для гостей в игре организационное для игроков
  • Нужны в игру:

    Полезные ссылки для гостей:

    МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
    активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

    Нашему форуму 8 лет 4 месяца 2 дня.

    01/07/2020 Завершился игровой сезон, началась перекличка
    19/04/2020 Обновлён дизайн форума.
    Дискордия - архипелаг островов, скрытых от остального мира древними магическими силами. Здесь много веков полыхает пламя войны, леса изрезаны тропами духов, а грань между человеком и зверем небрежно стерта временем и волей богов.
  • Север
    неизвестно
    Юг
    ♦ бушует сильный шторм, с ливнями, грозами и ураганным ветром
    ♦ в океане ходят водяные смерчи
    ♦ зафиксирован смерч на западном плато
    ♦ на побережье +28°С, ветер западный, 80 км/ч
    ♦ в тропическом лесу +33°С, ветер западный, 73 км/ч
    ♦ вода +17°С, волны 8 метров
    Центр
    неизвестно
    Сезон "Клятва на крови"
    22 сентября 188 года, 7:00
    Дискордия вновь погрузилась в волнения, ведь загадок становится все больше и больше, а вот ответов - все меньше и меньше. Молодые дезертиры собираются свергнуть лидера переселенцев - Мартена, у стен Цитадели находят гору человеческих трупов, а на лагеря всех крупных фракций совершается таинственное нападение...читать далее
    Цитадель и Долина Вечности
    ♦ небо затянуто облаками, грозы нет
    ♦ температура воздуха: +26°С, ветер западный, 5 км/ч
    ♦ практически полный штиль
    Восток
    ♦ небо затянуто тучами, гремит гром и сверкают молнии, но осадков нет
    ♦ температура воздуха: +37°С, ветер западный, 30 км/ч
    ♦ очень сухо и душно
    Атолл
    ♦ атолл является глазом бури - на нем царит безветрие, вокруг бушует шторм
    ♦ температура воздуха: +36°С, ветер западный, 24 км/ч
    ♦ температура воды: +23°С, волны по обе стороны от Атолла — не менее 10 метров, но угасают и значительно уменьшаются при приближении к нему
  • АдлэрТарлахКаллисто
    модераторы


    Проверка анкет
    Выдача наград и поощрений
    Чистка устаревших тем
    Актуализация списков стай, имен, внешностей
    Разносторонняя помощь администраторам с вводом нововведений
    Помощь с таблицей должников [Тарлах]
    Мастеринг — [GM-Ad], [GM-Tarl], [GM-List]
    Кай Фридлейв
    администратор


    ● VK — kaidzo ● Discord — Kaidzo#3711
    Организационные вопросы
    Разработка сюжета
    Координация работы АМС
    Гайд по ролевому миру
    Обновление сеттинга и матчасти
    Решение межфорумных вопросов и реклама проекта
    Проверка анкет
    Выявление должников
    Разработка квестов
    Выдача поощрений и штрафов
    Организация ивентов
    Мастеринг — [GM-Kai]
    Альтраст
    Хранитель Лисьего Братства


    Проверка анкет
    Гайд по ролевому миру
    Выдача поощрений
    Обновление матчасти
    Организация игры для лис
    Мастеринг — [GM-Trast]
  • Победитель Турнира
    Т а о р м и н о
    Победитель первого большого Турнира Последнего Рая
    Легенда Последнего Рая
    С а м м е р
    ● 107 постов в локационной игре и флешбеках
    ● Активное ведение семи персонажей
    Важные текущие квесты:
    ???
    ???
    ???
    ???


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Тихий ручей

Сообщений 1 страница 20 из 48

1

Территорией владеют: -

https://i.imgur.com/jXW5sUE.png
Совсем маленький ручеек, протекающий между пальмами и папоротниками, в самом сердце тропического леса. Он настолько крошечный, что услышать его порой бывает непросто - крики птиц и других зверей заглушают его круглые сутки. В особо жаркую и сухую погоду, он полностью пересыхает, не оставляя никаких следов. Вода в этом ручье пресная и очень чистая - это единственный безопасный источник воды на многие километры. Однако обнаружить его чрезвычайно тяжело - ручей окружают густые непроходимые джунгли.

Флора и Фауна


Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
↑ Север | ??? (Расстояние Неизвестно)
↓ Юг | Лес Вечной Ночи (23 км, +1.5 часа для животных | + 4 часа для людей)
← Запад | Холмы Махараджи (30 км, +2 часа для животных | +5 часов для людей)
→ Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Юго-Восток | Радужное озеро (40 км, +2.5 часа для животных | +5 часов для людей)
Юго-Запад | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Запад | ??? (Расстояние Неизвестно)

NPC

Отредактировано Game Master (2019-06-24 21:50:57)

+1

2

  [indent] Пошёл третий час пребывания Нессель на этом треклятом острове. Она лежала у ручья, погрузив лапы в прохладную воду, уложив на них голову и прижав уши к затылку — то ли жест угрозы, то ли амазонка просто грустила. Глаза — точно застывший янтарь — глядели перед собой, загипнотизированные течением и тихим перешёптыванием леса. Волчица ничего не замечала вокруг и была лёгкой мишенью: она пыталась прийти в себя от пережитой недавно гонки на выживание, и всё ещё прокручивала в голове события, произошедшие на берегу. Может, ей не стоило слушаться Зольфа? Может, надо было остаться и при любых обстоятельствах помочь наставнику, дождаться, в конце концов, Маури? Тогда она не потеряла бы Каалу и не осталась бы сейчас одна в этом незнакомом, враждебном лесу…  А лес был поистине гигантский.
[indent] «Я говорила, что нам нельзя разделяться…» — думала Несс, всё ещё шокированная произошедшим и своим нынешним положением. — «Вот где они теперь?»
[indent] Она очень устала: только пройдя достаточно большое расстояние и наткнувшись на ручей, волчица поняла, как же ей хочется пить и какая же она, чёрт возьми, голодная. В реке не было рыбы, поблизости — ничего съедобного, а уходить далеко от единственного ей встретившегося источника пресной воды не хотелось: не хватало только потеряться и обессилить от обезвоживания.
[indent] Несс размышляла. Она была уверена, что если её товарищи выжили, то обязательно попробуют связаться с ней через спутников. На момент, когда она разделилась с Зольфом, в той суматохе с ним остались аж три птицы. Если лейтенант не погиб, он обязательно разыщет и валькирию, и своих детей, и Каалу. Самое глупое, что Нессель сейчас могла сделать — сорваться с места и отправиться всех искать. На берегу опасно, а лес огромен, и сколько в нём пригодных для питья ручьёв? И в скольких из них поблизости обитает жизнь? Волчица приметила отпечатки незнакомых животных у источника: они походили чем-то на отпечатки оленей и кабанов, и пахли более-менее похоже. Значит, на них можно охотиться. Значит, с голоду в ближайшее время она не умрёт. Уже поэтому стоило остановиться здесь, попробовать осмотреться и дождаться остальных.
[indent] В состоянии полудрёмы волчица и не заметила, как птицы вокруг притихли. На фоне замершего леса отчётливо вилось угольной лентой смертоносное существо. Оно было быстрое, юркое, ядовитое. Вытягиваясь во всю длину, оно могло посоперничать размерами с Нессель. Змея неумолимо приближалась к валькирии, а та даже не слышала этого предупреждающего свистящего шипения.
[indent] Только когда угроза жизни оказалась у Несс прямо перед носом, инстинкты заорали: «Просыпайся!» Резко открыв глаза, волчица столкнулась с чёрными бездонными омутами, и обе хищницы с секунду замерли, не решаясь что-либо предпринять. Важно было то, что амазонка не успела бы увернуться, и подсознательно она знала, что глядит в лицо смерти.
[indent] Секунда — и волчьи клыки сомкнулись на тонкой змеиной головке, перекусывая участок между мордочкой и предполагаемым участком «шеи». Ядовитое создание даже не успело среагировать — в её глазах уже не было жизни, и они постепенно поблекли. Несс растерянно подняла взор на спасителя, и на её мордочке проступило узнавание и приятное удивление — Тарлах! Но откуда он тут?..
[indent] Пока волк отплёвывался на случай, если была хоть какая-то возможность отравления — хотя яд обычно выделяется змеёй при укусе и в слюну Тарлаха никоим образом попасть не мог — Нессель смотрела на него во все глаза, лишившись дара речи. Наконец, она не выдержала и расхохоталась:
[indent] — Почему мы с тобой всегда встречаемся при таких странных обстоятельствах? — сквозь смех выдавила она и глотнула побольше воздуха, чтобы успокоиться. — Спасибо. Спасибо большое, — добавила волчица, с опаской отползая подальше от мёртвой змеи и поднимаясь с земли на дрожащих лапах.
[indent] Несс дружески уткнулась носом в шерсть Тарлаха, но быстро отстранилась, ища глазами остальных.
[indent] — Ты… один? Ты не видел… Маури? Он уходил с корабля самым последним. Упёрся, как баран, и… —  Волчица беспомощно мотнула головой — словно пожала плечами. — На берегу творилось страшное. Зольф натянул морок, а морок не снимался. И люди напали на него. Нам с орденкой… Каалой… пришлось бежать. А потом… Мы потерялись. Я тут два часа бродила, лес был совершенно пустой. Ни одного запаха знакомого, ни звука. Я боялась, что остальные погибли при высадке и… Что я одна.
[indent] В её глазах было столько грусти и одновременно радости, что Тарлах здесь, что чувства эти её захватили и унесли туда, на берег, где она последний раз видела друзей.

Отредактировано Нессель (2019-06-23 23:15:25)

+2

3

Обилие повседневных звуков теперь пугали Тарлаха. Он находился не на знакомых ему территориях. Пронзительные вопли чокнутых птиц -- неизвестные сигналы; шуршание веток -- невидимое, неподтвержденное преследование; жара -- высасывающее из него все соки существо, которое было по-страшнее всех, кто тут мог обитать. Если волк не найдёт ближайший источник, то его точно хватит либо солнечный удар, либо он поедет крышей от жажды. "Кто бы мог подумать, что станет так неспокойно", пронеслось в мыслях.
Обстановка в тропическом лесу менялась: по мере движения, сменялись растения. Если до этого, близ пляжа его встречали угрюмые, тёмные деревья, облепленные отмершими ветками, напоминавшими ему змей, то теперь встречались раскидистые кустарники, листья которых точно порезали. Они были большими, напоминающими ребра, тесно расположенными друг к другу. Также откуда-то сверху свисали веревки. Похожую картину он видел на стволах. Выходит, это что-то обыденное для этой местности?
Волк унял свой беспокойный бег. Шорохи стихли. Теперь только птицы галдели. Он повёл головой в разные стороны, затем запрокинул вверх. Растительность, казалось, шла так высоко, будто касалась неба своими неровными, мозолящими глаза ветвями. В отличие от знакомого ему леса, этот напоминал кулак, который точно упирался вверх. Он давил своими красками, обилием зеленого цвета, не закрывал от солнца, а просто издевался, потому что волку снова нужна была тень. Лес здесь, хоть и густой, но бесполезный. Это начало раздражать путешественника.
Жажда подбавляла шарма к его раздражительности.
Мир вокруг него замер, позволяя Тарлаху прийти в себя.
Очень сложно сконцентрироваться в такой непривычной для него обстановке. Он совсем чужой, не исключено, что был риск зайти на чью-то территорию, поэтому волк активно принюхивался. Попутно в нём теплилась надежда услышать знакомые запахи. А вдруг, он тут не один? Но пока всё было глухо, нейтрально и безрезультатно. Помимо желаемого невидимого следа от объекта, тут было множество других отметин: резких, звонких, кислых, непривычных ему. Обычно запахи -- это симфония. Знакомые мотивы здесь отсутствовали напрочь, зато присутствовали громкие, тяжелые, пренеприятные и странные. Каждый запевал на свой лад в зависимости от носа, которым волк водил в разные стороны. Лес здесь точно стал светлее: листья, на которые падали солнечные лучи, не светились, как хвоя, которая из тёмной, почти серой становилась приветливой и мягкой, словно елочные иголки летом.
Вдруг уши волка уловили журчание воды. "Вода! Ооо, да, водичка, скорее! Щас самое время искупаться, пляжный сезон, гуляем!", ему точно дали смачного пендаля, и он забыл о жажде, которая добивала его, также о режиме гусеницы с ножками ловкого жучка. Что было сил, он припустил вперед, изредка останавливаясь и прислушиваясь, пока не уловил шорох со стороны. Нельзя было не остановиться, чтобы понять, что на этот раз издало этот странный звук. Волк наклонил голову, распушив загривок, попутно втянув воздух носом. Но, к его удивлению, вони не почуял, даже мерзостного или тухлого запаха шкуры. Нет, запела знакомая ему мелодия! Пропитанная почти тем же потом, что и он, обделенная прикосновением знакомых кустарников, запах которых он зафиксировал в своём архиве впечатлений. Нессель! Напряжение как лапой сняло, и волк без раздумий направился в ту сторону, откуда донёсся шум и куда вёл его запах.
Шаги не прекращались. Видимо, волчица шла ему навстречу, но в силу помутившихся от жары мозгов, Вдохновителю было трудно определиться, с какой стороны ему фиксировать появление, он обводил взглядом всё вокруг, стараясь не упустить ничего. Правда, по мере приближения, он замечал, будто кусты как-то странно двигались. Ветра в этой чащобе не было, чертова зелень теснилась, не пропуская легкого и слабого бриза в частную обитель. Сами по себе они по-любому не могут шевелиться. Что-то шевелило их. Волк медленно пошёл за странными знаками, забыв об запахе. Непрерывный шелест, как будто тело тащат по земле. Он пока находился на расстоянии от того, что скрывалось в зарослях, но прослеживал ход этого необъяснимого существа. "Прикинь, щас встречу хренова неведимку", подумал он, продолжая идти следом, как тут заметил краем глаз впереди рыжее пятно. "Эта мразь залупнулась на Несс?", дошло до волка. Тварь стремительно сокращала дистанцию, растительность уже нервно подергивалась аж несколько раз. Неизвестно, из какого теста у твари ноги растут и есть ли они вообще, волк резко метнулся вперед. Времени на крики предупреждения не было.
Словно лисица, Тарлах метнулся вниз, схватив зубами точно голову. Щелчок. Горькая кровь полилась в полость рта.
-- Ммм... Найс...
Он раскрыл пасть и встряхнулся, дрыгая языком, как салом или блином. Далее последовали активные и частые плевки в разные стороны, не задевая волчицы. Вот жеж дрянь в рот попала!
-- Ты мне лучше скажи, почему тут такие горькие напитки? И я думал, что замочил неведимку, а это чёртово пресмыкающееся все фантазии обломало. Зараза, чтоб её, -- пошутил волк с ходу.
Он был доволен своим прибытием, но и немного перенервничал, поэтому нёс бред.
-- Не вопрос, подруга, -- более спокойным голосом добавляет он, чуть ухмыльнувшись.
Это явно не их ужин.
-- Есть нельзя, отравлено, -- предупредил он на счёт твари, которая лежала у него под лапами и не шевелилась.
Сдохла.
Волчица попятилась назад. Позднее зажигание, пронеслось в мыслях. Видимо, Несс не ожидала увидеть перед собой такую ловкую и подвижную змею, а Тарлах не думал, что кровь этой ловкачки будет настолько отвратительной. И, конечно, большим сюрпризом, приятным для него, оказалась подруга, с которой они породнились на корабле.
-- Маури я не видел, пришёл сюда один. И... Чё? Рил, морок не снимался? Во не повезло чуваку. Земля ему пуховик. Шучу. Как-нибудь попробуем содрать с него человеческую шкуру, -- закончил он с улыбкой.
Звонкий смешок.
-- Да я шучу.
Он уже посерьезнел.
-- Люди есть люди. Я не удивлён, что их лицемерие вскроется. Вот оно. Зольф не пропадёт, я уверен. Ноги, чай, есть, а в этом лесу можно спрятаться. Плюс, эти стадные уроды держатся вместе, так что все явно не бросились за ним.
Тарлах пытался, как мог, успокоить Нессель, но понимал, что там могло случиться всё, что угодно.
-- Да нет. Давай-ка, сначала немного попьем, восстановим наш внутренний и физический баланс сил, а потом подумаем, куда пойдём. Может, нам стоит немного перевести дух, а позже на нас кто-нибудь выйдет? Не исключено будет, что Зольф. Или Маури. Мне кажется, иного пути, кроме как через этот лес, нет. Мы обязательно встретим кого-нибудь, не переживай. По  крайней мере, меня ты нашла, -- он мягко улыбнулся и боднул волчицу в бочок.
Волк кивнул вперед, в сторону, где слышал журчанье воды. После таких побегушек ему хотелось пить, причём адски. Этот палящий зной просто убивал его. Несс тоже нужно было восстановить свои запасы и отдышаться. Он шёл размеренным шагом, прислушиваясь и еще тщательнее смотря по сторонам, в частности под лапы.
-- Кстати, знаешь, как я заметил эту Гадину Петрович Хренова? Я про ту черную глистообразную штуку. Короче эта глистня шевелит растения. И я подумал, мол, чё кусты, что ли, двигаться научились? А эта недо-ниндзя просто шла напролом к тебе, вот и выдала себя. Я её и кирдыкнул, -- вдруг сообщил он. -- Повезло, что сразу обратил внимание. Но, конечно, приятнее встретить тебя здесь.

