/* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/45732.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} [data-topic-id="6707"] .lisart { position: absolute; margin-left: 992px!important; margin-top: 142px!important; z-index: 999; cursor: pointer; display:none;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/15361.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/54027.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} .eatart {position: absolute; margin-left: 401px!important; margin-top: 141px!important; z-index: 999; cursor: pointer; display:none;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/77693.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;} /* ШАПКА, КРЫША, ВЕРХ ФОРУМА*/ #pun-title table { background-image: url(https://forumstatic.ru/files/0019/4c/60/11207.png); background-repeat: no-repeat; background-position: center top; border: none; height: 540px; width: 1293px; margin-left: -190px;}


Костав
"Кровь из ран и не думала останавливаться, и, наверное, было вопросом времени, когда кто-нибудь еще из хищников заинтересуется происходящим на поляне. Все последние силы только уходили на то, чтобы держать нож ровно, раз за разом устремляя его навстречу хищнице..."
читать далее


Дискордия

"Последователи Айджи смертны, их можно ранить, можно убить. Однако что делать с самим Айджи? В отличие от своих прихвостней, божество бессмертно. Оно ходит по острову, облаченное в шкуру тигра, но эта плоть лишена способности чувствовать боль, она в принципе была лишена любых атрибутов живого."
читать далее


Станнум

"Бывший легионер в Станнуме требовал, чтобы серый сделал рывок вперёд именно сейчас, когда пасть противника занята выплёвыванием очередной изящной фразы. Именно тогда, когда шея не закрыта, когда можно сбить с лап, ударив плечом, боком: рыхлый прибрежный песок не слишком надёжная почва под лапами."
читать далее


Ноэль

"Этот артефакт... был силен. Тянул не только воспоминания, будто бы душу вытягивал вслед за ними. Тяжело. И даже в состоянии абсолютной прострации, Ноэль чувствует, как слабеет его тело, как подрагивает лапа, что касается амулета. Будто бежал на пределе возможностей, от края света до края. "
читать далее

Сезон
"Клятва на крови"

22 сентября 188 года, 7:00
Дискордия вновь погрузилась в волнения, ведь загадок становится все больше и больше, а вот ответов - все меньше и меньше. Молодые дезертиры собираются свергнуть лидера переселенцев - Мартена, у стен Цитадели находят гору человеческих трупов, а на лагеря всех крупных фракций совершается таинственное нападение...читать далее
    для гостей в игре организационное для игроков
  • Нужны в игру:

    Полезные ссылки для гостей:



    МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
    активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

    Форум существует .


    25/01/2021 Внимание, что-то происходит!
    10/01/2021 Обновлён дизайн форума.

    Дискордия - архипелаг островов, скрытых от остального мира древними магическими силами. Здесь много веков полыхает пламя войны, леса изрезаны тропами духов, а грань между человеком и зверем небрежно стерта временем и волей богов.

    Полезные ссылки для игроков:

  • Север
    неизвестно
    Юг
    ♦ бушует сильный шторм, с ливнями, грозами и ураганным ветром
    ♦ в океане ходят водяные смерчи
    ♦ зафиксирован смерч на западном плато
    ♦ на побережье +28°С, ветер западный, 80 км/ч
    ♦ в тропическом лесу +33°С, ветер западный, 73 км/ч
    ♦ вода +17°С, волны 8 метров
    Центр
    неизвестно
    Цитадель и Долина Вечности
    ♦ небо затянуто облаками, грозы нет
    ♦ температура воздуха: +26°С, ветер западный, 5 км/ч
    ♦ практически полный штиль
    Восток
    ♦ небо затянуто тучами, гремит гром и сверкают молнии, но осадков нет
    ♦ температура воздуха: +37°С, ветер западный, 30 км/ч
    ♦ очень сухо и душно
    Атолл
    ♦ атолл является глазом бури - на нем царит безветрие, вокруг бушует шторм
    ♦ температура воздуха: +36°С, ветер западный, 24 км/ч
    ♦ температура воды: +23°С, волны по обе стороны от Атолла — не менее 10 метров, но угасают и значительно уменьшаются при приближении к нему
  • АдлэрТарлахКаллисто
    модераторы


    Проверка анкет
    Выдача наград и поощрений
    Чистка устаревших тем
    Актуализация списков стай, имен, внешностей
    Разносторонняя помощь администраторам с вводом нововведений
    Помощь с таблицей должников [Тарлах]
    Мастеринг — [GM-Ad], [GM-Tarl], [GM-List]
    Кай Фридлейв
    администратор


    ● VK — kaidzo ● Discord — Kaidzo#3711

    Организационные вопросы
    Разработка сюжета
    Координация работы АМС
    Гайд по ролевому миру
    Обновление сеттинга и матчасти
    Решение межфорумных вопросов и реклама проекта
    Проверка анкет
    Выявление должников
    Разработка квестов
    Выдача поощрений и штрафов
    Организация ивентов
    Мастеринг — [GM-Kai]
    Веледа
    администратор


    Графическое и техническое сопровождение


    Альтраст
    Хранитель Лисьего Братства


    Проверка анкет
    Гайд по ролевому миру
    Выдача поощрений
    Обновление матчасти
    Организация игры для лис
    Мастеринг — [GM-Trast]
  • Победитель Турнира
    Т а о р м и н о
    Победитель первого большого Турнира Последнего Рая
    Легенда Последнего Рая
    С а м м е р
    ● 107 постов в локационной игре и флешбеках
    ● Активное ведение семи персонажей
    Важные текущие квесты:
    ???
    ???
    ???
    ???

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Южные тропики » Золотой водопад


Золотой водопад

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Территорией владеют: Древние

https://i.imgur.com/qUXavox.png
Золотой водопад получил свое название из-за большого скопления разломанных кристаллов света, виднеющихся в его порогах и каменистом дне. Даже если достать их - они абсолютно бесполезные, так как время и буйство стихий раскололи их на столь мелкие кусочки, что магическая сила в них - ничтожна. Однако именно они, под прямыми лучами солнечного света, придают воде приятный медовый оттенок - топленое золото. Вода в этом водопаде чистейшая, и расходится на несколько небольших ручьев и средних размеров речушку. Несмотря на всю красоту и живописность этого места, оно является одним из самых опасных в округе. Шум водопада заглушает шаги хищников и тот, кому захочется прийти сюда на водопой, должен быть предельно бдительным, если не хочет стать для кого-то обедом.
В локации есть доступ к пресной воде!

Уникальные элементы локации

Деревянная черепаха
https://i.imgur.com/0Vlfbpm.png

Много лет назад, во время крупного цунами, вглубь тропиков выбросило десятки тысяч маленьких черепах, спасти которых было не суждено. Тогда монахи Древних, дабы почтить их память и выразить солидарность морским жителям, вырезали из дерева множество черепашек, подвергнув их воздействию особого артефакта, после чего "выпустили" их у золотого водопада, где большинство морских жителей в свое время отдали свои жизни. Этих черепашек можно найти и сегодня. Они отличаются особой прочностью, и, если взять одну такую в пасть или руки, она наделит своего хозяина особой силой, что позволит ему плыть втрое быстрее, преодолевая большие морские расстояния. Действует 5 игровых постов. После использования стремительно превращается в древесную труху.
Получить черепаху можно в этой локации один раз за игровой сезон, но найти его непросто, для этого вам необходимо изучить локацию, играя в ней. В конце игрового сезона Гейм Мастер бросит кубики. Если игрок написал 5 постов за игровой сезон, шансы найти артефакт составляют 40%, каждый следующий пост игрока добавляет 5% к шансу найти сокровище. Разумеется, посты от каждого игрока считаются отдельно и не суммируются.
Артефакт одноразовый

Флора и Фауна

Растительность богата на различные съедобные фрукты и ягоды. Здесь можно встретить чемпедак, дуриан, пандан, питахайю, рамбутан, гуаву, кумкват, банановые деревья, а так же ананасы. Впрочем, стоит соблюдать осторожность, здесь также растет одно из самых ядовитых растений в мире - Манцинелловое дерево, несущее в себе смертельную угрозу. Помимо этого, у водопада растет множество тропических цветов и цветущих деревьев - лилии, орхидеи, дицентры, кувшинки, сакура, и делоникс.
♦♦♦
Огромное количество самых разных попугаев и приматов можно встретить в этой местности. Здесь уже заметно чаще появляются крупные представители последних - орангутаны, шимпанзе и гориллы. Помимо этого, рядом с источником воды регулярно наблюдают более крупных кошек - тигров и львов, но все так же можно увидеть ягуаров, дымчатых и обычных леопардов. В водах рек и ручьев не водятся взрослые крокодилы - здесь слишком мелко для них, но иногда можно встретить детенышей. Помимо прочего, в окрестностях водопада самое большое количество змей на территории всех южных тропиков. Кроме них, встречаются пауки, скорпионы и ядовитые лягушки. В речушках, ручьях и самом водопаде, не водится рыба, только мелкие рачки.
Травоядные представлены чепрачными тапирами, кустарниковыми свиньями, красными дукерами, карликовыми антилопами, аксисами и окапи. Изредка здесь можно встретить муравьедов, носух, агути и красных буйволов. Иногда на водопой приходит бабирусса.


Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
↑ Север | ??? (Расстояние Неизвестно)
↓ Юг | Тихий ручей (10 км, +30 минут для животных | +1 час для людей)
← Запад | ??? [i](Расстояние Неизвестно)

→ Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Юго-Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Юго-Запад | Холмы Махараджи (50 км, +2.5 часа для животных | +6 часов для людей)
Северо-Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Запад | ??? (Расстояние Неизвестно)

NPC

?

?

?

+2

2

--->> Вне игры

Сезон "Клятва на крови"
22 сентября 188 года

Вдохновитель не доверял никому, кроме Тарлаха, поэтому не поддержал его идею с присоединением. Бедный, забитый непониманием и отчуждением волчонок, который в глазах мира был размытым пятнышком. К нему не было ни сочувствия, ни снисхождения. В одном был прав мальчишка: в одиночку им не выжить. Неужели он всерьёз позволил бы кому-то себя обмануть? Существовала ли вообще истинная магия в этих местах? Робким голосом отозвалось его предположение:
- В неё нужно верить. А доверие обретется со временем. Ведь магия и время - есть единая магия.
Волк на ходу вскинул бровь и огляделся. Поток слез громыхал о бессердечные камни, и некто заточил сверкающие глаза в таинственный грот. Как бы ни пытался безумный янтарь проникнуть пленительным медом в разгадку сего места, бледная дымка ускользала от него. Так много силуэтов - так мало прочной реальности.
- Что же... ты уверен? - хмыкнул вслух Вдохновитель.
Природа прильнула к его продрогшей шкуре. Она видела в нем юного ученика, которому просто не повезло в жизни. он молча стоял и думал о её намерениях. А она не отвечала ему - он не  заслужил. Ему казалось, что она водила его за нос, как и все уроды в жизни Тарлаха, который не мог себя защитить, оттого все новое вызывало в нем подозрительно-сдержанные нотки.
- Это нам поможет. Ты скучал по дому?
Вдохновитель броско хмыкнул. Дом его был рядом с братьями, в стае, а перепутье трепало нервы. Но он не зря носил такое имя и проглотил очередное наваждение. Он - вектор. Стремительно пронзил он единожды сознание обреченного Тарлаха, убитого горем и униженным судьбой. Снова он оказался подле него и уже сочувствовал ему: на мраморной морде коварства и уверенности проступила ржавчина грусти.
- Каждый день. Поэтому так хочу обрести новый.
Так Демон и Смертный пожали друг другу руки. Они поверили в единство таких разных миров: Тарлах предпринял неплохую попытку уйти от своего безумия, захотел забыть Вдохновителя, который был зол на него. Но проступок померк перед лицом важного выбора - избрание пути. Вдохновитель отличался требовательностью, потому видел в Альянсе не только островок надежды, но и новые двери, ощущения, порывы. Если бы только его помыслов хватило, чтобы раствориться в этом мире - он бы это сделал. Но его судьба оказалась иной: наставничество Тэлла. Быть может, именно это единство помогло бы ему освободиться?
- Но я не уверен... что им нужен немой?
Их голоса слились в один, только интонация выдавала Тэлла.
- Пригодишься - хмыкнул Вдохновитель. - Поздно оборачиваться.
Нелепые ноги бесили его. Он не понимал, как парень умудрился пришить к себе человеческую шкуру?
Шум воды поглотил сознание. Вдохновитель водил глазами по разным сторонам. Он перестал даже слышать Тарлаха. Или тот молчал? Все поглощала природа. Она паразитом проникла под кожу и притупила мироощущение, и Вдохновитель почувствовал себя не в своей тарелке и начал озираться по сторонам куда чаще. Ему казалось, что это фокусы сознания, которое злорадствовало его странным перепадам. Под кожу скользнул вопрос: "Я тут один?".
- Что же это...

+3

3

В какой-то момент позади Тарлаха раздался шорох, и, обернувшись, он заметил бы босоногую молодую девушку лет двадцати, с яркими, словно первозданный огонь, рыжими волосами. Аккуратно ступая по мокрой траве, и подставляя лицо порывам ветра и каплям тропического дождя, она, кажется, совершенно не боялась простудиться - длинное белое платье давно промокло насквозь, но наслаждаться каждой минутой жизни, похоже, незнакомке это совсем не мешало. Холодные капли приятно холодили немного смуглую, обласканную солнцем кожу. Она все еще была очень бледной для жителя тропических лесов, но ее поведение - уверенная походка и полная расслабленность, выдавали в ней местную. Она была одной из Альянса, и Тарлах мог видеть ее раньше, издалека. К переселенцем она до сего момента не подходила, занимаясь травами, собирая цветы для настоек и мазей, и обрабатывая травмы тех, кому не посчастливилось оказаться в лагере во время нападения фанатиков. Среди пострадавших были как представители Альянса, так и Древние. В конце концов, появление на горизонте переселенцев не разрушало устоявшихся союзов. Вдохнув запах мокрой земли и тропического марева, девушка ловко преодолела разделявшую их с Тарлахом дистанцию, и, обогнув его, грациозно села на один из крупных камней.

Они находились чуть в отдалении от водопада и, в принципе, могли хорошо друг друга слышать. Да и дождь тут хлестал не так яростно - огромные листья гигантских пальм закрывали добрую часть неба от поверхности, а переселенца и девушку от ненастья.
- Ну чтож, начнем! - бодро и радостно произнесла незнакомка, и голос ее был нежным и мягким, как у матери, что собирается поведать какую-то тайну своему любимому чаду. И хотя подобный характер и манеры требовались от девушки, чтобы выполнять ее обязанности, изначально она и была назначена исполняющей эти самые обязанности за мягчайший нрав. Иными словами, она была такой не потому, что того требовали этикет и обстоятельства, а потому, что душа и сердце ее были рождены лучами солнечного света - чистого и теплого. - Ты, наверное, уже видел меня раньше, но лично мы не знакомы. Меня зовут Атум - это древнее имя, часто встречающееся на севере Дискордии, там, где снегом покрыта вся линия горизонта, куда ни посмотри. И хотя на северянку я не особо похожа, мне повезло родиться там, где льдом скованы не только реки, но души и сердца. Уверена, что когда-нибудь вы все обязательно побываете там и воочию увидите величие бескрайних белых просторов и скалистые горы, торчащие из земли подобно волчьим клыкам... Думаю, вам понравится мой край, и хотя мне не суждено побывать в вашем - я верю, что он был прекрасен... - задумавшись, и на секунду замешкавшись, произнесла Атум, после чего улыбнулась - искренне так, от всего сердца, как улыбаются близким друзьям. - В Альянсе я с самого рождения и сейчас иду по стопам своей матери. Я - лекарь и воспитатель. Занимаюсь настойками и травами, лечебными снадобьями и артефактами. Я помогаю подняться тем, кто упал на своем жизненном пути, и помогаю появиться на свет тем, кто приходит в наш мир. А ещё... - спрыгнув с камня, и обойдя Тарлаха кругом, продолжила девушка. - Ещё я помогаю найти свой путь тем, кто в этом нуждается. Скажи мне... почему ты хочешь вступить именно в Альянс?

И хотя Альянс, в принципе, был рад новеньким и готов принять их в свою семью, Атум не была до конца уверена, что Тарлах понимает, с какой группировкой он хочет связать свою жизнь. Все фракции Дискордии - разные, и отличаются друг от друга достаточно сильно, чтобы подобные вопросы имели место быть. Ведь не только Тарлаху нужно знать ответ на этот вопрос, чтобы выбрать дальнейший жизненный путь, но и Альянсу необходимо было знать, по какому пути переселенец хочет пойти. Тогда они точно смогут понять, способна ли фракция этот путь предоставить.

