24
переключение фона
МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

Нашему форуму .

Игровой сезон: "Зеркала".
В игре: время и погода
24.12.2019
Добавлено переключение фона на новогодний, через серебряный флажок

15.12.2019
Все очереди на сюжетных играх расставлены, сезон официально полностью запущен. Вскоре начнет выставляться таблица должников.

01.11.2019
Последнему Раю 8 лет! В честь праздника выходит специальный выпуск газеты Вестник Последнего Рая. Перекличка продлевается до 20.11.19!

01.11.2019
Стартовала ПЕРЕКЛИЧКА

19.08.2019
Начался конкурс
Слово или Дело?

18.05.2019
Объявляется межсезонная
Перекличка

29.03.2019
Обновлён дизайн, все вопросы и пояснения в теме
Обновление дизайна
body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/15761.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010; filter: grayscale(70%);} .punbb a:hover, .punbb a:focus, .punbb a:active, .punbb-admin #pun-admain .nodefault, .punbb-admin #punbb-admain a:hover, .punbb-admin #punbb-admain a:focus, .punbb-admin #punbb-admain a:active {color: #695f50; text-decoration: none;}
body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/20915.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/88015.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/61587.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/67331.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url("http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/87893.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/22811.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} HTML { background: url("http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/27466.jpg") center top repeat #101010;} #pun_wrap {background: url("http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/31080.png") no-repeat center bottom; padding-bottom: 140px; margin-bottom: -25px; z-index:999;overflow: hidden; }


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Архив Старого Острова » Мертвая расщелина


Мертвая расщелина

Сообщений 21 страница 40 из 60

1

http://satirics.net/d/img/b40260dd61df147bfa84.pngУстрашающее место, куда не каждый рискнет ступить. Ходили слухи, что именно здесь когда-то давно Варга собирал свою стаю, чтобы отомстить своим первородным врагам. Ныне - настоящая пустыня, однако, опасности можно ждать, откуда угодно.

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Север | Верхний ход
Юг | Каменный обрыв
Запад | Проход
Восток | Тихий лабиринт

0

21

Фрид уже собирался уходить (в пещеры ли?), но заслышав слова медведя остановился, и всем своим видом стал показывать, что будет хорошо себя вести и не доставит никому никаких хлопот. Ну как тут противиться этим глазкам? Медведь мог все что угодно позволить в этот момент, так уж прикипел он к мальцу. Сердце Лайтер, кажется, тоже растаяло, потому что альфа согласно кивнула бурому, дав тем самым добро на то, что бы юный принц оставался здесь же. Вот только не знал Радагаст, что планирует делать мастерица, лишь только слова ее, обращенные к Карнифексу, насторожили медведя.
«Наказание!» - пронеслось в голове. Но как наказывают здесь, в этой странной, верующей стае? Радагаст не знал чего ждать, но слова Лайтер дали бурому понять, что следует ждать чего угодно. Бросив взгляд на Фрида, убедившись, что тот не лезет вперед в пасть к самому заключенному, не бежит за белой волчицей, путаясь под лапами, Гладимир тяжело выдохнул:
- Не подходи, Фрид, понял? Смотри здесь, но не подходи. А если испугаешься – не убегай.
Бурый не верил, что от этого умирающего волка можно ждать опасности на расстоянии, поэтому и не опасался за жизнь Фрида, ведь косолапый рядом, и если малец не будет лезть, куда не следовало, то ничего и не случится. А принцу, должно быть, интересно посмотреть, как карают в Ордене, когда еще он станет свидетелем подобного? Хотя и нахождение в этой стае само по себе было событием запоминающимся.
По большому счету, Радагаст разделял мнение Лайтер, волчонку будет полезно увидеть смерть, привыкнуть к ней и относиться впредь проще. Малец не должен бояться за других, за чужих, он должен бояться за своих союзников и тех, кто на его стороне. Но Гладимир опасался, что странный истощенный волк не так прост, как кажется на первый взгляд, иначе зачем медведь ему в охрану, и мысль о том, что хищник может выдать что-нибудь эдакое – заставляла шерсть бурого топорщиться на холке.
Лайтер смело пошла прямиком к узнику. Сталью прозвучал ее строгий, холодный голос.
«Что делать?! Куда ты пошла?! Стой! Что ты хочешь?! Чего мне ждать-то?!»
Все произошло слишком быстро. Не получив конкретных указаний, Радагаст оторвал свой зад от земли и пошел следом за волчицей, самостоятельно решив, что так наверняка будет лучше для всех.
Пленник зашевелился, пытался, кажется подняться, но, увы, был слишком слаб и, захрустев костями, снова прижался к земле. Гладимир остановился рядом с Лайтер, чуть сзади нее, и, не отрываясь, смотрел на страшное изуродованное тело, и Карнифекс изучал медведя, отчего не совсем приятный холодок пробежал у бурого по спине, и заставил уши прижать к голове.
- Что, медведь, скажешь: какова моя вина?
Без сомнений, вопрос был обращен к Радагасту, но ответа на него громила не знал, поэтому только нахмурился, насупился, но стоял он застывшим изваянием совсем не долго.
- Захлопни пасть! – заревел Радагаст, ломанувшись к пленнику.
Он был гостем, он вызвался помочь, он был обязан верить тем, кто приютил первородных и его самого, кто помог оправиться от ран. Но слова Карнифекса бурого очень задели. Да, медведь не знал, что натворил этот несчастный умирающий пленник, в глубине души его даже было жаль. Но сейчас, его поступок, а вернее подобное обращение к Лайтер и Фриду (о Закри он еще не догадывался) он не мог стерпеть.
- АРГР!
Едва Карнифекс поднялся, как Радагаст замахнулся своей лапой, лупанув волка по морде.
- Порой невинные походят на виноватых, а виноватые на невинных. Я не вправе судить тебя, волк, на это есть другие.
Это были не его дела, это дела Ордена, и хоть медведь жил на их земле, ел их пищу и числился одним из них, но косолапый знал, что он здесь всего лишь временный гость. Он здесь, чтобы защитить Фрида и именно этим сейчас и пытался заняться, огородив волчонка от ненужных вопросов и ответов.