Отредактировано Тарлах (2019-06-25 04:09:08)

+2

4

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZpKTF.png[/AVA]
Деревья обступили путников еще плотнее. Кобыле стало тяжело пробираться в одиночку, не говоря о том, чтобы тащить на спине Зольфа, который совсем не был пушинкой. Он неуклюже спешился, чувствуя, что ноги успели подотвыкнуть от ходьбы и, сам не отдавая тому отчета, оперся рукой о горячий бок лошади. Та шумно фыркнула и вздрогнула всем телом, разве что не отскочила, но явно вовремя взяла себя в... копыта. Багровый убрал руку, однако не удержался от желчного взгляда в сторону своего недавнего транспорта.
— Спокойно. Я не кусаюсь, — проговорил он, не без едкой насмешки в голосе, и демонстративно оскалился. Именно что оскалился, а не улыбнулся, показывая сравнительно тупые человеческие зубы.
Кобыла вновь фыркнула, на этот раз презрительно, издала тихое короткое ржание. Скосила темный глаз на своего языкастого спутника поневоле.
— Зато я - кусаюсь, — процедила лошадь, показывая крупные и крепкие зубы в ответ. Старший не сомневался, что зверюга без тени сомнений пустит их в ход, если ей что-то не понравится. Он уважал это, если говорить откровенно. Ему нравилось, когда собеседник был готов в ответ на его словесный удар ответить в два раза сильнее.
Дальше шли в молчании, изредка обмениваясь короткими репликами с Маури. Периодически прилетал Роджер, докладывая о том, насколько густы заросли впереди и можно ли там пройти. Кобыле, очевидно, не нравилось продираться сквозь густой тропический лес, она уставала гораздо быстрее обычного, но терпеливо молчала.
— Как тебя зовут? — неожиданно обратился к лошади Зольф. Та явно не ожидала этого вопроса. Долгим взглядом, полным удивления и подозрения, всматривалась в голубоглазую и бородатую физиономию, словно бы рассуждая о том, стоит ли отвечать.
— Маришка, — наконец-то ответила она, дернув ухом. — А тебя как звать, глазастик?
Багровый мимолетно нахмурился. Он еще не видел собственный облик, но прозвище неожиданно резануло по слуху, ведь по молодости, до того, как заматерел, его любили так называть, часто не без издевки, реже (однако случалось) с теплом в голосе. Глаза у него были слишком большие и красивые (а еще немножко печальные) для столь угрюмого и раздражительного кобеля. Что, неужели и в новом облике так заметно?..
— Зольф, — представился он, переводя взгляд вперед, в тенистую чащу.
Маришка издала тихий смешок:
— Больно уж красивое и благородное имя для дикой и кровожадной твари.
— Могу сказать тебе то же самое...
Внезапно, до ушей Зольфа донеслись пронзительные крики сипухи и воронье карканье. Он резко остановился, всматриваясь в высокие кроны и надеясь увидеть Тетку и Атхаата, ведь их голоса он с легкостью узнал. Тут, с пронзительным вскриком, из чащи вылетел Роджер, уже отточенным движением приземляясь на плечо Багрового.
— Они увидели Нессель и Тарлаха, у ручья к востоку отсюда. Это совсем близко!
Старший взглянул на Маури. В вопросительном, "волчьем" жесте наклонил голову к плечу. После чего, поняв, что у товарища по несчастью нет возражений, обратился к попугаю.
— Показывай дорогу.
— Отлично, еще больше волков, — зафыркала Маришка, однако пошла вперед без дальнейших возражений.
Яркое оперение Роджера мелькало впереди сигнальным флажком, на который ориентировались путники. Джунгли постепенно немного расступались, что не могло не радовать, а следом до их ушей донесся едва слышный звук воды. Неужели пресный ручей?..
Крик сипухи снова прорезал воздух, на этот раз совсем близко, а следом за ним и голос Нессель. Зольф, уже не думая о своих товарищах по несчастью, ускорил шаг, уверенно двинувшись по направлению к источникам звука, не придавая значения тому факту, что влажные ветви и листья хлещут его по лицу. Пробираясь сквозь чащу, задел макушкой паутину, унося на светлых волосах несколько запутавшихся невесомых ниточек. И тут, наконец-то, он увидел волков. Нессель и Тарлах. Те смотрели на него во все глаза, с непривычным выражением. В их взглядах плескалось удивление, но на дне затаился и страх, инстинктивный страх перед человеком. Даже если знаешь, что перед тобой не человек, но выглядит он, как человек, не можешь отделаться от нехорошего чувства...
Багровый тоже смотрел на них несколько долгих неловких секунд. Не придумал, что сказать, уж слишком идиотская ситуация сложилась. А еще он, внезапно, ощутил... смущение из-за своего внешнего вида. А следом напомнила о себе и ссадина на лбу, и липкая корка крови, засохшей на лице и волосах. Очнувшись от своего оцепенения, Зольф резко сдвинулся с места, нахмурив брови и ворча себе что-то под нос. Решительно промаршировал мимо Несс и ее товарища, плюхнулся у ручья на колени и без тени сомнений окунул голову целиком, отмываясь от крови и грязи, а вместе с тем и жадно заглатывая прохладную чистую воду. Через пару секунд с плеском вынырнул, яростно оттряхиваясь и разбрызгивая капли в разные стороны, после принялся неуклюже убирать идиотскую намокшую шерсть на голове, завесившую глаза. Зачесал шевелюру назад, к затылку. После чего уставился в свое отражение в ручье, только через пару секунд осознав, что оно принадлежит ему. Он не знал, что сказать о своем новом облике. Мало что смыслил в человеческом представлении о красивом и не мог сказать, как бы его описали другие люди (красивым в классическом понимании они бы его точно не назвали). Все, что он видел - плоское (не считая костистого носа с легкой горбинкой) лицо с густыми пшеничными волосами на голове (у висков серебрилась седина, весьма заметная) и с такой же, но более жесткой порослью на щеках и подбородке (у Маури такой не было). Да, глаза у него тоже были выразительные и точно такого же насыщенно-голубого цвета, какими он их помнил. Хоть что-то привычное... Брошенный камень оставил глубокую царапину, рассекшую бровь. Багровый прекрасно понимал, что останется шрам, примечательно, что практически такой же, какой он имел в своем родном зверином обличье, только над левым глазом.
Спустя еще пару мучительно долгих мгновений, Зольф смог оторваться от созерцания своего отражения. Повернул голову в сторону Тарлаха и Несс. Те разглядывали его с тем же любопытством, с каким он сам разглядывал себя в чистых водах ручья.
— Чего уставились? — процедил он, однако сил на то, чтобы изображать подлинную злобу у него просто не было.
«Вряд ли Нессель теперь захочет использовать меня в качестве своей личной подушки...»
Отфыркнувшись от воды, Багровый провел ладонью по лицу, стирая остатки крови. Его взгляд упал на тело мертвой змеи у лап волков. Ощутил, что после утоления жажды, к нему вернулся другой непрошенный гость - голод.
— А вот и ужин.
Зольфу было не впервой есть змей. Бывали в рационе и лягушки. В основном, конечно же, в пору юности на Юге. Шиковать олениной и прочей крупной дичью, как привыкли на Западе, удавалось далеко не всегда. Часто выживать приходилось, питаясь только склизкими гадами. Наверное, не осталось на этом свете пищи, которую бы по необходимости Старший не мог уплести, даже не подумав поморщиться.

+3

5

Маури не мог сказать точно, как много времени они шли, но, по ощущениям, целую вечность. Ноги хоть и были достаточно крепкими, успели знатно устать от непривычных нагрузок. В конце концов, на протяжении последней недели бурый толком не разминался, не бегал и практически не проявлял бурной физической активности. Он был голоден, и его мучила жажда. И, несмотря на их долгое плаванье, в котором можно было целыми днями лежать, переворачиваясь с боку на бок, волк всё же сильно устал. И физически, и морально. Прибавим к этому странный лес, в котором ровных поверхностей, кажется, не было - ноги постоянно цеплялись то о скользкие корни, то о лианы, и получаем абсолютно недееспособного бойца. Кобыла, судя по всему, тоже видела, что ее напарник стремительно выдыхался, и все чаще спотыкался, скользил или просто шатался из стороны в сторону, как заправский пьяница. Во всяком случае, взгляд у лошади был максимально мстительный и злорадный. А Маури не обращал на него внимания. Его волновало только одно - как далеко ушла Нессель и все ли с ней хорошо? Именно поэтому весть о том, что птицы её обнаружили, буквально сбила с его плеч камень. Кутти - маленькая спутница бурого - только недовольно чирикнула. Ей не нравилась эта рыжая дамочка, она получала слишком много незаслуженного внимания. Нахохлившись, синица выпорхнула из кармана, и умастилась между ушей лошади, которая только недовольно что-то проворчала. Сейчас все они были настолько хмурые, что походили не на путешественников, а на тех, кого приговорили, как минимум, к смертной казни. Филиал пессимизма и грусти..

Впрочем, как оказалось, все это было только началом тоскливых размышлений... Следуя прямиком за Зольфом, Маури в какой-то момент сумел расслышать, о чем Нессель говорила с одним малознакомым волком. И услышанное ему совсем не понравилось. Остановившись, он тяжело вздохнул, и убрал назад светлые волосы, непривычно прилипавшие к его лбу. Жест, вызванный не столько дискомфортом, сколько попыткой успокоить внутреннюю ярость, которая поднималась с удивительной скоростью. Бурый редко злился на кого-то, считая, что каждый имеет право на собственное мнение, но слова Тарлаха задели именно те струны, которые задевать не стоило. Мао тяжело переживал падение города, расставание с Тельши и гибель тех людей, которых знал лично. Двуногие уже давно были ему небезразличны, и сейчас, услышав укол в их сторону, понял, что не сможет его проигнорировать. Раньше - возможно. Но не сейчас, не в этом случае.
- Эти стадные уроды, - выходя из лесной чащи на небольшую поляну у ручья, начал Маури, смерив ледяным взглядом Тарлаха. - Не перерезали тебе глотку на корабле, пока ты спал. Не вышвырнули тебя за борт. Пустили на свою шлюпку. Спасли тебе жизнь. Каким бы быстрым не был волк, стрела или пуля пробивают череп за доли секунд. Твой череп цел не потому, что ты храбрый и сильный. А потому, что они позволили тебе остаться.