GM-Kai

+2

4

Ожидание было прервано. Тарлах не успел испугаться, как перед ним появилась молодая незнакомка. Он поначалу думал, что она — зверь в шкуре человека. Он не искал весомых на то аргументов: сам пребывал на своих двух, к которым (у ужасу и недоумению) начал привыкать. Несмотря на загадки, интуиция нашептывала своему хозяину небылицы о здешних порядках. Так уж устроен был юный безумец: все, что не шло в его сознание, создавалось там само по себе. Парень предположил, что звери обращались в настоящего человека, чтобы проходить испытания или утверждаться на должности. Маури бы эта справедливость понравилась, Тарл слышал подобную мысль от него. Казалось, что такого? Он с долей иронии отнесся к его словам, а сейчас был уверен, что если не воспитание, так положение повлияло бы на испытуемого. Это — весьма увлекательное и опасное приключение. Сердце забилось в трепетной чечетке. Оно ощутимо колошматило, да так, что крутило живот. Парню сделалось на миг дурно — он то ли перевозбудился, то ли переволновался. Он вздрагивал от сомнений, и маленький волчонок скулил в недалеком уголку его опустошенной души. "Надо же", заинтересованно хмыкнул Вдохновитель. "Ты думаешь, что это — твой новый дом?", упрек потонул в остром вопросе, потому как переселенец сам не ведал, где был, чем дышал, о ком думал и кем дорожил на самом деле. Он запутался, но делал уверенный вид. Он привык, что его обходили стороной — рядом всегда были братья, они покрывали его дыры. Ему никогда не приходилось так ясно и до ужаса понимать, видеть и чувствовать своё одиночество. "Некогда копаться в себе", собственный голос прозвучал тверже, но в нем искрились болезненные нотки. "Реши, что действительно лучше для тебя. Реши, кем ты тут станешь для себя".

Тарлах робко посмотрел на незнакомку. Ему не приходилось вслушиваться в имена, но это он предпочел запомнить. Он с жадностью погружал каждое её слово на язык. Она была добра к нему, он чувствовал и хотел бы сделать шаг вперед, но не решался. Годы отчуждения напоминали ему о не затянувшихся ранах. Они отдавали тупой болью, а потаенное чувство откликалось внутри на каждый жест, взгляд Атум. Парень затаил дыхание. Откуда она знала о их мире?

Вдохновитель не любил ностальгию, но сейчас мысли о доме вернули его в тот край, наполненный смыслом. Запыленные дороги, бурелом, горы в облаках. Он грезил о небесах и хотел побывать там. Порывы унесли бы его в штормовое море, он бы хлебнул соленых слез, сотканных из отчаяния, и предался забвению. Это был бы самый долгий сон. Маленькая вечность. Сколько стоило забвение?

Достаточно дорогую цену пришлось заплатить Тарлаху, который обрел связь с Вдохновителем. Он видел состояние своего "Я" и убеждался, что Атум - та, которой он мог бы довериться. Ему так захотелось вылить все, что осталось в душе, кричать, говорить, пока бы он снова не потерял сознание и не очнулся бы немым. В ней не было магии, но она обладала силой, которая манила его к себе.
Лезвия исполосовали трепещущую грудь. "Что со мной? Да так, ничего. Я снова хочу быть понятым. Нессель, ты бы осудила меня за мой выбор? Я же сделал это из слабости: не мог бы наладить связь с Маури, жестами он бы не поговорил со мной. Я скучаю по твоим объятиям. Знала бы ты, как нужна мне сейчас. Я обрек себя на это испытание - знал же, что начну звать тебя. Ты прошла со мной через бурю. Но теперь я один в море штормов, не вижу суши, в тучах не мелькает просвета. Я ловлю странные блики, но они ни о чем. Что же со мной? Я очень странный эгоист, который боится собственной боли. Я тот, кто не желает принимать себя проигравшим, униженным, оскорбленным. И надо бы прекратить всё это, но пока меня не переколбасит, пока я не перебешусь, как подбитый зверь, окутанный самыми страшными конвульсиями, я не обрету тишину..."
Эти слова лились за кулисами. Тарлах не знал, как смотрел на Атум: то ли с болью, то ли с восхищением, то ли обреченно. Он не просил помочь себе, даже не осмелился бы спросить её о чем-то личном. Она тут не за тем, чтобы зашивать раны. Она - исполнитель. Переселенец вбивал в себя эту мысль, а смириться - не мог.
"Почему ты так веришь в мой край? А поверила бы ты в то, что я - живой?"

Вдохновитель хмыкнул. Местная благодетель только выглядела красиво, а так ли открыта была ее душа? "А ты бы приняла чужие раны, как за свои? Что, если раны порой мешают пути? Ты чувствуешь их? Чувствуешь нашу боль?", пытливо, рывками протягивал свои мысли безумец. "Безумие никогда тебя не тронет", и волк пригладил внутри шерсть. Только бы не зря.

Губы Тарлаха дрогнули, когда Атум соскочила с камня. Он уже взволнованно проследил за ней, но с места не сдвинулся.
Ему вдруг захотелось ответить: "Ты". Он представил, как бы это выглядело с его заикающимся видом и дыханием взахлеб. Он рад был бы откинуть странное местоимение, но оно звенело в голове. "До этого мы не жили тем, что нас окружало", голос Вдохновителя развеял его зацикленность. "Надо начать сначала". Что же это? Дивный новый мир?
- Атум, ты разбудила в нас нечто очень важное. Все это время мы были слепы - начал Вдохновитель. - Я чувствую, что ты меня видишь, всего, с ранами и торчащими, заржавелыми нитями-убеждениями. Мы жили в разных условиях, это факт, но учились по-своему. Мы черпали энергию смерти - мысли о прошлом.
Тиха ненависть была. Кто эта девушка на самом деле?
Отдаленно Вдохновитель слышал раскаты грома, но ненастная ночь так и не проникла в его сердце.
- Я - Вдохновитель, но зови меня Нови. Тарлах пока не в состоянии говорить за себя, но я открою его тебе. Он преисполнен сомнениями, но не в Альянсе. Он слишком долго был один, поэтому ему так хочется обрести нечто ценное в своей жизни. Ему нужен дом, который он бы защищал, искренние сердца и абсолютное единство. Сейчас он готов пройти через самого себя, чтобы обрести желаемое. Но ему будет трудно смотреть на мир иначе. Ему нужна небольшая помощь. Ты можешь... сделать это для нас, Атум? Научить тому, чем мы пренебрегали? Принять. Коснуться. Оживить. Ведь...
Вдохновитель устало выдохнул:
- Нам и правда нужно это.