+4

22

Молодняк часто бывает легкомыслен и совершенно не понимает истинной сути вещей. Личность белого волчонка начала складываться во что-то более-менее цельное лишь недавно. По-настоящему осмысленная жизнь началась лишь перед самым уходом из родного дома, а первыми учителями малыша стали такие незаурядные и неожиданные лица, как медведь, приёмная волчица-мать, у которой никогда не было выводка, и теперь ещё один «преподаватель жизни» - альфа Лайтер – готовилась продемонстрировать щенку истинную сторону реальности. Фрид был достаточно умным, чтобы понять, что он тут мешается взрослым, создаёт лишние проблемы хотя бы своим присутствием, но в то же время он был настолько завлечён, что не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на наказание врага. Дитя сначала и в самом деле боялось, хотя его чувство было бы лучше назвать благоговейным трепетом и волнением от того, что его вовлекают в реальный, жестокий мир «больших». Настоящего животного страха не было. От несокрушимой решимости великолепной Лайтер у Фрида текла слюна: он видел силу духа волчицы, её верность себе и стае. Мощь, отвага и угроза смерти, таившиеся в Радагасте были именно теми «мужскими» качествами, которые, как правило, дети видят в отцах. Разумеется, щенок не понимал, чем его восхищает эта пара, но он мечтал стать наравне с ними и глядеть в глаза врагу, и плевать ему в морду оскорбления, и…
Этот ужасный голос долго будет сниться Фриду в самых страшных кошмарах. Эти страшные слова, которые потоком лились из мрака расщелины, душили в своих объятьях воображаемые картины малыша, в коих он был сильным и несокрушимым. Ужасные, страшные, ненавистные речи…
Фрид не понял, о чём говорило это мерзкое существо, но знал, что нужно просто стоять за спиной Радагаста – там безопасно, там никакая беда не случится. Как и любой ребёнок волчонок просто не мог понять страданий приговорённого, он не видел в нём живого полноценного существа, которому можно было сочувствовать. Для малыша тот был лишь тенью, страшным монстром во мраке. Когда медведь ударил волка, Фрид почувствовал примерно то же, что испытывает дитя, слушающий сказку, где положительный герой карает чудовище: его захватывал сюжет и гордость за «наших». Зло будет наказано, добро победит – это в норме вещей, поэтому теперь щенок наблюдал за сценой с интересом с полузабытыми пережитками страха, как и произошло бы, слушай он сказку. Лишь на секунду в нём зашевелилась мысль, что за кадром ещё много чего недосказанного – у Карнифекса есть и своя история. Подобие этой идеи промелькнуло из-за слов Радагаста о виноватых и невинных, но тут же детское восприятие устранило зачатки по-взрослому философских мыслей – рановато пока.
Всё это время Фрид как пригвождённый к земле стоял на полусогнутых и с волнением улавливал каждое движение зверей. Эмоции сменялись быстро, происходящее, и правда, воспринималось как очень правдоподобный спектакль – не более, ведь малыш не мог в это время думать о чем-то своём и развивать ход мыслей. Он просто наблюдал и переживал всё вместе с Лайтер, Радагастом и даже Каринфексом. Что последует дальше? – это всё, что интересовало его в данную минуту и то обитало в щенке лишь эмоцией, а не сформулированной в слова мыслью.
Каждая секунда, проведенная в пещере, оставляла свой крохотный, незаметный след в податливом характере ребёнка, формировала его. Он пополнял арсенал эмоций: новый тип страха, отвращения, чувства несправедливости, гнева... Он открывал для себя законы жизни. Фрид учился, сам не понимая этого. Фрид не чувствовал, как меняется его сущность, как происходит в нём психологический рост. Он был простым щенком, которому разрешили побыть с «большими», которому доверили поглядеть на расправу над злодеем, пришедшего из страшного сна.

+3

23

Все сводится к одному: вместе с настоящим пониманием, позволяющим победить врага, приходит любовь к нему. Видимо, невозможно узнать кого-то, вникнуть в его желания и веру, не полюбив, как он любит себя. (с)

Возможно, ошибкой было его приводить сюда. Сюда, в отдаленный уголок земель, куда и жизнь почти не проникает, разве что на непродолжительную экскурсию — потешить любопытство. Всего его мотивы, его старания и усилия — цепи не умеют тянуться, они лишь резко обрываются.
Либо врачам, либо палачам.
Мастерица застыла на месте, снежной статуей наблюдая за пробудившимся незваным гостем. Почесть они ему отдали, подняв столько шуму — был бы последним гадом, придушили по-тихому. О своей истории Карнифекс почти не говорил — лишь если только какими-то обрывками, масляными пятнами, едва заметными на поверхности. Говорил, что успел пострадать от сильных хищных лапищ. Говорил, что потерял в последний миг корону. Была еще одна вещь.
Что нового в его теле? Тряпки да рванье, неприхотливо натянутые на скелет, развивающиеся на ветру — испортился внешне, с большой вероятностью — и внутри. Пустой, но еще цепляющийся за остатки воспаленного рассудка, все еще не оставляя свои идеи. Он не особо отличался он многих жителей наземного мира — разве что, их срок годности еще не вышел. Одна червоточина способна попортить всю идиллию, а если их будет много? Не на шутку приняв эту мысль как возможную угрозу, Лайтер точно знала, что после вечерней церемонии обязательно поговорит с Берией — было о чем.
Горьковатый смоляной запах плоти перемешивался с легкой сыростью дальних закоулков и приятным ветерком со стороны лесов, но первородная воевода, вздохнув, ощутила присутствие еще одного принца — Закри. Может, настолько ее внимание не было приковано к улетучивающемуся покою пленного?  Молодой волк, взявший таинственность отца и ореол гордости матери, конечно, не мог оставаться в толпе. Шики позаботится о его здоровье, коннетабль — о духовном развитии, рутьеры расскажут о жестокости мира, а альфа передаст ему все, что полководцы кличут «основным знанием». Он станет отличным воином, она научит его всему, что знает сама, расскажет как волки понимают понятие чести и гордости за отчизну. И однажды он пройдет крайний бой, заняв место прошлого мастера.
Все в сборе.
Она не двигалась. Ни когда бессмертный пес заговорил, со сложно различимой интонацией в ломаном голосе, ни когда он попытался подняться, по пути успев еще раз развалиться. Продолжала наблюдать, порой не забывая, для галочки, моргать. Они здесь не для беседы по душам, была целая неделя. Помня заветы более старших валькирий, ругань близко к сердцу старалась не принимать — разве не горячи ли слова в момент гнева или обиды?
Карнифекс обращался  Радагасту. Зря он, так...могучий медведь ведь здесь не для того, чтобы выслушивать все это — и за сильный сильный удар по болтуну его никто журить не станет. Что-то хрустнуло — сколько, интересно, у него осталось не сломанных костей. Сила воли заставила голубоглазую не дернуться в сторону от грудного рыка исполина. Она не могла не признаться — с ним чувствовалось надежнее и спокойнее.
«Судья должен быть с завязанными глазами», - вспомнились слова северных ведунов, опекавших молодежь. Не состыковка.
Решил пойти по самому изворотливому, по самому юркому пути — добиться расположения детей. Как-то сразу былое уважение к нему пропало, оставив нотку досады — разочаровал. Или же утопающий и вправду хватается за соломинку?
Ты сам просишь, - пронеслось в голове, и Лайтер довольно медленно, почти плавно, стала сокращать расстояние.
- Городским волкам временами труднее добывать еду, чем лесным, - начала со стороны альфа, - и им приходится впадать в крайности — воровать у людей.
К чему бы это? Зачем это?
- Однажды перевертыш украл у человека курицу, насытив свой желудок. Как ты думаешь — логично ли ему задавать вопрос «за что?», чувствуя смертельную рану от охотника?
Между ними осталось метров пять.
- Закри, время выходит, - со скрытым значением обратилась она к кайзеру, не поворачиваясь из-за понятного опасения лишиться контроля над пленным.
И вновь посмотрела на пса.
- За все время, что ты здесь, мы ни разу не навязали тебе свою веру. Вся боль может закончиться сегодня, - пауза, - но ответь на последний вопрос — как вернуть возможность говорить замолкшему?