Наверное, никто из присутствующих еще ни разу не видел Маури таким. Он всегда был достаточно спокоен и серьезен, но в его голосе никогда не ощущалось такого внутреннего, едва сдерживаемого гнева. У всех есть рычаги, дернув которые, можно активировать режим "уничтожение". У бурого таких рычагов было мало, но сейчас даже его пацифизм разбивался о прямолинейность. Жестокую, граничащую с бестактностью, но искреннюю. Он понимал, что после этого, скорее всего, будет вынужден покинуть волчье общество, но не мог проглотить колкость, брошенную в строну двуногих. Дело принципа. Он много лет был одиночкой, и справедливо полагал, что лучше снова остаться одному, чем предать собственные убеждения и взгляды.
- Кем бы ты их не считал, ты - самый большой лицемер из всех, кто приплыл на наших кораблях. Двуличное неблагодарное создание, лишенное принципов. Тебе еще очень далеко до людей. По всем параметрам.
Сняв с кобылы всю амуницию, Маури буднично кивнул Нессель, и, обойдя группу, подошел к воде. Он не собирался больше ни с кем выяснять отношения, но точно знал, что Тарлах ему не товарищ. Набрав в руки воду, и омыв лицо, он почувствовал, как ему в плечо ткнулась носом кобыла. Заметив, с каким остервенением Зольф кинулся на дохлую змею, и смерив настороженным взглядом парочку полноценных волков, она, видимо, рассчитывала получить защиту от единственного, кто хоть как-то поддерживал людское племя. Как ни крути, а ей не сбежать от двух волков по такой местности. Поэтому им придется как-то привыкать к временному обществу друг друга.
- Лошадь мы не едим. Она - друг. - бросил Маури, и, еще раз набрав в ладони воду, принялся жадно её поглощать. Есть хотелось сильно, но не до такой степени, чтобы драться с Зольфом за змею. Тем более, что Маури ожидал вполне себе агрессивного выпада в ответ на свои слова. Возможно, от всех присутствующих. И морально уже готовился продолжить путь в одиночестве. Благо, долгая жизнь в городе давала свои преимущества. Бурый много знал о людях и имел некоторые шансы на успешное выживание.

Отредактировано Маури (2019-07-06 16:04:32)

+3

6

Тарлах в сердцах был озадачен невозможностью снятия морока и несколько раз, не упуская Нессель из внимания, задавал вопрос об этом себе. Неужели остров проклят? Или, того хуже, их тут ждали? Некто знал об этой способности и смог направить магические силы на сотворение подобной подлянки. Если это так, то нужно поискать эту установку или зачинщика беспредела. Хотя, вряд ли зверям такое в голову придёт, они ж не люди, которые, кстати, и подавно не шарят в этом. Значит, либо место виновато, либо за этим кто-то стоит. Эту незамысловатую теорию он хотел высказать волчице, чтобы еще раз утешить её, но не успел. Затрещали кусты, послышалась человеческая поступь, но нос зафиксировал оное. "Ну вот, проклятые явились", с облегчением и долей шутки подумал он, увидев сначала мужчину, покрытого сединой. Несс упоминала, что на берегу случилось какое-то ЧП. Видимо, вот оно, пришло на двух ногах, во всей красе. Конечно, волка взяло удивление: он не знал, как себя с этим чудом, имеющим волчье происхождение, вести. "Почем мне знать, успело ли ему голову напечь или за такое короткое время он и вовсе вжился в роль?", недоверчиво сощурился он; теперь глаза пронзали человека, который на самом деле им не был, с любопытством и скрытым напряжением. Несс, вроде, держалась бодрячком. Он ориентировался только по ней, стараясь себе не доверять в этом плане.
-- Убедиться, что ты жив и не привидение. Зольф, что ты чувствуешь? Я про морок. Как так, что он не снимался? И зачем ты его надел вообще? Нет, конечно, я не знаю причины, но мне интересно, что это такое, именно по ощущениям. Ты же в порядке? -- проглотив навязчивое клокотание, чтобы не ответить на грубость, поинтересовался у него Тарлах.
Что-то ему подсказывало, что хамить сейчас друг другу -- последнее дело. По крайней мере, сейчас он не видел в этом никакой выгоды. Разве что, нужно отнестись с пониманием к тем, кого постигла эта страшная участь: носить морок без возможности снять его. Конечно, звери будут чувствовать себя иначе, почти как люди, будут максимально приближены к их поведению. Но это не должно ставить барьера, потому что они остаются волками. Нужно искать способ избавиться от неснимаемой, на первый взгляд, шкуры, а потом собачиться, сколько душе угодно.
Пока он говорил, Зольф с удовольствием уплетал недавно убитую змеюку. "Впрочем, я не собирался эту тварь есть", отмечает волк с пренебрежением. Мужчине она пришлась очень даже по вкусу.
-- И, мне кажется...
Снова раздалась поступь, но уже двойная: стук копыт и тяжелые, шаркающие, преисполненные усталости и грубых ноток шаги. Тарлах напрягся, и даже запах не мог повлиять на его состояние. Когда вышел блондин с кобылой, он почему-то догадался, что это Маури, хотя бы по тому, как тот с ходу начал отзываться о нем. Впрочем, еще на корабле они не сошлись. Такое впечатление, будто серый предал свою стаю, отчего заслужил презрение со стороны этого неженки, чёрт бы его подрал. "Спокойно, истеричка ж в деле", вмиг переменился Вдохновитель, которого вдруг перестало волновать поведение ворчуна. Теперь он бился между юмором и привычным настроем всех угомонить. А ведь захотелось же сделать из этого клоуна еще большее посмешище в отметку за его злобу, которой тот подавится в процессе! Запихнуть его же слова в глотку, чтобы тот заткнулся и пошёл тушиться.
В каком-то смысле, сие представление еще и возмущало до кучи. Нессель волновалась за хама, который даже не кинулся к ней на шею?
Этот олух, что, думает только о своих проблемах?
Тарлах не сдержал легкого смеха, скользнул по прошедшему мимо одиночке и пару раз ударил в спину.
-- А вот и наш ежеподобный волк в тумане. Похоже, кто-то вжился в роль. Нессель волновалась за тебя, между прочим, -- в конце реплики волк ухмыльнулся незлобно. -- Она мне всё рассказала, что там у вас творилось. У меня нет причин доверять людям, а если ты с ними так породнился, то удачи. Защищай хоть весь мир, но никто тебе за это спасибо не скажет.
Он кивнул на бывшую Валькирию. Со вздохом волк отошёл к ней и сел около на землю.
-- Слушайте, -- немного помолчав, начал волк. -- Сейчас не время для разборок. Вам обоим нужна помощь. Сразу скажу на случай, если кто-то выкинет "засунь эту помощь себе в задницу": не получится. Нам нужно выяснить, что вызывает подобное действо, я про морок сейчас говорю. И, по возможности, вернуть вас на четыре лапы. Ругань оставьте на потом.
Он посмотрел на спину Маури, после на Зольфа.
-- Я не доверяю людям, повторюсь. И у меня есть причины высказываться так открыто, не только из-за эмоций или пережитого. Довезли, пустили, окей, спасибо, но мы сейчас на земле, а не на судне, которое от пальбы может потонуть. Старые законы вернулись.
Снова пауза.
-- А если кому-то моя ирония о них покажется грубостью -- извиняйте, у вас нет чувства юмора. Оно, конечно, не поможет, но мы все потрясены. Маури, я тоже мог на тебя сбагрить свой пар, потому что Несс едва не погибла от змеи, которую сейчас уплетает Зольф. Но не сделал.
"Так что если кто-то из вас разожгёт конфликт, то это явно не моя инициатива будет", хитро подумал Тэлл, выступая временным дипломатом.
-- Потрясение. Со всеми бывает. Так что, если тебе мои слова показались чем-то эдаким или я рожей не вышел, то оставь всё на потом. Я не горю желанием заводить друзей, тем более, если они этого не хотят. Если тебе так надо, я покину вашу компанию, как только мы со всем разберемся. Идёт? А пока отбросьте весь негатив, нагнетать обстановку, которая итак нестабильна, не надо.
Он выдохнул.
-- На счёт кобылы я тебя услышал.

Отредактировано Тарлах (2019-07-07 16:03:18)

+2

7

[indent] Тарлах шутил, но Нессель не смеялась, с беспокойством глядя в лес. Стоило понимать, что её тревожило многое — не только морок товарищей и угроза со стороны людей. Она — бывалая воительница, и многие неприятности, с которыми её маленькая стая могла столкнуться, волчица порой предугадывала в виду опыта. Это нельзя было объяснить словами: валькирия просто ЗНАЛА, что на новом острове очень, ОЧЕНЬ опасно. И человек с его ружьём и собакой, а также не снимаемая личина — меньшие из их неприятностей, а самая серьёзная проблема — это отсутствие организованности. Даже в таком маленьком отряде, как этот. Что всегда фатально.
[indent] В ней говорила не столько западная закалка, сколько горячая древняя темнолунская кровь. Инстинкты. Близко соприкасаясь на своём пути с войнами, тяжёлым выбором, серьёзными последствиями, преданностью и предательством, Несс научилась думать наперёд. Это спасало её шкуру не один раз. И приобретённая благодаря путешествию гибкость — касаемо союзов, знакомств, дружбы — заставила мыслить шире. Так что нет, не за морок она волновалась…
[indent] А волновалась она за сам факт изменений, произошедших с ними в их новом доме. Амазонка видела проблему глубже: не просто старая вражда города и леса, не просто цивилизованность и дикость, но их смешение. То, как теперь будут думать и чувствовать её товарищи, то, во что это обернётся. И причину, по которой это случилось, а именно — прибытие на этот остров. Остров был проблемой, а не змеи, люди, волки… И то, что даже их подобие мини-стаи уже сейчас разделилось — ещё в самом начале высадки — заставляло сердце отбивать чудовищно быстрый ритм. Всё только начинается.
[indent] Несс услышала шелест раздвигаемых кустов и неуклюжее топанье ног и копыт задолго до появления Зольфа, Маури и лошади. И даже узнала запах первого. И всё-таки его непривычный вид поначалу заставил её осторожничать. Она чуть прижала уши к затылку, но и только — внешне она оставалось почти спокойна. Буря переживаний билась птицей внутри.
[indent] Волчица пристально наблюдала, как наставник себя держит, как передвигается. Уловила на секунды охватившие его смущение и неловкость, но ничего не сказала, даже когда он погрузил человеческое лицо в воду, а затем, почувствовав взгляды — её и Тарлаха — на себе, вызывающе спросил:
[indent] — Чего уставились?
[indent] Нессель отвела взгляд, так что только мельком заметила, с какой жадностью лейтенант набросился на змею: всем её вниманием уже овладел Маури. Никого ещё она не слушала с такими интересом и уважением. Даже, пожалуй, самых выдающихся ведущих, которых можно было пересчитать по пальцам. 
[indent] Но слова друга заставили волчицу напрячься: не столько из-за нападок на Тарлаха — мальчики ссорятся, бывает, насмотрелась в Легионе — сколько из-за игнорирования настоящей проблемы. Она привыкла, что Маури был всегда на шаг впереди и думал за двоих, а то и за троих сразу — как тогда с кораблями. Она полагалась на него во многом. Так что было непривычно видеть его такого — вспыльчивого, жёсткого, охваченного злостью.
[indent] — Нессель волновалась за тебя, между прочим, — голос Тарлаха заставил волчицу вздрогнуть, будто её ударили. И она вернулась в реальность. В реальность, в которой её союзники, точно упрямые бараны, сталкиваются мнениями, а Зольф спокойно уминает в это время змею и наблюдает. Интересный спектакль. Она тоже поначалу не вмешивалась, пока эти двое не стали отвечать друг другу. Уже по второму кругу.
[indent] Тарлах, сидящий рядом, покачнулся — так неожиданно и с такой силой она бросилась вперёд. Волчица сбила на землю сидящего над ручейком Маури, вспугнув кобылу и заставив ту с бешеным ржанием впечататься в Зольфа, и придавила лапами грудь вол…человека? Склонилась, и вот её клыки оказались у самого его горла. Он голоден, устал, как и она, вот только Несс в своей шкуре, а он — повержен башкой в реку и едва контролирует это несуразное тело. Всем понятно, за кем будет преимущество в бою. Однако поправочка: валькирия не собиралась ни с кем воевать. И это было написано в её глазах — искреннее беспокойство, порождающее отрезвляющий гнев. Считайте это человеческой пощёчиной.
[indent] — Вы очень много говорили, — бросила она, обращаясь ко всем, но осуждающе смотря только на Маури, — теперь мой черёд.
[indent] При всей своей природной осторожности, Несс, нельзя сказать, что ненавидела людей. Возможно, что-то далёкое материнское городское, всколыхнулось в её душе. И сейчас ни страха, ни отвращения, ни злости она не испытывала к этим человеческим глазам, ушам, носу, губам. Перед ней был всё тот же Маури. Не болен, не заражён, а просто в ином облике. Который может стрелять и разжигать огонь, строить корабли и управлять лошадью. Другая версия, но всё тот же. Вот только это не мешает ему нести разумные вещи в неразумном тоне.
[indent] — Я не знаю, что видел ты, — обратилась она к Маури, всё ещё с рычанием склонившись над его горлом, но смотря по большей части всё же в глаза, — но скажу тебе, что видела я, и почему Тарлах судит, как он судит. Мы высадились на берег, и нас с Каалой окружили. Я не знаю, что бы случилось. Но Зольф накинул морок. Попытался договориться. А потом его обвинили в том, что кто-то из волков убил человека. И атаковали. И я правда не представляю, что произошло, почему на нас накинулись. Однако я не стояла бы здесь, если бы не он. Но вот в чём суть: они были скоры на расправу за преступление, которого мы не совершали. Хотя у нас тоже были к ним счёты, мы не стали мстить и просто сбежали, как трусы. Оставили друга. И знаешь что? Я не обязана отзываться хорошо о том, кто напал на представителя моей стаи. Хоть я и благодарна таким как Тельши — он приютил нас на корабле, — неприятной ситуации это не отменяет. И всё же мы тут, а не перегрызаем им глотки на берегу. Таков наш выбор.
[indent] Нессель взволнованно вздохнула: ей непривычно было ТАК разговаривать с другом. Он дважды спас ей жизнь. Она обязана ему. Она уважает его. И всё же…
[indent] — А теперь прекрати наезжать на Тарлаха: если хочешь, вини в его словах меня. Но задумайся вот о чём… — валькирия испытующе посмотрела на Маури. Она не рычала больше, и даже не вдавливала его в землю, но всё ещё не выпускала: сейчас он просто обязан её выслушать.
[indent] — Даже люди, с которыми у меня конфликт, вызывают во мне уважение. Знаешь, за что, Маури? Сейчас они на берегу. Разводят костёр, строят жилища. Делят власть, быть может. Но они… Вместе. Как одна стая. Они не расходятся, не бросают товарищей. Что сделал ты? — снова вздох — воздуха не хватает. — Ты остался на корабле помочь остальным. Незнакомцам. И я знаю, что ты… Очень, ОЧЕНЬ справедлив. И добр. И милосерден. Ко всем. Я беру с тебя пример. Ты не один раз помог мне, а если б отвернулся — я бы давно погибла. Но ты… Ты не можешь помочь всем, понимаешь? Я много чего видела — и на войне, и в мирное время. Я знаю, что иногда правильного выбора нет — нужно просто выбрать. Придётся выбрать. И вот что я вынесла из всего этого: в этом своём выборе нельзя разделяться с теми, кто на твоей стороне, иначе останешься один. И тогда ты погибнешь. Погибнешь, Маури. За доброту свою и справедливость. А смотреть на это всё мне. И хоронить тебя — тоже мне. И вот ещё что, послушай…
[indent] Она наконец-таки аккуратно слезла с него и, смотря, как он поднимается с насквозь промокшей шевелюрой, закончила свою «речь»:
[indent] — …Как бы не задевало тебя сейчас чужое мнение, но Тарлах в кое-чём однозначно прав. Это место — не люди, не волки — само это место опасно для нас всех. Оно разделило нас с остальными. И более того, мы не знаем, кто здесь обитает, насколько они опасны. А самое главное, ты настолько ослеп от всей своей справедливости, друг, что не видишь: проблема заключается не в старой вражде или новом мороке, а в том, ПОЧЕМУ вы не можете вернуться к прежнему виду. Почему именно сейчас. В этом месте. В чём источник. И вот пока мы не поймём это, пожалуйста, — она пристально посмотрела на всех спутников, — я очень вас прошу, воздержитесь от выяснения отношений. А ты прекрати жрать всякую дрянь, — это уже Зольфу.
[indent] И тут уже она поняла: как она голодна, как они голодны. Как все они, чёрт возьми, устали. Им нужна передышка, пока Маури с Тарлахом вновь не сцепились.
[indent] — Нам нужно поесть. Нормальную еду. Не ядовитых змей. Иначе долго мы не протянем, — высказала валькирия свои опасения вслух. Затем устало добавила, делая шаг к лесу — вдоль реки:
[indent] — И всем нам просто необходимо проветриться. Идём, Тарлах, раздобудем что-нибудь на обед…
[indent] Последний взгляд она бросила на Мао. В это взгляде легко читалось беспокойство. Волк вывел её из себя, но это не мешало Нессель переживать за него сильнее, чем за кого-либо доселе. А ещё она подозревала, что он не простит ей «купания» в реке. Но если это поможет хоть немного сгладить углы, хоть немного их всех сбережёт — эта бдительность, это предвидение грядущих опасностей, эта попытка воззвать к их сплочённости, — пусть Маури злится. Лучше быть злым, чем мёртвым. В любом случае попросить прощения она сможет, только если они останутся живы...

