропического леса. Он настолько крошечный, что услышать его порой бывает непросто - крики птиц и других зверей заглушают его круглые сутки. В особо жаркую и сухую погоду, он полностью пересыхает, не оставляя никаких следов. Вода в этом ручье пресная и очень чистая - это единственный безопасный источник воды на многие километры. Однако обнаружить его чрезвычайно тяжело - ручей окружают густые непроходимые джунгли.
В локации есть доступ к пресной воде!

Уникальные элементы локации

Красная раковина
https://i.imgur.com/yZAn5Ks.png

Маленькая красная ракушка, которую изредка можно найти на дне ручейка. Несмотря на свои скромные размеры, совсем не хрупкая, и обладает скромными, но приятными свойствами - выделяет минералы, которые помогают в течение нескольких часов очистить соленую или грязную воду, сделав ее пригодной для потребления. Чем больше воды, тем больше времени уходит на очищение, и если стакан она почистит за полчаса, то на ведро или тазик может уйти вся ночь. Для использования необходимо бросить в воду, где ракушка постепенно расстворится.
Получить раковину можно в этой локации один раз за игровой сезон, но найти ее непросто, для этого вам необходимо изучить локацию, играя в ней. В конце игрового сезона Гейм Мастер бросит кубики. Если игрок написал 5 постов за игровой сезон, шансы найти сокровище составляют 40%, каждый следующий пост игрока добавляет 5% к шансу найти артефакт. Разумеется, посты от каждого игрока считаются отдельно и не суммируются.
Артефакт одноразовый

Флора и Фауна

Растительность крайне богатая. Здесь можно найти банановые пальмы, манго, карамболу, помело, авокадо и рамбутан. Помимо плодоносных растений, в этой части леса растет множество лиан, папоротников, орхидей, мха, лишайника и масличных пальм.
♦♦♦
Несмотря на то, что недостаток солнечного света создает достаточно суровые условия для жизни, в джунглях, окружающих тихий ручей, обитает огромное множество зверей. Здесь не водится чаек, но, как и по всему юному региону, очень распространены попугаи самых разных видов. Помимо них, из птиц здесь обитают павлины, кетцали, куропатки, гарпии и ястребиные орлы. В лесу водится огромное количество змей. Их здесь гораздо больше, нежели в прибрежной зоне. Встречаются удавы, крайты, королевские кобры и зелёные мамбы. Богат лес также на скорпионов, членистоногих и самых разных насекомых.
Из травоядных здесь встречаются чепрачные тапиры, кустарниковые свиньи, красные дукеры, карликовые антилопы и окапи, которые изначально на юге не обитали. Иногда сюда забредают огромные антилопы бонго. На ветках деревьев обитает большое количество мелких обезьян, изредка можно увидеть орангутанов. Мелкие грызуны представлены крысами и агути.
Часто встречающиеся хищники - ягуар, дымчатый леопард, оцелот и енот. Иногда на территорию леса заходят тигры.
В ручье нет рыбы. Иногда сюда по ошибке заплывают детеныши аллигаторов.


Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
↑ Север | ??? (Расстояние Неизвестно)
↓ Юг | Лес Вечной Ночи (23 км, +1.5 часа для животных | + 4 часа для людей)
← Запад | Холмы Махараджи (30 км, +2 часа для животных | +5 часов для людей)
→ Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Юго-Восток | Радужное озеро (40 км, +2.5 часа для животных | +5 часов для людей)
Юго-Запад | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Запад | ??? (Расстояние Неизвестно)

NPC

?

?

?

Отредактировано Game Master (2019-06-24 21:50:57)

+1

41

Я видела смерть много раз и в самых разных обличьях, потому что я была смертью, я отнимала жизни, я видела угасание чужой искры в стихийных бедствиях и в жалящих выстрелах охотников, смерть, она была другой стороной жизни и не было ничего постыдного в том чтобы жить или умереть.
Через облако поднятое горячим и гневным дыханием вожака, я видела голубое небо, словно впервые изумилась белизне пушистых облаков, захотела облизнуть воздушную вату и узнать, хороша ли она на вкус и так ли прохладна, как говорят птицы. Я не хотела ни о чём сожалеть, ведь нет ничего печальнее, чем потратить последние минуты своей жизни на то, чтоб предаться грусти о прошлом, о прошлом, которое ты не в силах изменить, о прошлом, которое лепило из тебя под прессом обстоятельств то, что считало нужным. Совесть моя была чиста, хоть её и тяготили воспоминания болезненные, полные бед и лишений, но не было чего-то такого, за что хотелось бы сгореть в вечном огне бесславия.
Олень был величественен и опасен, сказать что я не боялась, было бы безумием, но мысль о том, что смерть лишь миг в веренице вселенной вечности - утешала, я умела терпеть боль, пусть не так мужественно и достойно, но она тоже была частью привычной жизни... Рано или поздно, каждый должен был последовать в объятия вечности, что за тонкой гранью неведомых мистерий - я не знала, быть может меня ждали леса, полные добычи, где я смогу увидеть своих предков, а может волею богов, обрету еще одну жизнь в новом перерождении... Главное быть готовой и принимать обстоятельства такими, каковы они есть, ведь самое страшное - неизвестность, неизвестность и ожидание, в мире извечной конкурении и борьбы за выживание всегда всё было просто, поэтому я смирилась со своей участью и мне стало легче от осознания того, что я знаю свой путь, который  продолжится уже за пределами реального мира.
- Что ж... пусть так... - выдохнула едва слышно я, на мгновение прикрыв глаза, когда массивная фигура украшенная венценосной короной рогов взвилась в очередной раз на дыбы, в сознании души, я вспомнила самые дорогие сердцу образы, дорогие и безвозвратно покинувшие меня и мысленно потянулась к ним,
- Мы скоро увидимся... - шепнула я, но не раздался хруст ломаемых черепных костей, не хлынула к массивным, почти острым копытам серая жидкость мозгового вещества, а от топота, что раздался возле самого моего носа, я вздрогнула и вновь открыла глаза.
Взгляд вожака был страшен и суров, но я продолжала молчать, однако, помимо осознанности и покорности происходящему, в голубых тёплых глазах расплылась толика удивления. Низкий голос оленя заставил прокатиться по моему телу волнам мурашек, он леденил кровь и пригибал все ниже к земле, хотя я и так распласталась на животе в ожидании кары за посягательство. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, ровно столько, сколько потребовалось мне, чтоб осмыслить информацию, которой одарил меня вожак. Новый всплеск непонимания заставил мою морду приподняться с лап, а в глазах отразилось такое недоумение, что его сложно было не заметить.
- Учитель ушел? - проговорила я не громко и даже обернулась через плечо, невольно кинув взгляд в ту сторону, где остался Фарай, но увидела лишь плотное кольцо морд, рог и копыт.
- Не может быть. - к удивлению присоединилось недоверие, из чего казалось, что смерть меня волновала и задевала меньше, чем тот факт, что кто-то мог поступить так бесчестно. Воцарилась затяжная пауза, эмоции забурлили весенним вихрем, поднимая странный водоворот чувств, напоминающий такую детскую обиду, жгучую, до колких слез, что заблестели призрачными каплями, это так, когда забываешь даже про личные страхи, настолько уязвлёно болит душа, так трепетно бьется задетое сердце.
- Этого не может быть. - просто заключила я, смотря своими чистыми глазами в яростные и темные глаза вожака.
- Зачем ему было обманывать меня? - вопрос стучал в висок и я отказывалась верить в то, что ягуар, похожий на воплощение воинской славы и доблести, тот, кто вызвался мне помочь, мог сыграть со мной злую шутку. Сердце болезненно сжимали тиски сомнений, но я отказывалась в это верить. Кинув взгляд кругом, я почувствовала вновь одиночество, пронзительное и полное, подавляющее.
- Мудрейший вожак. - горько выдыхая, произнесла я, совсем поникнув духом, голос мой был тих и печален.
- У нас не было выбора, когда безжалостная стихия заставила уйти наш народ со старого острова. - в защиту всех переселенцев молвила я, не пытаясь даже изменить позы, поскольку видела всю тщетность каких-либо попыток к бою или бегству.
- Если на Дискордии все народы едины - великое уважение вам. - я чуть поклонилась оленю, - Но почему-то, мне кажется что и на вашем острове между людьми и животными, между хищниками и травоядными существуют войны, поэтому, вполне закономерно, что единство мысли и целей, почти недостижимо, так же, как мир между травоядными и хищниками, ведь отдавать свои жизни ни одно животное не захочет для того, чтоб утолить голод другого, но если хищники не станут уничтожать травоядных, те сами погибнут, когда не останется травы. Вся жизнь - борьба, поэтому не стоит обвинять нас в том, что присуще всему живому, впрочем как и то, что мы просто хотим жить так же, как любой нормальный зверь или человек. - я говорила просто и уверенно, ведь не смотря ни на что, я тоже была крохотной песчинкой одного целого, я была переселенцем, в чьих жилах текла та самая кровь и мне было неприятно, когда о нас говорили пусть и заслуженно, но неуважительно.
- Какой смысл мне вступать в бой, если ситуация очевидна? Ты вправе убить меня, так сделал бы на твоём месте любой сильный вожак стада, я признаю за тобой это право и готова понести наказание в виде смерти. - я говорила всё так же почтительно, тихо и грустно, в груди моей не было ни гнева, ни желания сражаться, ведь у меня не было того, за что я хотела бы биться на смерть, а собственная жизнь не казалась мне столь ценной, чтоб спорить сейчас ради неё с судьбой. Огонь желания и азарта угас так же быстро, как вспыхнувший сухой пучок травы, что лишь лизнул сухие поленья, но не успел разжечься полноценным огнём. Я снова пожинала горький пепел. К тому же, иногда мне и вовсе казалось, что в шкуре кошки живёт душа травоядного животного, иначе как можно было объяснить моё миролюбие и искреннее сожаление о том, что мне приходилось убивать, чтобы выжить. Если б я могла питаться травой, то давно перешла бы на подножный корм... Но раньше в моей жизни были цели, близкие, а теперь, я совершенно терялась в большом мире и чувствовала себя беспомощным слепым котёнком, действительно жалким, а что самое страшное, не желающим сопротивляться.
- Быть может, в новом круге перерождения, мне повезёт больше. - задумчиво и почти устало произнесла я, чувствуя как в груди кровоточит вновь открывшаяся рана опустошения. Я не огрызалась на слова вожака, отчасти он был во многом прав, его едкие, колючие слова лишь подчёркивали то, что я и так знала. Хищник должен быть бойцом, а я... Я была чем-то непонятным... Мечтала о мире без крови и смертей, без боли и насилия... Глупая кошка.