+2

5

Атум слушала своего собеседника очень внимательно, и тот факт, что с ней говорил не Тарлах, а совершенно иная личность, ни капли её не пугал. Дискордия всегда была многогранной и отражала в сердцах и глазах своих жителей все оттенки цветового спектра - любые эмоции и ментальные грани разума. Представительница Альянса не считала переселенца безумным, не готова была нарекать его чудаком или воплощением зла и опасности. И хотя многие на Дискордии опасались тех, кто отличается от толпы и определенных стандартов, Атум стояла особняком. Она была той, кто приводил людей и зверей в этот мир и той, кто, зачастую, видела их последний взгляд. Сталкиваясь, почти ежедневно, с высшими проявлениями жизни и смерти, девушка в какой-то момент стала смотреть на многие вещи куда более снисходительно, чем ее соратники. Пожалуй, именно поэтому ее и направили к Тарлаху. В отличие от других переселенцев он очень плохо шел на контакт, и, если раны других его сородичей были физическими и легкодоступными, то рана Тарлаха лежала куда глубже - в душе. Медики Дискордии могли залатать телесные раны, могли помочь с теми, что возникали в голове, но с душевными ранами дела обстояли намного сложнее. Никакая настойка или талисман не справятся с этой проблемой, и даже артефакт устраняет лишь последствия, но не решает исконной проблемы. И хотя Атум всю жизнь прожила на Дискордии и не имела такого опыта путешествий, она могла представить, что сейчас испытывали переселенцы, пусть и в несколько меньших масштабах.
- Чтож, Нови, я очень рада нашему знакомству! Я знаю, каково это - прощаться с родными краями и шагать во враждебный и неизведанный мир. Я... знаю, как тяжело бывает принять новый жизненный уклад и как больно становится от мыслей о том, что ничто уже не будет, как раньше. Когда-то я, как и вы, покинула свой родной край, и бескрайние северные просторы превратились в подземные, давящие на разум и душу катакомбы. Во времена моего детства, Дискордию все еще сотрясал огонь войны и помощь лекарей нужна была Древним. Работа лекарем, к которой я стремилась от рождения, стала моей ловушкой. Я не могла больше мчаться навстречу ледяным ветрам, и считать звезды, что тонули в многоцветии полярного сияния. Каменные стены стали моим новым простором, серый потолок подземелий - моим звездным небом, а песни китов и грохот бушующих волн стихли, и разразились криками боли от ран и утрат. Я думала, что никогда не смогу простить судьбу за новый мир, ставший моей клеткой, но... - улыбнувшись и сцепив руки в замочек, замешкалась Атум. - Эта жизнь оказалась куда более непредсказуемой, чем я могла ожидать. Я не смогу в полной мере разделить с вами ваше горе, но я действительно постараюсь помочь вам обрести новый дом здесь. Дискордия могла показаться вам недружелюбной на первый взгляд, но, на самом деле, она многогранна как сама жизнь, и среди ее жителей найдется не мало тех, кто готов будет протянуть вам руку помощи. И я в их числе.
Атум помнила о том, что с ней сейчас говорит не Тарлах, а Вдохновитель, но была уверена, что первый все еще слышит её слова. А значит, собеседников у нее было двое и девушка, недолго думая, начала обращаться к ним во множественном числе. Её это совершенно не смущало и, казалось, даже не удивило, будто бы к ней каждый день обращаются человек или зверь с более чем одной личностью. Да и никакой скованности в общении от нее не исходило в принципе - наоборот, девушка была максимально открытой, не боялась говорить ни о своих страхах, ни о своих трудностях. Когда-то мать говорила ей, что ключ к любому существу - это забота, доброта и искренность. В разных пропорциях, в разных проявлениях, но именно они открывают путь к любому сердцу, и Атум в этом неоднократно убеждалась. В конце концов, она давно усвоила простую истину, которую, почему-то, не хотели признавать некоторые фракции архипелага - только на взаимном доверии и уважении можно строить отношения, а любые отношения, построенные на унижении и подавлении, рано или поздно приводят к горечи. Это - истина, которую очень часто озвучивали Древние и Альянс, но в отношении переселенцев сами же ею пренебрегали. - Расскажите мне о том, каким вы видите дом, в который хотите попасть. К чему тянется ваша душа и сердце, что вы превозносите над остальным? Я не хочу, чтобы вашим домом становилась фракция, я хочу, чтобы им стал весь наш прекрасный архипелаг. Чтобы в любой точке этого маленького мира, от знойных тропиков до северных земель, от бескрайних пустынь до долины водопадов, вы чувствовали... что ваше место - здесь. И в бескрайних родных просторах фракция станет якорем, но якорь - это лишь малая деталь корабля.

GM-Kai

+3

6

Но импульс разум пронзил, раскрыв глаза
Прозрев в тот миг, остаться прежними нельзя (с) Unreal - Одна из нас (2020)

- Вот какая заковыка - не пошевелив губами, сказал Вдохновитель.
И голос его разнесся по сознанию. Заточенный во тьме волчок ожил и подбежал к люку, откуда веяло свежестью, эмоциями, такими ненужными и в тоже время живыми. Другая сторона почти не использовала их, скорее откликалась на сигналы, долетавшие из подземелья. Тарлах оживлял его и самого себя, не ведая об этом. Но силы по-прежнему было недостаточно, чтобы прийти в старый-новый мир.
Пробуждение Вдохновителя было знамением и наказанием. Если бы не он, то из Арены никто б не выбрался; неизвестно, к чему бы вообще подвела его судьба. Но вина лежала на плечах, она имела значение только для Тарлаха, не для Нови, который предпочитал не зацикливаться на прошлом и выстраивать настоящее. Хоть пласт истории был общим у близнецов, деливших тело на двоих, но взгляды на жизнь заметно разнились.
Чувства - цепные, голодные собаки, они гремели титановой цепью в закромах. 
- Ты позволил им себя растерзать - услышал Тарлах самого себя. - Сдаться. Причинить боль. Скажи, ты осознанно пытался сделать это? Уничтожить себя?
Вдохновитель злился, но не показывал этого напрямую, а издевался над Тарлахом, который не вызывал ни сочувствия, ни уважения к своей павшей душе. Наоборот, он казался жалким и погрязшим в слабостях. Таких, как он, невозможно вылечить одной жестокостью. Нови не спешил с тем, чтобы дать ему волю. Да и незачем: он не услышал выводов.
- Не отвечай. Ты безнадежен. Однако, кое в чем ты можешь быть полезен. Я хочу знать твоё мнение о ней. Здесь-то ты говоришь можешь - выразительно, с издевкой, через каждое слово как будто бы "цыкая", сказал Нови.

В тишине раздался вздох. Тарлах не испытывал стыда за совершенное. Смысл держать столь хрупкий внутренний мир, когда есть лучше? Вдохновитель тому был примером, и он хотел стать таким же. Ему нравились порывы необузданной, пламенной души, резкие и точные речи, вся энергия, в частности эмоциональная, которая его переполняла. Он манил, как источник, и был неприступен, как спрятанное сокровище. И узник бы не нашёл ни слова, ни предложения, чтобы выразить тягу, охватившую его и ведущую за собой, прямо к путеводной звезде средь темного неба. О каком же прощении шла речь? К чёрту! Важнее поскорее набраться сил. Он сидел на холодном камне, разминая руки. Скоро они вцепятся в железные прутья и вырвут их. А что же до Нови? Ему не привыкать сидеть во тьме. Таким он был неблагодарным относительно личности.
- Я тебе вопрос задал. Ты опять не сосредоточился - услышал он недовольный рык сверху.
Свет манил его, и Тэлл растянул помятую улыбку на своём грязном лице.
- Я думал - ответил он. - И сочувствовал.

Вдохновитель раздраженно хмыкнул, а снаружи, для Атум, медленно кивнул. Она и правда была так добра? Дивное создание. Она напомнила о возлюбленной, которую Тарлах потерял и в последствие призвал его, оскорбленного и жестокого демона внутренних миров. Он был повелителем дальних мест, куда не ступали наглые лапы сознания. Он был тем, кто не желал познавать новый мир, а изменять здешние просторы. Но мальчишка заставил его бросить все дела и прийти к нему на выручку.
- У нас есть нечто общее - вырвалось у него. - Понимаешь, за ответственностью всегда таятся раны. Чем больше её возьмёшь, тем больнее потом будет.
Он грустно хмыкнул, через секунду помято улыбнувшись.
- Это не надо знать, Атум. Что нам даёт это знание? К примеру, я знаю, что вокруг меня было много лицемеров, а Тарлах вёлся. Он предпочитал такое общество, не моё. И я это знаю. Но я не пытался что-либо исправить. А знаешь, почему?
Нови пожал плечами.
- Мы поступаем так, как этого хотим. И это не знание. Внутри сокрыто множество рассуждений...
Он жестом показал, как пальцы проникли в невидимую материю, а сам не отрывал взгляда от девушки. Он хотел, чтобы она следила за каждым его движением.
- Я тоже в ловушке. У тебя - должность лекаря, а я обязан быть хранителем и второй стороной этого идиота. В столь чистом разговоре ругнулся, надо же - Нови обрывисто хихикнул под конец, не удержавшись.
Вздохнув, он пару раз кивнул.
- Как же эгоистично получается: нуждающиеся стороны благодарны нам, а мы обязаны нести тяжкое бремя во имя чужого удовольствия? - он пронзительно посмотрел на неё. - Но во всём этом... Есть смысл. Почему я не исчез? Или ты не бросила их? Мы построили... дом.
Последнее он сказал максимально глубоко.
- Наш дом - не то, что вокруг нас. А то, что внутри. Я тоже хочу помочь тебе.
Парень улыбнулся. И если бы не смазливое личико малолетки, в которого перекинулся Тарлах, то эмоция получилась бы более искренней.
- Дом - там, где мы не одиноки. Поэтому я решил, что ты покажешь мне его. И я не разочаруюсь в нём. Ни я, ни он. Это - большая честь, прошу заметить. Необычное событие, к которому изнывает моя душа. И я сделаю всё, чтобы построить на пустыре новый мир - воодушевленно говорил Нови.
Он кивнул и искренне прошептал:
- Спасибо тебе.
Вдохновитель покрутил невидимый шар в своих руках. Он бережно проводил по невидимым граням чего-то маленького, но значимого, и в его действиях не было ничего одержимого.
- Наконец, и он, и я научимся по-настоящему ценить, стремиться душой, чувствовать себя частью чего-то большего... Мы позволим себе переродиться. Ведь новое первое время будет казаться... Странным? Чужим? Но если привнести частичку себя, подобрать слова, открыть нужные чувства, то... Врата откроются. Главное - хотеть, искать, не спешить. Но последнее - не про нас, Атум. Мы всё решили.