+3

24

Существо промолчало, услышав реплику медведя. Судьи найдутся всегда, за это Карнифекс был покоен с двухлетнего возраста, ведь засудить кого-то это не оленя словить, а символ власти и возвышенности, как-никак. И когда достойные понимают, что не в праве вершить приговоры, то мелочные и злобные подхватывают гул толпы да выносят вердикты.
Ну он сюда и не пряники есть пришел, сколько-то можно потерпеть.
- Так спроси у курицы, почему ее не охранял хозяин, - ответило существо с невозмутимым выражением того, что раньше называлось мордой. Демонстративно отстранившись от надвигающейся "судьи", Карнифекс опустил голову, вывалив язык на пол. Потом наступил на него лапой и с силой дернул головой. Змеиное шипение и хрип наполнили пещеру, а чудище с отвращением (как забавно оно выглядело на уродливой, полусгнившей морде, надо думать) отшвырнуло еще трепещущий клочок плоти в дальний угол.
Хитро прищурившись, он обвел присутствующих взглядом.
Смерть не властна над Карнифексом. Но теперь пусть сделают его говорящим, скормив плод древа. Ведь это и есть способ немому обрести голос. Не считая всех прочих благ.

+3

25

И приговор должен был свершиться. Медведь был настороже, он не пожалеет этого пленного, все ради защиты Лайтер и Фрида, ведь если не он, то кто? Хотя, воинственный вид волчицы говорил о том, что самка вполне может постоять за себя самостоятельно, но Радагаст считал, что королеве (так медведь называл про себя Лайтер) негоже самостоятельно применять силу, на то есть верные подданные, и, хоть бурого и нельзя назвать настоящим воином и стражем Ордена, но, временно, он был сейчас телохранителем и блюстителем порядка, а значит, мастерице не стоит марать лапы о кровь, если только она не изъявит желание самолично наказать виновного.
Охранять - не так уж и сложно, взамен на спасение и лечение, более того, медведь больше не умел ничего, кроме этого, да и был вполне доволен работенкой. Так часто, любую волчью возню он мог прекратить одним своим свирепым ревом, ударом тяжелой лапы по земле (или по волку), заставить всех замолкнуть, и был рад результату.
Волчица подходила к заключенному медленно, говорила, растягивая слова, тем самым и медведя заставляя задумываться над ними.
«Закри?» - услышал он имя от Лайтер, и тут же стал втягивать носом воздух, чтобы почуять здесь кого-то еще. Но, увы, медвежий нюх не так хорош, как волчий, и запаха самки он не различил. На поиски Закри он не отправился, доверился спокойной Лайтер, что, видимо, не ставила эту цель такой уж важной и первостепенной, но оглядываться по сторонам медведь стал чаще, продолжая при этом слушать мастерицу и поглядывая на Фрида. На последней фразе волчицы Радагаст все свое внимание переключил на Карнифекса. Что ответит пленный? Но ответ смертельно раненого был достойным… Как и его жест. Бурый видел, как волк положил на землю голову и, вывалив язык, наступил на него своей лапой. И лишь когда слова и действия слились в одну картину, Радагаст понял, что пленный собирается сделать.
- Ты что делаешь, окаянный!!!
На медвежьей морде было и удивление и печаль и тревога. Он бросился было к волку, но не успел. Вырванный волчий язык уже не принадлежал телу, лишь пульсировал, прежде чем застыть навсегда.
Все шло не так, как представлял себе бурый, но он был уверен в одном – казнь все равно состоится. По крайней мере, он убил бы первым ненужного пленного, не способного ни о чем рассказать. Но знать мысли волчицы ему было не дано, поэтому и приходилось, вытаращив глаза, ждать ее реакции на произошедшего. А Карнифекс все хитро поглядывал на всех, он, кажется, чувствовал себя достаточно хорошо, и Радагаст не мог поверить своим глазам, что волк не испытывал болевого шока, лишившись языка.
«И вправду дурной какой-то».
Нахмурившись, бурый отступил к Фриду.
- Лайтер, позволь мне убить его.
Нет, Радагаст не был отъявленным злодеем, но взгляд пленного ему совершенно не нравился, заставлял нервничать, переживать и за Фрида и за мастерицу, поэтому быстрая смерть заключенного – было лучшим решением по мнению бурого.

+1

26

Какие-то непонятные слова, сказанные Лайтер. Точнее, их не совсем ясная волчонку цель, но расспрашивать альфу было как-то не к месту здесь и сейчас. Фрид, вообще, не мог, да и не хотел, ничего говорить и привлекать к себе лишнее внимание. Особенно, этого… Этого полуразрушающегося монстра. Он тоже отвечал очень замысловато, и малыш пытался понять, но тщетно. Когда же произошёл инцидент с языком, то Фрид почувствовал, как что-то упало у него в животе, а потом зашевелилось где-то в области лимфоузлов, рождая неприятные позывы. Щенок неуверенно посмотрел на волчицу, ожидая её реакции. Он просто не знал, что нужно делать в подобной ситуации: расплакаться, рассмеяться, закричать или же воспринять всё как должное? Но Лайтер вдруг тоже показалась ему странной и непонятной. Она была очень далека от идеального примера для подражания. Она слишком опытна и мудра, чтобы малыш хотя бы элементарно понял её. Зато Радагаст реагировал на всё как-то… адекватно, что ли? Он и не пытался скрывать свои чувства, от чего ребёнок во Фриде вновь потянулся к медведю, подсознательно ища в нём защиту.
–  Лайтер, позволь мне убить его.
Да, убить. Это единственный вариант. Поскорее убить это ужасное существо, чтобы оно не смело очернять своим присутствием жизни стольких хороших зверей. Волчонок думал по-детски и очень идеализированно. Хотя не очень-то уж гуманно. Злодея нужно порешить – вот в чём белыш был убеждён. И альфа с медведем сделают это. Они сильные! Они благородные! Они добрые герои этой страшной сказки. Фриду захотелось заскулить от переизбытка эмоций: страха, отвращения, нетерпения, но нельзя было – чувствовалось инстинктом, поэтому он усердно хранил молчание, не затрагивая дела взрослых, что свойственно детям. Все вопросы – потом, все думы – потом. Сейчас нужно просто разобраться с самой важной в эту секунду вещью: отвернуться и не смотреть на жестокую расправу или терпеть до конца и наблюдать за наказанием? Любопытство, как всегда, перевесило чашу весов, более того, переполнило, и щенок даже сделал несколько осторожных шагов вперёд, чтобы лучше видеть.
– Неужели бывают такие чудовища? – восторженно подумал он, разглядывая Карнифекса огромными глазами. – Он больше мёртв, чем жив, или жив, чем мёртв?