+1

42

Олень, признаться, не был жалостливым, и слезливая история Апайо о безжалостной стихии проняла его не больше, кем комариный укус. Уж где-где, а на Дискордии треть населения жила с искалеченной судьбой, но никто не считал это весомым поводом, чтобы лебезить и давить на жалость. Нет, разумеется, такие, наверное, тоже встречались, но, к счастью, не в обществе вожака. И если травоядным он еще мог такое простить, то хищник, подметающий пузом землю перед своей же добычей, походил на шутку природы, слова которого автоматически всерьез не воспринимались.
Собственно, кошка была права в том, что круг жизни на Дискордии вполне себе существовал. Травоядные питались растениями, хищники - мясом травоядных, но все прекрасно понимали, что никакой союз не утолит голод, что невозможно построить фракцию, где все будут питаться энергией солнца и силой мысли. Однако и войной это назвать было нельзя в том понимании, которое звери и люди обычно вкладывали в это понятие. Внутреннее устройство Дискордии было уникальным, потребуется немало времени и сил, чтобы объяснить принцип взаимодействия животных на архипелаге... и, разумеется, олень не собирался этого делать в отношении Апайо. Однако и убивать ее он посчитал излишним. Жалкое, перепуганное, обреченное создание. Убийство такого противника - все равно, что убийство ребенка - никакого смысла, а бесчестие на всю жизнь. Поэтому, фыркнув так, что с земли поднялся небольшой столб пыли, зверь неожиданно рванул вперед, практически насаживая барса на рога и отбрасывая ее в сторону на полтора метра. Не смертельная атака, но болезненная и травмирующая - бросок оленя нанес несколько сильных ушибов, а последующее падение на твердую землю и камни, причинили еще больше боли - вывих правой задней лапы. Даже с лечебными травами, такая травма будет заживать около недели, а то и больше.
- Чтоб я тебя здесь больше не видел, киса, иначе сверну тебе шею. Удачной охоты, - язвительным, издевательским тоном произнес вожак, понимая, что как раз таки охотиться она как минимум пару дней не сможет. Скорее всего, от такого барс не погибнет, но свой жизненный урок она получила - подходить к стаду Древних нужно было только командой и только при особо острой нужде. И хотя олень полагал, что Апайо вполне себе заслуживала смерти, атаковать ее всерьез он не решился - свои же сородичи засмеют за победу над настолько пассивным оппонентом. Правильно мама говорила - не обращай внимания, и недруг, возможно, отстанет.

Квест Апайо и Фарая объявляется успешно завершенным. В процессе игры было открыто стадо травоядных, принадлежавшее Древним. Описания локаций вскоре будут обновлены. Персонаж получает 2 балла за этот квест, что позволит открыть две ячейки в лотерее или обменять эти баллы на очки для межсезонного аукциона.
Персонаж выведен из игры.

Краткий сюжет и итог квеста:
Забредая на территорию Фарая в поисках еды и воды, Апайо быстро встречается с самим хозяином земель. Ягуар таким раскладом недоволен, но решает подыграть своей новой знакомой и предлагает ей урок охоты, осознанно натравливая ее на самое проблемное стадо травоядных, и рассчитывая, что его вожак растерзает пищевую конкурентку в клочья. К счастью для Апайо, ей наносят предупреждающие и не очень серьезные травмы, после чего отпускают восвояси.

+2

43

Игровой сезон завершен

0

44

--->> Вне игры

Сезон "Клятва на крови"
22 сентября, 188 год

Поступь Осириса была тихой, а взгляд карих глаз - задумчивым. Недалеко шла Каллисто, а где-то впереди шла Дамбадзо. За все время нахождения на новом острове, армеец так и не пересекся с Зольфом, не поговорил с ним, хотя тот был давнишним другом Амона - отца Осириса.
Сложно было поверить, что на их с Каллисто долю выпали такие испытания, но с другой стороны, они закаляли их, делали ближе и дружнее. И что самое удивительное - с детства.. с детства они дружили, периодически расходясь в разные стороны, ссорясь, но по итогу всегда притягиваясь друг к другу. Легионер вообще не очень верил в судьбу и такие совпадения, но тут заметил бы и слепой - Боги благоволят этому союзу, хоть и не ясно, что из него выйдет по итогу.
Мирная жизнь? Щенки?
Мог бы, армеец перекрестился бы. Да, такая «нормальная» жизнь явно не для них.
Да и рассматривал ли волк разноглазую волчицу как потенциальную партнёршу в отношениях?
Вероятно, нет. Просто он настолько привык, что она рядом, что даже не мог подумать, что может быть как-то иначе.
Что же касается ситуации с пленом, Ареной и местными...
Все это тяжким грузом навалилось на волчьи плечи, но пути к отступлению не было. Да и не отступил бы легионер никогда.
Взгляд то и дело скользил по новым сопровождающим. Дамбадзо была самой выдающейся и, признаться честно, восхищала Осириса. Он никогда в своей жизни не видел существо более крупное. А ещё, как оказалось, слоны ходят очень тихо, что вообще не могло уложиться в голове армейца. Он понаблюдал за слонихой и решил, что причиной такой бесшумной ходьбы являются подушечки... лап? Или ног?
Интересно. А у слонов лапы? Или ноги?
За этими размышлениями зверя застал его спутник - прекрасная сова Харт, доставшийся легионеру в наследие от Фрактала.
- Эй, ты как? Уже пришёл в себя после сна? - Харт уселся на крепкое плечо волка и уцепился за него когтистыми лапами, чтобы удержаться на ходу.
- Да. Вроде бы. Голова только ещё немного кружится. Но это - мелочи. Пройдёт. - Кареглазый тихо фыркнул и неспешно свернул в сторону Каллисто. Когда до волчицы оставалось совсем чуть-чуть, волк сравнялся с ней и подобрал нужный темп движения, чтобы идти плечо-к-плечу.
- Как думаешь, приживемся? - Говорил армеец не громко, но и не шептал, чтобы у сопровождающих не возникло никаких подозрений. - И да.. я не поблагодарил тебя. Спасибо, что не бросила на Арене. До сих пор не понимаю, как они усыпили меня. - Осирис вздохнул. Не сложно было догадаться, что его недееспособность в плену не давала волку покоя и заставляла чувствовать стыд - сын Амона не привык, да и не умел отлёживаться в стороне.

Отредактировано Осирис (2020-07-30 22:19:59)

+2

45

--->> Вне игры


Сезон "Клятва на крови"
22 сентября, 188 год

Прошло уже два дня, а ни к какому результату переселенцы все еще не пришли. Странная гоп-компания отделилась от них, но Каллисто была только рада этому – не смотря на то, что она была с одной земли с Зольфом и остальными, их общество раздражало разноглазую всеми фибрами души. А вот с Осирисом их не разлучили, и это не могло не успокаивать. Черношкурый очнулся быстро, но приход ловил еще достаточное время, а потому Лист понимала, что нужна ему. Надобность кому-либо или в ком-то была чужда для Каллисто, привыкшей жить только для себя. Она практически никогда не рассчитывала на помощь и поддержку и не оказывала этого окружающим. Но что-то держало ее рядом с Осирисом, и именно это что-то не позволило бросить ей легионера на произвол судьбы.
Сейчас волчица шла чуть впереди сына Амона, а перед ней неторопливо виляла из стороны в сторону кожистая задница слонихи. Разноглазая шла почти впритык, совершенно не боясь получить в лоб большой ногой-колонной, будто то, от чего могла переселенцев защитить Дамбадзо, было куда страшнее перспективы быть раздавленными ею же.
Черношкурая пребывала в своих мыслях о том, что будет с ними дальше. В плену они уже были дважды, и вот их ведут дальше… куда? В очередной плен нового лагеря? Если под свободой слониха подразумевала смену одних оков на другие, более удобные, то свобода выходила весьма сомнительной.
Тут волчицу нагнал Осирис, который вышагивал позади и также, как и она, хранил молчание. Но вдруг волк его нарушил, вероятно, рой разных мыслей уже не умещался в голове.
-Придется, - тихо и твердо ответила Каллисто, зная, что окружающие могут ее услышать, - чтоб выжить, придется заплатить, однако расценки нам тут никто не покажет, - волчица ухмыльнулась. – Придется заплатить любую цену. – Она не знала, о чем думает Осирис, однако сама Лист намеревалась спасти свою шкуру любой ценой, как всегда.
Она пойдет на сотрудничество, заложит всех своих и чужих, если будет таково условие ее достойного существования на этой земле. Теперь не имело никакого смысла то, что было раньше. Сейчас для Листа не было своих и чужих, за исключением, наверное, Осириса, поэтому все стремились найти свое место под солнцем, даже если придется идти по головам тех, кого когда-то называл «своим».
-А я до сих пор не поняла, почему так сделала, - чуть усмехнулась Каллисто, - в уплату долга. – Волчица коротко кивнула на подранное ухо Осириса.
Вообще, за ухо она уже поплатилась, однако дело было даже не в увечьях, и волк это понимал. В какой-то момент лучшие друзья стали заклятыми врагами, и виновата была в этом Лист. Она до сих пор не заслужила того доверия, которое было утрачено, но не сказать, что это ее сильно беспокоило. Однако, когда она об этом задумывалась, в груди как-то неприятно щемило.
Придушив комок сентиментальности, что подкрался к глотке, черношкурая встрепенулась и сделала короткий прыжок вперед, выходя из-за спины Дамбадзо, но не опережая ее.
-Куда ты нас ведешь? – Смело поинтересовалась волчица, ведь они даже не знали, что их ждет.
Разноглазая предпочитала ясность, ведь если их вели на виселицу, Каллисто бы хотелось узнать, длинная ли будет их веревка.