Отредактировано Нессель (2019-07-09 21:26:21)

+2

8

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZpKTF.png[/AVA]
— Зольф, что ты чувствуешь? Я про морок. Как так, что он не снимался? И зачем ты его надел вообще? Нет, конечно, я не знаю причины, но мне интересно, что это такое, именно по ощущениям. Ты же в порядке?
Вопросами Тарлах атаковал даже эффективнее, чем это делали мелкие любознательные щены, надо отдать ему должное. Возможно, в иное время Зольф бы его просто послал куда-подальше, но, видимо, желание "поныть" о своем нынешнем положении перевесило.
— Чувствую я себя наихреновейше, спасибо. И, как легко догадаться, если бы я знал, почему морок превратил меня... в это... я бы уже начал что-то делать для того, чтобы вернуться в свой прежний облик. Но я не знаю НИЧЕРТА... Тарлах, если бы я не накинул морок, твоя обожаемая Нессель уже была бы очаровательным рыжим ковриком, поверь, я знаю, что люди очень любят коврики из шкурок симпатичных волчиц, — нет, не быть сволочью хотя бы в сложившейся ситуации он не собирался, тем более тогда, когда ему самому было хреново. — Как сам-то думаешь я себя ощущаю? Мои конечности меня не слишком хорошо слушаются. Шерсти на мне нет, только эти защитные тряпки, которые кожу раздражают... Поверь, я проверял, никакой шерсти, только в самых неожиданных и бесполезных местах.
Словно подтверждая свои слова, Багровый с мрачной задумчивостью почесал заросший светлой бородой подбородок. Предчувствуя новый поток вопросов от Тарлаха, на который отвечать желания не было, Старший плюхнулся на землю, привалившись спиной к корню исполинского дерева и преисполнился решимостью съесть уже многострадальную змею. Однако вопросов от южанина не последовало, его длинный язык уже навлек проблемы на его голову, спасибо за это острому слуху Маури, который, очевидно, был развит не хуже, чем краснобайство Тарлаха.
Он предполагал, что есть в новом обличье будет непросто, но он явно не ожидал чего-то подобного. Человеческие зубы были тупыми и квадратными, клыки присутствовали, но назвать их иначе, кроме как насмешкой над смертельно опасными острыми волчьими клыками, было нельзя. Зольф вцепился в змею зубами, смыкая челюсти и чувствуя, как склизкая чешуя с трудом поддается. Рот наполнился холодной змеиной кровью. С тихим рыком, напрягая шею до вздувающихся жил, Багровый оторвал кусок плоти, разбрызгивая алые капли по сторонам. Маришка, находившаяся ближе всех, тихонько заржала и отступила на несколько шагов, явно испытывая омерзение. Зрелище поедания человеком сырого и неразделанного мяса, к тому же змеи, было неэстетичным и отталкивающим даже для плотоядных, не говоря о ручной травоядной лошади, которая находила такую картину попросту отвратительной и даже пугающей.
Старший подавил в себе глотательный рефлекс, понимая, что вряд ли ему удастся проглотить такой кусок человеческой глоткой, явно к подобному не приспособленной. Поразмыслив немного, вспомнив людей, за трапезой которых он иногда наблюдал мельком, он начал жевать. Сырое мясо перемалывалось с трудом, однако тут ему пришлось признать, что квадратные зубы двуногих действительно были приспособлены к пережевыванию гораздо лучше, чем волчьи челюсти.
Увлекшись своим занятием и будучи погруженным в мысли о том, что делать дальше и как найти детей, он умудрился и не заметить того, как перепалка Маури и Тарлаха вышла за пределы простой бытовой ссоры. Багровый бы обязательно вставил свои пять копеек, но останавливаться на полпути он не собрался, и продолжал с мрачным видом и, явно не получая от этого никакого удовольствия, насыщаться змеиным мясом, измазывая физиономию по уши в крови. Удивительно, но факт: не всегда скандалы и перепалки возникали по вине излишне языкастого Зольфа! Он действительно мог быть переносимым и даже приятным таким парнем. Дэлила однажды сказала, что подобное происходило тогда, когда он спал. Или же тогда, когда его язык был занят чем угодно, кроме как составлением очередной колкой речи... Старший едва заметно дернул уголками губ, продолжая терпеливо жевать. Да, наверное, сложившаяся ситуация относилась ко второй категории... В груди и животе разлилось тепло, вызванное вовсе не малоприятным на вкус мясом, а приятными воспоминаниями.
Первой не выдержали нервы у Нессель, и в этом не было ничего удивительного. Однако вспышки подобной силы не ожидал даже Старший, что уж говорить об остальных присутствующих, которые не знали ее с детства. Кобыла и вовсе испугалась не на шутку, ненароком чуть не угодив Зольфу копытом куда-нибудь в грудь. Тот едва сумел неуклюже откатиться в сторону, приземляясь по привычке на все четыре конечности. Маришка однако вскоре поняла, что среагировала излишне резко, задергала боками и зафыркала громко. На распластавшегося по земле в неуклюжей позе светловолосого человека (волка) с окровавленным лицом глядела злобно, но при этом с уколом вины, что говорило о том, что злилась она скорее на себя саму.
Багровый поднялся на ноги почти бесшумно, что удивительно, и молча слушал долгую речь Несс. Не прерывая, как и все присутствующие. В ее словах, пускай и в идеалистических и  наивных настолько, что в любое другое время у волка бы к горлу тошнота подступила, было гораздо больше смысла, чем в заимных обвинениях и упреках Тарлаха и Маури. Зольфу была отвратительна одна мысль о том, чтобы сейчас заняться бесполезным поиском правых и виноватых.
— Люди действительно напали на нас, — ровно и спокойно проговорил Старший, подтверждая слова Несс и Тарлаха, однако, после короткой паузы, добавил. — Но кто-то из волков убил их товарища. Эти люди были напуганы, а еще злы, ведь по их мнению кто-то из наших прикончил человека...
Багровый задумчиво посмотрел на свои липкие, перемазанные кровью руки и, неосознанно, слизнул щекочущую запястье тянущуюся темно-алую струйку. Слова Несс о том, что ему следует прекратить "есть всякую дрянь" он, очевидно, проигнорировал.
— Все, что вы делаете, это говорите и сравниваете. Сравниваете нас и их, людей, говорите о том, какие мы разные... Люди занимаются тем же. И в этом весь подвох. Мы не такие уж и разные, скорее, наоборот. Одинаковые. Мы такие же, как и они... Абсолютно уверены в том, что мы лучше других.
Зольф взглянул на Нессель, хмуря брови.
— Тот, кто двигается слишком быстро, рискует заблудиться еще сильнее, — отрезал Зольф железным тоном, который говорил о том, что в данной ситуации он не потерпит возражений. — Пригладь шерсть, Несс. Никто не собирается сидеть здесь на жопе ровно, а если мальчишки опять решат начать выяснять отношения и мериться херами, то я лично закопаю в землю обоих. Поверь, я не собираюсь дольше необходимого находиться в человечьей шкуре, не говоря о том, что мне нужно найти семью.
Багровый замолчал, а вслед за этим издал хлестнувший по ушам пронзительный свист. Спустя минуту все три птичьих спутника собрались перед ним. Старший обратился к Атхаату и Тетке:
— Летите и разыщите Хасту и Сафари... И если по случайности наткнетесь на Фернанда или Микаэля... Дайте знать.
Голубые глаза проследили за тем, как сова и ворон исчезли из виду, и на мгновение в них промелькнула тень беспокойства... Которую не видел никто из присутствующих.
— Нам нужно поесть. Нормальную еду. Не ядовитых змей. Иначе долго мы не протянем.
Зольф пренебрежительно фыркнул, поворачиваясь к Нессель. Беспокойство в глазах сменилось привычным самодовольным выражением.
— Знаешь ли, не все из нас росли на Западе, избалованные олениной да крольчатиной...
Каков во времена юности был рацион у Маури Багровый знать не мог, тот ведь с людьми якшался. Тарлах тоже не рос на Юге... Вряд ли кто-то из них понимал традиции южан, которые зачастую не брезговали ничем съедобным.

+2

9

От каждого слова Тарлаха, от его манер, от его поведения, и его объяснений, раздражение внутри Маури увеличивалось в размерах, а уважение к собеседнику таяло на глазах. В такие минуты он понимал людей, их ненависть к волкам и их жажду перестрелять всех четвероногих. Когда-то, в далеком детстве, эта вражда казалась бурому беспочвенной и лишенной смысла, но, видимо, не просто так жители старого острова пронесли эту злобу через поколения, не просто так она легла в основу всего, что происходило на том клочке земли. Люди и волки были абсолютно одинаковыми, несмотря на отрицание со стороны как первых, так и вторых. Лицемерие, алчность, лживость, беспринципность - эти качества порицались в людском обществе, и, в том числе, порицались самими волками. Они часто называли людей эгоистичными и жестокими, неспособными на эмпатию и сострадание, неспособными вести диалог, неспособными на понимание. Волки вешали на горожан клеймо, одно за другим, но забывали, что сами были ничуть не лучше. Тарлах прямо сейчас демонстрировал, как можно переступить через свои принципы ради спасения своей жопы. Чтобы сохранить свою жалкую жизнь он готов был воспользоваться инструментами людей, жить с ними, существовать по их правилам и законам, а после этого красноречиво распинался о своем к ним отношении, когда уже оказался на земле.
- Ты просто трус. Беспринципный, лишенный чувства собственного достоинства. Вместо того, чтобы с честью погибнуть, следуя своим идеалам, ты, как крыса, затолкал их в задницу и пошел к людям. А сейчас, когда тебе уже не могут вспороть глотку за твои слова, пытаешься казаться смелым и рассудительным. Кишка тонка сказать такое людям в лицо, потому что голову твою над камином повесят. А далеко в лесу все мы принципиальные и смелые... Ты - жалкое создание, которое гадит за спиной тех, кто проявил к тебе хоть какое-то сострадание и благодушие. Ты не заслужил ни первого, ни второго.

