24
переключение фона
МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

Нашему форуму .

Игровой сезон: "Зеркала".
В игре: время и погода
01.11.2019
Последнему Раю 8 лет! В честь праздника выходит специальный выпуск газеты Вестник Последнего Рая. Перекличка продлевается до 20.11.19!

01.11.2019
Стартовала ПЕРЕКЛИЧКА

19.08.2019
Начался конкурс
Слово или Дело?

18.05.2019
Объявляется межсезонная
Перекличка

29.03.2019
Обновлён дизайн, все вопросы и пояснения в теме
Обновление дизайна
body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/15761.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010; filter: grayscale(70%);} .punbb a:hover, .punbb a:focus, .punbb a:active, .punbb-admin #pun-admain .nodefault, .punbb-admin #punbb-admain a:hover, .punbb-admin #punbb-admain a:focus, .punbb-admin #punbb-admain a:active {color: #695f50; text-decoration: none;}
body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/20915.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/88015.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/61587.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/67331.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;}


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Южные тропики » Золотая коса


Золотая коса

Сообщений 1 страница 20 из 71

1

Территорией владеют: Переселенцы

https://i.imgur.com/hIoy5ZF.png
Золотая Коса - южный берег Дискордии, отделенный от основного острова большим лесным массивом. Во время прилива, океан может подступать к его границе, скрывая под водой чистейший золотой песок. На протяжении трех летних месяцев, с берега можно наблюдать водяные смерчи, которые образуются в океане практически ежедневно. Они несут с собой сильный ветер, но, в целом, не представляют опасности для тех, кто находится на суше.

Флора и Фауна

Несмотря на все красоты Золотой Косы, здесь не живут ни люди, ни крупные звери. Вода непригодна для питья, а плаванье может закончиться летально - на мелководье обитает огромное количество медуз, которых хорошо видно с берега. Размеры сильно варьируются, от пары сантиметров до полутора метров. Имеют одну общую особенность - разовое касание их щупальцев приносит сильную боль и ожог, многочисленные - смерть. Помимо них, неподалеку от берега встречаются скаты, дельфины, акулы и множество самой разнообразной рыбы
Кроме того, на суше можно встретить скорпионов (в том числе очень ядовитых), черепах, водоплавающих птиц, изредка можно наткнуться на змей. Млекопитающие представлены небольшими грызунами и мелкими обезьянами (мармозетки, игрунки, тамарины). 


Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
↑ Север | Лес вечной ночи (8 км, +30 минут для животных | + 1 час для людей)
↓ Юг | Океан
← Запад | Западный путь (10 км, +1 час для животных | +2 часа для людей)
→ Восток | Дорога солнца (3 км, +15 минут для животных | +30 минут для людей)
Юго-Восток | Океан
Юго-Запад | Океан
Северо-Восток | Радужное озеро (5 км, +30 минут для животных | +1 час для людей)
Северо-Запад | Священное Западное  Плато (7 км, +30 минут для животных | +1 час для людей)

NPC

?

?

?

Отредактировано Game Master (2019-06-24 21:19:04)

0

2

--->> Вне игры

Начало сезона «Дискордия»
18 августа, 188 года
7 утра


3 часа. Судна сбросили якоря три часа назад, встав в двух километрах от берега, и опасаясь подходить ближе. Кораблям удалось пережить шторм и достичь острова, но если они сядут на мель, спасти их будет уже невозможно. Старый остров был сильно подтоплен, уровень воды был заметно выше, что позволяло подойти на колоссально близкое расстояние к суше. А здесь... Здесь всё было иначе. 5 километров от линии берега - критический рубеж, от деревянного днища до золотого подводного песка - метров пять. Для человека или зверя - чудовищная глубина, а кораблям достаточно одного неудачного рывка, чтобы загнать себя в ловушку. Неопытные штурманы подходить ближе не решались. Здесь еще оставалась возможность маневрировать и развернуться, если будет нужда. И капитан хорошо понимал своих подчиненных, был с ними полностью солидарен. Однако даже он пока не до конца понимал, как осуществить высадку людей на новые земли. А ведь, помимо горожан, перевести нужно будет зверей, скот, и провизию.  И пока, за те три часа, что они стояли неподалеку от берега, на сам берег никто так и не вышел. Ни людей, ни животных - пустота, лишь голоса попугаев, да чаек, долетали до кораблей.

Дождавшись, пока солнце окончательно взойдет, Мартен - командующий, избранный гильдей и народом еще до отплытия, приказал постепенно спускать на воду шлюпки. Он не знал, чего ожидать от таинственного острова, и не был поспешен в своих решениях. К тому же, количество шлюпок было ограничено. Тельши позаботился о том, чтобы их было достаточно много... однако даже если бы они забили лодками все внешние стены, этого все равно не хватило бы для того, чтобы переправить всех пассажиров за один заход. Ведь, помимо жителей Города и их питомцев, на корабле оказалось достаточно много нелегальных хвостатых мигрантов. За время недельного плаванья люди успели немного привыкнуть к своим лесным соседям, и сейчас многие из них уже не обращали внимания на живность. На палубах собрались и двуногие, и четвероногие, с единственной целью - достичь острова. Враждовать сейчас было незачем, у них у всех был один враг - океан. А он оказался коварнее, чем все ожидали.

- Акулы... - поморщился Фридлейв, смотря через перила в спокойные синие воды. Он читал об этих хищниках в  книгах, которые были в библиотеке, еще будучи ребенком, проходившим обучение. Тогда его, в основном, интересовали наземные звери, и много времени уделялось изучению волков, медведей, больших кошек, ядовитых змей... Горожане не занимались рыбалкой в тех местах, где можно было встретиться с акулами, и Кай очень быстро о них подзабыл. А теперь он судорожно пытался вспомнить хоть что-то, и понимал, что в голове не осталось ничего, кроме "Она большая, сильная, и в рукопашку с ней лучше... не стоит". И хотя вода была чистая, оценить размеры этой рыбины полностью не представлялось возможным. От этого брюнет подсознательно нервничал еще больше, переживая, больше всего, за булочку. Лошадей тяжело будет переправить на шлюпках, но выбора у них не было. Если верить глазомеру, им нужно было пересечь около километра до зоны. где конь сможет идти по воде сам, так как глубина будет ему по грудь. Вот только Кай был достаточно посредственным моряком и его глазомеру довериться мог только самоубийца. Дейзо, наворачивавший беспокойные круги вокруг него, жопой чувствовал, что впереди их ждут неприятности.

Когда рассвело достаточно, и утренний тропический туман отступил с воды вглубь лесного массива, первая шлюпка коснулась воды. Всего таких шлюпок было 30 - по десять на каждом корабле, шесть из которых еще предстояло достать и закрепить, так как эти запасные лодки были убраны в дальние трюмы. В каждой лодке могло поместиться пять человек и парочка зверей, чем воспользовались охотники. Решено было выделить по одному опытному гильдийцу  на каждую команду, и снабдить его самодельным копьем - ножом, привязанным на длинную палку, для отпугивания или убийства акул. Помимо людей и собак, в каждую шлюпку выдавался мешок с припасами, и каждая лодка должна была вернуться обратно, чтобы забрать оставшихся людей и зверей. Скот решено было перевозить в последнюю очередь, когда хищников в воде перебьют. Единственная, пока что, идея - уложить лошадей и коров в лодку, и привязать их через спину к гвоздям, которые будут вбиты на верхних краях досок, чтобы животное не могло самостоятельно встать на ноги. Оставалось загадкой, выдержат ли шлюпки скотину, но если они переживут плаванье с пятью людьми, то, скорее всего, ситуация прояснится.

Кай, давно ворчавший на палубе, угодил в четвертую лодку. Отплывать первая партия должна была вместе, чтобы, в случае проблем, пассажиры могли друг другу помочь. Всем охотникам выдали ружья, дабы стрелять по акулам, если копье будет сломано или потеряно в воде, однако запас пуль был сильно ограничен, и использовать огнестрельное оружие было рискованным мероприятием. И все же, когда лодки коснулись воды, все охотники инстинктивно взяли в руки ружья, полагаясь на оружие, с которым они были знакомы больше. Налегая на вёсла, люди постепенно отдалялись от корабля, но из видимости не пропадали. Все, кто остался на палубах, смотрели за первопроходцами, по большей части, очень внимательно, ведь если и есть какая-то опасность, первыми о ней узнают именно они.

Кай нервничал, и это было видно. Он внимательно следил за тем, как из воды то появляются, то исчезают плавники, и не был до конца уверен, откуда стоит ожидать удара. Волки были куда более предсказуемыми, чем гигантская кровожадная рыба. В какой-то момент, крупная белая акула проплыла совсем рядом с лодкой, но резко ушла под воду. Фридлейв не успел выстрелить, и уже собирался было выдохнуть с облегчением, как вдруг послышался сильный всплеск, удар, и людские крики. Акула ударила соседнюю шлюпку, перевернув ее так, что все, кто в ней находился, упали в воду.
- Налево, налево! - подняв ружье и пытаясь прицелиться, рявкнул охотник. Нужно было обогнуть перевернувшуюся шлюпку, которая загораживала обзор на людей и саму акулу, но неопытные моряки-гильдийцы поворачивать не умели. Они потеряли синхронность, начав грести как попало, отчего лодку так сильно повело вправо, что сам Кай чуть не выпал за борт, а шлюпка практически протаранила соседнюю.
- Идиоты... - прошипев себе под нос, брюнет поднял ружье, и сделал выстрел по ближайшей акуле, целясь чуть ниже плавника. Тем временем, трое людей, что выпали, смогли перевернуть шлюпку и залезть обратно, но потеряли припасы, двух товарищей и одного пса, останки которых окрасили воду в алый цвет. И, на запах крови, к суднам со всех сторон устремились другие акулы. Сейчас они находились на расстоянии многих километров от места высадки, но пройдет совсем немного времени, прежде чем они, как стая волков, окружат корабли.