+1

27

Ожидание и довольно растянутые ответы тревожили хуже экспансивных пуль. Поправки на полумертвое состояние бессмертного не делалось — сказочный день закончился. Впереди — глубокая страшная ночь. Ложные надежды были самой жестокой вещью, и тут больше не на кого было перекинуть вину — только идти до конца. Не обязательно поступая идеально правильно — главное быстро и четко. С уверенностью. Как учили.
Просто, если взглянуть со стороны — после сказанных фраз и произведенных действий...их ряды он пополнить не сможет, голодающий откажется от еды добровольно только в случае желания смерти, а плод, за которым Карнифекс охотился, им слишком драгоценная вещь. Ни на этот храбрый (?) взгляд, ни на заданные вопросы она больше не отвечала. Довольно. Одна сегодняшняя жертва спасет десятки душ.
Еще можно было бы спросить у Фрида, как он бы поступил в такой ситуации — и даже вариант «отпустил от греха подальше» она приняла бы, но принц увидел достаточно, еще не хватало Шики еще одно пациента с посттравматическим синдромом. Крестьянку ведь, говорят, так больше со всеми и не видели.
Она решительно кивнула, глядя на Радагаста. Медведь сможет убить заключенного (или создать иллюзию его гибели, что скорее и произойдет), удар его лап опаснее любой волчьей атаки. Но резким движением хвоста в сторону Лайтер указала на некую паузу — для начала, стоит соблюсти столь драгоценные заветы. Сама речь произнеслась в голове мастерицы, озвучила волчица только заключение:
- Видит Всеотец — будет спасена твоя душа.
Хвост опустился — пора.
Как только тело Карнифекса будет доломано, она опустит рядом с ним оникс.

+2

28

Существо посмеялось, если бы смогло. Это бессилие, это чувство близкой победы бурлило в нем, искусно выдаваемое за страх.  Создание тряслось и жалось в угол, от... безудержного хохота, походившее на предсмертное хрипение.
Эпоха мира и покоя, тянувшаяся не первое столетие, доживала последние деньки. Все святыни, которые только можно было найти, все понятия, которые можно было исказить - найдены и искажены, с помощью сотен безликих пешек, чутко направляемых перстом Шитахи. Кристалл знаний, бывший ключом к божеству легенд и сказок, разрушен, и это была самая ужасная, но вынужденная потеря. Карнифекс привязался к кристаллу крепче чем к братьям и вообще всем живым на земле. Все идет так, как идет. Даже если немного не по плану: возможности связаться с Мелехом или Арбахом нет, прикончить вовремя эту оплотскую выскочку некому, но суть! Суть в крови, уже нанесенной на гряде: ритуал выполнен, и осталось дождаться смерти последнего.
Ну а ждать - нелегкое занятие. Особенно когда предстоит нелегкое и весьма неудобное состояние истерзанного в клочья. О, глупые, да разве этим меня напугать?! На мне и без вас живого места нет.
Карнифекс и не думал сопротивляться. Он стал словно отключенным от электросети утюгом или стиральной машиной, внезапно затихшей. Он уже представлял свое могущество.
Пса Варги невозможно убить, разломав тело. А разломать душу способна только презренная богиня Смерти.
Но это уже другая история.

+1

29

Радагаст был зол, ярость его накрыла, он не понимал Карнифекса и его поступки медведю казались глупыми. Уйти от ответа можно и другими способами, а тот, что выбрал пленник, означать мог только лишь смерть в ответ. Но, может, это жуткое создание и хотело умереть, потому что в глазах Карнифекса Раддагаст не увидел страха, а, по мнению бурого – только глупец не боится смерти.
Кивком головы Лайтер дала бурому знак, принимая предложение матерого, и этому Радагаст был несказанно рад. Главное, чтобы маленький Фрид был в безопасности, и медведь всеми силами сейчас желал это устроить.
Едва опустился хвост волчицы, губы медведя разжались, обнажая желтоватые неровные зубы и длинные клыки, откуда-то, из глубины его грудины, вырвался хриплый, вибрирующий рык, и разъяренный зверь набросился на уже побежденного. Кости Карнифекса захрустели тогда, когда Радагаст сжал больное хилое тельце в своих лапищах, сильные челюсти воина сомкнулись на шее несчастного, разрывая его плоть и пуская алую кровь злодея. Почувствовав, что враг уже не дышит, бурый бросил того на землю, схватив напоследок за брюхо и хорошенько потряс своей головой из стороны в сторону, вспарывая волку живот, высвобождая наружу все его внутренние органы.
Наверное, не стоило устраивать подобное на прилюдной казни, которая, к тому же, являлась еще и показательной, но Радагаст это делал по желанию сердца своего, а не разума. Карнифекс его пугал, он казался бурому кем-то, не от мира сего, поэтому чтобы убить тварь наверняка, медведь и пришел к такому кроваво-расчленяющему выводу.
Широко раскрыты глаза мишки, зрачки-точки безумно уставились на то, что когда-то было волком, а сейчас представляло собой кровавую шкуру, с кишками внутри. Пытаясь успокоить самого себя, Радагаст двинул лапой эту безжизненную массу, чтобы убедиться в очередной раз – «это» больше жить не может. Утерев морду своей лапой, а на деле – только размазав ею кровь на морде, бурый гигант повернулся к Лайтер и, как-то виновато, опустил глаза и отошел ко Фриду. Но все же, смерть состоялась, быстрая, хоть и жестокая.
- Ты как, малыш? - едва взгляд медведя пал на белого, такого чистого и телом и душой, волчонка, как глаза Радагаста изменились, смягчились, подобрели, - Не поддавайся своим эмоциям, друг мой. Никогда. Каждый враг и нарушитель – виновен, и смерть они все найдут одну и ту же, не поддавайся эмоциям, суди всех одинаково.