Маури понимал, что очень жесток в своих суждениях, но он не собирался делать вид, что все хорошо, и что так и должно быть. Конфликт между людьми и волками никогда не закончится, пока и те, и другие, мыслят так, как мыслил сейчас Тарлах. Люди и волки не испытывали даже малейшего желания понять друг друга. Умыв лицо, и вздохнув, блондин потер усталые глаза. Он не собирался больше пререкаться, по нему прекрасно было видно. Бурый стал заметно спокойнее, а его тон утратил былую эмоциональность. Слова звучали сухо и устало, словно Маури и вовсе не хотел их озвучивать. Отчасти это действительно было так. Он уже видел таких, как Тарлах. Тех, кто всем толкает бравые речи и демонстрирует максимальную уверенность в себе, но теряет всю свою смелость, когда на него направлено дуло ружья. Мигом испаряется вся храбрость, словно ее и не было никогда. Маури был уверен, что со своей стороны он всё сказал. Он четко донес позицию, и больше не собирался взаимодействовать с Тарлахом, но Нессель, видимо, устала от этого конфликта еще раньше него.

Ее атака была настолько резкой и настолько неожиданной, что на секунду Маури позабыл, как дышать. Упав на землю, и ударившись затылком о каменистое дно ручья, он неосознанно зашипел, и собирался было что-то сказать, но почувствовал волчье дыхание на своем горле. Невольно усмехнувшись, он отвернулся, и больше не смотрел подруге в глаза. Он был... шокирован? Однозначно. Зол? Скорее нет, чем да. Но он уж точно был разочарован. Вот так, значит, в из коллективе будет строиться отношения? На демонстрации силы и превосходства? На физическом давлении и угрозах? Маури никогда не вступал в схватки, если в том не было нужды. Тем более, чтобы что-то кому-то доказать. Тем более в отношении тех, кто не был ему безразличен. Он чувствовал, как внутри Нессель бушевали эмоции, и понимал, что всерьез навредить она ему не пыталась, но колкое ощущение обиды все равно больно резануло по еще хрупкому, только формировавшемуся, доверию. Бурый не ожидал такого агрессивного выпада от Нессель в свой адрес, даже ради поддержания дисциплины, ведь в любом конфликте всегда виноваты двое. Вот только одному угрожают болью за его точку зрения, а второму нет. Вслушиваясь в каждое слово подруги, Маури, впрочем, ничего ей не отвечал. Ни физически, ни словесно, смотря куда-то в сторону, на зеленые кроны деревьев. Не потому, что боялся смотреть в глаза... просто не мог себя заставить, пересилить внутреннее разочарование, которое легко можно было разглядеть при прямом зрительном контакте. Впрочем, выводы для себя он сделал, и обжигающее дыхание на своей шее запомнил, наверное, навсегда. Дыхание друга, который решил, что силой можно поддерживать дисциплину и добиваться чужого понимания и уважения.
- Я тебя понял, - единственное, что произнес одиночка, когда Нессель закончила свою речь и, наконец, слезла с него, позволяя подняться. Даже оказавшись на ногах, Маури так и не посмотрел в ее сторону, но голос его звучал холодно и пусто, словно он отвечал совершенно незнакомой волчице, к которой не испытывал совершенно никаких эмоций. Кивнув Зольфу, в знак уважения, Маури просто позвал кобылу и двинулся на запад.

- Найду еды. - бросил он перед тем, как скрыться в кустах. Лошадь хоть и не особо хотела снова мотаться по джунглям, прекрасно видела, как волчица налетела на человека и чуть не сожрала его с потрохами. Не желая получить укус в задницу, она посеменила следом за поникшим Маури, который сейчас был мрачнее тучи, но предпочел сосредоточиться на поиске пищи и на своих размышлениях... Хотел ли он сам, после всего произошедшего, вернуться обратно в волчий облик? Найти свое место среди людей, или навечно быть изгоем среди волков, у которых на языке всегда вертелись колкости в сторону двуногих? Сложный выбор... Усмехнувшись своим мыслям, бурый двинулся в сторону пальм, которыми был утыкан этот смешанный лес. Дойдя до одной из таких, и кивнув лошади наверх, Мао потер ушибленный на ручье затылок.
- Видишь бананы?
- Вижу... И вижу не только их. Там... что-то блестит.
- Блестит?
- Сюда иди, бестолочь...
Хмыкнув, и поровнявшись с лошадью, Маури наклонил голову немного набок и присмотрелся. Действительно, в лучах яркого солнца, что-то блестело там, на самом верху, отражая свет.

+4

10

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZpKTF.png[/AVA]
Смывая водой из ручья с себя кровь, на этот раз чужую, Зольф снова задержал взгляд на своем отражении. Хотелось верить, что привыкнуть к нему он не успеет и поскорее вернется к родному облику. Этот новый остров и без того был полон странностей, не хватало еще и этого...
Бананов до этого Багровый почти никогда и не видел, а тем более не предполагал, что они съедобны. Он все еще полон был сомнений, однако энтузиазм Роджера при одном упоминании странных желтых плодов не оставил ему выбора. Пестрый птиц расшумелся, летая вокруг Старшего и ведя его к банановым деревьям, и не желал вести себя тише, даже после того, как Зольф рявкнул, пригрозив тем, что следующим блюдом для них станет именно он.
Банановые деревья в этом древнем тропическом лесу были высоченными. Плоды манили яркой желтизной высоко над головой. Достать их не представлялось возможным, даже с его нынешним ростом. К счастью, у Багрового был крылатый товарищ.
— Ты знаешь, что делать, — он указал кивком головы наверх, и Роджеру не потребовалось второго напоминания.
Бодро орудуя клювом и когтистыми лапами, попугай сбрасывал спелые фрукты вниз, а Старший старательно пытался поймать их внизу, а заодно сделать так, чтобы шальной банан не приземлился ему на макушку. Набрав больше десятка плодов, Зольф громко свистнул, давая понять Роджеру, что этого пока достаточно. После чего взял в руки один из фруктов. Он был слегка прохладным и гладким. Он понюхал фрукт, чувствуя сладкий запах. И вгрызся зубами прямо посередине, прогрызая толстую кожуру, забивающую рот, и чувствуя сладкое пюре на языке.
— Кожуру сними, умник! — зазвучал над головой насмешливо-скрипучий голос Роджера.
Багровый огрызнулся, бурча что-то. Облизнулся, все еще ощущая навязчивую и непривычную сладость. Кое-как снял уже прокусанную и потрепанную кожуру, слизывая остатки раздавленного фрукта. Совсем не похоже на его привычный рацион, ничего общего с мясом. Но определенно съедобно.
Второй банан Зольф уже сумел очистить, как это принято, даже не раздавив сам фрукт. В полтора укуса съел большую часть плода, почти не жуя. Остатки отдал Роджеру, после чего набрал полные руки добытых фруктов, отправившись обратно к месту сбора.
До его слуха донесся разговор, знакомый голос Маришки и Маури. Шагая нарочито громко, чтобы дать знать о своем приближении, Багровый вышел из кустов позади них, оглядывая оценивающим взглядом лошадь и товарища по несчастью, а после и бананы, висящие высоко над головой.
— Чего ждешь, доходяга? — издевательски-серьезным тоном заговорил он. — Полезай кобыле на спину, ужин же сам себя не добудет.
Зольф взглядом указал на ярко-желтые фрукты, занимавшие его руки, и криво заухмылялся.

+2

11

Тарлаха искренне забавило, как праведник-Маури отчитывал его, точно малолетнего щенка, нахамившего взрослому. Неуважение? Несправедливость? Да еще вшивость, лицемерие? Трусость? Интересно, сколько еще глупостей и самовнушения влезет в голову бедного, эмоционального волка? В этот раз он пропустил взрыв вулкана, прошёлся по землетрясению, цинично ухмыляясь. Не сказать, что он стремился вывести из себя непробиваемого одиночку, но у него это вышло. Он не подбирал слов, говорил напрямую. Чего же стыдиться? Кого жалеть? Да некого. Разве что, Зольфа, на которого напали лысые уроды. Клокотала в глотке месть: одного человека недостаточно, чтобы расплатиться за смерть его возлюбленной. Стоило этим тварям хоть чуть-чуть накосячить, в нём просыпалось желание прикончить их всех, даже невинных. Когда злоба бурлит, зажигая тёмную энергию, ему не до выбора и морали. Он не жалел ни об одном из сказанных слов.

Нессель стремительно рванула к другу, которого повалила и принялась читать нотации. Волк неслышно хмыкнул. Этот бездарь останется со своим зудом в башке и заднице, не изменит своего мнения и, впрочем, отношения к нему. Обиженный мальчик, надо же: с его мнением не согласились, а у бедняжки истерика началась. Тарлах пожал плечами, скучающе смотря на разумную волчицу и её невольного слушателя.

-- Да ты со стороны на себя посмотри. Тебе разумные вещи говорят, а ты даже не слушаешь. Гордость, что ли, подогревает тебя, и ты боишься без неё замерзнуть? -- пробубнил он.

Невесть что устроил Маури. Мало, припёрся позже всех, так еще принялся поливать своей желчью. Тарлах ненавидел тихо подобный типаж личности: идиотов, неспособных пересмотреть взгляд на что-то или мнение о чем-то., зациклившихся на себе. Они ненадежны: вот как сейчас -- Несс ему что-то доказывает, хочет, чтобы он прислушался, а он высказался, вздернул носик повыше и забил на всё.

А чего одиночка хотел? Старые законы и правда вернулись.

Тарлах совершенно мирно, терпя насмешки и вонь потных тел, покинул корабль и скрылся от греха подальше. Чем дружелюбнее он пытается быть, тем больше шанса, что на него свалят горсть несуществующей вины. Зато, если бы он был при делах, его б вовсе никто не заметил.

Как прозаично.

Тарлах решил забить на Маури. Что поделать -- ненависть, такая штука. Да вообще, чувства сами по себе для него остаются феноменом.

-- Будьте осторожны, -- бросил он напоследок Зольфу и своему ненавистнику.

Пусть тот подавится своим мнением и бесится, что волку по барабану на его чувства. Впрочем, Тарлах мимолётно даже сам себя спросил: "Когда мне было не плевать?"

Размышления никуда не приводили. Слишком мало искренности, жизнь точно белое полотно. Безумие поглотило его, лишило его, в каком-то смысле, эмоционального мира. Он мог, вот как сейчас, ощущать себя довольным, тихо усмехаться, не празднуя победу. В нём застыл гул уверенности. Его ничто не волновало. Правда, ему хотелось поговорить с Нессель. В мыслях об этом не сквозило знакомое шипение, призывающее сделать что-то еще, помимо разговора. Оно бы сказало, чтобы он втёрся в доверие или использовал её чувства, чтобы посеять ссору между ней и Маури. В качестве начинки, голос не забудет о выгоде. Ведь в кайф наблюдать, как подлый план работает без сучка и задоринки.

Тарлах не хотел ничего из перечисленного, что тенью ползли по сознанию. Во-первых, Несс -- друг, настоящий и первый. Она первая после братьев, кто проявил по отношению к нему заботу. А он, как ни странно, ценил отношение к себе, особенно поступки, превыше безумных замашек. Заскрипели в зависти гнилые клыки. Не его. Во-вторых, продолжая убеждать себя, распри не доставят удовольствия: Маури еще не нарвался, его претензии не имеют никакого значения для него.
Безумец думал, как подобрать слова, чтобы утешить Нессель.

Его любимая -- одна из сильных волчиц, она была ровней рыжей Валькирии. В молчании таятся эмоции. Вдохновитель знал это и временил с речью. Он приглядывался к ней, пытаясь разгадать несуществующую загадку. Ведь, правда, как понять, волнуется ли она или сосредоточилась на поставленной цели? Но без внимания он её оставлять точно не хотел. А что сказать -- не находил.

"Отношения -- сложная штука", вздохнул волк в мыслях по-простецки. У него никогда не было друзей, любовь -- тоже новинка, которую он толком не познал. Всё так резко заканчивается, будто он вовсе не заслуживает ничего хорошего в жизни.

Сталкер принялся топтаться на его плече.

-- Хочешь, я хаму глаза выколю? Пусть помучается -- слышит он мерзкий голос прямо на ухо.

Волк морщится.

-- Даже не думай. Сейчас у нас другие заботы, Гниющий.

Ворон замолк, однако, от чувствительной шкуры не ускользнула возня: тот принялся намеренно топтаться на месте, копаться зачем-то в шерсти, больно щипать.

-- Да угомонись ты там -- уже вслух зарычал на него волк.
-- Рыжая, ты слыхала? С кем ты связалась? Он чёртов угнетатель. Полечу-ка я лучше на разведку, неудачник -- заклокотал вран, но, всё-таки, вспорхнул со спины Тарлаха.

И тут волк яростно взревел:

-- Вернулся на своё место, пернатый хмырь. Ты не дома, чтобы летать так, как вздумается.
-- А то что?
-- Опустил свою пернатую задницу на базу. Да поживее. Кроме людей, тут могут быть подобные им существа. Выстрелят в тебя дротиком с ядом -- ты сдохнешь.

Сталкер, конечно, тот еще упертый баран, всё делает на зло, но сейчас послушал волка и устроился на его спине. К счастью, без лишних слов.

"И надо оно мне", устало пронеслось в мыслях; ладно Маури, но герой не думал, что мозги станет полоскать еще и черный ворчун.

-- Извини. Я боюсь за него, -- вот и нашёлся повод для слов, которые Тарлах не без дрожания в голосе озвучил.