Зверюга, в которую целился Кай, устремилась вслед за их лодкой, заставляя Фридлейва повесить ружье через плечо и достать то самое пресловутое копье. Три метра до акулы, два, один... Нож входит в область головы как по маслу, но морская тварь с такой силой дергается в сторону от боли, что вырывает палку из рук Фридлейва, который поспешно отпускает оружие. Лучше потерять его, чем свою жизнь. На других шлюпках ситуации ничуть не лучше - каждая из них была в окружении подводных коршунов, которые бились в днища шлюпок,  вгрызались в вёсла и, даже будучи ранеными, продолжали атаковать. Лишь несколько кровожадных рыб переключились на добычу попроще - раненых сородичей, и сейчас разрывали туши тех, кого подстрелили или изрезали охотники. Это позволило некоторым шлюпкам проплыть дальше, и выйти на отмель, где воды человеку по грудь. Немудрено, что несколько человек мигом соскочили с медленных лодок и попытались дойти пешком, но в следующее мгновение душераздирающие крики изрезали прибрежные воды, заставляя всех замереть на месте и обернуться к тем, кто был у самого берега.

Люди и псы, спрыгнувшие в воду, корчились от боли, пытаясь взобраться на лодку и что-то с себя скинуть. Со стороны было непонятно, что именно - это было нечто прозрачное, напоминавшее желе. С кораблей его, наверное, и вовсе видно не было, но вопли точно слышала вся округа. Те, кто остались в лодках, пытались снять желеобразную массу с коллег и вытянуть их обратно, но затащить взрослого мужчину было проблемно. Спасающие то и дело отдергивали руки, шипели и били вёслами по воде, пытаясь кого-то отпугнуть или убить. И, подплыв ближе к берегу, остальные команды поняли, кого. На мелководье тучами роились какие-то странные существа. Прозрачные, с огромным количеством щупалец. Они были совершенно разными по размеру, но одинаковые внешне. И, судя по всему. именно их укусы причиняли ту страшную боль.
- Что это за дерьмо... - произнес Фридлейв, заметив, как охотник с соседней шлюпки воткнул копье в это существо и вытянул его. Оно было похоже на огромную прозрачную тряпку, свисавшую с палки. На гигантского морского круглого слизня с кучей ног. Мерзость, которая была, похоже, опаснее голодных акул. Один за другим, охотники начали поднимать красные маленькие флаги, видимые с каждого судна - сигнал, что на мелководье опасно, выходить нельзя. Тем временем тех, кто успел угодить в плен сотен щупалец и не был втянут обратно на лодки, забрал океан. Мертвые, и, кажется, мгновенно окоченевшие, они дрейфовали среди таинственных смертоносных созданий, и постепенно уходили под воду.

На то, чтобы, наконец, добраться до берега, у шлюпок ушло около получаса. И, ступив на теплый песок, все отряды первым делом достали фляги с пресной водой, чтобы утолить жажду, и немного успокоить организм. Многим из них еще предстоял путь обратно к кораблям. Сейчас акулы были отвлечены поеданием раненых сородичей, и можно было рискнуть. Взяв буквально пять минут на перекур, гребцы снова отправились за людьми, зверьми и охотниками. Будучи уже опытными, они миновали цепь из прозрачных морских зверей, и прошли мимо огромных хищников. Кай, уже находившийся на берегу, не спускал с них глаз, и держал наготове ружье, чтобы открыть огонь по акулам, если это потребуется. Все гильдийцы, что попали на сушу, выступали как огневое прикрытие для шлюпок. Точно так же поступили те, кто находился на палубах. Дейзо, метавшийся под ногами, не находил себе места. В конце концов, на кораблях еще оставались их товарищи и друзья, которым предстояло переправиться. На берегу, по результатам переклички, сейчас находилось восемьдесят человек, четыре волка, двадцать три собаки, одна рысь и несколько мелких животных. Погибшими числились десять человек и четыре собаки.

Тем временем те, кто находился на кораблях, могли заметить, как с запада к ним приближалась стая зверей, плавники которых то поднимались над водной гладью, то снова исчезали в пучинах океана. Их было много, и они целенаправленно двигались в сторону кораблей.

+8

3

--->> Вне игры

Сезон «Дискордия»
18 августа 188 года


[indent] Чем ближе они приближались к берегу, тем сосредоточеннее и серьёзнее становился Сафари. И хотя на выбранном ими с Хастой корабле народу было меньше, чем на других двух — в том числе гильдейцев, — он не терял бдительности и всю ночь изучал иссиня-чёрную поверхность моря, уже тогда заметив ни о чём ему не говорившие серые плавники. Лишь позже волки на корабле объяснили ему, в чём заключалась опасность: так Саф познакомился с акулами, и ему они сразу не понравились. Слишком много зубов для старого-доброго хищника.
[indent] Когда рассвело, было решено спускать шлюпки. Люди не были идиотами — что удивительно — и понимали, что сулит им появление морских хищников и с чем придётся столкнуться. Сафари видел поселившееся сомнение в их рядах: набирали команду, защищать которую предстояло представителям Гильдии. Женщины, дети и скот автоматически исключались из команды первооткрывателей: слишком опасно, пока акул не перебьют или не отвлекут на что-нибудь… Или на кого-нибудь. Поэтому первыми шли псы и охотники.
[indent] Собратья Сафари с сомнением смотрели на эту сумбурную организацию и испытующе вглядывались в серебристые резцы, рассекающие волны. Сам переярок решил, что лучшего шанса покинуть корабль у них с Хастой не будет: конечно, риск быть съеденным велик, но сейчас не происходила яростная делёжка за места на шлюпках, потому что окружающие боялись и не расставляли приоритеты на добровольцев, пряча за собой жён и дочерей. Лишь бы не они были первыми. Исходя из такой логики, Саф решил попробовать. Однако сначала ему нужно было оценить обстановку и подготовиться.
[indent] Перво-наперво он предупредил Хасту, чтобы, если они всё-таки проникнут на шлюпку, она держалась строго рядом с ним, не зевала и не высовывала нос за борт, а наоборот держалась как можно ближе к дну судна. Вообще, по-хорошему, волк рассчитывал разместиться на краю шлюпки, но не у самой кормы, а очутиться зажатыми между мешками с припасами и собаками: так, если судно всё же опасно накренится, первыми в воду попадают уж точно не они с валькирией.
[indent] Затем он улучил подходящий момент, и, пока охотники перетаскивали припасы, проскользнул за ними следом, подталкивая Хасту идти первой. Убедившись, что она заняла относительно безопасное положение в шлюпке, он немного расслабился, но уже в следующую секунду столкнулся с явным неодобрением гильдейцев и собак, подозрительно взиравших на него с другого края шлюпки. Но Сафари лишь демонстративно уселся перед Хастой, закрывая им обзор на волчицу, и «улыбнулся» клыками, как бы намекая, что для ссоры с ним — момент не самый подходящий. Если тонуть, то всем вместе. Те отступили. Возможно, одним из факторов — не считая смертельной опасности быть съеденными акулами — был тот факт, что Сафари не мозолил им глаза в течение всей поездки и вообще вёл себя собрано и спокойно.
[indent] На всякий случай Сафари также приготовил кристаллы и талисманы, если потребуется отбиваться от подводных хищников. Артефактами пользоваться не хотел — боялся, что отрикошетят. Но несмотря на все эти приготовления, он понимал, что многое теперь зависит от защищающего их охотника и фортуны, поэтому лишний раз не высовывался, сосредоточившись на сохранении равновесия: шлюпка опасно покачивалась из стороны в сторону, точно часы с маятником.
[indent] Когда они уже отплывали, он сказал Хасте:
[indent]  — Не торопись выбираться на берег первой. Там тоже может быть опасно. Понаблюдаем сначала.
[indent] И тут его внимание привлекли к себе крики из самой дальней от них шлюпки — та перевернулась, привлекая внимание акул, и гильдейцы всеми силами старались отогнать хищников от товарищей и собак. Всех спасти не удалось, но, когда шлюпку всё-таки вернули в исходное положение, у Сафа от страха слегка закружилась голова. Он шумно выдохнул, однако не запаниковал и требовательно посмотрел на охотника, защищавшего их команду: тот внимательно изучал поверхность воды, однако до их судёнышка акулы ещё не успели доплыть. Вот почему путешествие к берегу прошло для Сафа и Хасты чуть более спокойно, чем для самых дальних от них шлюпок.
[indent] Атхаат и Тётка предупредили волков о том, что у берега тоже небезопасно: они парили в потоках воздуха на приличной от воды высоте, но всё видели прекрасно, хотя сове не по себе было от слепящего солнца. Ворон всё время держался рядом с крылатой ночной охотницей и не давал ей растеряться в крикливом ворохе чаек и гуле волн.
[indent] — Там что-то у берега, — предупредил Хат, пролетая над шлюпкой в очередной раз. Слова его унёс ветер, и Хаста переспросила у Сафари, что сказал спутник.
[indent] — Хати говорит, у берега что-то водится. — Повысив голос, но спокойно повторил за вороном Саф. — Не покидай лодку, пока не окажемся совсем близко к суше. И предупреди остальных через морок.
[indent] Сам он не мог этого сделать — у переярка не было человеческой личины.
[indent] Когда Хаста обратилась к людям, это была прекрасная рыжеволосая девушка с синими, как море, глазами и россыпью веснушек на носу. Валькирия редко использовала морок при Сафари, зная, что ему не нравится видеть её… такой. Но сейчас ситуация была критическая. Людей нужно было предупредить: они буквально застряли в одной лодке. Переярок отметил, что выглядит это хрупкое создание удивительно, но Хастой почему-то уже не пахнет. И вообще ничего волчьего от её запаха не осталось.
[indent] — Что-то не так. — Понял он и сказал вслух. Девушка обернулась на звук его голоса, и их взгляды тревожно столкнулись. — Потом, — успокоил её Саф. — Сначала достигнем берега.
[indent] Один из людей, потеряв равновесие, едва не выпал за борт, но, коснувшись Хасты, удержался и остался в шлюпке. Морок волчицы не рассеялся, и Сафари с людьми оставалось только молча взирать на это: они были шокированы сначала акулами, потом медузами, а теперь сломавшимся по каким-то причинам мороком.
[indent] — Лети к Зольфу и Нессель. — Приказал Саф подлетевшему Атхаату. — Предупреди всех наших, что морок применять опасно. Ещё предупреди об этих слизнях в воде. И скажи, чтобы не высовывались из шлюпок и сбросили с кораблей еду, чтобы отвлечь акул. И пусть передадут это людям. Быстро.
[indent] Дыхание его прервалось, когда переярок снова взглянул на Хасту. Вот тут его реально охватила паника, но Сафари сдержался. Сделав глубокий вдох, он только сказал:
[indent] — Разберёмся. Сохраняй спокойствие. Держись рядом со мной. Будь осторожна.
[indent] В следующие томительные полчаса они успешно достигли берега (их команда, в отличие о прочих, не пострадала, ведь Хаста вовремя предупредила людей об опасности у берега). Волк и рыжеволосая девушка выскочили из шлюпки и их лапы и ноги соответственно утонули в золотистой песчаной россыпи.
[indent] Солнце нещадно палило. С севера ветер доносил запах дождевого леса, угрожающе подступавшего к косе. Люди тревожно переговаривались, показывали на Хасту пальцем, нервно курили и готовили лодки ко второму заходу. Сафари не нравилась напряжённая обстановка, но он ничего не мог поделать: им нужно было дождаться Зольфа и остальных.