+1

46

--->> Вне игры

22 сентября, 188 года, 7 часов утра
Игровой сезон «Клятва на крови»

Порывы ветра с нарастали с каждой секундой, превращая тропические джунгли в настоящий водоворот красок. Стена серого, холодного по южным меркам дождя, срывала с деревьев листья, разрывая их на мелкую шелуху, которую позже разносил по округе могучий ветер, с яростью гигантского змея проникавший даже в самые укромные уголки, принося с собой ветки, мелкие камни, да разного рода обломки. Такую непогоду принято было пережидать в пещерах или любых других укрытиях, но, к сожалению, практически все логова, на которые натыкались  братья, были подтоплены и размыты. Да и риск нарваться на неприятности был очень уж велик, ведь не только они искали убежище, а Каэль в такую погоду не был надежной боевой единицей. Он все еще пребывал в облике человека, не зная, как выбраться из него и, на самом деле, не был до конца уверен в том, что этого хочет. Нельзя сказать, что ходить на двух ногах ему нравилось, но и отвращения от этого тела он не испытывал, а человеческий облик открывал множество новых возможностей, которых были лишены волки. Наблюдая за переселенцами, Каэль хотел, как и они, научиться верховой езде и искусству ведения боя. Научиться мастерить оружие и стрелять из луков. Научиться ходить на руках и лазать по деревьям... Каэль был открыт новому и неизведанному, и, не в последнюю очередь, он получал удовольствие от пищи, которая прежде была ему недоступна. Он впервые попробовал кокосы, манго и бананы - ни один волк никогда не переварил бы эти тропические дары, а блондин теперь мог лакомиться всем, чем пожелает - овощами и фруктами, мясом и рыбой, орехами и ягодами. Жизнь человека была... чем-то новым, подобным чистому листу, который можно писать с начала, вырвав все те страницы, что были изрезаны страшными событиями прошлого. Будь Каэль один, он, возможно, уже предпринял бы попытку приткнуться к людскому обществу, но теперь с ним был брат, которому путь в человеческий лагерь заказан.

Сайхи, ни в коем случае, не был Каэлю обузой, но нельзя отрицать тот факт, что его амнезия дестабилизировала их и без того нестабильное состояние. Блондин был чемпионом, когда дело касалось сокрытия эмоций, тем более, если речь шла о страхах. Сайхи всегда был опасен - с малолетства пути братьев разошлись, и с тех самых пор, как пал Первый Ветер, Каэль знал, что брат непременно его убьет, если достанет, узнает или найдет. Поначалу осознание этого пугало, но со временем страх перед родственником, как и любое постоянное чувство, стал рутинной обыденностью, которую бояться уже не было никаких сил. Бесспорно, при встрече блондин не мог отделаться от легкой дрожи, что пробирала его, словно ребенка, кошмар которого воплощался в жизнь, и сейчас, казалось бы, стоило радоваться - амнезия стала тем самым хлипким мостом между родственниками, позволив им стать ближе и роднее, как никогда прежде. И Каэль... Каэль это ненавидел. Он боялся, что рано или поздно брат все вспомнит и прикончит его во сне, но сильнее страха была терпкая злоба на самого себя за то... за то, что в глубине души, Каэль не хотел ничего менять.

Признать это было сложнее, чем победить все детские страхи. Брат, вместе с памятью потерявший самого себя, страдал. Он был, по сути, болен, но это перемирие было столь желанной и несбыточной мечтой, что... Каэль чувствовал, как в нем просыпается эгоист. Тот самый эгоист, который готов пожертвовать разумом Сайхи ради того, чтобы мир между ними продолжался. Какое двуличие, какая... мерзость. Вот она - истинная натура того, кого дед называл Чистым. За чистоту души и сердца, так? Каэль и раньше знал, что не соответствует этой характеристике, а сейчас лишний раз в этом уверился. И хотя он был твердо намерен вернуть память Сайхи, упорно подавляя желание оставить все неизменным, с чего начинать он не имел ни малейшего понятия. Сейчас их задача была простой - найти завтрак. За себя блондин не переживал - на ветках деревьев висели гигантские связки бананов, а Сайхи нужно было мясо. И раз уж с укрытием им не везло, можно было попробовать подловить какую-либо живность, которая так же стремилась спрятаться от непогоды. Спрятавшись за кустами и подняв палку со сточенным и острым наконечником, Каэль повернулся к брату и улыбнулся.
- Уверен, скоро мы схватим кого-нибудь. Это очень оживленная часть леса. Нужно только немного подождать.

+4

47

Дамбадзо, пожалуй, была самым миролюбивым лидером среди всех предводителей фракций, и самым открытым к диалогу. Альянс хоть и был напрямую втянут в конфликт Древних и Цитадели, все же не был зачинщиком сражений и старался максимально их избегать, зная, насколько сильное влияние на итог войны может оказать столь большой численный перевес, имевшийся у жителей диких земель. Пусть они и были уязвимы перед оружием, их сила была в многообразии. Альянс мог сражаться и в небе, и на земле, и под водой. В любых температурных зонах, при любой погоде. Там, где ветер сдувал стрелы и пули, природа брала свое, и понимание этого не позволяло ни одной из сторон сильно расшатывать политическую обстановку архипелага. Дамбадзо пусть и выглядела внушительно, была не одна. Слоны живут семьями, и у предводителя Альянса была своя, против которой не рискнет пойти даже дурак.
Сдвигая своим длинным хоботом ветки, слониха спокойно вышагивала по протоптанной тропе, над которой в порывах ветра стоял перезвон тысяч маленьких рукотворных колокольчиков. Шторм, пришедший с юга, нес с собой смерть и горечь, а там, где туманом расползалась боль утрат, всегда присутствовали двое. Тот, кто властвовал на кладбище кораблей, пожирая души умерших, и тот, кто всегда незримо присутствовал там, где угасала жизнь. Коджо и Ансар - две ключевые фигуры божественного пантеона, два исполина, с которыми даже верховное божество лишний раз предпочтет не спорить. И один из них сейчас был нужен Дамбадзо.
- Эта тропа ведет к алтарю одного из верховных божеств - тому, кто первым встречает души тех, кто покидает этот мир. Я пришла на юг для того, чтобы почтить память ваших людей и зверей, погибших на побережье под ударом смертоносных кораблей. Цитадель всегда била на упреждение, отличаясь кровожадностью и поспешностью своих решений. Мы... не одобряем их подход, не одобряем кровопролитие ради кровопролития. Моя мать рассказывала мне, что души обретают истинный покой только тогда, когда с ними простятся у одного из алтарей Ансара. Никто из ваших людей и зверей не знает этих легенд, не знает наших законов, не знает об алтарях. Поэтому я пришла к нему сама. Пусть я не знала никого из павших лично, я не могу жить с мыслью, что среди живых не найдется тех, кто придет сюда ради них. Вам сложно будет понять меня и мое видение этого мира, ведь вы жили по другим законам, по иным правилам. Но я не уверена, что Дискордия способна будет их принять. Вам полезно будет узнать о нашей культуре немного больше, если вы хотите выжить и найти свое место под солнцем. Тем более, учитывая обстоятельства вашей поимки...
Дотянувшись до верхушки одного из деревьев, слониха сорвала небольшую связку бананов и положила ее целиком в рот, ненадолго прерывая свой рассказ. Она уже беседовала с Древними о причинах поимки переселенцев, и если в отношении троицы, пойманной на этой тропе, Древние вели себя достаточно мягко, то вот на возвращении Каллисто и Осириса в арену они настаивали значительно дольше. И, по факту, продолжают настаивать.
- Южные земли многие столетия находились в пользовании Древних. Официально они никогда им не принадлежали, но так уж повелось, что фракции поделили между собой весь архипелаг. Тропические джунгли отошли аборигенному народу, но они позволяли нам, Альянсу, обитать подле них. Мы делили эти леса практически с сотворения земли, не пуская на них чужаков - Цитадель. И благодаря этому они сохранили свой первозданный вид значительно сильнее прочей Дискордии. Древние следили за вами, за переселенцами. И, к сожалению, вы были первыми, кто нарушил закон, убив зверька, встреченного вами в лесу. И мы, и они, понимаем, что сделано это было по незнанию того, как работает наш закон, но это не снимает ответственности с переселенцев, за то, что они делали и продолжают делать сейчас. С этим нужно что-то делать. Иначе война неизбежна.
Сдвинув особенно крупную ветку, Дамбадзо вышла на поляну, в центре которой стоял деревянный алтарь - фигура большого кота, возле которой вились тысячи светлячков, придавая ей золотое свечение. Вслед за слонихой вышел один из сопровождающих - крупный пятнистый олень, и, в отличие от предводительницы, склонил перед алтарем голову, прежде чем лечь в густую, мокрую от дождя траву.

GM-Kai

+3

48

--->> Вне игры

22 сентября, 188 год
«Клятва на крови»

Брат, поговори со мной. В тишине, только я да ты. Почему ты заходишься в трепете, когда я спрашиваю тебя о нашей семье? Ты чего-то боишься?
Сайхи нерешительно молчал. Ему было непривычно смотреть на Каэля: тот ходил на лысых конечностях, его шкура теперь напоминала неровный куст и сильно выросла на голове. Что бы там его не изменило, он хотел помочь ему вернуться в исходный облик. Моментами он смотрел на себя и на него. А точно ли брат стоял перед ним? Сомнения развеялись в разговоре. Волк чувствовал отчужденность рядом с ним: он думал о ярлыке, который некто повесил на него. Это была слабость под вопросом.
Младший брат знал всё. Интуиция никогда не подводила Сайхи. Совсем недавно убийца уснул крепким сном, освобождая избитое дитя.
Почему же ты тянешь время, брат мой?
- Нет - в неразборчивом выдохе послышались слова. - Это время... Я не понимаю, что произошло...
Голос Каэля потряс расшатанное сознание, и волк прерывисто приподнял голову.
- А... Стоп, а ты? Почему ты так странно смотришь вперед? Как будто со страхом и обязанностью?

Родственник вёл себя крайне странно: он был похож на отца, который волновался. Его Сайхи помнил собранным, а в минуты бедствия расстроенным и чересчур нервным, и, кажется, Каэль перенял его черты. От пытливого взора не укрылось и то, что Каэль с особым трепетом подходил к нему. Ему казалось, что на этой странной морде застыли слова. Но какие - он не знал и догадываться не смел.
- Брат, подожди - остановился волк.
Ему совсем не хотелось думать о еде.
- Пообещай, что будешь рядом.
Это прозвучало так настойчиво и уверенно, что можно было подумать, будто Каэль ранее оставлял своего брата в беде.
Сайхи свистяще вдохнул и грузно отпустил на волю нарастающее раздражение. Младший раньше почти не старался, всё-то делал тяп-ляп, а сейчас обрёл значимость для Сайя обычным присутствием. У них больше нет семьи, только они, излишнее геройство Каэля могло сломать всё.
- Я не могу потерять еще и тебя.
"Но как так произошло? Что они все... погибли в один миг? Остров, родители... Где я был? Почему призраки смеются вовсю в моей голове? Я ругаюсь на Каэля, за его бестолковость и кажется... Кажется, что самоуверенность?", волка передернуло, будто в грудь вонзили острый нож. Мимолётная судорога прошлась по морде, которую зверь опустил вниз, загривок приподнялся и опустился, а лапы задрожали. Всё стихло. Признаваться вслух о своём самочувствии белый не спешил и сослал странное наваждение на очередную волну импульсов. Возможно, это и есть побочка от падения?
- Это странно звучит от тебя - подал голос Сайхи, заинтересованно-шутливо глядя на брата.
А потом добавил:
- Про "схватим". Ты слишком незащищен.
Это был не упрек. Сайхи хоть и с трудом принял новый облик Каэля, но старался давать ему советы, чтобы тот не покалечил себя. Люди - слишком уязвимые существа, без шерсти, клыков и когтей они ничего не стояли.
- Ты же можешь вернуться в свой облик, так? Ты же мой брат - как-то странно вырвалось у него, слишком уж бойким и вызывающим тоном сказал об этом Сай.