Судя по тону, всё внутри сотрясалось в холодной лихорадке.

-- Ты всё правильно сказала Маури. Если честно, мне как-то безразлично до его слов в мою сторону, пусть думает, что хочет, я не собираюсь переубеждать его в обратном. И...

Он отвёл чуть взгляд, пряча искренность, которой смущался.

-- Спасибо, что объяснила всё ему и... хех... защитила меня. Раньше на такой поступок могли пойти только братья или любимая. Моя ненависть на людей не случайна. Так получилось, что её убил охотник. И я выследил его, возмездие настигло человека. Во мне всё еще живёт нечто, желающее смерти им всем. Я не выбираю слов, если речь заходит о людях. Я не вдаюсь ни в какие морали о похожести или различиях между нами и людьми, я их всех поголовно ненавижу, но привык молча действовать. Если бы они напали на тебя при мне, я б стоять не стал -- убил безо всяких размышлений.

Он нервно рассмеялся.

-- Надо же, и правда полегчало.

Нервная улыбка на его морде растянулась в безумную, и он истерически загоготал. Просто так. Без причины. Ему необъяснимо хорошо, точно он сбросил в словах тяжкий груз.

-- Он такой балабол: никому еще так полно не высказывался -- комментирует Сталкер.
-- Да ни чуть! Хотя... ладно, ты прав. Я долго не открывался никому. Даже с братьями в последнее время как-то не ладилось. До отплытия. Несс, моё мнение к людям никогда не изменится. Но я могу попытаться что-то сделать в делах с Маури: наладить связь хотя бы до нейтрала. Я не хочу, чтобы ты волновалась за нас обоих. Знаешь, там, на острове, я был эгоистом. Сейчас начался новый этап. Мне хочется изведать чего-то нового, не отходя от привычного режима. Поменяться к некоторым личностям, самому измениться. Но всему своё время.
Он искренне посмотрел на Нессель. Ему очень хотелось верить, что не всё потеряно.

-- Я ведь не такой плохой, на самом деле.

Ничего оригинальнее не пришло на ум. Он боялся сказать: "мне нужен друг", признаться, что без её поддержки ему будет в разы тяжелее. В гадостях, конечно, Вдохновитель мастак, а искренность его пугала. Он слишком долго был закрытым, чтобы привыкать говорить о своих чувствах живой душе.

-- Я... Понимаешь, я действительно хочу что-то изменить в своей жизни. Скажи, что ты не покинешь меня, несмотря на то, какой я и как ко мне относится твой... друг. Ведь так? Ты этого не сделаешь? Я... Я-я.. Я обязан был выговориться. То есть... а...

Он принялся издавать нервные, прерывистые звуки, будто ходил по клетке. Внутри себя.

Отредактировано Тарлах (2019-08-25 01:12:45)

+3

12

«Он протягивает себя на раскрытой ладони — всего целиком — и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости».
Дом, в котором…

[indent] Нессель пристально разглядывала своё отражение в ручье, что-то совершенно в себе не узнавая. Непохожесть была едва различима и, возможно, эфемерна, но от чего-то валькирии не нравилось та, что смотрела по другую сторону. Что-то не сходилось, казалось неправильным. С каких пор, чтобы что-то доказать, она применяет силу? Это последний довод, к которому необходимо прибегать. Особенно с теми, кто тебе дорог.
[indent] Волчицу отвлекли от интимного момента самокопания спорящие голоса. Она встряхнула головой, отгоняя тернистые мысли, и непонимающе воззрилась на Тарлаха и его спутника. Часть разговора она, очевидно, пропустила, и теперь скрупулёзно придумывала ответ, чтобы ненароком не обидеть этих двоих.
[indent] — …Извини. Я боюсь за него.
[indent] — Я тоже… — невпопад ляпнула амазонка, но, увидев удивлённые взгляды ворона и южанина, быстро поняла, что говорят они о разных вещах. Смущённо прижав уши к затылку, Несс неловко и спешно поправила себя:
[indent] — То есть я хочу сказать… здесь опасно и… и вообще нам нужно заняться более важными вещами. Да… Да, точно… Вот еду найти, например! — она сопроводила нелепый ответ уверенным кивком, словно желая подкрепить этим свои слова. Но было видно, что мысли её далеко не об охоте.
[indent] Они уже некоторое время шли вдоль ручья, надеясь почуять запах добычи или налететь на звериные тропы, по которым их потенциальный обед ходил на водопой и уходил обратно в чащу, чтобы спрятаться и переждать.
[indent] У любого места своя энергетика. Нессель чувствовала силу этого леса, и непонятную пока что угрозу. Волнуясь, даже трепеща, она осторожно следовала за течением, отключала логику и поддавалась инстинктам, сливалась с тем, чем была окружена, но чувствовала себя опасно чужой, неприятно отвергнутой. Её здесь никто не ждал.
[indent] В смятении амазонка обернулась к Тарлаху, который продолжал о чём-то с ней говорить, и постаралась вслушаться, однако её вниманием в полной мере владел лес.
[indent] — Спасибо, что объяснила всё ему и... хех... защитила меня, — карие волчьи глаза, полные благодарности. И Несс снова возвращается к ссоре с Маури и своему отражению, что кажется ей отвратительным.
[indent] — Я не… — попыталась возразить валькирия. Ведь она действительно «не». Она не хотела вставать ни на чью сторону. Она просто боялась, что их «стая» разделится, и этот незнакомый, новый мир проглотит их поодиночке.
[indent] — Раньше на такой поступок могли пойти только братья или любимая, — разоткровенничался Тэлл, и эти слова неожиданно ранили. Несс нахмурилась, не перебивая и просто слушая. Входит ли это в пакет «ты мне не безразличен»? Соглашаться и поддерживать, даже если твой друг, возможно, не до конца неправ? Она должна была принять сторону Маури? Этого он ожидал? Но разве заботиться о ком-то иногда не значит защищать его от ошибок?
[indent] — Моя ненависть на людей не случайна. Так получилось, что её убил охотник, — поделился друг. Мордочка амазонки омрачилась ещё больше, и она чуть опустила взгляд, смотря уже не на собеседника, а будто сквозь него. Словно за его спиной пыталась угадать черты той, о ком он говорил с такой горечью.
[indent] Тарлах расхохотался — нервно, фальшиво. И Несс от неожиданности вздрогнула, слегка отшатнулась. Вглядываясь в глаза южанина, она пыталась разгадать загадку с бессмертным сроком гордости: почему любовь делает нас такими безумными? Почему заставляет совершать жестокие поступки? Почему оставляет столько ран и после смерти? Чувствовал ли Маури что-то подобное? Роднят ли их всех такие потери? Ведь она ничего ни о нём, ни о Тарлахе в общем-то не знает. Правильно ли было учить их жизни? А Зольф? Несс вдруг смутилась, вспомнив, как грубо обратилась к наставнику. Уж он-то точно побольше их всех, вместе взятых, видел.
[indent] Тэлл просил её поддержки. После длительного непростого монолога он выглядел совсем разбитым, и Несс оставалось только неуверенно кивнуть: она-то сама с собой разобраться не может, разве будут от неё — такой — толк, польза? Но и отказать она точно не смогла бы: волк раскрылся ей, преподнёс всего себя — настоящего, сомневающегося. Это требует смелости, а на смелость необходимо отвечать тем же.
[indent] — Я буду рядом столько, сколько потребуется, — после недолгого молчания сказала Несса и печально улыбнулась, вспомнив о чём-то из прошлого. — Со всеми вами. Мы на этом острове — незваные гости. Нужно держаться вместе, каких бы усилий это не потребовало.
[indent] Амазонка с болезненной гримасой оторвала взгляд, брошенный на своё отражение в реке.
[indent] — Я тоже не подарок, знаешь ли. И могу ошибаться в… методах. Но прежде всего мне хочется защитить нас всех. Для этого я сделаю всё, что потребуется, — в её голосе появились металлические нотки, и только воспоминания о Маури слегка их смягчили:
[indent] — Поэтому вам и вправду лучше помириться, иначе далеко мы не уйдём. И мне тоже следует... — Несс вздохнула. Помолчала, задумавшись.
[indent] — Послушай, у Маури обострённое чувство справедливости, он хочет всех спасти и поступать правильно. Но мы-то с тобой знаем, что зачастую это невозможно. Чьи-то интересы обязательно пострадают, — она не намекала, а прямым текстом говорила о своей первой встрече с Тарлахом, когда из-за её действий погиб Хэйтем, а самого южанина взяли в плен волки Альянса. — И всё же Мао правда старается, иначе я бы не стояла сейчас здесь, а давно бы погибла под обвалом. Я обязана ему очень многим. Однако он был резок и поспешил с выводами, не узнав тебя как следует, и это неправильно. Как и наши с тобой слова, которые он принял близко к сердцу. Я… попробую исправить это. Но чуть позже, сейчас есть жизненно важные задачи. Мы обессилим без еды, воды и отдыха, и не сможем защищаться, если столкнёмся с чем-то враждебным. А мы рано или поздно столкнёмся…
[indent] Нессель продолжила путь по реке, явно показывая, что сентиментальности стоит оставить на потом. Ей правда хотелось поговорить, но сейчас был неподходящий момент: если распустить нюни и переживать об их ссоре с Маури, это будет отвлекать, ослабит бдительность, и они непременно вляпаются в неприятности. Охота должна проходить на трезвую голову.
[indent] Вскоре амазонка наткнулась на свежие следы, как ей показалось, стада оленей. Но запах был иным, непохожим. Такие животные не водились ни на севере, ни в хвойниках, ни в пустошах старого острова. Несс предположила, что, должно быть, местные травоядные чуть иначе пахнут, потому что и остров другой. Что ж, ничто не мешало ей проверить эту теорию.
[indent] Сделав знак Тарлаху, валькирия пошла против ветра, обходя предполагаемые тайные тропы дугой, чтобы животные не почуяли волчий запах, не заметили отпечатков хищных лап на привычном месте для водопоя. Она решила разделиться с другом и подойти к предположительному месту стоянки стада с двух сторон. Затем она отвлечёт животных на себя и пустит их в сторону Тарлаха, а тот должен будет ранить самого слабого и старого так, чтобы Несс успела вовремя присоединиться. Стандартный план охоты. Ничего сложного. Но когда животные, поразительно похожие на оленей, но всё же оленями не являющиеся, были найдены — отдыхающими в полуденной тени — к Несс вновь вернулось необъяснимое чувство тревоги, и она не спешила атаковать.

Отредактировано Нессель (2019-09-12 00:09:36)

+1

13

Маленькие мерцающие огоньки, словно крупицы золота, бликами играли на огромных зеленых листьях гигантских банановых деревьев. Здесь, возможно, под влиянием местной магии или географических особенностей, они вырастали до исполинских размеров. А, может, все дело было в отсутствии человека... Природа этих земель пока казалась нетронутой, и следов местных жителей не было видно. Люди обычно оставляют множество доказательств своего пребывания в определенной местности. Тельши, проживший на старом острове с момента заселения оного, много рассказывал о прошлом и настоящем - о том, как человечество может изменять окружающий их мир, и к каким пагубным последствиям это зачастую приводит. Впрочем, сейчас, наблюдая за бликующими золотыми огоньками, и Маури, и кобыла, и даже Кутти, начали сомневаться в том, что эти земли не заселены человеком. То, что находилось там, наверху, не было похоже на плоды деревьев или любые другие дары природы. С земли непонятные объекты казались мелкими камушками, но... как они смогли попасть наверх?

Наклонив голову немного набок, Маури слегка прищурился, но разглядеть их детально не получалось - цель была слишком высоко и слишком мелкая. Волк уже собирался было отправить на разведку своего спутника, но это не потребовалось. Легкий ветер, играючи пробежавший меж деревьев, донес до ушей переселенцев нежнейшие музыкальные переливы. Казалось, пели сотни мелких тропических птиц - создаваемые наверху звуки, рассеивались, и доходили до земли не звоном, но нежной и плавной волной. Умиротворяющей и спокойной. Именно в этот момент, Зольф подошел ближе, и его шаги нарушили удивительную лесную музыку, заставив Маури, застывшего на одном месте, тряхнуть головой и снять наваждение. Таинственный звук, издаваемый этими предметами, казалось, туманил разум и погружал его в легкий сон, расслабляя тело и смывая переживания. Увидев Зольфа и бананы в его руках, волк голодно сглотнул, но быстро вернул себе невозмутимый вид.
- Меня... кое что беспокоит... - произнес он, и обернулся к пальме, после чего указал на самый верх. - Эта музыка...  Как наваждение. Никогда не слышал ничего подобного. Птицы... так не поют.

Кутти, выпорхнув из кармана, устремилась туда, где росли таинственные... фрукты? Камни? Ничего другого на ум не приходило. Да и, ни то, ни другое, не может издавать таких звуков. Подлетев почти к самым кронам деревьев, птичка приблизилась к золотистому круглому шарику. Он блестел, словно маленькое солнце, а внутри был полым. Лишь три тоненьких нити свисали изнутри, издавая удивительной красоты звук. Кутти не знала, что это, но на вкус оно не было съедобным, и висело на длинной тонкой веревке, протянутой по листьям пальм. Она была прочна, как цепь, но совершенно незаметна снизу. Пытаясь оторвать таинственный предмет от веревки, птаха неожиданно дернула его слишком сильно, и веревка просела вниз. Повязанные золотые шарики снова зазвенели, на сей раз, так резко и надрывно, что Маури невольно поморщился. Этот... ЭТОТ звук был ему знаком.
- Колокольчики. Так... звенят колокольчики. Повязанные... на... ло... вуш...ки... - задумчиво, словно вспоминая слова, произнес бурый, после чего свистнул, подзывая спутника обратно. Кутти метнулась вниз, уходя в свободное падение, чтобы поскорее вернуться к большому другу. Резкий лязг колокольчиков оглушил ее, и она буквально в последний момент успела замедлиться для того, чтобы Маури спокойно поймал её в ладони.
- Люди используют их, чтобы получить сигнал о попадании зверя в ловушку. Но... нет никакого смысла вешать их на ветки деревьев в таком количестве... - прижав к груди Кутти, произнес Маури, вглядываясь наверх. - Похоже на какую-то тропу из колокольчиков. Она уходит на север, дальше от побережья... Висят строго в этой точке, будто... ориентир? По звуку, по блеску... Они к чему-то ведут.