+6

4

--->> Вне игры

[indent]  Последние дни их утомительного плавания для молодой волчицы выдались самыми тяжелыми. Морская болезнь, нокаутировавшая ее во время бури не желала отступать, терзая хищницу редкими, но уж слишком глобальными приступами тошноты. В моменты затишься когда внутренние органы не стремились покинуть обитель ее изможденного тела, Хаста пыталась компенсировать запасы воды в организме, но ее было в недостатке. По-этому когда на палубе началась суматоха, бывшая Валькирия хотела в рядах первых покинуть это злополучное место, оставить позади трюмы-темницы, она ведь свободолюбивый хищник непривыкший существовать в таких условиях. Жизнью и не пахнет. Она была готова на что угодно - хоть утонуть в этих бескрайних водах, хоть умереть в пасти невиданных клыкастых рыбин, что угодно, лишь бы прекратить свои страдания. Ветер с солеными брызгами в морду это конечно хорошо, но выблевывать собственные внутренности как-то поднадоело.
[indent]  Улучив момент, Саф взял все организационные вопросы на себя. Будь Хаста в более лучшем самочувствии быть может она бы постаралась перетянуть одеяло, но случилось как случилось - сегодня рулит братишка. Ей в любом случае было не до этого, единственная мысль, которая сейчас заботила - быстрее бы завалить свое уставшее тело. Как бы рыже-бурая не пыталась делать вид, что все прекрасно, по впалым бокам было все прекрасно очевидно. Брат предупредил, чтобы она держалась рядом с ним, про себя же волчица отметила - Я и держаться - сейчас вещи несовместимые. Скромная улыбка была ему ответом.
Похудевшая, осунувшаяся волчица не без помощи Сафари юркнула к мешкам с провизией и припала к ним спиной. - Я  умру но с места не сдвинусь - фыркнув, стала жадно рассматривать возню на корабле. Ей хотелось запомнить все-все-все, чтобы образы впились в мозг, как щупальца осьминога присасываются ко всему подряд, и остались там в таком виде как можно дольше. Это самое большое путешествие в ее жизни и вряд-ли оно хоть когда-нибудь повторится. Не приведи... Хотела было упомянуть Варгу, но еще в путешествии пыталась для себя понять - остались ли боги с тем утонувшим островом или переселятся вместе с уцелевшими на этот. Нет...Боги оставили нас умирать вместе с Отсровом. Крест на нас поставили. Стало невыносимо тоскливо, лишь только тень мысли отдаленно коснулась тех кто наверняка покорился судьбе...и морю...там... много дней назад. Хаста тяжело вздохнула.

[indent]   — Не торопись выбираться на берег первой. Там тоже может быть опасно. Понаблюдаем сначала.
- Мне кажется ты просишь меня о невозможном - она хихикнула, почти сразу до них долетели крики из дальней шлюпки, волчица со своего положения не видела что происходит, да и не стремилась высунуть морду чтобы посмотреть. Поскорей бы на сушу Помимо себя, находящейся почти на смертном одре из-за этих треклятых волн, брата, чья больная конечность оставляла желать лучшего, еще одной головной болью волчицы была собственная птица, вопреки законам природы кружившая над спасательной шлюпкой. Сова была в ужасе от того как далеко находится от берега, пару последовательных промахов и она могла оказаться в воде окруженная хищными тварями. Еще эти крикливые чайки сбивали с мысли, хаотично, а самое главное слишком навязчиво громко, заливавшиеся ором. Тетка была скорее обузой Хату, но места на шлюпке для нее точно не было - мешается, да и опасно.
-  Не покидай лодку, пока не окажемся совсем близко к суше. Я значит готова целовать песок, а он мне - не покидай лодку. Да я силы все свои соберу и ка-а-к махану... Улыбнулась и вот уже перед серым волком сидит рыжеволосая девушка, чье лицо обильно раскрашено мелкими темными веснушками. Нежное утреннее солнце ласково касаясь яркой копны волос разливалось бронзой по редким прядям, с которыми играл ветер, на макушке же был собран тугой хвост. Она прекрасно помнила ту молодую особу. Не знала чьей была дочерью и какую судьбу носила, никакую, после той роковой встречи волчица обзавелась новым мороком, который страстно полюбила. Ей и девушка эта понравилась, ее голубые-голубые глаза, сейчас, напомнили бы море, а тогда показались холодными горными озерами. Убила она ее просто так. Как трофей. Как признак того, что волки никогда не склонятся. Подмигнув Сафу, Хаста, вскинув гордо подбородок достаточно громко крикнула, указывая пальцем в сторону берега. Ее услышали, обратили внимание.
[indent] — Что-то не так. Очень неприятно звучало это "что-то не так". Тут все не так! все! Оглянусь вокруг. волки-овцы-люди. Все в перемешку на деревянной конструкции, которая выглядит не очень внушительно. Их взгляды встретились и тут что-то крепко схватилось за Хасту. Она вздрогнула и обернулась - ничего не произошло. Вот совсем. Хотя должно было. Должна была пропасть иллюзия и вернуть миру рыжую волчицу - ничего.
[indent] Медленно опустив глаза вниз, волчица запертая в теле девушки удивленно рассматривала свои пальцы. Ее более не интересовало ничего вокруг. Ни птица, ни рыбы... пальцы. Тонкие, белые... Сжала руку, рассматривая небольшой кулачек с торчащими костяшками. Мысли снова вернулись к той девушке. Не боевые, такие нежные...надо было выбирать дровосека или охотника, на худой случай мясника... Испуганно подняв глаза на Сафа, хищница нервно вскинула руки к собственной морде и не обнаружила таковой. Маленький скромный нос, небольшой рот...дальше она залезла двумя руками себе в рот чтобы нащупать острые смертоносные клики и ... - ничего.
Волна эмоций нахлынули с такой силой, что недавняя буря показалась детским лепетом Посейдона (если бы она что-нибудь слышала об одной из версии человеческих морских богов).
- Это что за хреновня творится? Я что? Навсегда останусь заперта в теле этой...этой... - девушка опустила голову вниз рассматривая себя. Не веря своим глазам. Со ртом было покончено, теперь руки трогали и щупали собственное тело. Девушка провела ладонью по плотной ткани цвета зеленого пастбища, что обтягивала ноги до колена. По ноге, чуть выше, прикоснулась в этот раз к ткани белого цвета, майка на тонких бретельках, ох и пожалеет, что не выбрала себе в морок грубого мясника или дровосека. Ее размышления отвлек голос Сафари, он что-то ей сказал, но она не слышала, только кивнула, сосредоточенная на том чтобы не устроить истерику. Две ноги. Две руки. Ноль лап. Ноль клыков - я обречена.  Обернувшись через плечо, волчица встретила уж очень недобрые взгляды настоящих двуногих, которые смотрели на волка - волком. Неприятно поежившись, волчица не оборачивалась более до конца поездки, предпочитая не рассказывать своему спутнику, что возможно самое жаркое начнется после того, как двуногие почувствуют себя увереннее на суше. Девчонка и подбитый волк им не угроза.
[indent] Как только появилась возможность спрыгнуть на берег, девушка поспешила это сделать, однако устоять на двух ногах в песке оказалось чуть труднее, еще если учитывать тот факт, что Хаста утомлена морской болезнью, ее ступни тонут  и она шлепается прям на пузо, попутно наедаясь того самого злополучного песка. И без того сухой рот теперь наполнен сотней, а то и тысячей песчинок - начинает кашлять, хватаясь за горло. Когда ситуация во рту более менее изменилась, девушка села на песке вытянув перед собой длинные худые ноги, которые уже начали краснеть. Положила ладонь сверху и ощутила странную гамму эмоций, которую раньше никогда не ощущала. Конечно, откуда ведомо волку, что такое сгореть на солнце.
[indent] Спустя пару минут, когда дыхание было приведено в норму, девушка наконец подняла голову чтобы посмотреть на остальных, а остальные смотрели на нее. Внутренне поежилась под их взглядами. Тяжелые. Ей казалось, что они решают ее судьбу.
- Что вы пялитесь? - вставая на ноги, с претензией бросила волчица. Сделав шаг им на встречу, вовремя остановилась, но все так же с вызовом смотря по очереди каждому в глаза. При желании каждый из них может сломать мне любую мою конечность, я даже убежать не смогу. Но вера в то, что она им напоминает кого-то близкого, вселяла надежду, что убить они ее не смогут.