+1

30

Каким-то неведомым чувством Фрид знал, чем всё это кончится. То есть он и не мог представить, что этого монстра пощадят. В сказках зло всегда бывает наказано. Вот Лайтер говорит странные «взрослые» слова, которые будто бы уже звучали ранее, но в другом месте и при иных обстоятельствах. Это доли секунд, но волчонок, будто в замедленной сьёмке, видит поданный медведю знак. Сердце пропускает удар, и Радагаст бьёт. Мир нем, поэтому никакого рыка не слышно, но неспроста же всё вокруг дрожит так, как тряслось бы только от яростного гортанного хрипа исполина. Фрид не видит расправу в подробностях, но силуэта медведя и его жертвы ему достаточно, чтобы навсегда уяснить: жизнь – не сказка, и понятия о справедливости здесь иные; наказания жёстче, зло не просто уродливо, но ещё и… Этого не описать. Ребёнку не описать. Щенок наблюдает кровавую сцену до конца, не замечая, что пасть его открыта, а в глазах затаился тихий ужас. Сейчас он полностью поглощён ситуацией. Миленькое слово для такого случая.
– Ты как, малыш?
Что? Фрид поднял глаза на своего друга и вражеского палача, не понимая, как тот вдруг оказался пред ним в своей обычной ипостаси. Радагаст будто закрыл своим телом тех двоих, что меняли сущность волчонка за считанные секунды, заставляли его повзрослеть. Радагаст будто бы разделился, и этот добрый друг и проводник не являлся тем убийцей предателей. Малыш не знал, что время в его сознании искажалось, и казнь была давно завершена. Он заставил себя улыбнуться. В этой слабой улыбке мелькнули тени благодарности и доверия. Но какими усилиями…
– Не поддавайся своим эмоциям, друг мой. Никогда. Каждый враг и нарушитель – виновен, и смерть они все найдут одну и ту же, не поддавайся эмоциям, суди всех одинаково.
Щенок всё так же прямо смотрел на большого друга с неуместной в подобной ситуации улыбкой. Он открыл было рот, чтобы ответить, но горло пересохло, а слова как-то не шли. Сейчас Фрид думал, что должен заплакать. Да, это уместная для слёз ситуация. Это было бы нормально. Но слёзы не шли. Ни намёка. Слишком тихо и пусто на душе.
– Я не зло, – почему-то прозвучало в голове ребёнка. Это зашевелился страх. Но если раньше этот страх был основан на том, что злым быть априори нельзя, невозможно, то теперь этого точно нельзя было делать, а не то… Интересно, всё уже кончено и пора возвращаться? Почему Лайтер медлит? Лайтер… Неужели она такая? Неужели в её обязанностях кровью прописано это страшное дело, а в судьбе тяжёлой лапой отпечатались расправы над врагами? И что теперь думал о ней Фрид? Он не знал… Он ничего не думал, но почему-то был уверен, так же как и всегда, что нужно держаться Радагаста, и ничего плохого с ним никогда не случится. Ну и пришёл он за ним в это роковое место…И ничего плохого не случилось? Нет, бурый не виноват. Виновата жизнь. Нет, этот Карнифекс сам виноват. Виновен был – наказан стал.
– Я нормально, – после этих слов, произнесённых с запозданием и жалким голосом, юнцу стало стыдно. Он не слышал себя со стороны, а поэтому не мог знать, что теперь речь его изменилась. В этих двух словах звучало нечто, что больше не определяло его, как ребёнка. Нет, он больше не ребёнок. К сожалению, обратной дороги нет.

+1

31

За всех своих детей, за всех, кто продолжал надеяться и ждать — ради этого она произнесла обещание перед Горькой, и в тот день все случилось очень мирно и несколько правильно — наименьшее из двух зол. Привыкшая поддерживать огонь в глазах воинов, Лайтер в первые дни столкнулась с очень неудачным умозаключением о собственной непригодности — пришедшая за белой птицей волчица мыслила по-другому, не образами, а действиями. И лишь прожив пару недель с новой стаей, узнав повадки и привычки каждого, она призналась, что именно это самое родное для нее место — чуть ближе Первого Ветра, стыдно упоминать.
Им не нужен сомневающийся или долго размышляющий вожак — не когда одни готовы разорвать за предательство, а вторые разграбить сокровищницы. Просто стоило относиться к каждому, как к родственникам, к черту эти условности в возрасте.
Не смотря на свой облик демона, на свою безумную болезнь, Карнифекс когда-то был волком. Одной крови с ними, равной плоти и души. По покатой дуге обходя происходящее, переходя в противоположный угол, мастерица не отводила темно-голубых глаз от инквизиции.
Сперло дыхание. Это ей медведь сейчас ломал ребра, это на ней оставались жгучие полосы от когтей — удалось принять эту боль на себя. Вот оно, наказание за слишком широкую власть — но уж лучше ей, чем другим, раз этого не избежать. Легко становилось от потерянных органов, слабость хватала за горло, и только нечто не позволяло рухнуть вместе с ним на холодный каменный пол. 
Посттравматический синдром. Одна из самых жутких вещей, личная фобия, вечная тень из кошмаров — это то, что коснулось Фрида. Это не сказки, в Раю много тех, кто готов поживиться несчастьями чужих — ему принимать решения однажды, и пусть из него не вырастет нечто вроде Туза, но и мягким нравом Крис обладать ему не стоит — что-то среднее.
Больше нет ненависти. Ее и не было, по сути. Страх не считается, как и ожидание последнего шанса. Работая по четкому плану, как только Радагаст выполнил свое дело, она сменила его на посту, быстрыми шагами приближаясь к разорванному месиву, как если бедняга бы нарвался на несущееся стадо. По сути, двигаться она начала еще раньше, рискуя попасть под стальные лапы защитника — ей бы успеть! Такой тонкий момент, этот переход из мира в мир.
У обычных зверей есть некая грань, когда душа живет, и когда начинает умирать вместе с телом. Что на счет Пса, с его феноменальной способностью — только Варга знает, но сейчас ей не нужна была его напрасная смерть, или продленная мучительная жизнь. Поразмыслить — он давно не жилец.
Взяв оникс и опустив его возле того, что можно назвать мордой, она искренне пожелала, чтобы ее алхимики не ошиблись.
«Арашу, мы клялись, что будем чтить порядки и законы жизни. За твоим светом — наше войско, а тени не найти. Амонкира, мы клялись что сбережем наши тела. Им срок отмерен — покуда дышим, мы живем. Калахира, мы клялись, что не вмешаемся в границы, и твоих гостей тревожить мы не станем.  Им — разные миры. Три богини — вам суд. Стоит мертвой плоти жить с живой, душе летать как птице боевой? »
Наказание — полное отрицание пользы от жертвы. А здесь — бессмертие его могли использовать себе во благо.