+2

49

Каллисто ответила твёрдо и сухо. Разумеется, Осирис понимал настроение подруги. Всё же, с какой стороны ни глянь, а они с разноглазой продолжали быть пленниками, просто сейчас им двоим дали чуть больше свободы, вытащив с Арены. Ухмылка тронула чёрные губы Калли.
- Мы заплатили сполна, как мне кажется. Нужно быть начеку. Не хочу попасть в очередное вплетение чужих интриг. Тошно уже от них. - Армеец вздохнул шумно, ничуть не скрывая свои слова от окружающих. Всё же, они с Каллисто немало прошли на родном Острове. Пребывание в Дискордии началось не со спокойной высадки на берег. Должно же им повезти хоть единожды?
- Мы больше не будем платить своей кровью за чужие грехи. Достаточно. - Это легионер сказал не менее твёрдо, чем его спутница. И он был серьёзен в своих словах. Пусть они и не знали местных обычаев, но это не значило, что они не заслуживают своё место под чужим, но всё же.. Солнцем.
"А я до сих пор не поняла, почему так сделала. В уплату долга."
Ну разумеется.
Кому, как ни легионеру, знать о чувстве долга. Каждый уважающий себя воин жил от долга к долгу. Это было так же неизменно, как ночь, сменяющая день.
Пока Осирис думал над словами, сказанными разноглазой, волчица задала слонихе вполне логичный вопрос.
Кареглазый внимательно посмотрел на Дамбадзо, поровнявшись с ней.
Она говорила размеренно и... много.
Осирис не перебивал. Он впитывал каждое слово, разграничивая в своей голове Древних, Альянс и Цитадель. Пока что, последние нравились зверю меньше всего.
А ещё зародился вполне логичный вопрос.
- Если мы нарушили Ваши обычаи тем, что.. убили зверька.. - Волк попытался как можно правильнее выбирать слова, но как это сделать, когда.. - Мы - хищники и не питаемся травой. Как нам выживать? Чем питаются подобные нам? Никогда не поверю, что они.. никого не убивают. Не всем дано питаться.. - Осирис посмотрел на бананы, которые слониха отправила себе в рот, - плодами деревьев. - Армеец был крепким и крупным и бананы - не то, чем он мог бы наесться вдоволь. - Расскажите о ваших законах подробнее? Уверен, многие переселенцы будут убивать, чтобы прокормиться и выжить. А бойня на побережье.. не оправдана, как по мне. Мы поэтому и ушли оттуда до того, как она оказалась залита кровью. - Волк говорил размеренно, не торопясь. Ему важно было знать, за что ещё их с Каллисто могут взять за задницы. В следующий раз стоит быть осторожнее.

+2

50

пост не учтен системой

Дамбадзо, видимо, была настроена на диалог, и за пять минут общения с ней Каллисто и Осирис получили информации больше, чем за время пребывания на Арене или в лесу, где их окружили чудаковатые туземцы с птицей во главе. Волчица слушала, однако сказанное слонихой ее только дивило. Обряды по успокоению душ, магические алтари и причудливые правила для очевидных вещей… Все это Листу казалось диким и странным. На их старом Острове тоже было полно религиозной херни, и многие в нее свято верили, но только не она. Варга – единственный, кому она хотела отдаться целиком и полностью, и то только потому, что так ее учили. Однако после того, как погиб Рэйджен, волчица утратила всякую веру в единственного Бога, которого признавала. Если преданные воины погибают на войне, какой тогда вес имеет сам Бог Войны? Что он может, если даже защитить своих подданных он не в силах? С гибелью отца в Каллисто погибла и вера, и с тех пор она не относила себя ни к одной религиозной группе, полагаясь лишь на собственные ум, интуицию, силу и безграничное желание выжить. Те, кто не верят в себя, поверять во что угодно, чтобы было, на что списать собственные неудачи.
-Боюсь, наши павшие не оценят твой добрый жест. – Тихо ответила Каллисто. Естественно, она была осторожна в словах и польщена, что кому-то есть дело до погибших переселенцев, кроме их ближайшего окружения, однако, раз сами они не разделяли местную веру, то и вряд ли найдут покой после проведения местных обрядов. Но, если Дамбадзо так хочет, кто такая Лист, чтобы ей мешать. К алтарю так к алтарю.
-Здесь, куда не плюнь, повсюду какая-то священная хрень, - недовольно прорычала волчица, - папоротник там, или гриб. – Желчь рекой лилась из пасти черношкурой, ибо ее возмущал тот факт, что элементарная охота обернулась заточением такого масштаба.
Серьезно, их хотели четвертовать за убитого грызуна? Вот такого уж Каллисто точно не ожидала. Она замолкла, дабы не сказать чего лишнего, а Осирис тем временем задавал более-менее дружелюбные вопросы. Если для выживания им придется перейти на фрукты, то разноглазая сначала подумает, прежде чем решить, выживать ей все-таки или замолвить и за себя словечко на этом алтаре Ансара.
Тем временем вся компания закончила шествие по тропке, что бренчала колокольчиками, которые уже начали резать слух, и вышла на поляну, где восседал деревянный светящийся котяра. Кошки в лесах на Острове практически не встречались, однако водились в Городе, да и тигры уж больно на них похожи.
Один из тех, кто шел вместе с ними, вышел вперед, поклонился и улегся у подножья фигуры – то был большой олень. При виде лежащего рогатого, такого, вроде как, беззащитного, к горлу Каллисто невольно подступила слюна. Сказать, что они практически не ели все это время – ничего не сказать. Волчица смотрела на этого оленя, как хищник на дичь, но, разумеется, о трапезе не могло быть и речи. Если тут судят за убийство тушканчиков, страшно подумать, что сделают с ними, если они решат полакомиться олениной.
-Переселенцы живут не по своим законам, а по законам самой природы, - возразила волчица, - природой заложено, что есть хищники и жертвы. Дискордия таких законов не признает? – Черношкурой было действительно интересно, чем же тогда питаются ее плотоядное население.
Для разноглазой все это попахивало бредом, однако ей приходилось быть более-менее тактичной, чтобы с ней продолжали разговаривать. Если уж она совершила преступление, просто решив поесть, пусть ей растолкуют, как надо здесь жить. Возможно, эти знания помогут Каллисто и Осирису не только найти язык с местным населением, но и не сдохнуть с голоду.
Частицы за пост начислены [List]

+1

51

Каэль знал, что его желание остаться в человеческом облике рано или поздно приведет к тому, что ему придется выбирать между тем, что привычно и дорого, и тем, что вызывает совершенно новые, невиданные ранее чувства. И выбор этот простым не будет, и осуждать его будут все, кто знал его в облике зверя. Для многих обращение человеком - по сути своей, предательство волчьих идеалов и гордости, но Ноэль разделял несколько иную позицию. Пребывая в облике человека, он не считал, что отказывается от своей волчьей сути, ибо был и остается волком по праву рождения. Однако за последнее время он настолько привык к тому, что давало тело двуногого, что не мог просто так отказаться от этого и не знал, как пояснить это Сайхи, чтобы не спровоцировать агрессию. В конце концов, тот, прежний Сайхи, дремал где-то глубоко в подсознании нынешнего и кто знает, что именно может его разбудить в самый неподходящий момент. Наверное, эта скованность ощущалась и чувствовалась, Каэль слышал в словах брата нотки какой-то озадаченности. Ничего удивительного в этом не было, Каэль никогда не умел толково притворяться и носить маски. Он был из тех, кого читать можно было как раскрытую, причем детскую, книгу. Ничего удивительного в том, что Сайхи испытывал некоторую долю волнения, не было. В конце концов, беспокойство близких часто передается поневоле, а Каэль впервые за многие годы был для него действительно близким и родным. Каэль не хотел подрывать хрупкую и долгожданную нить, которая, наконец, связала их воедино, но не мог перестать беспокоиться и невольно передавал это состояние незащищенному от психологического давления брату. Осознавая это, белый чувствовал себя еще хуже, и против воли сеял зерна новых проблем, которые когда-нибудь обязательно взойдут.
- Я всегда был и буду рядом. И никогда не откажусь от этих слов, - улыбнувшись, произнес Каэль и, осмотрев землю поблизости. поднял один из крупных камней. Не было ничего удивительного в том, что Сайхи сомневался в его боевых способностях, но за месяц пребывания в теле юноши, первородный усвоил несколько важных вещей, которые не только позволяли ему выживать, но и, в случае угрозы, спасут Сайхи. Охотников поблизости было достаточно.
- Сила и защита человека не в зубах и когтях, она здесь... - прошептал блондин и указал на свою голову. -Люди очень изобретательны, а их тело, на самом деле, рождено для самообороны и нападения. Оно... оно универсально. Человек может развивать большую скорость, может перемещаться по любым поверхностям, лазать по деревьям и погружаться в воду. Его голова и руки - сильнейшее оружие, ибо именно они создали ножи, копья и ружья. Незащищенность человека обманчива, никогда не недооценивай людей и не вступай с ними в конфликт - убегай. У волков есть когти и зубы, но человеческие пальцы превращают любой предмет в оружие.
С последними словами Каэль достал небольшой нож, сделанный им самолично. Плотную и толстую ветку венчал каменный наконечник, привязанный к ней лианой и чем-то склеенный. Крепкий, даже на вид, он действительно хорошо резал и помогал блондину разделывать добычу, которую удавалось найти.
- Только человек из палки, камня, лианы и древесной смолы может создать себе клыки и когти. Добавив на острие камня яда, он обретает силу змеи, а превратив нож в стрелу, может убивать в небе. Я сам его создал, в своем, пока еще несовершенном теле. Тот, кто рожден человеком, способен на большее. Пусть у них нет толстой шкуры и они не ходят на четырех ногах, люди опаснее любого зверя в этих джунглях, ибо способны не только создавать себе атрибуты других животных, но и совмещать их. Оружие человека - это все, что его окружает. Пообещай мне, что никогда не вступишь с ними в бой, какими бы слабыми они не казались. Пообещай мне, пожалуйста.
Каэль знал, что многие волки недооценивают людей. И это исходит совсем не от самоуверенности, скорее от незнания того, как работают люди, как они устроены и как они сражаются. На старых землях они пересекались нечасто, стены защищали как людей от животных, так и животных от людей. И Каэль переживал, что эта визуальная и обманчивая физическая слабость могут стать ловушкой для Сайхи или любого другого волка, что решит подойти к двуногому непозволительно близко.
- Брат, и это не зависит от облика, - произнес блондин, вздохнув. Объяснить дилемму двух обликов будет непросто, большинство животных не понимают, как можно хотеть жить в облике человека. Интересно... испытывают ли люди те же проблемы, если желают прожить свою жизнь в зверином виде? - Переход - очень болезненный, и его невозможно совершить без наличия специальных кристаллов. И, к сожалению, даже они не могут гарантировать мне безопасность во время обратной трансформации. Мы пока еще не знаем об этом мире очень и очень многого, возможно, есть способ принять облик волка, не подвергая себя смертельному риску. К сожалению, сейчас есть большая вероятность, что я не переживу обращения. У меня не самое крепкое тело. Поэтому сейчас... я не могу.
Каэль понимал, что это не совсем правда. Вернее, это правда, но лишь частичная. В конце концов, он действительно уже узнавал условия возвращения в шкуру зверя, и условия эти были очень и очень рискованными. Перспектива откинуться прямо в процессе обращения была слишком большой, чтобы рисковать. Особенно сейчас, в это неспокойное время. Кроме того, он чувствовал ответственность за брата и не мог сейчас отлеживать бока. А, по словам мартышек, после обращения он еще несколько дней подняться не сможет. Однозначно, не самый лучший ход, когда повсюду бродят религиозные шизики.