Отредактировано Хаста (2019-06-12 18:09:22)

+5

5

--->> Вне игры

Сезон «Дискордия»
18 августа 188 года


— Тэлли? Просыпайся. Давай же, лежебока, хватит миры Морфея считать, - до него донёсся голос Трэссаха.
И, действительно, на него смотрела морда брата, а он лежал на берегу. Шум прибоя, рокот извергающегося вулкана, завывающий ветер в ушах.
— Я.. Я не понимаю, - точно осознав, где и в каком положении находился волк, он тут же засуетился.
Он глянул влево-вправо, в глазах читалась паника и растерянность.
— Они тебя бросили, - к нему подошёл Томалтах. — Все уплыли. Ты остался на острове. Я понимаю, ты хотел отправиться навстречу приключениям, проказник, но твой план не сработал. Ты всё проспал.
Проспал? Проспал?! Тарлах издал протяжный вопль, который потряс его хрупкое и уязвимое сознание, и краски старого дома поблекли, небо, затянутое тучами, постепенно растворялось во тьме, а песок, словно разводы на воде, расплывался под лапами, пока не увяз в черноте.
— Земля! — прокричал кто-то, и волк снова подскочил, но уже, к счастью, наяву.
Тарлах распахнул глаза. Проспал. Это слово копьем врезалось в его сознание, которое не могло отойти от кошмара.
Около него не было Нессель, которая, видимо, уже была не на корабле, ведь у "выхода", если так можно, конечно, назвать проём между двумя бордюрами на корабле, столпились люди с провизией и без. "Неужто прибыли?", затаив дыхание, ахнул зверь, приподняв свой тяжелый и ленивый зад. Пришлось с трудом оторвать его от насиженного теплого местечка, отбросить с глаз соньку, даже встряхнуться, погремев едва слышно, только для себя, косточками, прежде чем понять, что происходит. Раз есть земля, то, следовательно, все дружно садятся в мини-кораблики, которые опускали каким-то неведомым, странным и ненадежным образом на воду. Зверь в волнении подбежал ближе, встав в стороне и поставив лапы на деревянные перекладины, чтобы смотреть, как животные и люди, точно закадычные друзья, сидят вместе. Раз приплыли вместе, то и вступить на берег — тоже. Справедливо. Правда, когда он вернулся к веренице, которая то расходилась, то вновь кучковалась, его взяла грустная нотка. Во-первых, наверняка,основная масса волков уже покинула корабль, а, во-вторых, ему очень не хотелось бы плыть на человеческом плоту среди псин и людей. Причём, наверняка, с одиноким кобелем никто считаться не будет: вон, погрузят мешки на него, которые могут расплющить его кости, прижмут в тесноте. "Ну уж нет", взыграла в нём наглость, и он зайцем, если не змеей, попытался протиснуться меж ног так, чтобы никого случайно не толкнуть. Правда, как бы он ни старался, лишний раз его пихало чье-то колено, или грязная, потная рука одаривала мимолётно липким прикосновением, а до ушей долетало:
— Что? Зверь?
— Дак, ты что забыл? Таких тут много...
И еще парочка отзывчивых ртов довольно чеканили еще какие-то комментарии. Людям, видимо, нравится говорить то, что они видят. Тарлаху понадобилось вспомнить за пару минут, что такое "терпение", чтобы, не дай бог, не начать рычать или гудеть от напряжения. Уже сейчас наблюдался один существенный минус для зверя в шкуре: духота. К этому еще примешивались запахи, потные жители и прочие животные, которые тоже, знаете ли, не цветами благоухали. Четвероногий путешественник молча задыхался, ворчал, бранил этот "чёртов курорт", но внешне был спокоен, относительно нейтрален, но напряжен для самого себя.
К счастью, ему попались неплохие мужики, с среднем количеством провизии и, самое главное, адекватным отношением к волку. Тарлах на миг почувствовал себя в своей тарелке, несмотря на общество, с которым нужно добираться до берега. Безумный разум до сих пор не утихал. "Не понимаю, как так можно было? Я ведь чуть не проспал. Так бы в хвосте тащился", выдохнул с облегчением и нервным ознобом он; в мыслях гремел голос брата, который пугал его. Его иная, тёмная сторона так и норовила напугать морского волка, который за время плавания научился предаваться мечтам, видеть сладкие сны, гонять балду. Впрочем, этот выброс подсознания стал неплохой бомбой, которая взорвалась в удачный момент. "Ладно, чёрт с этим", образы демонов-братьев как-то сами собой рассеялись. Мысли его вернули к тому, что ужасы существуют не только в голове, но и в реальности.
И, действительно, уши вдруг зафиксировали тревожные сигналы: крики, выстрелы, визг собак. Он чуть выглянул из-за спины мужика, смотря, как странные, похожие на треугольники, если не кривые горы, штуки плыли туда, где царил беспорядок. Сначала волк не понял, что именно происходит, но когда животные или случайные люди начинали исчезать в воде, а то место, где барахталось тело, окрашивалось в кроваво-черный цвет, его охватил ужас. Он сам почти что предался панике, но Змей в нём заговорил иначе: "Ну вот, Тэлл, одним псом или человеком больше, одним меньше -- это всем нам на руку". Этого только не хватало. Тёмная сторона проснулась совсем некстати. Если сейчас не быть одной командой, то все, к чертям, погибнут.
Тарлах -- безумец, тут спору нет, но разум и желание выжить в нём оказались намного сильнее жалкого шипения, которое теперь было противно, хотя раньше вдохновляло. Он огляделся. Три угрожающих плавника приближались к ним. Волк сразу на них зарычал, привлекая внимание людей, чтобы те с помощью своих хваленых ружьев с патронами разобрались с тварями. Увертливые рыбины не то смеялись над ними, не то не решались лязгнуть невидимыми, сокрытыми в воде челюстями, но их шлюпка относительно не пострадала, если не считать парочки мешков, которые упали за борт в процессе защиты. А всё дело в том, что люди не готовы были к бою в таких условиях, поэтому раскачивали челнок, который принялся вилять, а провизия, что лежала с краю, канула в глубину моря. Главное, что все остались живы. "Ведь, кому-то повезло меньше", подумал волк, проследив за пятном, когда они приближались к долгожданному острову.
Ругань. Столько возгласов, вздохов, судорожных реплик Тарлах еще не слышал. Видно было, что люди напуганы и потрясены. К сожалению, нельзя было издалека заметить, выжил ли кто из волков. Но, видимо, ему относительно повезло: он прибыл сюда не один (глаз скользнул по серому волку). "Нессель осталась на корабле", подумал он. "Или?", голова повернулась к темному, пышному лесу. Нерешительность. Раньше ему не приходилось быть привязанным к кому-то, кроме своих братьев, а теперь, кажется, в разум прокралась потребность, если не нужда в обществе рыжей волчицы. Он не знал, идти ли ему дальше, как...
Щелк!
Тарлах, подавив насилу визг, отпрыгивает, когда в паре сантиметрах от него проползло небольшое, но жуткое, темное нечто. То ли задница загогулиной у этого была, то ли тело, как кривая коряга, но доверия не внушала острая штука на конце. А лапки-то какие мерзкие! Пусть размером, кажется, с маленькие палочки, но до ужаса синхронные между собой. И волк на миг подумал, каково такому существу управлять несколькими конечностями сразу.
- Поаккуратнее, - проворчал он случайному обитателю, который пополз мимо. - Вот ведь...
- Я бы попросил, - более тихо, буркнул волк самому себе.
"Фубееееее!", передернуло его, и он теперь стоял на месте, озираясь по сторонам, чтобы, не дай бог, еще одна причудливая гадина не подползла к нему и не удивила его.
"Надо куда-то двигаться", волк нерешительно направился вперед, сам того не ведая, куда же его принесут собственные лапы. Лучше осмотреть новую местность, подыскать местечко перекантоваться ради. Если повезет, его найдёт Нессель или еще кто-то, но лучше первая. Незнакомцев в данный момент он терпеть не мог.
Здесь, другая земля, здесь всё иначе. На корабле всё было мирно и тихо. Теперь всё изменилось.