+1

32

Кристаллик вспыхнул и поднялся над землею на метровую высоту. По узким коридорам задвигались суетливые тени, шумно дул ветер, гоняя сероватую пыль. Бледно-желтое пламя наливалось краской, пока не стало ярко-красным, блики на мордах присутствующих придавали всему происходящему особый вид - торжественный и зловещий одновременно. Через несколько мгновений оникс с душею бессмертных опустился на землю, перестал светиться но остался кроваво-красным.

0

33

А Фрид будто был не здесь, в ином мире, в другом измерении, он смотрел не на Радагаста, а будто – через него, туда, где смерть витала, где волчья богиня забирала жизнь у, растерзанного безжалостными когтями медведя, волка. Но вот взгляд щенка переменился, сфокусировался на медвежьей морде, но он будто переменился. Фрид улыбался, и это бурого тревожило. То ли малыш хотел показать этим, что все и впрямь в порядке, то ли увиденное так поразило его, а, быть может, развеселило. Вот из-за последнего Радагаст и боялся, он не желал, что бы из принца вырастал убийца, с каждым днем медведь замечал, что все больше и больше привязывался к волчонку и желал малышу только добра. Из обычного охранника, телохранителя, Радагаст все больше становился ему учителем, все больше обращал внимание на моральные ценности, пытаясь на передний план выставить именно благородство, доброту и справедливость, а на задний план – силу. Но у громилы это не очень получалось, благодаря своим внушительным габаритам.
– Я нормально.
И Радагаст поверил ему, медведь нахмурил брови, стал серьезен и горд за храброго щенка, ведь тот достойно держался. Нет, улыбка на его губах была не от радости, а остальное – не важно.
Только сейчас бурый повернулся, чтобы посмотреть на Лайтер. Та творила нечто. Предмет, что она положила рядом с мордой разорванного мертвеца, вдруг поднялся над землею, вспыхнул красным, окрасив собою все в округе.
- Что ты сделала? – обратился медведь к Лайтер, когда все закончилось. Его уши были отведены назад, а весь он - ощетинен. Тихо, вразвалку, Радагаст подходил к волчице, заглядывая на кровавый камень и потянулся к нему лапой, чтобы попробовать на ощупь.
За всю свою жизнь бурый видел не так уж и мало. Он видел, как забирают жизни, используя их во благо себе, другим причиняя немалый вред. Вот и сейчас медведь испугался – не стал ли он убийцей невинного? И сердце его забилось быстрее.

0

34

Волчонок глядел своими тёмными глазами в лазурь очей Радагаста, и ему почему-то было немного стыдно. Будто бы он провинился и был пойман на месте преступления. Фрид хотел лишь, чтобы медведь перестал смотреть на него, но остался рядом и никогда не уходил. Но если избавиться от этого взгляда можно только, оставшись одному, то лучше всегда быть одному, чем позволять тому, кого ты любишь всей душой, переживать за тебя, настолько за тебя страдать. И вот исполин отвернул свою добродушную морду от малыша, подарив тому обвал свежего воздуха, свободу эмоций, которые можно выражать внешне. Радагаст будто бы разрешил сердцу волчонка биться так, как угодно это природе, а не играть какие-то непонятные ритмы. И опять небольшая слабость в самоконтроле: тень страха, искра сомнений, жалкая попытка понять… А тем временем в мире взрослых и непонятных вещей творилось что-то, что просто одному сносило крышу, а другому, возможно, голову. Голову с плеч! Долой! Расправа зверей дикая, жестокая, страшная. Но правильнее этого страшного суда ничего нет. Можно ли придумать наказание благороднее и действеннее? Нет. Кара постигает виновного. Таков закон. Итак… Лайтер молчала, и это угнетало. Фрид позволил бы ей зарычать на него, ранить, унизить, но только пусть она не молчит! Волчица совершает что-то странное. Её белая шерсть вдруг становится алой, как… Щенок смотрит на свои тонкие для своего возраста лапы и видит, что и они больше не белоснежны, чем он всегда гордился. Малыш поднимает глаза на Радагаста и не может узнать своего друга. Магический свет заполняет всё вокруг, и кажется, что в нос ударяет запах крови. Но это иллюзия. Будем надеяться.
– Что ты сделала?
Пока медведь дожидался ответа, Фрид  вдруг понял, действительно понял и очень отчётливо, что очень устал. Он уже ничего не мог испытывать, кроме дикой усталости. Он со спокойным, немного измученным видом посмотрел на Лайтер и… Нет, туда лучше не смотреть! В общем, волчонок уже не мог чему-то удивляться. Весь арсенал его эмоций был исчерпан. Защитная реакция сознания захлопнула все двери, затворила окна. Хотелось спать. Да, спать, а что будет потом – уже не важно. Хотя всегда ведь раньше интересно было. Теперь вот нет. Теперь больше ценятся крупицы настоящего, а будущее пусть себе сидит да помалкивает в уголке, пока его время не настанет. Если бы будущее предвещало бы чего хорошего, тогда, может, и следовало бы засунуть туда свой остренький носик, но какое теперь «хорошее»? Поспать бы.