Озираясь, и не находя колокольчиков больше нигде, произнес волк. Они действительно висели лишь на определенных деревьях. Отливая золотом в лучах солнца, и создавая музыку от дуновения ветра, они были хорошо заметны и слышны даже с большого расстояние. Бессмысленно для ловушек, только отпугнет дичь. Значит, те, кто повесил их, не ставили себе целью поймать кого-то. Скорее, наоборот. Привести куда-то, показать дорогу... или, может, отпугнуть?
- Возможно, это обозначение границ... Или замена компасу для тех, кто заблудился в этом лесу... Одно очевидно - их повесили люди. Никто иной не смог бы. А это значит, что на этих землях... обитает человек.
Сделав вывод, и прикрыв глаза, произнес Маури. Он был настроен к людям дружелюбно, но был достаточно опытен в общении с двуногими, чтобы понять, что даже в рамках одного Города они могут отличаться, как день и ночь. Что уж говорить о других землях, лежащих через большую воду.... Пересадив оклемавшуюся Кутти на плечо, Маури вновь повернулся к Зольфу. Голод как рукой сняло, на смену ему пришло волнение и беспокойство. Нессель, вместе с этим придурком, углубилась дальше в джунгли. Кто знает, к чему или к кому ведет эта тропа из колокольчиков...
- Нам нужно снова собраться вместе. Мы здесь не одни...

Тем временем, в землях, куда ушли Нессель и Тарлах, живность вела себя как-то чересчур спокойно. То ли они не привыкли к местным хищникам, то ли не опасались их. Над крупными травоядными, в кронах деревьев, тоже поблескивала тропа колокольчиков, которую с земли можно было спутать с простыми бликами света, что пробивались через листву. Однако успокаивающие переливы, созданные долетевшим до этих мест ветром, не услышать было невозможно. Копытные, расслабившись окончательно, сейчас казались легкой добычей. Все, кроме одного - самого крупного самца. Он напряженно вглядывался в ту сторону, откуда пришли волки, и чем-то отличался от остальных. Был немного крупнее, и заметно агрессивнее. Ветер не донес до стада запахи хищников, но, казалось, зверь все равно знал, что враги были где-то поблизости. Слишком внимательно и пристально он смотрел туда, откуда вела тропа из колокольчиков.

0

14

Тарлах не понимал, как можно думать о еде, когда моральный голод, что окисляет незащищенную душу, намного сильнее рокочущей материи. Что это значит? "Будешь со мной столько, сколько потребуется? Неужели ты думаешь, что я оттолкну тебя?", он почувствовал странный укор в этом коротком, простом, нейтрально-сомнительном ответе. "Или это звучит иначе? Что-то, в роде: "Ты можешь на меня положиться"? Я не понимаю", любые ассоциации, что приходили на ум, не совпадали с действительностью, которая искажалась под влиянием безумия, извращенности сознания. Последующие слова прозвучали утешительно, как бы, чтоб не обидеть итак подорванное сознание непонимающего, смятенного волка, который не знал, что сказать в ответ. Он видел её переживания, но не мог принять сомнений, которые касались только их. И нет, Маури здесь не при чем. Изначально он заводил тему только о них, а потом уже перешел на мысли о перемирии. "Пара слов может существенно повлиять на меня", волк нервно сглотнул, сделал невозмутимый видок и кивает. Демонстративно оглядываясь, он снова пробегался по презрительно сощурившимся ветвям и раскидистым, скучающим кустам. Он ловил несуществующие, осуждающие взгляды. Вокруг застыл гул. Сознание уменьшалось до размера камушка под лапами. Молчание. "Я совсем не то хотел сказать. Но, впрочем, я даже сам не знаю, что конкретно хочу тебе сказать", не прекращались бесполезные монологи, в коих он искал утеху.
- Так и есть, - на редкость, кратко отвечает он Нэсс.
Он попытается сейчас перевести тему. Не в первый раз он прятал от внешнего мира свои чувства, сокровенные мысли, и они тонут во тьме подсознания. Больше им некуда идти. "Не хватало, чтоб она выслушивала мои заумные и нет, нормальные и аморальные мысли. Песнь отчаяния, она так обжигает сердце, травит душу. О, рыжее пламя, не погасит тебя мой туман, а омут обойдёт стороной. Смотри, волны отступают, их лапы шевелят, гремят маленькими камушками, но ты в безопасности. Никогда бы не подумал, что нетронутое сознание так дорого мне. Но я сберегу его. Ради тебя же", духовное благополучие ставилось превыше всего. Вдохновитель снисходительно улыбается в мыслях. Ведь это так просто - замолчать.
Звон заполнил его ум. Манящий, он уносил его вдаль, завлекая звонкими ручейками и бурными, молодыми реками; ранними скворцами, первой капелью, новым, летним, грибным дождём. Прям райская благодать прокралась в его разум, и волк мечтательно задирает голову. Какая, к чёрту, охота, когда такие трели? И тут он замечает какие-то блестящие, свисающие штучки. Они напоминали бубенчики, что сверкали при лучах солнца. Волк мечтательно жмурится. Ляпота прямо. Но меж тем не замечает, как спотыкается.
Снова к нему вернулось суровое сознание. Тарлах задрал голову вверх, встряхнувшись. Теперь вид странных штучек, висящих так высоко, поселил в нём сомнения. "Кому понадобилось крепить их так?", подумал он, затем перевел взгляд вперед. Нессель даже не заметила его неуклюжего падения. Тем и лучше, но, что примечательно, она вообще, похоже, ничего не слышала.
- Нэсс? - окликнул он её.
Нет ответа. Они стоят достаточно близко, чтобы слышать друг друга.
Тарлах решительно подходит к ней и пихает в бок, не больно, но ощутимо, привлекая внимание.
- Это плохая тропа, она не должна принадлежать нам, - он кивает наверх, на побрякушки. - Они ведут к ним. Как приманка.
А дичью становится не хотелось.
Волк покачал отрицательно головой.
- Думаю, стоит сойти с этой тропы для нашего же блага, - он демонстративно отступает. - Лес не заканчивается только здесь, верно? Мы еще отыщем еду. И... Как ты говорила? Важнее воссоединиться? Думаю, сейчас, это самая здравая мысль была, не так ли? А ты молодец. Давай. Мы должны вернуться к Маури и Зольфу.
Он маячил у неё перед глазами, стараясь не слушать этот гипнотический звон. Хоть он и вводил в спокойствие, нирвану, отключал частично сознание, но оступившийся Тарлах не хотел, чтобы следующим неловким движением стал выбор. Кто знает, что на самом деле всё это значит. Жизнь одна. Лучше сейчас уйти, чем потом жалеть об этом, возможно, на последних секундах. Южанин развернулся и держал курс обратно, к небольшой поляне, где произошёл раздор и первая встреча. А дальше - будет видно.

--->> Вне игры

+1

15

Олень, что упрямо вглядывался в ту сторону, где сейчас находились Тарлах и Нессель, фыркнул и ударил копытом землю. Травоядные, окружавшие его, всполошились и подняли головы, вглядываясь в колокольчики. Именно в этот момент с юго-запада донесся грохот - в небе разорвалось несколько сигнальных ракет, а лес постепенно начал наполняться голосами сотен и тысяч зверей. С севера тропики разрывал львиный рёв, с запада крики обезьян и птиц. Олени, озираясь и вглядываясь в зеленые тропические лабиринты, неожиданно сорвались с места и побежали в сторону Львиной глотки - святыни Махараджи. Это было ближайшее место, в котором можно было укрыться от врагов. Тарлах, Нессель, Маури и Зольф могли заметить, как по кронам деревьев на северо-запад устремились и другие животные, массово покидая джунгли.
Лишь один зверь остался стоять - тот самый олень. Он дышал громко и хрипло, и издали это можно было принять за рык. Несколько секунд он, казалось, копил силы, топая ногами и разминая конечности, прежде чем встать в свечу, и взревев, броситься вслед за отступающими Нессель и Тарлахом. Ломая небольшие ветки, и перелетая через корни деревьев с грацией птицы, олень настиг их достаточно быстро. Как раз в тот момент, когда все четверо переселенцев уже оказались у ручья.
Вылетев на поляну, словно рыжий демон, и отражая в своих глазах весь гнев Дискордии, он буквально влетел поочередно в каждого из присутствующих, задев сначала Зольфа, затем Маури, и пронесся между Нессель и Тарлахом, касаясь своими боками обоих. Действовал зверь молниеносно, будто куда-то спешил, и только самые внимательные могли заметить странный фиолетово-золотой блеск на его шее.
Все произошло за доли секунд, переселенцы даже не успели опомниться, как мир вокруг них расплылся, превратившись в многоцветное месиво, а уже через мгновение все четверо оказались в совершенно ином месте - на небольшой площади, что со всех сторон была окружена глухой семиметровой и очень старой каменной стеной. Она давно поросла плющем и диким виноградом, а несколько полуразбитых башен, окружавших площадь с внешней стороны, намекали о том, что там, за пределами каменной клетки, находятся руины древнего города.


Игровой сезон завершен

● Персонажи выведены из игры.
● Квест завершен успешно. Все персонажи получают по 5 рандомных кристаллов за успешное завершение квеста [Выбрать кристаллы нельзя, уже начислены], и сезонный бонус. [Будет выдан во время переклички]
● Количество сюжетных постов: Нессель (5), Зольф (4), Тарлах (5), Маури (4). Два персонажа получают бонус для участия в дополнительной лотерее.
● Открыта странная тропа из небесных колокольчиков, информации недостаточно. Открыты руины таинственного древнего города. Открыта возможность перемещения на неопределенное, пока, расстояние.

0

16

--->> Вне игры

Игровой сезон "Зеркала"
20 сентября, 188 год

Длинный витиеватый коридор из живой изгороди постоянно преграждал путь, ведущий в никуда. Уже довольно давно, потеряв счет времени и ориентиры, я пробиралась "ужом" сквозь густую растительность неведомого леса. Мягко ступая, я старалась не потревожить ни одну веточку, ни один листочек. Яркая зелень выдавала меня, бережно гладя по мягкой шкуре и только темные пятна, хоть как-то сглаживали светлый мех моего наряда, делая его похожим на солнечные блики, ну верить в это хотелось. Прежде, мне не доводилось бывать в таких местах, это был совершенно непривычный лес, новый, таинственный и опасный. Почти на каждом шагу, замирая, прислушиваясь, я тянула носом воздух, а на резкие крики птиц - вздрагивала и то и дело озиралась.
Со стороны моя фигура наверняка показалась бы напуганной и растерянной, ведь так оно в целом и было. Совершенно не привыкшая существовать в одиночку, постоянно опирающаяся на какую-то ведущую роль, чью-то, но только не мою личную, сейчас я чувствовала себя весьма уязвимо и не уютно. Не было кругом не привычных сосен, ни елей, вообще ничего похожего на прежний мир и прежнюю жизнь. Внутри звенели колокольчики тревоги. В воздухе чудилась неведомая опасность.
Триклятый ошейник, ставший уже давно мал, приносил ощутимый дискомфорт, который особенно досаждал в те минуты, когда я пыталась поохотится. При длительном беге или интенсивной погоне, воздуха начинало не хватать и потом, еще какое-то время, я  вынужденна была приходить в себя, стараясь унять бешеный сип, с которым вырывался воздух из груди. Не так давно, потерпев очередную неудачу, все же жизнь с людьми давала о себе знать, мастером большой охоты меня было назвать сложно, так по-мелочи, пол дня я провозилась над тем, чтоб мыслимыми и не мыслимыми способами содрать с себя кожаный ремень, но совершенно безуспешно.
- Мне поможет чудо или человек. - приходила к печальному выводу в итоге, удваивая поиски людского жилья. Нужно было совсем немного, какая-то малость - просто снять ошейник или хотя бы, перестегнуть его на три-четыре деления свободней.
Предоставленная себе самой, я много думала и размышления мои носили вовсе не жизнерадостный характер, хотя не смотря на свое весьма не завидное положение, которое не вселяло огромных надежд, старалась надеяться на лучшее. Мысли зачастую уносились к обрывкам прежней жизни и воспоминаний, перед глазами проносились самые разные картины: от счастливых минут, до совсем мрачных и трагичных. Вот не любила я жить прошлым, старалась от него сбегать, от той его части, где лежала боль и хоронились страхи, но страхи не спешили рассеиваться и словно в издевку, досаждали на новом острове, пуще прежнего. Ощущение того, что я в шаге от пропасти, навязчиво дышало в затылок, хотя чего общего между пропастью и этим местом, называемым - Дискордия, я не знала.
Помотав головой, в очередной раз сбрасывая цепочку наваждения из прошлого, я бесшумно заскользила по влажной почве, пробираясь осторожно между поваленными деревьями. Вскоре, до слуха донесся тихий, еле слышный за гомоном местной флоры звук журчащей воды. Невольно облизнувшись, я поспешила в том направлении, где должен был расположиться источник с живительной влагой. Мысль о том, что можно утолить жажду, приободрила и настроение заметно поползло вверх, отчего я стала тихонько мурчать себе под нос, словно напевая.