+4

7

Кажется, всё вокруг застывает, становится робким да хрупким, испуганно затаившимся по-звериному: все неуместные случайности, все различия происхождений – коренных и иноземных - ныне попрятались по своим норам, освободив место для схождения трех орбит – Атум, Тарлаха-Нови, и одного непростого решения.
Девушка возвращает собеседнику его же улыбку - только теперь до краев напитанную теплом и пересыпанную щепоткой глубоко затаенной горечи.
Она ничего не произносит в ответ, но все становится ясно без слов, ибо их беседа почти не нуждается в облечении в общепринятые формы. Сейчас их язык – язык обнаженных до сердцевины душ.
Атум принимает благодарность Вдохновителя – трепещущую на ветру, уязвимую, чистую как стрекозиные крылья, - и поселяет ее в себе, оставляя на долгую память. Она смотрит на него, не сводя глаз - умных, понимающих, проницательных глаз – и, кроме непреходящей мягкости, в них светится жгучее изумление.
Она тоже ему благодарна – за то, как горячо, как решительно он пожелал помочь ей самой. Спасти ту, что отнюдь не подлежала спасению.
Иногда так бывает – ты размениваешь что-то важное для одного себя на благо для многих, чаще всего не имеющих между собой ничего общего, кроме горя.
Птица с подсеченными крыльями всегда тоскует по небу, какой бы раззолоченой ни была ее клетка – мало что могло заменить девушке утерянные чудеса родного края, однако главное для нее было – знать, во имя чего она претерпевала. Она и знала.
Атум смотрит на Тарлаха глазами человека, примирившегося со своей участью, научившегося находить в ней свое тихое счастье.
Атум знает печальную правду - из некоторых ловушек, увы, не бывает выхода, а если и есть – то ценой, уплатив которую, больше не будешь прежним и не сможешь стать кем-то взамен себя предыдущего. Не всем дарована свобода поступать так, как они этого хотят – особенно в мире, где до сих пор существуют такие понятия как вынужденность и невольное заблуждение. В мире, где неумолчно раздается непререкаемый голос долга. Долг не выбирают – и в этом его главная особенность.
Ветер, дождь, глоток свежего воздуха, чье-то присутствие рядом, непринужденная беседа – хватку ее ловушки нельзя разжать полностью, но можно ненадолго ослабить. Облегчить недомогание, если выражаться по-лекарски. Атум была благодарна Нови - за его слова, стихии - за принесенный ею дождь, мгновению - за то, что дарит возможность насладиться и диалогами, и ливнями - в такую пору цепкий хват жестокой участи почти не ощущался: настолько, что можно было даже вдыхать полной грудью.

Шторм на дальних берегах все набирает силу. Ветер тихо лепечет неясные сказки о боли и избавлении, бросая в лица пригоршни брызг. Осколки кристаллов золотятся где-то глубоко на дне чаши водопада.

Выслушав Нови, Атум протягивает к дождю свои руки, и медленно поворачивает ладони, омывая их в небесном потоке – так повитухи ополаскивают десницы, прежде чем принять на них новорожденного ребенка, так очищаются лекари, прежде чем всерьез дотронуться до чьих-то отверстых ран.
Она и пытается дотронуться.
- Каким был ваш прошлый... дом? – этот вопрос был велением души, понимающей больше, чем было сказано. Вопреки обыкновению, душу Атум интересовали не дальние земли и не их обычаи, а те, кто остались в памяти Тарлаха, в памяти Нови.
Кем и чем полнился их дом, кого они любили, а кого ненавидели, в ком ошибались, а по кому пришлось когда-то сокрушаться… было ли в их памяти что-то, за что можно было бы удержаться даже в самую лютую бурю. Образы, приглашающие улыбку на скорбящие уста. Исхоженный кем-то пустырь, эхо и следы шагов - только это и было важно по-настоящему.

Не бывает пустырей там, где с ними соседствует желание строить. Не бывает дома из ничего, дом – это всегда совокупность; узел, сливающий воедино множество несхожих друг с другом вещей. Прежде чем случиться дому, случается замысел зодчего, подбирающего подходящий материал – и по тому, что именно он выбрал для строительства, угадывается его замысел, а значит и душа самого творца, его сердце, что преобразовало безликие понятия в нечто близкое для себя, наполнило их особенным смыслом.
Они желают стать частью чего-то большего.
Они хотят жить. Жить по-настоящему. Это – контур нового дома, проступивший на пустыре.
Это – уже многое, но этого пока еще недостаточно.
- Думаю, вы готовы пройти до конца.
Она чувствует эту решительность, слышит, в чем нуждаются ее собеседники, понимает, что, случись им обернуться назад и заглянуть в воспоминания до собственного преображения, сожалеть они станут не о единожды принятом выборе, но только о промедлении, отсрочившем претворение этого выбора в жизнь.
Но, прежде чем позволить им переродиться, Атум все же дает каждому миг - дабы утвердиться в своей решимости еще раз, или же отступить, пока не стало поздно; или попросту зажмуриться, прежде чем перешагнуть за порог перемен. Так ключ, отмыкающий новые своды, замирает над протянутой ладонью, прежде чем
начать отворять врата.

[GM-Tao]

+2

8

Когда еще на него так смотрели? Эти глаза, они как будто говорили на безмолвии, что отзывалось разными оттенками в распахнутом сознании переселенца. И вдруг стерлись прошлого грани. Другие фрагменты жизни же стали четче в несколько раз. И Новый Тарлах взглянул на себя. Жизнь пробивалась к нему через яркую дымку.

Братья-призраки и рой голосов. Сколько невысказанных мыслей душило в своё время его! Сколько слов, откровений так и не родились в долгожданном свете. Какой талант, какие мечты! И всё это срывалось поочередно в бездну: братьев-призраков и рой голосов, что кружили, ненароком задевая холодными порывами лохматые, крепкие плечи.

Первое, что ощутил он: то, что на острове осталось много неизученных мест. Так он вспомнил, как одна тропка привела к таинственному водопаду, где свежесть смеялась без стеснения. В нирване той он хотел бы найти покой. И тина под лапами бы не волновала, и назойливые птахи бы не тревожили своим щебетом, который с ветром проникал внутрь, и эти два потока стали бы единым целым. И сосуществование ранее противоречивых частей и ознаменовало бы великое бытие - раздробленное настоящее для Тарлаха. Так долго он искал то место, что уже совсем забыл, как выглядело оно. Но стоило ему оглянуться вокруг, как он осознал: снова, снова чудом нашёл свою нирвану скромную, только в бурю.

Не так уж много повидал он и тех, кого можно было назвать местными жителями. Дикарей видывал, едва ли различал жителей поднебесных, что теснились в тени деревьев. И если бы в лес пришёл волк, пахнущий морем, птицы бы тот час сообщили об этом, и вести бы эти разлетелись минимум через полчаса по всей округе. К чужаку была бы обращена сотня взглядов, и, конечно, их чтение кардинально бы отличалось. Так Тэлл всегда смотрел прямо, а на мордах окружающих сверкало недоверие и неприязнь - он сам научился так смотреть. Тьма не единожды разъедало его сердце, пока сама себя не отравила. Вот так: чего-то испил змей, отравился, принес яд другим. Зло постепенно слабело в душе. И Нови, порождение безумия, превратился в невиданный, тернисто-холодный, вековой мост равновесия. Он же стал и Гласом, что направлял не только Тарлаха, но и других.

Когда на него так смотрели? Никогда. Тарлах признался, что это был первый и последний взгляд, который принял его. И он, завороженный, не заметил, что с верою обращен был к ясным глазам девушки. Они будто говорили об одном, но испытывали тяжесть от разных событий. И если бы каждый высказался б... То собеседники побоялись признаться, что неслучившееся с ними осталось таким незнакомым. Они не обмолвились об этом.