Отредактировано Тарлах (2019-06-21 21:08:52)

+5

6

--->> Вне игры

Начало сезона «Дискордия»
18 августа, 188 года
7 утра

Солёный воздух обжигает лёгкие, от влажности и жары по телу водопадом льется пот. Температура не отступает, лишь моментами идёт на спад, но затем неизменно поднимается снова. Эта неделя стала для Ноэля самой тяжелой из всех. Он практически не приходил в сознание, пребывая в состоянии вечной усталости. Аппетита не было, лишь воды организм просил постоянно, спасаясь от обезвоживания. Тори, не отходившая от хозяина, буквально приклеилась к деревянному полу рядом с его койкой в лазарете, и никто не смог ее оттуда выгнать. Все, кто знал о прошлом Ноэля, предполагали, в чем могла быть причина его болезни. Артефакт желания, когда-то использованный парнем, и подаривший ему головные боли на старом острове, вновь дал о себе знать. Чем дальше корабль отходил от старых земель, тем хуже приходилось юноше, и тем больше беспокойства вызывало его состояние у медиков и родных.

На радостные, удивленные и осторожные разговоры о том, что впереди виден остров, блондин отреагировал сухо - лишь улыбнулся своей четвероногой напарнице и потрепал её по голове. Мысль о том, что он может не пережить высадку, не выходила у самого Ноэля из головы. У него не было сил даже на то, чтобы выйти на палубу, чего уж говорить об исследовании земель. Впервые за очень много лет, бывший гильдиец почувствовал себя настоящей обузой. Для охотников, для всех пассажиров этого судна, и для своей семьи. В попытках найти какой-то способ отплатить миру за то, что он с ним до сих пор возится, блондин провел всю ночь, отсчитывая часы до высадки. Однако идея пришла к нему уже позже, когда братья, держа его под руки, вывели на верхнюю палубу. Старший договорился, что они все поплывут во второй группе. Им нельзя было идти в первой - слишком рискованно, но и оставаться до последнего тоже было нельзя. Нужно было постепенно перевозить женщин, детей и больных, небольшими группами, которые можно легко защитить. Уже непосредственно перед погрузкой на шлюпки, Ноэль заприметил поодаль трех лисят, которые выглядели настолько крохотными на фоне всего этого балагана, что гильдиец сомневался в том, что их вообще заметят и заберут. К тому же, многие гильдийские собаки были натасканы на лис. С волками воевать было опасно и для кораблей, и для самих людей. Но лисы, особенно молодые, не представляли для них почти никакой угрозы. И на корабле все еще находились те, кому наличие дикой живности стояло поперек горла. Многие люди, как и волки, были принципиально негативно настроены к своим соседям. И недели мало, чтобы перемирие сменилось миром. Сейчас они все были на одной зоне, в одной ловушке. Но за пределами кораблей перемирие может закончиться, и лисят вполне могут сбросить за борт для того, чтобы отвлечь акул.
- Мы заберем их, - кивнул блондин в сторону Айрори, Йорвета и Йомеды, облизывая пересохшие губы. - Они влезут в сумки. Их нельзя оставлять здесь. Если начнется бойня - их перебьют в первую очередь.
- Мартен не даст устроить резню на корабле, - шепотом произнесла подошедшая к трём братьям девушка. - Нам нужно спешить.
- Мартен не даст устроить резню на корабле, но на новых землях каждый сам за себя, а ему еще предстоит подтвердить свой авторитет поступками, а не словами. На его место будут метить другие, тебе ли не знать, что законы острова здесь - чистая формальность. И решения, которые были приняты в Городе теряют силу быстрее, чем свистят пули. Мы заберем их.

Спорить с братом было себе дороже, и девушка, пожав плечами, повесила ему на шею сумку, после чего вся четверка, вместе с Тори, двинулась в сторону лисят. И пока собака дружелюбно виляла хвостом и вертелась под ногами, а лисят удобнее устраивали в сумках, подошла очередь Кейнов залезать в шлюпку. Она была поднята наверх на больших тросах, и удерживалась четырьмя мужчинами. Первым в лодку залез средний брат, в сумке которого находилась Йомеда. Она могла наблюдать за происходящим через многочисленные мелкие прорези и дырки в ткани. Следом на судно залез сам Ноэль, который держал в руках сумку с Айрори. У него была очень удобная позиция, в самом носу шлюпки, где он мог просто сесть и опереться спиной о деревянный нос. Рядом устроилась Тори, свернувшись колачиком, а сумка была аккуратно переброшена через плечо. Их запрещено было бросать на землю, чтобы они не мешались под ногами и не катались по всему днищу. Третьего лисенка - Йорвета, взяла себе сестра Ноэля, которая зашла в шлюпку последней. Старший брат, как глава их большой семьи, был приставлен охранником. Помимо семьи Кейнов, трех лисят и собаки, в небольшое судно затесалась пара волков и один мужчина - врач, который следил за Ноэлем на корабле. Лодку спустили на воду, и путешествие началось.

Врач и средний брат налегли на вёсла, старший приготовил ружье, а Ноэль боролся с болезнью, которая мешала ему трезво мыслить. Он и не услышал первые выстрелы, которые произвел брат, подбив одну из акул и воткнув в рану от пули копье. Он был опытным и очень сильным охотником, отчего атмосфера в команде была достаточно расслабленная и оптимистичная. Все четверо людей перебрасывались историями и шутками, пока блондин сопел, уткнувшись носом в шею своей собаки. Вторая партия лодок шла значительно лучше первой. Люди уже знали об опасностях, и уяснили свои прошлые ошибки. Теперь они бросали вяленое мясо с другой стороны кораблей, уводя часть акул дальше от берега. Тех, кто остался, отгоняли пулями и копьями еще на подходе. Однако в какой-то момент ситуация все же обострилась. Одна из акул, налетев на лодку, сильно ударила в днище, отчего шлюпка подскочила и Йомеда, сидевшая в сумке среднего брата, выпала за борт.
- Вот черт, тормози, стой! - поспешно затащив в шлюпку весло, он собирался было прыгнуть за борт за ней, но был пойман сестрой.
- Совсем сдурел? Тебя сожрут и не подавятся! - рявкнув и осадив своего родственника, произнесла девушка, и вытянула вперед весло, чтобы лисенок мог за него уцепиться. Однако волны, которые спровоцировали и лодки, и акулы, относили Йомеду в сторону, на запад. Там было намного меньше медуз и акул, но при этом значительно глубже. Пытаясь доплыть до нее, люди постепенно отклонялись от курса, уходя в западные воды, отдаляясь от берега. Это могло бы продолжаться еще долго, если бы с корабля не раздалось три последовательных выстрела в небо. Это был Мартен, которому совсем не понравилось то, что он увидел. Его вердикт был ясен - нужно было бросить выпавшего и плыть к берегу. Для капитана жизнь нескольких людей и зверей была выше жизни одного. Тем более, что шлюпка была им еще нужна, и утопить ее было недопустимым. Вздохнув и неохотно подчинившись, команда взяла курс на берег, оставив Йомеду один на один с океаном. К её счастью, та самая группа плавников уже подошла достаточно близко, и всем с кораблей стало очевидно, что на шум пришли не только акулы, но и семейство дельфинов. Изредка выпрыгивая из воды, они мельтешили между лодками и акулами, явно заинтересованные в том, что происходит. Парочка из них как раз заметила Йомеду и теперь кружила вокруг нее, касаясь лисенка длинными носами. Было неясно, способны ли они понимать речь наземных зверей, но попытаться стоило. Они смогли бы оперативно забросить ее на мелководье. И хотя близко к берегу дельфины подплыть не смогут, перебороть течение для них - не проблема.