Отредактировано Апайо (2019-12-10 18:30:51)

+1

17

--->> Вне игры

Игровой сезон "Зеркала"
20 сентября, 188 год

Пятнистая шкура была почти незаметна среди бесконечной зелени - ягуар умудрился забраться достаточно высоко, на одну из крепких ветвей, где благополучно отдыхал после сытного утреннего завтрака. Прошел всего месяц, а он уже готов был забыть о существовании Старого Острова - здесь, определенно, жизнь текла намного интереснее. Он успел освоиться на местных территориях, и даже оторвать себе кусок охотничьих угодий у одной из самок, которая жила здесь прежде. Что поделать, физическое превосходство не пропьешь, Фэр был значительно крупнее и массивнее своей соперницы, и исход их сражения был практически предрешен. Впрочем, он будет совершенно не против повстречаться с ней снова, когда освоится здесь и сможет требовать от Дискордии не только места под солнцем, но и самку. Зевнув, кот лениво дернул кончиком хвоста. Раны на его морде уже полностью зажили, но паутина шрамов опоясывала её от уха до уха, превращая хищника в еще более грозную машину. То, что поначалу казалось проклятьем, сейчас, кажется, превратилось в незаменимую часть его образа. Порой за спиной раздавались смешки или упреки в уродливости, но ни один из них не задевал ягуара за живое. В конце концов, долго обидчики все равно не жили. В основном, языки были подвешены у местных мартышек, а мозгом их природа обделила. Именно они чаще всего становились приятным обедом, сегодняшний день в этом плане исключением не был.

Уже когда кот собирался заснуть, чтобы потратить ближайшие блаженные два часа на переваривание пищи, его заинтересовал гомон местных птиц. До чутких ушей донеслись крики о приближении хищника... Крылатые были самыми лучшими информаторами, а потому, спрыгнув с дерева, пятнистый потянулся. Интересно, кто же заглянул к нему на огонек? Метки были свежими, и не почувствовать их было сложно... Либо гость был слишком самоуверен, либо слишком глуп, либо непосредственен в своих решениях. Направившись на птичий гомон, Фарай проводил предупреждающим взглядом кучку мартышек, что с опаской смотрели на него свысока. Определенно, они усвоили урок...

Искать незнакомца... а, вернее, незнакомку, долго не пришлось. Ягуар перемещался бесшумно, но своего присутствия не скрывал, и в какой-то момент, запрыгнув на раскидистое дерево, по веткам опередил Апайо, и спрыгнул прямо перед её носом, не более чем в метре от её морды.
- Ну надо же, кто к нам пожаловал, домашняя киса... - заметив на шее незнакомки ошейник, коротко бросил пятнистый, ударив себя хвостом по поджарому брюху. Его морда, напоминавшее месиво из шрамов и пятен, выглядело как привет с того света - именно так описывают чудовищ из ночных кошмаров и потусторонних миров. - А я сегодня гостей не ждал...
Припав на передние лапы, и предупреждающе выпустив когти, насмешливо протянул зверь, в упор наблюдая за барсом, и вкладывая явный агрессивный подтекст в свои слова. Он не знал, являются ли ирбисы территориальными животными, но точно мог сказать, что эта - бракованный экземпляр. Мало того, что обвешана людскими цацками, так еще и находится не на своем месте, таких особей Фэр только в горных массивах и видел. Когда его из дремоты вывели крики птиц, он ожидал наткнуться на очередного леопарда, но сегодняшний день, видимо, приготовил много сюрпризов. И, по всей видимости, не только для него...

+2

18

Как ни привлекательна была мысль об утолении жажды, я остереглась от опрометчивого желания припустить во весь дух к живительному источнику, все же опасаясь за собственную жизни сохранность. Терпеливо подныривая под лианы, тяжело вздохнув, я полезла под очередной корень, снова сменив поток мыслей на те времена, когда жила на старом острове. Что моего опыта было с гулькин нос, говорить стыдно, но так и было. За меня всё делали люди: думали и решали как мне быть, с кем и зачем, почему и для чего. Я им доверяла, любила и просто выполняла то или иное действие и была счастлива... До поры до времени, конечно. А в вольной жизни, что? Мой наставник, мой преданный друг, моя тайная любовь, он повсюду вел меня за собой, оберегал и помогал, даже жизнь свою отдал за меня, а я? А я, так и не научилась ничему.
Горько было глотать правды "яд", но моя техника выживания в дикой природе медленно стремилась к нулевому показателю еще и потому, что места моего прежнего обитания от здешних "широт" кардинально отличались.
- Главное до берега добраться, да Тори найти. - уцепилась за соломинку я, бросая хоть какой-то "якорь" надежды, - С ней и веселее и не так одиноко. - подумалось мне, хотя вместо одиноко, очень неприятно пронеслось. - Не так безнадёжно. - но озвучить столь тайные мысли, мне даже перед собой было стыдно.
За всеми этими делами, я не сразу приметила, как чья-то гибкая тень скользнула над головой по веткам и уже через секунду воплотилась перед моим носом грозным пятнистым хищником. От неожиданности я инстинктивно отпрянула назад, припав на задние лапы и буквально присев на пушистый хвост.
- Мууой. - мяукнула я, от растерянности и только собираясь произнести что-то членораздельное, так и осталась сидеть на попе ровно, в то время как мои глаза медленно расширялись и становились похожи на два чайных блюдца. Сказать, что незнакомец застал меня врасплох - ничего не сказать. Какое-то мгновение, я просто таращилась на изуродованную морду леопарда не в силах оторвать взгляд от жуткой картины, а когда он осклабясь заговорил, получив словно удар электротока, переключилась, хоть и с трудом на его глаза. Опасные, они очень хищно впивались в меня и заставляли мои уши прижиматься к голове, мало того, я почувствовала себя кроликом на банкете большого удава, ну по крайней мере, ощущения были схожими.
- Простите. - робко произнесла я, все ещё таращясь на неизвестного и время от времени косясь на сеть его боевых, наверное, шрамов.
- Я... Заблудилась? Потерялась? Не местная? - услужливо промелькнули не совсем вразумительные ответы, точнее, мне отчего-то показалось, что они мне не подходят, хоть и достоверны на все 100%.
- Я случайно здесь оказалась. - стряхивая оцепенение, уже более уверенно постаралась произнести, привставая с хвоста и на всякий случай немного попятившись, поскольку дружелюбным незнакомец не казался. Но с другой стороны, сделав пару шагов назад, я подумала невзначай о том, что ведь этот суровый экземпляр здешних хищников может мне вполне указать дорогу, ведь внешность - это не главное? И быть может не так страшен черт, как его малют? Проверить стоило, ведь я не чем не рискую? Наверно.
- Понимаете -  попыталась объяснить причину своего появления, - Я немного сбилась с курса и теперь не знаю, в какую сторону мне идти, чтоб попасть на берег моря, где живут люди, те, что приплыли на кораблях. - честно призналась и даже с надеждой заглянула в хищные желтые глаза, очень красноречиво выражая тем самым скрытую просьбу о помощи.
- А еще, мне очень хочется пить. - добавила я тише, явно испрашивая позволения местного барина прикоснуться к его святыне. Если б источник не был так близко, жажда меня терзала бы меньше и именно поэтому, я все же решилась попросить хозяина о милосердии. Да плюс ко всему, за то время, что я рассматривала незнакомца, моя фантазия успела нарисовать героическое прошлое данному субъекту и приписать его исковерканной морде доблестные подвиги.

+1

19

Фарай привык, что на его морду так или иначе обращают внимание, и если раньше сей факт раздражал, то сейчас вызывал лишь  презрительную усмешку - в конце концов, он находил удивительным тот факт, как часто его шрамы вызывали у собеседников осторожность. Никто ведь не догадывался, что эти раны кот, по факту, нанес себе сам, спасаясь от яда медуз. Со стороны казалось, что он действительно прошел через огонь войны, и это автоматически вызывало у всех встреченных животных определенную долю страха, провоцируя их быть осторожными и аккуратнее подбирать слова. Барс от них практически ничем не отличалась, тоже мямлила что-то себе под нос, будто опасаясь спровоцировать незнакомца на атаку. Не зря боялась. Аура у ягуара была соответствующая, от него буквально веяло нескрываемой угрозой, наглость в такой ситуации совершенно неуместна. Апайо выбрала правильный подход, своей робостью невольно подтверждая очевидное силовое превосходство хозяина этих мест. Это почесывало Фараю его извращенное, возведенное в абсолют самолюбие - чертовски приятное ощущение, которым тешилась его прогнившая душонка.

- Очень жаль, - услышав фразу про жажду, издевательски-приторно произнес ягуар, садясь перед незнакомкой и обвивая лапы длинным хвостом. Несмотря на то, что пятнистый уже не казался таким агрессивным, в его словах отчетливо читался язвительный холод озлобленного на мир существа. Не нужно было отличаться гениальностью, чтобы понять, что эта фраза означала очевидное "нет", спрятанное под наигранной вежливостью самоуверенного ублюдка.
- Так уж повелось, что бескорыстным добродушием меня природа не наградила, и никакой радости от вашего пребывания я не испытываю. За жаждой всегда следует голод, а я с вами не так хорошо знаком, чтобы делить трапезу на своих землях. Прошу понять и простить. Однако... - на последней фразе, кот зевнул, и встряхнул головой, отгоняя мошек. - Я могу показать кратчайший путь до людского лагеря, а оттуда до Золотой Косы ведет тропа. Если интересует - следуй за мной.

Поднявшись, и потянувшись, ягуар прошел мимо барса, сдвигая мордой большой лист папоротника. Многие звери были против того, чтобы на их территории питались и утоляли жажду другие хищники, Фарай в этом отношении не отличался уникальностью, но его холодный тон практически не оставлял Апайо выбора. Было в нем что-то такое, что буквально намекало на неприятности, если кошка ответит отказом. Да и был ли в этом смысл? Пятнистый попросту охранял свои земли, и вывести заблудшую душу к людскому племени было вполне в его интересах. Пристально рассматривая Апайо, и ожидая от нее ответа, ягуар терся мордой о твердое основание листа, обновляя свои метки и заявляя о своих правах на данные земли. Это было своеобразным сигналом опасности - сейчас барс находилась в пределах его владений, более прямой намек на возможную драку представить было сложно.

+2

20

Отказ на мою незначительную просьбу я распознала прежде, чем прозвучал холодный, но весьма вежливый ответ.
- Понимаю. - тихо произнесла я, без тени обиды, разочарования или гнева, я в самом деле прекрасно осознавала всю весомость сказанных мне слов и ни на миг не усомнилась, что наверное, так и должно быть. Ни одно нормальное дикое существо не станет делиться территорией, это аксиома, просто я в ней нелепое исключение, но лишь потому, что являюсь исключением в диком мире столь же диких законов.
Перед яростным хищным взглядом хозяина здешних земель я потупилась, инстинктивно опуская чуть погрустневшие глаза и посмотрев бесцельно на собственные лапы. Рвать живьем моё тело или есть меня заживо ни кто не собирался, это я тоже считала из позы неизвестного, который позволил себе усесться напротив меня и даже пояснил причины своего отказа, хотя вполне мог бы этого не делать.
- Да, конечно. Как скажите. - ещё раз заверила в своей непретязательности чужака я, всем видом показывая полное принятие чужой воли и согласно кивнув, почтительно отодвинулась чуть в сторону, пропуская леопарда вперед перед собой.
- Спасибо вам. - только и добавила проходящему перед моим носом грациозному хищнику, оценив жест великодушия.
- Я знаю, что вы могли мне не помогать, поэтому очень вам благодарна. - произнесла уже за спиной грозного владыки. Большой кот не обернулся, возможно ему было совершенно всё равно до моей искренней признательности, однако, я прониклась этим чувством полностью, так уж меня воспитали.
Шла я осторожно, но старалась не отставать и по-возможности не отвлекаться, чтоб не доставлять лишних неудобств незнакомцу. Вопросов не задавала, хотя их было очень и очень много, пару раз даже рот открыла, чтоб спросить, но в последний момент робела перед суровостью здешнего хозяина и шла молча. Головой конечно вертела по сторонам, принюхивалась, с нескрываемым любопытством разглядывала местные диковинки. Несмотря на мои старания подражать чужаку, так быстро и тихо как у него, скользить сквозь густые заросли мне не удавалось и только сейчас я поняла, что моё тихо было не такое тихо, если есть с чем сравнить.
Зациклившись на лиственном мягком ковре, пытаясь проскользнуть мимо очередного скрюченного дерева незаметно, я проглядела большую паучью сеть и на полном ходу, а мой провожающий был весьма скор, вляпалась в неприятную паутину. Липкая дрянь заволокла глаза, но хуже всего, что хозяина данного произведения искусства, я подцепила тоже. От неожиданности, ослепнув на какое-то мгновение от хитроумного плетения на своей мордашке, почувствовала как какая-то большая гадость вцепилась лапами в моё ухо. С громким растерянным, испуганным шипением, я подскочила буквально на полтора метра вверх, ударилась о крепкие раскидистые ветки одного из чудо великанов местной флоры и с воплем ухнула вниз, но не на тропу, поскольку отскочила куда-то в сторону. С громких хрустом мелких веток, кубарем полетела вниз, в какую-то то ли яму, то ли завал из веток, разобрать конечно я не могла, слишком быстро мелькали картинки перед глазами. И чудом не распоров шкуру в этом буреломе, свалилась в какую-то то ли нору, то ли что-то подобное, проломив со всего размаху своим телом не толстый земляной слой. Шлепнулась о землю и даже на мгновение оглохла от удара. Пришла в себя почти сразу и замотала головой, мельком успела взглянуть наверх и увидела небольшую дыру заваленную достаточным количеством веток, но тут же отвлеклась, поскольку ушей моих коснулись звуки чьего-то присутствия и из темноты чьей-то норы на меня недобро уставились желтые глаза.

+2