+2

52

Как верно выразилась Каллисто - есть хищники, и есть жертвы. И те, и другие, наделены инстинктами, и в каких-то точках эти инстинкты пересекаются, в других расходятся диаметрально. Так и сейчас - черношкурая испытывала вполне осознанное желание убить и сожрать того, кого при иных обстоятельствах убила бы и сожрала, не задумываясь. Это была ее природа. Можно сказать, унаследованный от предков рефлекс - загонять и убивать. Однако олень унаследовал от своих предков другой инстинкт - быть всегда начеку и чувствовать малейшую угрозу, ибо именно он помогал вовремя заметить опасность и сбежать. Сейчас он никуда бежать не собирался, но взгляд Каллисто прочувствовал всем своим телом и, медленно повернувшись, смерил ее пронзительным, долгим и предупреждающим взглядом.
- Советую оставить эти мысли, если не хочешь, чтобы твои кишки повисли на моих рогах, - ровным голосом произнес зверь, и в его словах чувствовалась максимальная уверенность в собственных словах и силах. И хотя агрессии от него не исходило, олень предупреждающе опустил голову, наставив вперед рога. Дамбадзо некоторое время наблюдала за этим молча, после чего повернулась к волкам, бросив на них задумчивый взгляд. Да уж, приобщить их к этому обществу будет непросто, и это одинаково плохо и для местных, и для самих переселенцев.
- Не советую вам ссориться с ним, я не даром взяла именно его, и готова доверить ему собственную защиту и жизнь. Его боевые навыки дорогого стоят, не стоит испытывать судьбу. Что касается остального, - ненадолго замолчала слониха, размышляя о том, как бы компактнее, и при этом полнее объяснить все происходящее. - Издавна на Дискордии обитала лишь одна группировка - Древние. Они делили этот мир с животными, но между нами никогда не было вражды. Тогда законы природы были для нас абсолютными, и не было никаких наказаний и договоров. Охотились люди, охотились хищники, и это не мешало никому, ибо при всем этом удавалось соблюдать баланс. Баланс травоядных и хищников, людей и зверей. Дискордия жила в гармонии с собой... до того дня, когда на эти земли высадились другие люди и звери. Как и вы, переселенцы, они прибыли сюда внезапно и поначалу не проявляли агрессии, но со временем их амбиции начали разрастаться, а общество крепнуть. Они нашли здесь возможность реализовать себя, построить свою империю, недоступную им на том, что они называли большой землей. Несложно догадаться, что это очень быстро превратилось в желание захватить власть на всей территории архипелага. Тогда они впервые напали на Древних, которые были к этому не готовы. Они не умели воевать, у них никогда не было врагов и они даже не мыслили, что их гости, окрепнув, насадят их на ножи. С первого их сражения минуло уже несколько столетий, но война между ними не утихает до сих пор, унося ежегодно тысячи жизней и зверей, и людей. Цитадель всегда нападает первой, она не знает союзов, не знает пощады. И убивает не только аборигенные народы. Помимо людей, их власти над островом мешали и звери. Хищники нападали на отряды Цитадели, когда те двинулись в дикие земли, и очень скоро звери прочувствовали на себе всю мощь их стрелкового оружия. Нам нечего было им противопоставить, ибо на любого зверя человек неизменно находит управу. Они уничтожали стада травоядных, чтобы засеять поля, и уничтожали ради собственной безопасности хищников. Тогда мы поняли... что все, независимо от своего вида, оказались между молотом и наковальней, одинаково зажатые в угол и одинаково обреченные на смерть. Инстинкты велели нам драться друг с другом, а разум подсказывал... что выстоять мы сможем только вместе. Как я уже сказала - нет у животных оружия, способного противостоять пуле или пушечному снаряду. Кроме одного - численное многообразие. Все звери наделены своими особенностями. Кто-то покоряет небеса, кто-то океаны, кто-то силен физически, кто-то берет скоростью и ловкостью. Объединение в один Альянс было долгим и очень болезненным, ибо законы природы диктовали нам никогда не становиться плечом к плечу. Однако выбора у нас не было. Тогда мы впервые пожертвовали им и сумели отстоять свое право на жизнь, оттеснив Цитадель с диких земель, поставив ее на место, и восстановив относительный порядок, который царит и сейчас. Именно Альянс, своей численностью, поддерживает порядок на архипелаге, и стоит между Древними и Цитаделью, как в прямом смысле, так и в переносном. Однако Альянс хищников и травоядных не может быть долговечным без конкретных законов, принимаемых всеми. Наши хищники не питаются фруктами, они охотятся и убивают, но чтут три основополагающих закона. Первый из них - не убивать ради убийства, лишь ради утоления голода. Это позволяет избежать лишних смертей. Второй - почтить память убитого перед Ансаром, чтобы он мог проводить душу в ее мир раньше, чем до нее доберется другое божество, поедающее души умерших. И третье - убивать быстро. Без мучений. Безусловно, это не значит, что травоядные будут стоять и спокойно ждать своей смерти, они будут бороться за свою жизнь так же, как если бы никаких законов не существовало. Однако эти постулаты помогают сохранить очень хрупкое равновесие и удовлетворить, в какой-то степени, обе стороны. Травоядные понимают, что хищники никуда не денутся и охота неизбежна. Однако закон позволяет избегать лишней жестокости, - закончив длинный монолог, Дамбадзо взяла небольшую паузу и, тряхнув головой, расправила свои огромные уши, чтобы дождевая вода попала на их заднюю часть и слегка остудила. Ушли слонов, прижатые к телу, чертовски быстро нагреваются.
- Альянс - то, что помогает нам всем выживать. Как только он распадется, Цитадель атакует снова, она ждет этого, ибо однажды уже истребила добрую часть жителей. Этот союз - наш оберег и способ выжить, и есть несколько алтарей - по одному на юге, севере, востоке, западе и в центре. Подле них под надзором старших живут осиротевшие хищники, самых разных видов. Туда часто приходят старые и больные животные, осознающие, что у них нет шансов на спасение. Алтарь убивает любого, кто на него ступит, и самопожертвование ради общего блага - не редкость в наших рядах. Это позволяет старшим наставникам уделять меньше времени охоте, и больше времени проводить за обучением молодняка. У нас много законов и очень сложная структура фракции, но именно это делает ее сильнейшей, несмотря на самую нестабильную основу. Древние напали на вас, потому что вы нарушили второй закон охоты. У нас с ними давний союз и законы зачастую перекликаются, хотя мне кажется, что дело было не только в этом. Однажды, точно так же, как и вы, Цитадель высадилась на этих землях и позже стерла с лица архипелага древние поселения, истребила десятки тысяч аборигенов и еще больше зверей. Для них ваше прибытие - по сути своей, повторение уже пройденного материала. Они не могут вас принять потому, что опасаются, что вы станете второй Цитаделью, и, окрепнув, откусите руку помощи, которую они могли бы вам протянуть. Война длится уже несколько сотен лет,  она вымотала их. Нет ни одной семьи и ни одного зверя среди Древних, кто не потерял бы на этой войне свою родню и друзей. Им нужно время, чтобы поверить вам. И, возможно, его потребуется немало. А до тех пор они будут судить вас так же, как и прошлых приезжих. В конце концов, слишком много параллелей в ваших историях... Смогла ли я хоть немного помочь вам понять этот мир? Пока мы не позвали Ансара, я могу ответить и на другие ваши вопросы, если они у вас есть.