Тем временем, лодки постепенно достигали суши. Одна за другой, они причаливали к берегу. Люди и звери поспешно сходили на твердую землю, припасы вытаскивались и переносились в тень, которую создавали пальмы. Ноэля также оттащили ближе к деревьям, чтобы он не обгорел от солнца. Он спал настолько крепко, что это беспокоило врача и всех членов семьи. Среднему брату еще предстояло вернуться к кораблям вместе с другим мужчиной, который сможет управляться с вёслами, а вот остальные должны были остаться на суше. Выпустив Айрори и Йорвета, сестра Ноэля смерила их грустным взглядом и отошла к Тори, потрепав её по голове. Вся их семья достигла суши, но радости никто не ощущал. Одна из лисят всё еще находилась в воде, Ноэль пребывал без сознания и ему становилось хуже с каждой минутой. Однако другие пассажиры выглядели куда более позитивными. Эта партия лодок доставила на землю семьдесят человек, пятнадцать собак, двенадцать волков и несколько мелких животных. Постепенно люди начали выводить на палубу овец и коз - начинается этап перевозки крупной живности, количество шлюпок поделено пополам. Против акул применяется мусор - доски и посуда, которые сбрасываются с корабля в тот момент, когда голова хищника появляется над водой, и сильно царапают их кожу.

+7

7

Суммарно в первой партии перевезено:
● 80 человек (в их числе Кай Фридейв)
● 4 волка (Сафари, Хаста, Тарлах, Веледа)
● 23 собаки
● Несколько мелких животных
Суммарно во второй партии перевезено:
● 70 человек (в их числе Ноэль Кейн)
● 12 волков (все места вакантны)
● 15 собак
● Несколько мелких животных (в их числе Йомеда, Айрори и Йорвет)

Отредактировано Game Master (2019-06-15 21:33:07)

0

8

«На тех, кто отличается от других, люди сначала смотрят с любопытством, затем с насмешкой, ненавистью, а потом — от них избавляются».
Укрась прощальное утро цветами обещания

[indent] Сафари, заметив, что Хаста не в ладах с собственными лап… ногами, поспешил к ней на помощь: та с размаху шлёпнулась прямо в песок и всё не могла встать, со стороны производя впечатление нетрезвого… человека? Это было бы смешно, если бы не страх Сафа за состояние подруги и не гнетущая атмосфера вокруг.
[indent] Волк с кривой, болезненной улыбкой смотрел, как валькирия оттряхивается, выплёвывает изо рта песок, кашляет, осторожно садится и с беспокойством рассматривает покрасневшую кожу. Ей было нелегко, она только привыкала к своему положению, но Сафари даже представить не мог, насколько ей могло быть тяжело и неудобно. Всё, на что он был сейчас способен, это подставить ей своё плечо и помочь встать на ноги. А когда Хаста опёрлась на него, он почувствовал человеческое прикосновение и пугливо вздрогнул, но сохранил самообладание и остался стоять на месте, глядя, как волчица озирается по сторонам и мрачнеет.
[indent] — Что вы пялитесь? — Вызывающе бросила она, делая шаг вперёд и исподлобья смотря на окруживших их людей.
[indent] Сафари слишком поздно заметил, что они оказались в кольце. Осознание этого хлестануло его, точно кнутом, и он на всякий случай подскочил к Хасте: ему не нравилось то, как люди на неё смотрят.
[indent] В основном это были мужчины. Перепуганные, голодные, уставшие, раздражённые. Они смотрели злобно, но поначалу не решались ничего предпринимать: всё путешествие они подчинялись капитанам на кораблях, и непривычное состояние свободы ещё не ударило им в головы. Но вот моряки поняли, что окружили своих давних врагов. На одну из них — волчицу — не реагировали собаки. Она выглядела как человек. Прикасаясь с к ней, вы могли почувствовать только кожу. Обгоревшую и покрасневшую. Голубые глаза смотрели дико, но выглядели совсем как человеческие. Людям это не нравилось. Это пугало их. Она ОТЛИЧАЛАСЬ.
[indent] Переглянувшись, двое мужчин из круга усмехнулись и сделали шаг вперёд. Сафари не успел среагировать, а они уже схватили Хасту за руку и притянули к себе, чтобы рассмотреть поближе. Она не могла вырваться: ещё не привыкшая к паре человеческих ног, к рукам, которые могли бы отбиваться, она оказалась между ними. Руку её подняли вверх, больно стиснули. Её трогали, осматривали, больно дёргали за волосы, силой открывали рот и считали зубы. Лапали за задницу, точно надеясь, что где-то там они нащупают хвост.
[indent] Сафари даже не предупредил: безо всякого рычания, оскалившихся клыков, пафосных слов, он просто бросился под ноги самого осмелевшего моряка. Тот, не ожидая нападения, рухнул и утянул Хасту и напарника за собой. Тела смешались, но разъярённый волк прекрасно отличал две цели и девушку, которую он так хотел защитить. Клыки его вцепились в горло одного из напавших, рванули. Девственный песок обагрился кровью. Человеческий колдовской круг в панике дрогнул и распался. Собаки почуяли страх людей и ринулись к кругу, но единственной целью для них был Сафари: Хасту как врага они пока ещё не воспринимали.
[indent] В суматохе волк помог подруге подняться и зло рявкнул:
[indent] — Беги!
[indent] Вся его морда была алая. Серебристая пушистая грудка — промокла от кровавых дорожек. Глаза безумно вращались. Шерсть на загривке торчала иглами. Он уже не сдерживался и страшно рычал.
[indent] Убедившись, что Хаста благополучно нырнула в широкие прорехи, образовавшиеся в человеческом оцеплении, Саф проследовал за ней. Его едва не сбили с лап образовавшиеся из задних рядов собаки, но ему удалось прорваться и проследовать за валькирией: та, поднимая золотистую песчаную пыль, мчалась через весь берег на север, к тропикам, видимо надеясь скрыться от преследования в лесу. Люди в панике искали оружие, бежали к убитому собрату и его шокированному напарнику, будто надеясь, что первому чем-то ещё можно помочь. Помочь было нельзя, они понимали это, возвращались назад, подзывали тех собак, что еще не бросились следом за волками, и небольшими группками направлялись к лесу, надеясь добраться до убийцы и совершить расправу.
[indent] Сафари нёсся со всех ног. Даже с больной лапой он быстро нагнал Хасту, опередил её, и теперь уже она бежала за переярком, а он уводил её всё дальше и дальше на север.
[indent] В суматохе они не дождались Атхаата с Тёткой, что улетели к Зольфу и Нессель, и были теперь разделены с семьёй и старыми товарищами. То было к лучшему: спутники в небе наверняка бы выдали местоположение волков людям, и те бы быстро их нашли. Оставалось надеться, что птицы позже сами найдут товарищей или хотя бы заметят опасность на берегу и предупредят остальных.
[indent] «Вашу ж мать…» — Сердце Сафари бешено стучало.

+6

9

--->> Вне игры

Дискордия
12 августа 188 года


У этого молодого волка явно что-то не так с психикой. Путешествие, море, новая обстановка -- всё это загнало его в угол. Пока другие Пожиратели, отстранившись от него, спокойно ко всему отнеслись и сумели насладиться красотами природы, которая совсем не интересовала Сунгата. Он чувствовал себя забитым почти до полусмерти: рядом не было отца, а только незнакомые, чуждые и не совсем приятные для него личности. Самое главное, что не за кого было зацепиться. И если раньше этот факт мало волновал его, то теперь приобрел критический, яркий, тревожный оттенок, который неприятно обжигал его несамостоятельную, закрытую, капризную душу. Главный вопрос мучил его: "Кому я тут нужен?". А отсюда вытекали последующие, но более растерянные, кричавшие паникой и страхом.
Впервые сутулый калека попал в настоящий кошмар: столкнулся лицом к лицу с одиночеством, которого старался не замечать. Но всякий раз, когда ему не с кем было поговорить, в мыслях всплывал образ Яшкура, единственного, кто принимал его таким, какой он есть. В этот раз он даже забыл про Мотаро, которому должен в связи с тем злополучным спасением от бушующей и смертоносной стихии.
Первый день Сунгат втайне дробил себя самым жестоким образом: жалел, обзывал, дергал, но не мог понять, чего он от себя самого хочет. Смирения? Мужества? Лишения эмоций? Безразличие к происходящему? Та часть от него, наилучшая и собранная, осталась на старом острове, подле отца. Душа стала призраком и предпочла замереть на том самом месте, где был он, подходя к троице, которая резко оказалась на корабле из-за. Угадайте, почему? Артефакты! Он бы и рад возненавидеть своих подопечных (учитывая, что к одному из них у него точно было не самое теплое отношение), но это мало что изменило бы. Что же делать?
Окружающий мир поблек, оглох, как и сам волк по прозвищу Тень.
Тревожные сны посещали его: сначала он видел отца, старые земли, которые манили совершить безрассудный поступок. Он хотел прыгнуть за борт, не раз крутился подле бордюра, но не решался. Кишка тонка, жизнь дороже такой глупой кончины. Бедный, потерявшийся в мире и в себе, Мертвец совсем запутался. Являлись в несуществующем мире образы, которых он не мог запомнить, но они как-то по-иному относились к нему, пытались помочь, достучаться до него. Призраки иной реальности растворялись каждый раз, не давая даже зацепиться. Всё тщетно.
К концу пути Сунгат успокоился. Всплеск дерзаний остался в прошлой буре, которая привела его в чувства. Стоило по ушам долбануть огромному, словно грохот, раскату грома, как зверь понял, что невидимая рука Судьбы прочертила внутри ось. Своеобразный круг засветился ярким огнём, ограждая его не только от внешнего мира на миг, но и от себя самого. Он плохо помнил, что конкретно происходило, куда он забился в итоге, но в процессе пробуждения понял, что ему снова захотелось жить.
Так Мертвец вернул себя.
На утро, когда люди кучковались у выхода из корабля и садились в лодки, волк пробрался сквозь толпу, чтобы отправиться одним из первых на землю. Он забыл о тех, кто о нём, наверное, и не помнит. Первые приступы страха прошли, уступив место слепой решительности. "Будь, как будет", обреченно, но с долей мужества подумал он. Да, всё резко изменилось, но это не повод для паники и нюней. "Был тряпкой -- стал дикой сволочью", от осознания, что он предоставлен на суд самому себе, волк чувствовал замерзающую на нём кромкой льда булатности. К панике на воде он отнёсся нейтрально: крики ласкали душу, а глаза скользили по плавникам с едва различимыми, кажется, тёмными бусинками, сверкающими отдалённо бликами солнца. Вот он, жестокий новый мир. Слабые -- дохнут. И никакой жалости, ничего удивительного, никакого сострадания.
Шкуры подопечных не вызывали в нём ничего: ни интереса, ни раздражения. Сунгат охладел ко всему, даже к людям, перевозившим его, поэтому, стоило песку зашуршать по дну, молодой волк выскочил из лодки и отошёл подальше. "Интересно", с поддельным настроем он проводил взглядом странных существ, которые семенили мимо, с изогнутым к спине хвостом. Вряд ли его остановит кто, если он пойдёт вперед, в неизвестность. Теперь Су сам по себе.