+1

35

Еще в тот день, когда Ноктюрн открасил шерсть у ее глаза в черный...нет, даже раньше. Тогда, тогда ей, сестре и Джелани встретились две богини и Малек...не-ет, еще раньше на несколько месяцев. Тогда, когда ей в лощине явился призрак Станнума — да, тогда она и перестала воспринимать метаморфозы мира как диковинку. Сколько времени назад это было...всего год, может и меньше, но он показался десятками лет. Многое было закрыто на замок и успешно забыто, либо задавлено, и любые попытки прошлого выбраться наружу волчица пресекала.
Заглядываясь пламенем от оникса, Лайтер краем глаза приметила происходящее рядом. Ошибкой было предположить отсутствие у альфы эмоций в этот момент, ровно как и быть уверенным в том, что в ней играла буря.
Захлопали невидимые крылья, поднявшийся ветер пронесся через переходы, но лишь когда кристалл засветился алым можно было судить об успешном (или еще нет?) действии.
Свет не был приятным. Воздух словно стал липким и теплым, пропитался азартом битвы. В ушах звонко отозвались слова ее состайницы, вернувшейся из Леса: «Плод раздора...Если сады окрасит багрянец, никто не будет рад, кроме бога войны... Не выбирай красный цвет, когда придет время! »
«Невозможно...Карнифекс не мог быть первородным! Либо он действительно оказался пажом Варги».
- Карнифекс служил богу Войны, - повернула мастерица голову к медведю, не разворачивая корпус, - взамен за раздор получая бессмертие и силу. Убить его нельзя, но...можно забрать душу, как это делали сихи. Кристалл оникса это сделал, и теперь бессмертие будет передано Великому Древо, - небольшая пауза для осмысления ее слов, - Радагаст, сбрось тело пленного в Пасть Калахиры, - «идти за мной следом будет самоубийством»- Фрид...помоги мне собрать стаю. Скажи всем, кого встретишь, чтобы шли на мой вой к святилищу Арашу, - с этими словами они подобрала с земли кристалл, - Я завершу начатое.
Глубоко вздохнув, она легким бегом направилась к южным пещерам. Там недалеко до зарослей, но силы стоит расходовать лишь только добравшись до реки — ей придется обогнать кусачие тени.

+1

36

«Сколько стай, столько и вер. Одни служат войне, другие смерти… Что же в этом хорошего?» - Радагаст нахмурился, слушая слова мастерицы, но ничего говорить ей не стал. Много вопросов вертелось на его языке, но не все лицеприятные, а при Фриде задавать их не хотелось, нечего путать мальца еще сильнее. Правда, посмотрев на волчонка, медведь усомнился в том, что свежая информация отложиться в его голове, как ранее – наследник выглядел удручающим, уставшим и сонным. Что поделать – ребенок.
- Готов поработать еще немного? Помочь Лайтер и Ордену? – тихо обратился он к Фриду, шепнув тому на ухо, - Ты еще не видел Пасть Калахиры? О, это страшное место. Пойдем туда, а потом соберем стаю.
Радагаст уже устал и сам, только лишь вида не показывал. Вперевалку он подошел к останкам некогда Карнифекса, ухватил его пастью поперек туловища, и побрел в сторону, где располагалась черная яма, где воняет тухлым мясом и гнилью, где нечего делать живым…
Радагаст шел, медленно и лениво переставляя лапы. Кровь с тела капала на землю, но с каждой секундой все реже и реже, начинала застывать в теле. Время от времени бурый поворачивал голову на Фрида, чтобы убедиться в том, что малец идет рядом, а не потерялся или не уснул где-нибудь в уголке.
Мрачность этих мест угнетала, осознание того, что они находятся под землей, там, где нет свежего ветра, не видно солнца и луны, Радагаст не знал, какое сейчас время суток, он будто потерялся во времени, и ему казалось, что бродит он уже по подземельям несколько дней, не зная сна и отдыха. А ведь скоро зима… Скоро спячка. Быть может оттого и закрываются глаза бурого гиганта.

Пасть Калахиры

Отредактировано Радагаст (2014-03-28 20:41:20)

0

37

Лайтер говорила странные слова. Фрид вдруг стал понимать истинное значение альфы. Она даже не просто сильная духом волчица, которая ведёт за собой всю стаю, внушает уважение и страх. Она знает то, что неведомо никому. Она обладает невероятной силой. Она справляется со всем, с чем сталкивает её судьба. Шерсть на загривке зашевелилась. Волчонок заставил себя выглядеть подобающе, когда Лайтер обратилась к нему с просьбой. Он не совсем понимал, о каком святилище говорит вожак, ведь малыш лишь недавно вступил в Орден, но был готов исполнить любую волю волчицы. Слова Радагаста совсем сбили с толку щенка. Он и за ним бы последовал верно и просто, как самый настоящий ребёнок.
– Разве есть места, страшнее этого? – испугался малыш. Он непонимающе захлопал глазами, взглядом провожая медведя до выхода, куда тот направился с уродливыми останками. Когда огромный друг обернулся, что кареглазый вернулся в реальность и сорвался места, царапая когтями камень пещеры. Ему хотелось покинуть это страшное место, куда он пришёл по своей воле, а сейчас сам удивлялся этому своему порыву. Теперь он знал, что направляется в местечко похуже, но нарисовать его у себя в голове не мог, считал это невозможным. В глубине души Фрид впервые осознал, что Радагаст не просто медведь, и не просто друг. Этот богатырь сейчас делал то, что было бы, мягко говоря, неприятно делать никому из всех живых существ. Но делал он это молча, с чувством собственного достоинства. Волчонок впервые взглянул на мир глубже, чем обычно.
– Но он опять со мной, – подумал белоснежный, благодарно прижимаясь в лапе друга. – Он был со мной тогда, и сейчас я сопровождаю его.
Приятно было осознавать, что их бурого и самого себя получается отличная команда. Разумеется, исполин не сможет справиться с заданием без своего маленького дружка. А тот будто бы придавал сил, внушал медведю храбрость. Такие думы успокаивают. Рождают надежду.
Фрид немного обогнал Радагаста и теперь, не заслоняемым мощной фигурой, чувствовал, как изменился ветер. Холодает. Но будто бы откуда-то издалека. Волчонок не помнил уже прежний дом, только отдельными образами, но помнил свежий ветер, а не этот стоячий воздух, жалко гоняемый туда-сюда какими-то потусторонними силами. Малец то и дело обгонял компаньона, но когда не знал, куда идти дальше, останавливался и нетерпеливо дожидался медлительного и сонного зверя.

Пасть Калахиры

Отредактировано Фрид (2014-03-29 23:13:14)

0

38

СЕЗОН ОКОНЧЕН.