GM-Kai

+2

53

Каллисто придерживалась похожей позиции, что и Осирис. Разумеется, вопрос пропитания волновал волков больше, чем междоусобицы среди местных фракций. Конечно, не плохо было бы знать, за какую команду играют они с разноглазой (ну или хотят показать, за какую сторону, пока не освоятся и не приспособятся настолько, чтобы позволить себе сохранять нейтралитет и не лезть в чужое дерьмо).
Дамбадзо говорила много, но, ожидаемо, по делу.
Пожурив Каллисто за вероятные мысли о нападении на оленя (который, к слову, предупредил, что идея жрать его - исключительно плохая, и что лучше так не рисковать), слониха рассказывала о местных правилах, обычаях, том, кто с кем дружит, кто воюет, у кого какая политика, кому верить нельзя, а кому надо ещё заслужить доверие, кто сохраняет мир и вообще многое, что следовало усвоить с первого раза.
Как оказалось, нападение и взятие в плен волков было из-за нарушения ими правила под номером два, а еще того, что они - переселенцы, которые только-только сошли на сушу и еще даже не успели ни на кого напасть - их просто списали в общую массу неадекватных чужаков, что было, по меньшей мере, не приятно.
Но стали бы Осирис и ему подобные на родном острове относиться к воинственным чужакам снисходительно?
Порвали бы и отправили к Варге.
Чёрный волк вздохнул. И чем они отличались от Цитадели, если уж разбираться?
- Второго правила мы знать не могли хотя бы потому, что Ваши божества нам чужды. Наша вера отличается и наши Боги остались стеречь наш Остров до тех пор, пока он не восстановится. Мне удалось вернуть ему Солнце, но даже общими усилиями не удалось спасти родную землю от катаклизмов. Сейчас наши Боги молчат. Вероятно, они заняты делами поважнее, и тем не менее, они - наши Боги. Вопросов много и все их не перечесть сейчас. И всё же, не могу отвечать за других, но я молюсь своему божеству - Воинственному Варге. Что насчёт ваших? Кому Вы поклоняетесь? Кому молитесь? Кого просите ниспослать на Вас защиту, помочь в охоте? Какие Боги темные? Наверняка есть те, которых Вы не ходите даже называть. У нас тоже есть такие. Было бы неплохо узнать, на чьей мы территории и к кому обращаться, пока наши божества заняты. - Зверь отряхнулся, а после взглянул на слониху без тени страха. Если уж она позволила задавать вопросы, то почему бы не задать их? Особенно относительно местной веры - не хотелось бы в очередной раз попасть в плен только потому, что какого-то плешивого кроля не "отпели" перед божественной мордой некоего Ансара.
Интересно, он отвечает за усопших, как наша Калахира?
При мысли о красноглазой богине Смерти легионер нахмурился. Уж кого он точно не рад был видеть на новом Острове, так это Её и бога безумия - мерзкого Шитахи. С остальными армеец готов был знакомиться, пусть и носили они тут иные имена.

Отредактировано Осирис (2021-03-18 19:44:45)

+2

54

Глядя на Каэля, Сайхи испытывал острое желание с ним пререкаться. Тот был выше него, вёл себя уверенно, хотя они были не у себя дома. К этому примешивалась разница в возрасте, поэтому волк недоумевал и не одобрял смелости. Но пока складывалось всё относительно хорошо, и он молчал. Сай сам не знал, почему его пробило, и придирки вертелись на языке. Они казались ему призрачными, а желание ляпнуть глупость становилось всё отчетливее. "Всегда не всегда", отрешенно буркнул про себя он. Каэль... О чем же думал младший братец, говоря такие слова? Волк громко выдохнул, хотя ввиду непогоды брат вряд ли б услышал хоть что-то.
С какой ж уверенностью Эль это сказал? Тоже самое он слышал от родителей, которых не было рядом. Он распахнул глаз, пропустив шипящий выдох. "Нельзя давать таких обещаний", твердо сказал он, а внутри всё отозвалось иначе.

И это говорил Каэль, которого семья интересовала меньше всего?
Уже не брат, а мелкий, имя стерлось, как и раздражение. Сайхи сконфуженно глядел на парня. Он ни слова не понимал, не мог определить, откуда бралась информация? Такое впечатление, будто мелкий вообразил себя человеком и прожил среди двуногих всю жизнь! Но Сай не перебивал его, слушал внимательно. Он молчал и задумчиво, без искорок интереса смотрел на Каэля.
- Откуда ты так много знаешь? - с нотками подозрения спросил его он.
Прежние мысли о тревоге улетучились.
- Будто всю жизнь с ними провёл. Ты так рассказывал, будто... восхищался ими? - голос Сайхи внезапно упал при последних словах.
А сам упрекал себя, что подозревал ни в чем неповинного брата в заговоре с людьми. Пусть оно было в прошлом (на острове двуногих не наблюдалось)... Или нет? Сайхи зажмурился. "Как я могу так думать о нём? Но он так много знает, почему бы не проверить, откуда взялась информация? Нет. Нет-нет-нет, мне смешно и одновременно... Как же нелепо! Брат бы не жил с двуногими бок о бок, это ж дико. Они - наши главные враги. Они истребляют нас. А если бы человек наставил на меня ружьё? То Каэль тож б втирал таким тоном про это? Идиот", саркастично усмехнулся белый.
- Ты предлагаешь мне стоять, если они тебя убьют? Наставят ружьё? Они, что, друзья тебе? - осклабился Сай.
Он специально не давал обещания - корректировал пункты в негласном договоре между собой и Каэлем. Слишком непредусмотрительно давать согласие только из просьбы ополоумевшего мелкого, который не нашёл себе кумира. Ишь, решил людям уподобиться.
- Ты так говоришь, потому что не можешь отделаться от облика? Да у тебя, брат, малёха крыша... того - весело закончил белый и покачал головой. - Я помогу тебе вернуться. Знаешь, всё куда хуже, чем думалось мне изначально. Ты, должно быть, скоро и звериную речь забудешь, ничего не говоря про то, кто ты есть. Но прежде я спрошу: тебе так важно это обещание? Что оно даёт? Расскажи, так ли много мы выиграем, если я соглашусь?
Сайхи нервно выдохнул. Каэль повзрослел, но ему не хватало опыта.
- Брат - твердо сказал он младшему. - Суть-то не в риске. Ты можешь использовать этот морок, дурить людям голову, но кто, кроме меня, защитит тебя? Для них ты - чужак. Не ограничивай меня ни в чем, и это... Просьба. Потому что я на твоей стороне, а они - нет. Глупо рассчитывать на то, что они всех судят по обложке. Мне кажется, что они невзлюбят тебя сразу, как увидят меня. А я вот уходить не собираюсь. Если ты решил найти друзей на стороне, то чем всё обернется? Для нас. Я не доверяю им и боюсь за тебя, этого никаким обещанием не разрушишь. Я всё еще твой брат, каким бы ты большим сейчас мне не казался. Старший. Ты бы перечил отцу, скажи мне?
Он хитро сощурился, но меж тем улыбнулся, так и говоря безмолвно: "Всё будет хорошо". Но внутри Сай не находил себе покоя. Он чуть не позволил себе вспылить на младшего, который не заслужил негатива в свою сторону. Каэль не зря обладал такими знаниями и мог запросто выжить среди людей, но паранойя не давала покоя старшему брату, который был уверен в обратном. Им стоило держаться вместе и не брать лишнего.

0

55

пост не учтен системой

Каллисто немигающим взором смотрела на оленя, а внутри нее разумное существо боролось с тварью голода, которая пыталась заставить волчицу забыть обо всем и броситься на лежащее травоядное. Рогатый, чувствуя взгляд и настрой хищницы, предупреждающе наклонил голову, и пыл бывшей Валькирии немного утих.
Раздраженно дернув ухом, волчица отвернулась от оленя, всем видом показывая, что, мол, не очень-то и хотелось. Сконцентрировавшись на Дамбадзо, Лист слушала ее длинное повествование о том, как живет Дискордия и ее жители. Они с Осирисом молчали, периодически переглядываясь друг с другом – раз в несколько секунд у каждого из них был взгляд «че, серьезно?!». Тем не менее, ни один не посмел перебить слониху, а по ходу ее рассказа Каллисто все отчетливее понимала, что выжить им тут будет ой как не просто. Они изначально были не в выигрышном положении, а по незнанию только усугубляли его, и как наполнить чашу, которая полна, волчица не представляла.
Первым тишину после долгой лекции нарушил Осирис, обеспокоенный, что в сердцах переселенцах не будет места новым богам. При упоминании Варги волчица чуть вздрогнула, но внешне осталась беспристрастна. В отличие от своего приятеля, Лист уже давно утратила веру в этих богов, полагаясь только на себя. Когда-то она верила Богу Войны, но он разочаровал ее, не вернув к жизни того, кого Каллисто любила всем сердцем и молила оживить. Рэйджена, преданного воина, Варга забрал себе, точно тот стал ему в одночастье бесполезен. Лист не могла смириться, что земные последователи для богов – лишь пушечное мясо, и решила, что не будет таковой.
Но чем местные божки лучше их прежних? Каллисто уверена, что здешние также используют своих преданных фанатиков для достижения своих божественных целей, а те и рады стараться. Разуверить Осириса или уверовать Каллисто – задачи в равной степени непосильные для местного населения.
-Заставить переселенцев отречься от своих богов в пользу ваших, - Лист метнула взгляд на Осириса, - или убедить чужих атеистов поверить в ваше божественное нечто… - Размышляла вслух волчица, - ты действительно думаешь, что это возможно? – Лично разноглазая думала, что это – дохлый номер.
Их боги должны сделать действительно что-то выдающееся, перед чем померкнет могущество прежних или обретет смысл ничто. Каллисто не знала, что должно было произойти, чтобы она вдруг уверовала в какого-нибудь божка – сердце черношкурой уже давно съедено бездуховностью. Волчица жила реальностью и полагалась только на себя, иногда на окружающих, но веру в потусторонние силы она похоронила вместе со своим отцом, Орденом и малышкой Кими, что положила себя на жертвенный алтарь ради того, чтобы паскуда Каллисто выбралась из лап подземелья и смогла отомстить Кресту за свое убийство. За такую короткую жизнь с бывшей Валькирией произошло столько всего, что удивить ее было трудно. Реалистка и атеистка – она понимала лишь то, что с такими порядками, в какой-то мере кончеными, им будет очень сложно найти свое место под солнцем.
-Понять-то его более-менее не сложно, - снова отозвалась Каллисто, пока Дамбадзо не успела начать отвечать на вопросы Осириса, - а вот принять? Для многих смерть будет легче, - а для нее самой? Что выберет Каллисто – умереть во имя своих идеалов или прогнуться под здешнюю систему и выжить?
Ну, конечно же, второе! Умереть стоя или жить на коленях – это не про нее. Она запросто встанет на колени, даже сядет на корточки, если ей это поможет переждать неблагополучный момент. Зато потом, когда подвернется случай, она вскочит и еще даст кому-нибудь под дых. Расчетливая змея была слишком коварна, чтобы тупо следовать своим принципам и не отступать от них.
-Думаю, мы попробуем доказать, что не стоит судить все стадо по одной овце, - подойдя ближе, Каллисто прислонилась плечом к плечу Осириса, - вы нас не знаете. – Говоря «вы», Лист имела ввиду конкретно себя и своего давнего друга.
Правдами и неправдами, но они попробуют принять правила игры, что пытается навязать им Дискордия. У Осириса нет выбора, и ему придется принять позицию разноглазой, раз решил идти с ней. Он знает ее, как никто другой, так что ему известно, что все действия Каллисто направлены исключительно на спасение их душ. Что бы ни говорила волчица – это все для того, чтобы их с Осирисом сердца бились как можно дольше.   
Частицы за пост выданы [List]