+6

10

--->> Вне игры

Сезон «Дискордия»
18 августа 188 года


[indent] Нессель очень злилась, но старалась слишком явно этого не показывать, отчего походила на ходячий хвостатый чайник, что вот-вот закипит. Пылающие в свете солнца глаза метали молнии, адресованные Маури, но, хотя он стоял тут же, рядом, молнии всё никак в него не попадали: он был для них неуязвим.
[indent] — Что за бред! — шипела она Зольфу прямо в ухо, не решаясь повысить голос, чтобы Мао их не услышал. — Кем этот болван себя вообразил?!
[indent] Она раздражённо дёрнула ухом и ткнула наставника носом в плечо:
[indent] — Ну хоть ты ему скажи, что нам категорически нельзя разделяться! Я понимаю, что он весь такой из себя заботливый и небезразличный к чужим бедам, но… Что ОНА делает с нами?
[indent] Валькирия демонстративно ткнула лапкой в ничего не подозревающую Каалу, подсевшую к ним в шлюпку по дружелюбным наставлениям Маури.
[indent] — Кто она вообще такая и с чего вообразила, что может просто так влезать в нашу компанию и срывать наши планы?! Эти орденцы такие наглые! А их главная вообще нахалка! Не понимаю, как в такое маленькое тело вмещается такое эго!
[indent] Это Несс уже о Веледе.
[indent] — Какого лешего мы вообще забыли с ними на одном корабле и почему должны им помогать?! Ты знаешь, что я встретила Велеса, да? Вот я же его не зову за компанию. Откуда эти-то повылазили?! И вообще…
[indent] Тут к ним соизволил-таки подойти Маури. Он всё говорил и говорил о том, как здорово, что они встретились, о том, чтобы они сохраняли бдительность при плавании, и, конечно, о том, чтобы держались вместе и помогали друг другу.
[indent] «Себе это скажи», — буркнула Несса мысленно. Вслух она только кивала и хмурилась. Мао знал, что её так раздражает. Но всё равно делал, что взбрело ему в голову. А взбрело ему помочь не только их компании бывших легионеров и валькирий, но и выходцам из Ордена по мере сил. Волчица не знала, кто ему подсказал эту блестящую идею, но подозревала, что Зольф. Он так непринуждённо беседовал с этими северными выскочками, что Несс оставалось только злобно пыхтеть в сторонке и прожигать в Веледе, Каале и прочих орденцах и первородных дыры.
[indent] Она поискала глазами Тарлаха и остальных друзей, но, не обнаружив, уткнулась Зольфу в шерсть, словно в подушку, и застонала. Шерсть заглушила поток её жалоб так, что ни Каала, ни Маури, ничего не услышали, но со стороны выглядело максимально странно.
[indent] Полчаса назад их достигли удручающие вести от спутников Сафари и Хасты: у берега водятся странные опасные существа, похожие на слизней, только обитающие в воде и жалящие любого, кто осмелится к ним прикоснуться. Мало путешественникам было акул, так теперь ещё и медузы. Также птицы сообщили ещё одну интересную новость, пускай и немного опоздали: морок применять тоже было нельзя, так как в волчью форму потом вернуться было невозможно.
[indent] Несколько из присутствующих волков всё же успели обратиться и теперь страдали под ненавистными взглядами членов экипажа. Благо Несс не любила человеческий облик в принципе. Однако теперь она беспокоилась за Маури: он договорился о том, чтобы разместить их в шлюпках, и именно поэтому единственный щеголял в не снимаемом мороке. Это нервировало. Её тянуло к этому волку, он ей нравился. Перспектива, что добрый друг застрянет в человеческом теле, просто ужасала. И это была ещё одна из причин, по которой Нессель так злилась на него.
[indent] «Ты слишком добр…» — грустно думала она.
[indent] И вот шлюпку спустили на воду. Судёнышко покачнулось и плюхнулось, обдав сидящих в нём брызгами. Несс брезгливо поморщилась и вытерла промокшую мордочку о Зольфа. Волчица вообще хорошо устроилась: он был ей и жилеткой, и подушкой, и полотенцем. Лейтенанту нужно поскорее отсесть от валькирии, пока она не начала высмаркиваться в него, точно в салфетку. А ведь она могла… Настроение Нессель скакало, как попрыгунчик.
[indent] — Зо-о-ольф, — ныла она всю дорогу. А когда он оборачивался с видом «как же ты меня заколебала», волчица указывала на воду и добавляла:
[indent] — Акулы…
[indent] Этих мельтешащих плавников боялись все. Наставник не был исключением. Им всё казалось, что вот-вот их корыто перевернут вверх дном, а сами они окажутся чьим-то сытным завтраком. Вжавшись в дно шлюпки, Несс сидела, нахохлившись и прижимаясь к Зольфу. Наготове были клыки, артефакты, талисманы. Но ничем Несс так и не воспользовалась: только упреждающе рычала, когда редкая акула таки подплывала к судну. Основную массу водных хищниц привлекло сбрасываемое с кораблей вяленое мясо.
[indent] Так, они благополучно пересекли расстояние до суши, минули разместившихся почти у берега медуз и выползли из шлюпок — выдохшиеся, недовольные, настороженные.
[indent] Несс сразу заметила суматоху на другой стороне берега и вмиг посерьёзнела, молча кивнув спутникам в том направлении, откуда доносились крики и лай собак.
[indent] — Нам бы надо убираться отсюда подобру-поздорову…
[indent] У Нессы от страха перехватило дыхание: если на него сейчас нападут, черта-с-два он что-то сможет противопоставить вооружённой толпе.
[indent] — Зольф, уходим! — С тревогой позвала она.
[indent] — Какие-то волки устроили резню, неподалеку отсюда! Мы не видели, что там произошло, но больше вы не обманете нас своими фокусами с мороком!. — Человек из толпы говорил, но Несс его не слышала: ею овладела такая паника, что хотелось сбежать. Но она не могла оставить Зольфа и Каалу одних.
[indent] В лейтенанта метнули камень. Валькирия прямо-таки почувствовала, как воздух пропитался кровью из рассечённой брови, и тихо, угрожающе зарычала. Наставник услышал и, обернувшись к ней, приказал бежать.
[indent] — Но я…
[indent] Она должна была увести Каалу и себя в безопасное место. Зольф был опытнее, мудрее. Он воспитал не одно поколение таких, как она. Нужно было ему довериться. И Несс поспешила убраться с пляжа восвояси.