Тонкая грань между настоящим пониманием и действительностью, которая диктовала иные законы. Увы, дыхание существовало только в момент того, как грудь наполнялась воздухом, затем оно исчезало, уступая место другому, выдоху. Ценно - вот, что ощутил Тарлах - мгновение сего действа. И осознание, которое наполнило его до краев, пело дивно. Парень подумал, а не лишился ли он рассудка, или действительно слышал чистый, божественный голос Атум?

- Я хорошо помнил только братьев. Остальные жители - безликие - ответил ей уже Тарлах.
Нови дал ему слово, а сам наблюдал. От искренности бывшего южанина зависело многое.
- Они единственные, кто хотел меня защитить. И даже не из принципа семьи, ибо я видел, как распадались пары, как со скандалом ругались между собой кровные братья и сестры в других семьях. Мы осознавали одно: мир нас будто не принимал, в чем я не был уверен до конца. Ведь только у меня не было друзей. Но еще кое-что, о чем я бы хотел умолчать. О смерти моей возлюбленной. Я винил несколько лет себя, пока не понял, что... Она не хотела умирать, причинять мне боль, которая впоследствии превратила меня в безумца. Сейчас перед глазами я вижу её грустный взгляд. Также - непонимающие морды моих братьев. Принимая себя, будь готов, что от тебя отвернутся многие. Все те годы я будто хотел заслужить быть рядом с ними, но они не понимали моих чувств. Вскоре я перестал верить в то, что вообще способен на что-либо, кроме масок, что я надевал каждый день. Я хохотал, злился, лебезил, издевался, и от всего-то получал удовольствие. Странно осознавать и это сейчас, но я пытался заслужить то, что никогда мне не принадлежало. Мой дом никогда не был признан мною, пока я не поблагодарил Бога за то, что встретил Нессель. Она поставила меня на лапы. И я поверил в то, что всё было не зря, и я перестал стыдиться того, что творил. Я проникся к самому себе, даже к безумию, что не долго торжествовало...
В тишине прозвучал обрывистый "цок" - это был Нови, который очень уж не любил самовлюбленные речи. Хоть Тарлаху удалось выбраться и то не полностью, то это не давало ему никакого права на расслабление.
- Дом - то, где ты принимаешь себя и всё, что вокруг тебя. Каким он был? Он научил меня многому. Он ломал меня и направлял, он открывал мне новые и новые впечатления, которые я вбирал весьма ненасытно и жадно. В этот раз обязуюсь быть более чутким и разборчивым к тому, что буду чувствовать - закончил Тарлах.
И тут же заговорил Нови:
- Я бы не назвал домом раздробленность. Тэлл цеплялся вовсе не за тех, даже за братьев. Он очень хотел быть кому-то нужным, а его отталкивали, не воспринимали всерьёз, зачастую - потешались. Он не сразу принялся за маски и стал наигранной душой компании. Всё-то Тэлли наш делал, чтобы быть кому-то нужным. А по-настоящему он всё испытал только с Нессель, она питала к нему искренние чувства, а не все те, за кого он топил. Это был его выбор. Братья в какой-то момент стали подгонять его под стандарты. С другой стороны, каким бы ни был тот дом, он бы не увидел истины. Тот дом даровал ему знания о самом себе, не больше, воскресил недавний стыд, который и породил существенный коллапс. Я благодарен дому за то, что он научил чему-то Тарлаха.
В глазах Нови всегда плясали искорки, а Тэлл скрывал проступающие слезы. И это невозможно не различить. Они были такими разными - как тихое секретное местечко на острове Прошлого и тутошняя обитель - но такими близкими по духу друг другу. Они будто говорили об одном и том же, но смыслы кардинально отличались.

+2

9

...Атум слушает его – от первого до самого последнего слова, не перебивая, не отводя взора. Покуда Тарлах возводит завороженные очи на ее облик, девушка к нему приближается. Мгновение, выхваченное из ткани пространства – и вот, будто, по-волшебству Атум оказывается совсем-совсем рядом – склоняется к Вдохновителю и кладет свою ладонь на его озябшую руку. Ее прикосновение заполняет измотанное тело нежностью и теплом, придавая немного сил - столько, сколько нужно, чтобы пройти дальше - к цели, которую они наметили сообща.
Вот, он перед ней - отвергнутый и замученный, изнутри весь в ссадинах - откровенный до невозможного, полный метаний и ран отверстых – ей каждую хочется скрыть ладонью, покуда не зарастет-не залечится до конца. Речи и присутствие Атум давали душе Тарлаха немного продыху, но это был только кратковременный обезболивающий эффект.
Самой, в одиночку, ей не справиться с таким глобальным исцелением, как ни пытайся, как того ни желай – ее настойки и мази врачуют тело, ее слова можно вложить отпечатком в рассудок, но кто отыщет бальзам от разбитого сердца, от расколотого на части нутра, от ран, нанесенных однажды чужим безразличием?
Атум знает ту, в чьих силах сотворить подобное великое чудо – помочь разделенным Нови и Тэллу найти свет. Но только – если они хотят этого по-настоящему.
- Тарлах. Нови. Я хочу попросить вас кое о чем, и кое с кем познакомить, – от близкого присутствия Атум веет покоем. Заверениями о том, что все будет хорошо. В ее чистые помыслы и вправду хочется верить – и даже не думается, что она вообще может попросить о чем-то дурном. Нет, конечно же нет, -  Она – моя хранительница и наставница, мудрая советчица, близкий друг всего Альянса и его союзников. Здесь, на Дискордии, ее называют божеством любви и жизни. Она, как и я, поведет вас  – к дому. Ей вы можете доверять, - каждый, кто желает вступить в Альянс, рано или поздно встречается с его божественной покровительницей – это финальный обряд, последняя ступень. Можно запутать словами человека или зверя, уверить в собственной искренности, сыграть на светлых чувствах и желании помочь – но еще никому и никогда не удавалось запутать силками обмана божественную сущность. Она выносит последнее слово – и она же должна удостовериться в том, что Тарлах не желает принести всеобщей семье Альянса намеренного вреда, что он не пытается воспользоваться оказанным ему доверием ради собственной выгоды, - Я хочу, чтобы мы позвали ее сюда, к нам. Вместе, - девушка, конечно же, могла обратиться к богине и сама, не справляясь о мнении Вдохновителя на сей счет, не прося его содействии, но сейчас – не то время, и не тот случай для самовольства. Поиск дома, как и поиск себя – путь, к которому нельзя подталкивать, принуждая; это путешествие, основанное на принятии, понимании и принципе доброй воли.
Даже богам не позволено вторгаться незваными в беседу двух обнаженных душ, и поэтому…
- Пожалуйста, закройте глаза. Представьте тот новый дом, ваш дом, который бы вы полюбили всем сердцем. Всех тех, кто его населяет. Мир, который сделал бы вас счастливыми. По-настоящему. Вложите в него свои самые светлые воспоминания и все то, что есть у вас дорогого и ценного. Не торопитесь. Позвольте себе поверить в него искренне, всей душой. А когда почувствуете, что готовы – просто… позовите… Мвенай.


[GM-Tao]

Отредактировано Game Master (2021-02-28 13:20:05)

+2

10

Сделалось душновато. Тарлах снова испытал "рвение на части": как будто его душа вмиг приобрела десятки лиц, одинаковых, и те будто пытались выпрыгнуть из тела одновременно. Одновременно из боков показались лица и тянулись в разные стороны, а потом, за счёт эктоплазмы, скрывались в сосуде. Бесноватость кончилась: парень затаил дыхание, чувствуя, как живот неоднозначно сводило. Его разрывало в теплом трепете и от искрящихся, колючих снежинок. Огонь и пламя схватились в опасных объятиях, и бедный, потерянный Тэлл совсем не знал, что же на самом деле происходило внутри? Так ли его потряхивало от предвкушения? Он уверял себя в том, что испытывал жгучее волнение, и не знал, куда деться от него. Оттого его клоны рвались прочь из тесного сосуда, в котором сделалось жарко. Он твердил себе, что надо зажать волю в кулак и разом выдохнуть... Абсолютно всё. Но стоило ему вдохнуть, как по гортани забегали маленькие шажки, и неугомонный топот зазывал за собой весь непокой. Снова вдох - еще более неудачный - прерывистый выдох. Парень совсем отчаялся и закрыл глаза, чтобы представить ничего. Иногда это помогало от того, чтоб не вскипеть, а здесь?