0

39

-->
Похоже, Веледа не слышала, но Кель чувствовал, что она будто бы без сознания
- Растёт, да что ты говоришь? Незадача. - неприветливо буркнул Жереб в ответ на жалобы Келя. Подойдя к плоду, он наступил на него лапой, чуть придавливая.
Скалы задрожали.
- Братья!
Тишина гудит в ушах.
- Сёстры!
Эхо разбивается о камень.
- Орден Тёмных Лун!
Звонкие слова гибнут в пустоте мёртвой расщелины.
- Каждый из вас знает, почему мы здесь. Мы здесь, чтобы засвидетельствовать своё почтение настоящей Арашу! Чтобы прекратить божественный беспредел в наших землях и закрыть бездну! Потому что Остров гибнет от вечных войн и волшебства. Подземелье тонет в смраде проблем, которые родились задолго до нас, а мы их тут расхлёбываем! И устали. Устали.
Тонкая серая кожица треснула, серая жидкость тяжёлыми каплями покрыла поверхность плода.
- Наши братья ослепли. Предрассудки и нравы от предков слишком удобны для незадачливых мозгов. Вы сами видели их безумное упорство в послушании. Поэтому, чтобы показать, что мы - своёго рода Тёмная луна, проявившая волю и ушедшая прочь от Первого Ветра, - был собран орден Тёмной Луны.
Потолок молчал. Камни настороженно слушали звуки. Древние сталактиты смотрели сверху вниз на суетливых волков, застывших в благоговейном страхе. Жереб выглядел внушительно, гордо, и хвост его казался чуть длиннее, чем обычно, а рост, напротив, чуть меньше.
Из-под лапы зверя брызнула серая жидкость. Она текла, оставляя глубокие следы в трещинах, будто разъедала камень. Множество трещинок заполнилось серой жидкостью.
- Когда появится второе древо, мир изменится. Древо прежней Арашу больше не сможет диктовать мирам правила, и вершить судьбы. Мы перестанем быть игрушками в лапах богов, и это наша Арашу велит: будьте свободны! Потому что свободен кто - тот свят.
Плод раздавлен. Кристаллы на лапах всех волков стали шептать. Камни покрылись испариной. Из трещинок показались ростки каменных цветов и кустарников.
- Мы начнём с себя. Затем братья. Потом наши северные союзники. И весь Орбесинис. Весь остров. Все миры. Справедливое спокойствие наполнит землю. Больше не придётся умирать, ибо Древо будет помнить всех и возвращать к жизни.
Крупные белые семена выдавились из-под тесной кожуры, и ринулись в пропасть, увлекаемые течением серой жидкости. Из пропасти слышались отчаянные крики ветра.
- День свершений! Кель, давай же, начинай ритуал, всё готово! Скажи напутственное слово.
Десятки любопытных глаз воззрились на вожака (а казалось что сотни, что тысячи взглядов пронзают его насквозь, а особенно - грудь, заражённые пятна).

Отредактировано Game Master (2016-12-01 03:06:55)

+2

40

Эх, надежда предупредить стаю провалилась, а, надо сказать, хоть до конца и не верил, но Кель возлагал на неё большие надежды. Ощущение сродни отчаянию нахлынуло на Кель'амарта, будто бы придавливая своей тяжестью. Как быть дальше? Десятки волков, собравшихся здесь... черношкурый обвёл толпу непроницаемым и как будто оценивающим взглядом стальных глаз.
А Вонючка уже в свою очередь толкал речь перед собравшимися, уверяя в необходимости нового уклада. Часть сказанного была альфе Ордена непонятна, но... слова о Тёмной Луне пробрали волка до костей. Лишь огромным усилием воли волк сумел взять себя в лапы, заставив встопорщившуюся было шерсть на загривке улечься обратно. Но всё это была лишь видимость. Память перенесла Келя на несколько лет назад, в то время, когда он жил вместе со своей семьёй: приёмной матерью, которая стала ближе, чем родная, супругой, подарившей ему чудесных волчат. И группу волков из Тёмной Луны, которая отобрала у него всё это в одно мгновение. Он помнил ту ярость и то отчаянное желание умереть, что, словно кровь, текли тогда по венам. Но один против пятерых, молодой и неопытный, что он мог противопоставить? Однако боги в тот день отказали ему в смерти, Калахира отказалась принимать ещё одну душу в свой чертог, как отказывала и десятки раз после. Для чего? Уж не для того ли, чтобы сейчас он спас единственных детей, которые всё еще веруют в божественную силу и всё ещё ориентируются на те знания, что были вложены в их головы? Ничто в мире не происходит просто так. Эту истину Кель усвоил давно, хоть и не смог найти ей логичных объяснений.
Гнев всё ещё кипел в крови чёрного волка, некогда по воле вот такого вот случая ставшего вожаком Ордена, даже не собираясь угасать. Застывшее было серебро в глазах замерцало и словно поплыло, превращая глаза в озёра расплавленного металла, будто подогретого изнутри яростью, гневом...и жаждой справедливости. Он тоже мечтал о мирной тихой жизни, но... не таким способом. Не за счет жизней сородичей. Как посмели они прийти на его земли и принести на них свою веру, у истоков которой не было ничего. Происходящее вокруг было бутафорией, спектаклем, на подобии тех людских, где умелые актёры так виртуозно дёргают окружающих за ниточки, будто кукол. Сборище еретиков и заблудших душ окружало Кель'амарта. Одни были достойны смерти, другие - сострадания. Осталось отделить зёрна от плевел. Бросив на Жереба нечитаемый взгляд, Кель'амарт заговорил. Звук сильного спокойного голоса с легкой хрипотцой с лёгкостью разлетался над головами волков:
- Не смотря на то, что мы - стая, каждого из вас сюда привели свои мотивы, отличные от идей остальных. У каждого есть своя мечта, свой взгляд на жизнь и свои стремления. Но едины мы в одном: жизнь была подарена нам Арашу, на то была её воля. Этому вас учили с детства. Вы пошли следом за теми, чьи слова показались вам мудрыми, либо же просто соблазнились обещаниями. Кто-то верит в грядущий мир добра и спокойствия, кто-то - в ведущих вас, но итог один: все мы оказались здесь и сейчас под сводами Подземелий на пороге событий, которые так или иначе изменят нашу судьбу. И это тоже воля Арашу. Только вот... - Кель помедлил. - Верно ли были вложены вам в уши ее слова? И ее ли это слова? Кто-нибудь из вас ранее слышал, чтобы Арашу требовала менять правила, продиктованные ею самой да еще и через смертоубийство собственных братьев? Это не путь к успокоению, это - путь к забвению!
Голос Кель'амарта громыхнул тихой яростью. Казалось, он забыл про пронзившую его тело болезнь.
- Его ли начертала нам богиня? - несколько секунд Кель молчал, после чего обернулся к Жеребу. - Или, быть может, ее оклеветали? Насколько мне известно, сила Арашу сейчас ничтожна, она не отвечает на зов верующих и на молитвы... но это только наша вина! Вина тех, кто потерял свою веру, поддаваясь на провокацию вот таких вот самозванцев...
Он смотрел на Жереба, как на нечто крайне мерзкое, презрение ядом стекало с языка черношкурого волка.
- А то, о чём он говорит - это ересь, прямой путь к самоуничтожению. Боги вложили в наши тела душу и разум, а без богов - этот мир рухнет в одночасье. Это тот покой, которого вы жаждете?
"Боги! Все слова мои во имя ваше... Помогите донести истину до ушей заблудших детей Ваших и вытащить из этой передряги достойных жить с именами на устах Вашими..."

+5


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Архив Старого Острова » Мертвая расщелина