+1

56

Дамбадзо, на самом деле, не особо стремилась навязать новоприбывшим свою точку зрения, рассказывая обо всем беспристрастно и сухо, как старый, потрепанный жизнью и временем, справочник. У переселенцев не было большого выбора, на стороне местных был численный перевес, знание земель, понимание местной магии, и, не в последнюю очередь, покровительство кого-то из божеств, а на стороне переселенцев не было никого и ничего, кроме их собственной харизмы. Они уступали качеством и количеством оружия, и очевидно проиграют, если Древние всерьез решат атаковать их. Пока что они тоже не делали серьезных шагов. И пусть аборигены были не в восторге от новоприбывших, с их численностью и силой они давно могли бы похоронить всех и каждого, однако не делали этого. Вряд ли выжидали, скорее, с интересом наблюдали за тем, как переселенцы реагируют на те или иные вещи. И пока даже самой слонихе было неясно, что видят в гостях Дискордии Древние.
- У нас много божеств, и еще больше духов, но никто не заставляет вас отрекаться от своих богов в пользу наших. На Дискордии тоже есть атеисты, а есть те, кто верят в абстрактные вещи, не имеющие визуального воплощения. Взаимодействие с богами это вопрос, который каждый определяет для себя сам, однако боги - не слуги, которых можно вызвать к себе в любое время дня и ночи, пока ваши божества заняты, как вы выразились, чем-то иным. Божества поддерживают баланс между миром живых, и миром мертвых, между реальностью и магией, и у них не так много свободного времени, чтобы выполнять просьбы смертных. А если уж время у них появляется, они приходят к тем, кто в них действительно верит, а не к тем, кто использует их в качестве замены, это важно понимать. Что касается остального... божеств архипелага вы должны познать сами, это то, чего я вам поведать не могу. Вы познакомитесь с ними, когда придет время, и сами сформируете свое мнение. Это не политика, о которой можно рассказать в двух словах, это нечто гораздо более глубокое и личное для каждого.
На последней фразе Дамбадзо отошла от волков и что-то сняла со своей шеи, положив это у алтаря. Разглядеть, что именно это был за артефакт или талисман, было невозможно - он мгновенно рассыпался и растворился в мареве ослепляющего, яркого света.

Несколько долгих секунд не было видно ничего, а перед закрытыми глазами живых зверей пошли разноцветные круги, однако свет рассеялся на удивление быстро. Мерк постепенно, будто медленно терял свою силу, однако, открыв глаза, посетители поляны увидели бы нечто весьма необычное по меркам дикой природы - вся трава, кустарники, стволы деревьев и их листья, были покрыты золотистой пылью, плотной и достаточно крепкой, ибо она спокойно держалась под порывами ветра и ударами холодного дождя.
- Это - Ансар. Тот, кого мы называем божеством страха, отчаяния и смерти, - произнесла слониха, чуть поклонившись тому, о ком говорила. Перед святыней-тотемом, обернув ноги длинным хвостом, сидел кот, видовую принадлежность которого невозможно было определить под слоем позолоты. Он словно был ожившей рукотворной скульптурой, что, на самом деле, было чистой выдумкой и красивой легендой. Вся эта позолота не имела никакого отношения к реальному золоту. Смерив переселенцев взглядом, лишенным любых эмоций, зверь медленно поднял голову к небу и пыль, до этого осевшая на растениях, устремилась вверх, формируя купол, не пропускавший ни ветер, ни дождь, ни непрошенных зрителей. Лишь когда небо и вся местность вокруг скрылась под золотой шапкой, Ансар, поднялся и отряхнулся, создавая вокруг себя облако чистого света, что позже так же осядет на влажной траве золотистым песком. Почтительно поклонившись Дамбадзо, и полностью проигнорировав оленя, кот медленно двинулся в сторону переселенцев, с намереньями, которые пока были не ясны.

GM-Kai

+2

57

Каэль метался меж двух огней, и оба могли сжечь его дотла в считанные мгновения. Он стоял перед сложным выбором - рассказать своему брату всю правду, без прикрас, лжи и недомолвок, или подыграть ему, отшутиться и сделать вид, что ничего противоестественного, по меркам волка, не задумал. Чувствуя реакцию Сайхи, ловя её в каждой реплике и каждом слове, ощущая в интонациях и взглядах, белый понимал, что искреннее признание станет точкой нового разрыва в отношениях между ними. И, возможно, этот разрыв станет еще более болезненным и серьезным, чем тот, что был между ними раньше. Одно дело быть для родственника чужим и нежеланным, совсем другое - подражать его врагам, входить в их социум и... в какой-то степени самому становиться этим самым врагом. Каэль понимал, что тема людей - больная тема для всех животных старого острова, многим люди насолили, многим перешли дорогу, многих отправили на тот свет... Однако чем дольше первородный стоял на двух ногах, тем сильнее понимал, что два враждующих лагеря похожи друг на друга даже больше, чем могут себе представить. Сайхи будет тяжело это понять, но еще тяжелее - принять. И будь на месте Каэля другой зверь, он бы, возможно, сгладил углы, отшутился бы, солгал во благо их обоих, но Каэль понимал, что не сможет простить самому себе ложь. Любые подавления этой темы сейчас, любое жонглирование темами и эмоциями - лишь временное прикрытие, а правду придется, рано или поздно, озвучить. И почему-то блондину казалось, что, чем позднее это будет, тем хуже. Сайхи не из тех, кто кардинально меняет свою точку зрения о тех или иных вещах просто под воздействием времени, отсрочка этого разговора ничего не даст никому из них.
- Да, я восхищаюсь людьми, не меньше, чем восхищаюсь волками. Я провел в этом облике мало времени для того, чтобы полностью войти в их социум, но достаточно, чтобы понять, что они... от нас мало чем отличаются. Как и волки, большинство людей превыше всего ставят свою семью и своих близких. Люди тоже формируют стаи, которые оберегают и защищают от врагов, совсем как делаем это мы. Если понаблюдать за их стаей, можно заметить, что они похожи на нас больше, чем кажется. А мы... мы очень похожи на них. На старых землях людей от волков отделяли стены. Я не могу отрицать того, что они убивали нас, но не могу не вспомнить о том, что и мы убивали их тоже. Я слышал, что люди агрессивны к волкам потому что боятся их. Боятся, потому что не понимают, и чем больше я следил за ними, тем сильнее осознавал, что и в этом мы с ними очень похожи. Что в наших стаях, что среди двуногих, ходят одинаковые истории о кровожадных бездушных убийцах, меняются только роли. Мы считаем убийцами их, а они - нас. И в этом отношении мы сильно отстали от наших новых соседей... Я общался с жителями Дискордии, я слушал их, вслушивался в каждое слово. Здесь люди и звери смогли найти способ жить бок о бок. Они вместе строят свои города, вместе защищают их, вместе охотятся, вместе сражаются... И, думаю, они понимают саму суть отношений гораздо тоньше, чем понимаем ее мы.

Не смотря на Сайхи, но уткнувшись взглядом в крупный лист близлежащего папоротника, произнес блондин. Он знал, что своей речью может спровоцировать сильный всплеск вполне обоснованной агрессии. На самом деле, был уверен в том, что спровоцирует, но не собирался отказываться от своих убеждений. Люди и волки давно ведут вражду, которая и раньше, после жизни с охотником в Городе, казалась Каэлю беспочвенной. А сейчас, увидев, что союз между двумя враждующими сторонами более чем возможен, он захотел привести к этому и свое племя - тех, кто прибыл со старого острова. И к своему племени, впервые за всю свою жизнь, первородный относил и волков, и людей.
- Я не рассказывал тебе об этом, но еще на старых землях я... некоторое время жил в городских стенах, с охотником, которого встретил в лесу. Я хотел узнать о людях больше, я хотел понять, откуда взялась ненависть между нами, и... так и не смог. Двуногие оказались совсем не такими, какими описывали их нам старшие волки стаи. Они не чудовища, стреляющие бездумно и убивающие ради удовольствия. Они... разные. Есть храбрые и смелые, есть робкие и скромные. Есть злобные и бескомпромиссные, а есть чуткие и понимающие. Есть грубые, а есть нежные. Эмоциональный спектр людей, спектр их характеров... он так же многогранен, как наш, ни в чем не уступая ни животным, ни птицам. Люди такие же, как мы, и среди них есть те, кто готов слушать, кто хочет понять нас и кто также, как и мы, устал от постоянной и изматывающей вражды. Мне кажется... мы никогда не станем на этой земле "своими", если не научимся слышать других. И прежде чем говорить с коренными жителями этих земель, нам нужно разобраться с теми конфликтами, которые мы привезли с собой. Только когда мы научимся слушать и понимать другие народы, мы можем рассчитывать на то, что кто-то захочет понять нас. Я знаю, как вернуться обратно в волчий облик, но я... пока не готов к этому. Я прожил в теле зверя всю свою жизнь, а в теле человека ничтожно малый промежуток времени. Я не хочу дурить людей, я хотел бы... хотел бы стать мостом, между нашими мирами. Это не значит, что я готов отказаться от своей сути, я был рожден волком и полноценным человеком мне никогда не стать, но... я готов попытаться. Я не боюсь ружья, я знаю, как действовать. И знаю, что ожидать от охотников, я жил с одним из них. Однако они все еще не готовы пустить в свое логово волка, не сейчас. Должно пройти время, но я уверен, что мы сможем понять друг друга. Однажды охотник уже протянул мне руку. Мне, как волку, не как человеку. Надежда есть.
Каэль не знал, что ответить на вопрос об отце, но все больше и больше склонялся к положительному ответу. Первородный никогда не думал, что все так обернется, но прежняя робость волчонка, с которой он жил долгие годы, уступила место чему-то новому. Еще полгода назад, будучи вполне взрослым зверем, белый не готов был перечить кому-то. Лишенный амбиций и принципов, он был замкнутым в себе, слабым и абсолютно безвольным созданием. Он не умел отстаивать свою точку зрения, не хотел отстаивать и... боялся это делать. Дискордия изменила не только его внешность, не только место жительства... она изменила саму его суть. Впервые за всю свою жизнь первородный знал, к чему стремится, и готов был защищать свою цель и своё мнение. Он стал тверже, рассудительнее, спокойнее. Больше не было самокопания на тему собственной беспомощности, больше не было депрессии, что разрасталась на ровном месте, не было зависимости от чужого одобрения и глухих истерик, если это одобрение не удавалось получить. Каэль уже давно повзрослел физически, и теперь, с большим опозданием, взрослел психологически. Поймет ли Сайхи его, или ссора неизбежна? Почему-то блондин не волновался об этом, не паниковал и не спешил оправдываться. Он готов был к любому результату.