Тарлах не был уверен в себе, и это - пол беды.
Он приучился, что никогда не заслуживал бы ни счастья, ни шанса на это самое счастье. Он до сих пор не забыл отпечатка, который принесла с собой неотступная и искренняя Нессель: она показала, что даже такой безумец мог улыбаться. Она стала его улыбкой. Он - её вопросом, потому что чувствовал недосказанность. Правда, одних порывов или улыбки мало, чтоб успокоиться. Мало и единственного в мире живого существа, который ценил его внутренний мир и принимал всё, как есть.
Переселенец не сомневался в своих положительных сторонах - он не мог поверить в то, что существовала бы такая душа, что не боялась его и пригласила бы в новый дом. И он только хотел об этом сказать Атум, снова раскаяться и постыдиться своих мыслей. И это было бы так трудно, что пришлось бы сдерживаться, чтоб не вжать голову в плечи. Как вдруг девушка положила свою ладонь на его. Этот жест вызвал мурашки. Мысли Тарлаха взорвались, не иначе, и он снова ощутил волну, от которой дыбом встали кончики волос, а их корни приятно кольнули.
Он на одном дыхании проглотил ощутимый импульс, что потряс не только физическое, но и душевное состояние.

Он думал про себя: "Только бы не убирала этих рук. Важность прикосновения - вот, что попридержало падающую стену. Душа импотента, так вышло, но не забыть этой обжигающей плоти. Если бы меня спросили, что такое Чудо во плоти, я бы назвал её. Она обожгла и согрела меня, в её ладонях - очаг, в её ладонях - космос. Невообразимая, неизученная глупцами, истинная сила. Оттого душа заплясала, ожила...".
И замолчал.
Он не до конца разобрался в том, а все ли поступки совершались обдуманно?
Только переселенец задумался о том, насколько он был чист душой или, хотя бы, честен перед собой, как Атум сказала о божестве. Не то, что бы Тарлах увидел в её словах свой смысл, но шестое чувство упрекнуло его, а в чем конкретно - он не расслышал. Между искренней, миловидной девушкой и духом он бы остановился на первой. И снова одернул себя: смертного запугать легче, чем того или ту, у кого не было ушей и глаз, кто видел сны о завтрашнем дне или десятилетнем будущем.

Стыд усилился, когда Тарлах потерял окончательно мысль, что есть дом, а что есть земля и то, что он на ней творил...
Её взгляд не уходил никуда. Парень взмолился, чтоб он не исчезал, когда придётся звать богиню.

По правде говоря, Тэлл стыдился того, что чувствовал: и понарошку, и взаправду; и с братьями, и без них, в стае. Он успел пересчитать все взлеты и падения, и непонимания мешок, и щепотку радости. Итог - этого недостаточно.
Он представлял, как призвал бы Мвенай: боялся бы даже взглянуть на неё или выдерживал долгие, подозрительно долгие паузы, не зная, откуда почерпнуть силы, чтоб говорить честно. Да так честно, как никогда еще не удавалось говорить. А еще бы одергивал себя за отдельные патлы, в народе известные, как черты характера, и бессильно возмущался, почему таким уродился? Как позволил докатиться до такого возмутительного итога? Никакая богиня да такого чужака за своего бы не приняла никогда.

Тарлах отвёл взгляд. Он не передумал вступать, но уже обрек себя на провал.
- А она бы приняла меня? - безжизненно прошептал переселенец ни то Атум, ни то мимо, в атмосферу, где уже...
Наверное, Мвенай уже была среди них, отчего дух беспокойный в озябшем теле унялся.
Он чувствовал, что вступил в запретный мир мёртвых. Он понял, хотя и был уверен на 70%, что ошибался в том, что она его ждала.
Поворачивать назад - дело слабаков.
Тарлах подумал, что если его грехи так тяжелы, то лучше смерть, чем позор. Он бы попросил об этом её, слёзно и искренни, и, возможно, Мвенай расправилась б с ним в один миг...

Вдохновитель помотал головой. Вот раскис, размазня-то! Еще ничего не началось, а тот уж в слёзы.
- Возьми себя в руки - сквозь зубы прошипел Нови, хотя сам был предельно сосредоточен. - Сейчас же.
Холодный упрек прошёлся плетью и потонул во всхлипах, тихих и жадных, но в тоже время и скромных. Тарлах глотал нотки спокойствия терпеливо, капелька за капелькой, изнемогая внутри от жажды. Но рваться более себе не позволял.

Переселенец закрыл глаза. Обе души приготовились к визиту, к тому, что должны были в начале открыть ящик собственной Пандоры. И тогда и правда, и ложь - всё обнажилось бы. Всё для великой, проницательной, зрячей Мвенай. Это - своеобразная жертва, единогласно решили они, ради того, чтобы идти дальше.
- Мвенай, мы хотим показать тебе свой дом... Мы хотим показать, кто мы...
Так заговорили Тарлах и Нови.
Они воссоздали уютную тень, куда, смеясь, проникали солнечные лучи. Несмотря на тесноту, они обеими боками облизали стены и, убедившись, что те достаточно удобны, замерли. То была их нора, а они когда-то новорожденными малышами.
Потом - смех, постоянные зазывалки. Голоса вели сквозь тернии зеленой-презеленой листвы, что оставляла терпеливый шелест за спиной. А глянь наверх - и там шумели кроны, и шелестело точно также! По утрам - славная охота, а еще лучше, когда её проводил отец. Задорный смех и клокочущий упрек - иногда Тарлах задирался и мешал братьям учиться. Ему было весело в детстве. Он показал это счастье через самые яркие оттенки: от девственного изумруда до ослепительной белизны, когда хрустели звезды под лапами, а светили они и днём, и ночью...

Он показал симфонию о безмолвной страсти. Она явилась размытыми силуэтами в искаженной воде - сердца, что бились в унисон, создавали настоящее землетрясение. От него сотрясалась земля, потому что их играм и счастью не было конца, пока...
Именно на этой счастливой земле не случилось убийство.
Пока один человек не убил её, и водопад вмиг исчез. И что там было потом? Голый пустырь с темнеющей впадиной на месте грота.

Потом - горизонт, линия, такая же пустая, как и маленький, погибший мирок. Отец не вернулся. Эта даль никогда не зажглась Светилом...

А потом у деревьев и кустов появились уши - Тарлах вспомнил свой непокой. Острые углы шиповника, что норовил выколоть ему глаза за то, что волк одно время хотел отыскать правду.
Всё завершилось тем, как багрянцем затянуло взор.
И дом сам по себе сделался безжизненным.

- Я боялся быть один, и это - моя слабость - заговорил Тарлах. - Я свихнулся после смерти любимой, а потом... И отца. Но знаешь, что я одинаково чувствовал? Боль. Это - единственное, что я могу назвать самым искренним. Боюсь сказать, что едва ли помнил, как любил, оттого мне сдавалось и сдаётся по сей день, что счастливым мне не дано стать никогда. Боль преследовала меня: я хотел стать другим, я уходил от неё, ища защиту у безумия, а оно... Едва не превратило меня в равнодушного и вечно играющего выдумками...
Он прервался, совершая тяжелый вдох. Он показывал своих чертей и так боялся вердикта, что хотел бы вовсе обогнуть этот момент. Но слишком поздно убегать, и в этот раз Тэлл не отступил и осмелился взглянуть на самого себя.
- Но я искренне верил каждому, кто был со мной, пока... Во мне не погибла любовь.
И в мыслях, с опаской, он шепнул:
- Или мне так казалось, и она спряталась? Спряталась, чтоб безумие не пожрало её.
Теперь его уста дрожали, и он, не скрывая волнения, активно испивал свою чашу исповеди:
- Мвенай, мы взываем к тебе. Достойны ли мы дома? Достойны ли мы этого дома, раз сами лишились его и побоялись создать там? Побоялись того, что всё бы погибло? Скажи, обречены ли мы навсегда остаться... Отвергнутыми? Мы уверены, что хуже наших душ... Ты никого не встречала, вестимо не встречала, хуже наших душ, никого...