+1

58

пост не учтен системой

Осирису не очень понравилось, как слониха выделила в разговоре "Боги Дискордии" и "другие абстрактные вещи". А так же упоминание атеизма.
Интересно, все, кто не верит в ваших божеств, должны носить клеймо атеиста? Впрочем, легионер был достаточно умён, чтобы не озвучить вслух свой язвительный вопрос. Не удивительно, что Каллисто озвучила сомнения, которые терзали и чёрного волка. Он задумчиво посмотрел на слониху и вздохнул. Ну.. никто не обещал, что прижиться на новом острове будет легко. Правда, армейца немного раздражал тот факт, что Дамбадзо говорила с ним и Калли так, словно бы считала их совершенно плоско мыслящими и не способными на духовное богатство. Осирис не мог утверждать, в кого и насколько сильно верит разноглазая волчица, но сам он был предан Варге. Отец привил эту веру, и Бог Войны еще не сделал ничего такого, что заставило бы отвернуться от него.
Времени думать о Варге сейчас не было, потому что вокруг происходило то, за чем следовало бы следить (хотя бы для некоторого понимания местных).
Дамбадзо возложила у алтаря что-то, но что.. даже глазастый хищник не успел разглядеть - нечто рассыпалось почти сразу, как только коснулось земли.
Сперва ничего не происходило, и кареглазый решил, что ритуал на этом завершен. Но стоило зверю моргнуть, а потом открыть глаза, как что-то в мире вокруг поменялось.
Армеец прищурился, осматриваясь.
Это.. пыльца? Сверкает.. или это из-за дождя?
Дамбадзо объяснила это странное явление несколькими словами.
- Ансар? - Осирис навострил рваные уши. Вот и познакомимся. Шкура зверя намокла из-за дождя, но легионер словно не замечал дискомфорта от непогоды. Зато внимательный взгляд был направлен на..
Кота.
Кот сидел, но наверняка был жив. По крайней мере, он двигался. Осирис мотнул лобастой головой, потому что порванное когда-то давно клыками Каллисто легионерское ухо не было более защищено от дождя, и туда попадала вода, а это было ну очень неприятно.
Кот, именуемый Ансаром, посмотрел наверх, на небо, и то затянулось куполом, который был очень кстати, учитывая ветер и тропический ливень, который всё усиливался и мешал услышать и увидеть нечто более важное.
Купол поглотил их всех, защищая от непогоды.
Ансар отряхнулся от влаги, и пока кот находился на расстоянии, которое не позволяло его заляпать, легионер отряхнулся тоже, от чего угольная шерсть превратилась в мокрые иголочки.
Но всё это было не важно, потому что местное божество, почтительно кивнув Дамбадзо и игнорируя остальных своих подданных, направился в сторону... Осириса и Каллисто.
Спокойно, он - милый котик. - Армеец вытянулся, словно по струнке, как бывало когда-то, когда в поле зрения появлялся вожак Легиона, и вот теперь.. - Идиот. Тебе же сказали, что Ансар - божество страха, отчаяния и смерти. Правда, наша Калахира намного уродливее. Ей бы поучиться быть такой, как этот Ансар.
Осирис едва склонил голову, хотя взгляда и не отвел. Он уже смотрел смерти в глаза. И больше она его не страшила.

Частицы начислены [Тэлл]

+1

59

Каллисто с недоверием смотрела на Дамбадзо и молча слушая ее разъяснения. Вероятно, ее задел вопрос Осириса, который поинтересовался, а не подменят ли местные божки их с Листом пантеон, пока тот находится в своеобразном отпуске. От этого вопроса волчица даже позволила себе усмехнуться, но ответ слонихи ее все же заинтересовал. Естественно, он был отрицательным, ибо, по мнению Дамбадзо, их боги – еще какие боги, и неизвестно, чьи боги круче.
Будто в подтверждение этого слониха представила им Ансара, завершив ритуал и призвав духа. То был большой котяра, состоящий на первый взгляд из золотой пыльцы, что тотчас покрыла все вокруг. Но нет, позолота сошла с кошачьей шерсти, как только бог отряхнулся. Каллисто во все глаза глядела на божество, что тут же направилось к ним с Осирисом.
Волк рядом стоял, не шелохнувшись, и коротко кивнул в знак приветствия и легкого уважения. Каллисто же даже не дернулась, продолжала надменно глядеть на приближающегося кота. Страх, отчаяние, смерть… Она за свою жизнь уже столько слышала страшных и пафосных речей, что ее было ничем не удивить. Пока этот бог не покажет истинную свою силу, Лист не станет выказывать к нему уважение и почтение. Сейчас она видела перед собой лишь кота вокруг золотой пыли.
-Ансар, - то ли Каллисто повторила за Дамбадзо и Осирисом, то ли поздоровалась с прибывшим – было не ясно. – Мое имя Каллисто. – Представилась волчица, когда кот приблизился к ним.
То был элементарный акт вежливости, которой нужно следовать, если хочешь выжить. Лист понятия не имела, с кем имеет дело, и опрометчиво вести себя нагло и по-хамски она не собиралась. Разноглазая была той еще язвой, но, когда надо, из ее рта рекой будет литься мед и сахар, задабривая собеседника.
Волчица открыла было пасть, намереваясь сказать что-то еще, но потом передумала и закрыла ее. Как говорится, помолчи – за умного сойдешь. Каллисто было больше нечего говорить, и она ждала, что Ансар заговорит первым. Они с Осирисом соблюли все нормы приличия и теперь замерли в ожидании, когда что-нибудь начнет, наконец, проясняться.

+1

60

Сайхи вздохнул. Он отвесил кивок, давая Каэлю слово. В сердцах он презирал людей, также как и себя за опрометчивость по отношению к брату. Тот мог в любой момент погибнуть там, среди них! А двуногие не оглашали имена чужих разведчиков или даже убийц. И всё зашлось да взвилось клубами густыми к сжатой, уязвимой груди. Невидимые лапы припали к мягким стенкам, а тела бессердечно давили на них. И материя испуганно плакала от боли, выдерживая эмоциональный натиск, как разрушительную бурю.

Сай не понимал, что это были за ключевые эмоции? Боязнь потерять брата граничила с изменениями, что произошли в нём: ведь теперь перед ним - соломенная голова, а не снеговик! Волосы и правда напоминали цвет свежего колоса. Волк мимолётно воссоздал картину огромного поля. Среди пшеницы выныривал, мелькая, ушастый айсберг; в лучах заходящего солнца он напоминал веселый и резвый блик. Что, если бы тот потерялся в поле? Ведь зрительный контакт, как и выслушивание, слишком ненадежный способ быть рядом. И волк прижал к голове уши: он не знал, как реагировать на знания параллельной "Вселенной", именуемой ранее Городом?

На новой земле границ и вовсе не было. Каэль не понимал, чем рисковал! Здесь никто не станет копаться в мотивах человеко-зверя. Снова он пропустил вздох, только уже более нервный, с тяжелыми нотками. Даже если была вероятность в том, что люди имели те же взгляды, что и животные, то нет никакой гарантии о доверии. И вопрос пришёл само собой: "Брат, а ты уверен, что эти отношения вообще нужны? Ведь каждый преследует свою цель. Предательство на каждом шагу. Какими бы ни были они похожими, я никогда не признаю твоих мыслей. Ты многого можешь не знать. Но разве тебе докажешь? Когда ты судишь чисто из эмоций, как сам видишь". Он бы никогда не сблизился с человеком. А облик брата - лишь иллюзия, пусть и материальная. Негодование то загоралось, то гасло, и Сайхи насилу проглатывал каждую придирку, что подкатывала к горлу. Он метался между доверием и неодобрением: ему до сих пор было непонятно, в чем смысл таких порывов в познании? Что на самом деле преследовал Каэль?
- Ты думаешь, что они бы все захотели этого мира? Жители Дискордии пережили, наверное, не один бунт, разобрались в первую очередь с собой. Плюс, мы совсем не знаем здешней истории, чтобы так скоро рассуждать о перемирии и нашего мира - с ненавязчивой, но присутствующей колкостью поинтересовался он.
Но уже сейчас волк обозначил, что ни за что бы не хотел доверять двуногому.
- Тут два момента, которые я не могу не обозначить: старые раны и угрожающая власть. В первом случае, есть те, кому волки нанесли непоправимый ущерб и наоборот. Как такие стороны будут уживаться? И второй вариант: кто-то в любом случае вызовется управлять таким действом. Ты соберешь всех ради мира, а некто возьмёт да перехватит управление. Любая стая, группа, где не одна голова - сложный механизм. Отследить в нём сбои крайне сложно. Оно тебе надо? Да и потом, пока ни у кого нет явного желания в сотрудничестве. Каждый рассчитывает только на тех, кому доверяет - спокойно заметил Сайхи.
А потом, более пренебрежительно и с явной обидой, процедил:
- А тебе, похоже, некому довериться, да?
Он характерно прищурился и покачал головой.
- Мне не нравится эта затея: я не готов принять её. Я бы сказал, что вообще не хочу, чтобы меня кто-либо знал. Ненавижу сближения или случайные связи, от них меня колбасит - буркнул он далее. - Ты, может, и не виноват, но у меня появится чувство ответственности за всех них.
Нервно хихикнув, Сай с улыбкой заметил так бодро:
- А мне достаточно тебя. Ты - слишком нашумевшая и проблемная личность. Но ты не задумываешься, что и у известности есть тёмная сторона.

Он всё сказал и размял довольно плечи. Выдохнув хрипло, ему захотелось отбросить шею в сторону, прям как жеребец. Каэль - выдумщик с большой дороги. Сайхи не понимал, с чего такие благие цели? Да и чтоб таких масштабов? Ну, коли добродетельное цунами пока не предвидится, то волк добавил к словам еще одно замечание:
- Если тебе так надо, то начни с малого. Пойми, кто может и поддержит твои идеи из двуногих. Обзаведись нормальными... Да-да, нормальными связями, а не теми, кого придётся уговаривать. Тот, кто хочет быть спасенным или понятым, шагнёт навстречу.
Сайхи балансировал между советами и протестом. И такая гармония ему нравилась: он не зацикливался ни на одной из сторон и больше наблюдал за реакцией и мыслями брата. Не то, что бы Сай вообще размышлял на эту тему или активно включал понимание, скорее хотел предостеречь добряка, дабы он потом не превратился в зажатого и униженного изгоя. Тогда он бы окончательно разочаровался в мире. Но нескончаемый (на первый взгляд) заряд позитива его не мог не удивлять. Пожалуй, эта дурная, соломенная голова - единственная надежда.

+1