+2

11

Она смотрела на них - и увидела их прежде, чем они сумели воочию разглядеть ее. Покуда Тарлах и Нови рисовали за закрытыми глазами свой новый дом, божественная сущность внимательно изучала партитуру их душ на предмет огрех и несоответствий - строка за строкой, нота за нотой. Тарлах и Нови… Они - созвучие. Близкое, но дисгармоничное. Вечно не попадающее в симфонический такт существующей реальности. В том не было их вины. Нет. Разве можно винить создание за то, кем оно является? Можно ли упрекать драгоценность за несовершенную огранку мастера?
Мвенай не винила – никогда и никого. Она просто пыталась понимать.
- А она приняла бы меня?
Уже приняла.
Не бойся.

...и пропускала его чувства сквозь себя как луч через призму, разлагая на составляющие. Его предвкушение – и игольчатый страх, разлитый по телу. Его надежду – и одновременное признание собственной безнадежности. Про себя он уже решил, что обречен. Заведомо приговорен к отчуждению. Внутри колыхается чудовищный груз убитых, поглощенных отчаянием и полуперевареных неуверенностью мечтаний. Вкус настоящей жизни уже давно перестал проникать к нему сквозь толщу самоупреков, питающих боль. Его любовь не погибла – но спит, не находя благодатной подпитки.
Творение, казнящее себя – но давно уже позабывшее, по какой из провинностей, а потому перебирающее скопом все возможные варианты. Он просит оборвать его жизнь – ведь тягость вины, добровольно взваленной на плечи, стала невыносима.

В мутной воде не разглядишь самого себя.
Мвенай читает текст приговора, который он в сердцах вынес сам себе. И понимает - за фасадом смертника скрывается еще одно желание. Не только обрести дом. Но и… обрести собственную суть.
Предательство, ложь, страх. Ощущение, будто тебя использовали. Ей так жаль. Она не может уничтожить его воспоминания об этом. Это было бы нечестно – огульно изымать опыт, служащий фундаментом. Вопреки расхожему суждению, перерождение не строится на горящих мостах и обрывах. Нельзя создать что-то из ничего. Перерождение – это суть, перетекающая в новую форму. То, что ему случилось пережить, составляло ту самую суть, умещенную в сосуд души, который ныне стал непозволительно тесен.

Она не может выбирать за Тарлаха или за Нови – но мысленно покажет им того, кем они могли бы стать, если позволят себе помочь. Если примут ее помощь, разрешат осуществить, наконец, втайне желаемое. Но решиться на это должны они сами, добровольно. Осмелиться сделать выбор. Никто, кроме них, так не сможет.
Мвенай предлагает путь, но не заставляет по нему шагать. Демонстрирует сути новую форму – понравилась бы тебе такая, чувствовал бы ты себя в ней как влитой?

Тарлах, Нови. Были вроде бы заодно – но не вместе. Каждый видел что-то свое, но не находил умения сложить это в целостную картину. Един в двух лицах - каждое из которых, само того не сознавая, смотрит в противоположную сторону от другого и видит мир, раздробленный на части...

Что же...
Белоснежная волчица, вся сотворенная будто бы из загустевшего света – сама суть жизни - касается мордой груди Вдохновителя – прямо напротив сердца.
Своим присутствием она очищает мутные воды – так, что в хрустальной глади оба лица, наконец-то, смогут рассмотреть все.
Взгляните на свой новый дом.
Взгляните на самого себя.

Она обращается к их общей любви.
И говорит ей
очнись.

[GM-Tao]

Отредактировано Game Master (2021-03-24 03:08:29)

+1

12

И так, чувства разделились...

Слишком темно. Тарлах не знал, где сейчас был, но не видел ничего: ни водопада, ни земли под ногами, ни Атум. Он весь напрягся, ожидая, как раскололось бы небо над его головой. Он прикусил губу, потому как представил, что упреки бы полились на него, ведь он не только рассказал о своём доме через воспоминания, которые превратились в разноцветную, полупрозрачную дымку, которую вдохнуло божество. Паренек не мог отделаться от ощущений, что его глас был услышан, но ответа не последовало. Нечто вдохнуло его запах и суть и молчало. Он подвёл один из пальцев к губам, прикусил его раз, два, три - содрал кожу, которую тут же выплюнул.
Вдруг в это ничего ворвалась прохлада.
Тарлах по-прежнему не мог сдвинуться с места, а одной головы недостаточно, чтобы определить источник свежего воздуха. Вот, что странно: когда нос изучил этот ветерок, то не различил в нём природы. Это было что-то другое, и тогда сознание, наконец, очистилось. И некий призрак коснулся души переселенца. Произошло соединение миров: чистый, сильный и яркий свет ворвался в его полумрак, и запищали летучие мыши. Поднялась столбом пыль, сгустился туман, застонала земля...
Отчаяние разделилось на бессилие и гнев. А они распались на вину и горе. Тарлах еще раз убедился в том, что не простил себе смерти возлюбленной. Он возненавидел сначала то, что не успел, не смог её спасти, а потом - весь мир. Жажда убийства, порожденная гневом, погнала его через тьму два года назад. И под конец на крепкие плечи опустилось бессилие. И волк упал - тогда и сейчас - рухнул прямо на брюхо, склонил голову. Только сейчас он не чувствовал ничего, будто ему кто-то запретил поднимать верхние губы, обнажая клыки. Одно казалось ему приятным: то, что он был свободен.

Свобода. Нови задумался. Его взгляд был устремлен вверх - он, казалось, никогда не опускал головы. Что бы ни случилось, именно он двигался вперед, пока Тарлах собирался с мыслями или решимостью.
- А о чем ты по-настоящему жалел в своей жизни?
Он не вдавался в подробности ни о чем.
На удивление, Тарлах промолчал, хотя Нови ждал, что тот бы привёл в пример ситуацию, когда он, сидя в яме, думал, что его пришли спасти. А в итоге над ним посмеялись, словесно унизили, а путь наверх даровала стражница Альянса. Всё не должно было так закончиться. Мысли об этом жили до сих пор, и оба прекрасно слышали пережитки, которые не казались такими значимыми. Те события или личности, те немногие уроды, которые пытались навредить ему, никогда не были близки к истине. Они пытались сломить его моральный дух, а он - тоже дом.

Внутри был целый мир.
- И сейчас бы восходило солнце - устало прошептал Тарлах.
Как вдруг сквозь сомкнутые веки разлилось багряное, а потом и красное пятно. Это был свет!
- О чем я жалел? Наверное, только о том, что моих сил не всегда было достаточно, чтобы сохранить мир...
Реплика оборвалась на вздохе - Тарлах замер.
Он был совсем без сил и медленно улетал куда-то далеко. Далеко-далеко от этой грешной земли. Он слышал мелодию, которую пел не голос. Он внимал этому напеву, который нельзя было описать. Только грудь вся трепетала, и её дрожание не вызывало дискомфорта. Озябшая душа согревалась об теплую шкуру огромной матери-волчицы. Маленький огонек, мерцая, утопал в её шерсти...

- Но сейчас... Я справился.

Погружение прошло безболезненно, но Тарлах потратил достаточно эмоциональных ресурсов на взаимодействие с двумя сторонами: самим собой и Мвенай. Он отключился, но перед этим совершил, казалось бы, невозможное: соединил себя, нашёл Нови и узрел любовь, в которую не верил. Он нашёл своё Чудо благодаря богине, которая убаюкала его одним своим присутствием. Так и должно было кончиться? Теперь переселенца ничто не беспокоило. Он был счастлив, когда спал. Он нашёл свой новый дом.

пс

--->> Вне игры

+1

13

Квест Тарлаха объявляется успешно завершенным. Вступление в Альянс Диких Земель также завершено успешно. Персонаж получает 2 балла за этот квест, что позволит открыть две ячейки в лотерее. Персонаж выведен из игры.

Краткий сюжет и итог квеста: Переживший многодневный плен - как телесный, так и духовный - Тарлах испытывает непреодолимое желание обрести новый дом на чуждых землях и изъявляет стремление вступить в ряды Альянса Диких Земель. На этом "пути присоединения" его сопровождают: Атум - одна из лекарей фракции, а также Мвенай - божество-хранитель Альянса и Древних. Открыв Мвенай свое сердце и душу, Тарлах доказывает свою искренность и твердость намерений, тем самым успешно пройдя ритуал посвящения. Вдохновитель, наконец, обретает долгожданный дом и, вдобавок, возвращает обратно собственную целостность.

P.S. ГМ великодушно прощает С:

Отредактировано Game Master (2021-04-01 09:35:06)

+2

14

Игровой сезон завершен

0


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Южные тропики » Золотой водопад