Отредактировано Нессель (2019-06-22 01:27:46)

+5

11

--->> Вне игры

18 августа, 188 год
Сезон "Дискордия"

Каллисто казалось, что здесь, под лестницей, прошла вся ее жизнь. Здесь она родилась, здесь выросла, и здесь же жила по сей день. Вообще, неплохая перспектива, нежели все то дерьмо, которое в итоге произошло с ней, а ведь она на этом свете буквально пару лет, что же будет дальше. Тут ее не трогали, не били и не унижали, к ней никто не лез и не пытался показать, что он выше нее, физически и морально. Если бы не дикая морская болезнь, которая сотрясала и без того обезвоженное тело раз за разом, Каллисто могла бы поклясться, что это путешествие – лучшее, что произошло с ней за последнее время. Здесь не было пресловутого Креста и озабоченного Ракшаса, здесь за ней не наблюдало множество варварских глаз, готовых в один миг разодрать ее на части, только непонятно за что, конкретно им разноглазая никогда ничего плохого не делала. Листа ненавидели многие, но лишь половина из них – заслуженно. Возможно, там, куда они плывут, черношкурая может попробовать начать новую жизнь, если, правда, доживет.
В этот день разноглазой было особенно плохо. Она уже не могла выдерживать эту качку, и ей казалось, что ее дни сочтены. Когда она уже смирилась с тем, что подохнет вот так, в одиночестве под лестницей какого-то корыта, кто-то заорал «Земля!». Волчица с трудом подняла голову и разлепила глаза, пытаясь вникнуть в ситуацию. На палубе все засуетились, смотрели за борт, что-то бурно обсуждали. У Каллисто же не было сил даже выползти из-под лестницы, хотя безумные качели, наконец, остановились: корабли встали на якоря. И пусть горизонт остановился, в глазах черношкурой по-прежнему все болталось. Ей потребовалось еще какое-то время, чтобы подавить очередной приступ тошноты и попробовать прийти в себя, ведь если плавание закончилось, неизвестно, что будет дальше.
Начали спускать первые шлюпки и пассажиров. В воздухе закопошился ажиотаж: кто-то пытался пропихнуться в первые ряды, кто-то наоборот сторонился места сбора, решив, что на проверенном корабле уж точно безопаснее, нежели на неизвестной суше. Сама волчица пока не разобралась, к какой категории относится, пока вдалеке не увидела мелькнувшую рожу Тринити, которая тут же скрылась в толпе. По коже пробежали мурашки: если Пожиратель ее увидит, то все начнется с начала: истязания, унижения и насилие. Каллисто не могла этого допустить, уж лучше она бросится за борт, нежели попадется в лапы варваров снова. И именно в этот момент в ней снова проснулось паразитическое желание жить, а значит, с бросанием за борт, как и со встречей с Тринити, нужно повременить. Оставаться на корабле было нельзя, ведь чем меньше тут народа, тем больше вероятность попасться на глаза Пожирателю. Именно с этой мыслью разноглазая выползла из-под лестницы и встала на лапы, которые, казалось, задубели настолько, что отказывались гнуться. Вдохнув полной грудью соленый прохладный воздух, Каллисто ощутила незначительный прилив сил, надеясь, что этого хватит, чтобы добраться до суши.
Подойдя к борту, разноглазая оценила обстановку: в этот момент первые шлюпки добрались до земли, а некоторые уже возвращались к кораблю, оставив первых пассажиров на пляже. Были слышны крики и плеск волн, а в воду вокруг судов кто-то опрокинул банку с красной краской. Кто-то уже стал обедом для акул, а выжившим оставалось лишь взывать к своим Богам, чтобы не стать десертом. Это же и сделала Каллисто, молясь тем, в кого уже давно разуверила. Сейчас, в этом аду, это казалось неважным.
Тут на глаза попался Осирис, который также ожидал очереди в лодку. Он был единственным, кого она знала здесь, не считая той варварской компании, к которой лучше не приближаться. Разноглазая не вспомнила, что они с легионером расстались не самыми лучшими друзьями, однако разорванные уши предательски дернулись. Но сейчас черношкурый был для волчицы лучом из прошлого, тем, к кому можно примкнуть и кто может помочь при необходимости. Ей не хотелось сейчас выяснять с ним отношения, и, вероятно, он был такого же мнения, чужая земля все-таки. В дань уважения к той связи, которая когда-то была между ними, они могут хотя бы попытаться какое-то время ужиться вместе. И пока старые обиды не до конца проснулись, нужно ловить этот момент и быть рядом друг с другом. По крайней мере, такого мнения была Каллисто, но не факт, что Осирис разделяет ее точку зрения.
-Судьба поистине непредсказуема, - проскрипела Лист, подходя к легионеру ближе, сильно нарушая дистанцию, которую сама же создала между ними. – Вот мы встретились снова, мой легионер, да еще и при каких обстоятельствах. – В голосе волчицы была искра иронии, но на самом деле она сейчас была не в состоянии шутить, язвить и плеваться ядом. Она лишь хотела ощутить твердую землю под лапами, сделать глоток свежей воды и хорошенько выспаться в тени какого-нибудь раскидистого дерева. Непозволительная роскошь.
Вот вернулись все шлюпки и следующая партия пассажиров закопошилась у спуска. Каллисто прильнула боком к боку Осириса, даже не думая о том, что такая близость может иметь последствия. Но сейчас здесь было столько много народа, суета, что легионер может даже не придать этому значения, потому что то тут, то там кто-нибудь да толкнет.
Они с Осирисом погрузились в одну из шлюпок, которая направлялась к берегу. Слава богам, в этой шлюпке не было Тринити, да и вообще она его после того раза больше не видела. Пока все шло по плану, если не считать акул, что жадно кружили вокруг, выжидая, что кто-нибудь свалится в воду прямо им в пасть. Каллисто была не уверена в своей координации, а потом легла на дно лодки, плотно прижавшись брюхом к деревянному дну: так у нее было больше шансов не перевалиться за борт. Сердце ее колотилось вовсю, а шальные разноцветные глаза рассеянно следили за обстановкой. Волчица очень боялась потерять из виду Осириса, который на данный момент казался ей спасительным прутиком во всей этой какофонии.
Черношкурая потеряла счет времени, но, наконец, нос шлюпки чиркнулся о дно, что свидетельствовало о завершении плавания. Все засуетились, спешно покидая деревянную лодку, выпрыгнул и Осирис. Поспешно поднявшись на лапы, но запутавшись в них, Каллисто неуклюже перевалилась за борт, шмякнувшись на мокрый золотой песок. Поднявшись, даже не отряхнувшись, бывшая Валькирия засеменила к сыну Амона, желая оставаться в его компании как можно дольше, пока они не поймут, что тут к чему. Поспешно осмотрев пляж, Каллисто очень боялась встретиться взглядом с Тринити.
-Стоит всем здесь собраться, и начнется мясорубка. – Бросила Каллисто Осирису, призывая к тому, что им стоит уйти, - может, поищем более безопасное место? – Черношкурая очень надеялась, что легионер поддержит ее, и они уйдут отсюда, пусть и неизвестно куда.
Неизвестно, какие опасности ждут их впереди, но тут опасности были более чем очевидны: волки, что друг друга не переваривают; люди, которые мечтали перебить зверей все путешествии; и, конечно, кровожадный Тринити, мечтающий выпустит Каллисто кишки. Именно поэтому волчица решила, что лучше уж она шагнет в неизвестность, нежели останется здесь.

Отредактировано Каллисто (2019-06-17 14:10:25)

+5

12

--->> Вне игры

12 августа, 188 год
Сезон "Дискордия"

После прошедшего шторма, Пепельная была одна из первых, кто выбрался с укромного места на палубу, и нашла место, откуда ей удобно наблюдать за пределы корабля. Молодая лиса с удивлением осматриваясь по сторонам, еще удивляясь всему происходящему. Раненная лапа ныла и Пепельная понимала, что в первую очередь ей нужно найти подходящие травы, но… будут ли здесь знакомые травки? Или все будет новое? И что тогда делать? В общем, подозрение о том, что все будет сложнее, чем кажется, глодало Пепельную все сильнее. Дерис тоже ничем особым не могла помочь, так как ее сила немного другого формата. Максимум, она могла притупить ощущение боли, что тоже не без последствий.
Молодая лисица дернулась, когда недалеко какой-то человек сделал резкое движение. За период плаванье Пепел кое-как привыкла к соседям, в том числе и к людям. Даже к некоторым близко подходила, а одному и во все повезло прикоснуться к кончику ее хвоста, но все же, она к людям относилась с опаской. И любое резкое движение ее напрягало. Тем не менее, никто открыто не враждовал, понимая, что все они в одной ситуации.
В скором времени, Пепельную нашел Адлэр с остальными лисами, которые попали на первый корабел. Они обсудили между собой, что им дальше делать и просто начали наблюдать за людьми, готовясь присоединится в небольшие лодки. Лисам снова придется разбиться на пары, ведь всех сразу их не заберут.
Как уже повелось, первыми пошли Пепел с Адлэром. Люди позволили залезть в шлюпки, и сначала лисица прижималась к деревянному дну, чтобы не мешаться, но когда услышала крики боли и паники, высунула нос. Она наблюдала за происходящим и ощущала только одно – наслаждение. Казалось, что она впитывает в себя чужую боль и страдание.
Одно неосторожное движение и лисица оказалась за бортом в воде. Громко затявкала, привлекая к себе внимание и надеясь, что ее спасут, а не бросят умирать в этих водах. Вокруг начал кружить Анри, еще больше привлекая внимание. Один из людей в лодке, таки вытащил лисицу с воды раньше, чем ее успела настичь печальная судьба. Так как лисы не умеют говорить, то в знак благодарности, Пепел лизнула руку человека. Какая бы она не была, благодарить нужно.
Наконец-то лодку с лисами прибило к берегу, и Пепел шустро выпрыгнула с лодки на мягкий песок и отбежала от воды на несколько метров. Остановилась, сначала осматриваясь по сторонам с удивлением замечая, что этот остров отличается от их старого. Немного другие деревья, немного другая трава. Что-то знакомое по зелени, а что-то она видит впервые. Потом Пепельная обратила внимание и на местную фауну, которую можно было в данный момент увидеть и только после этого снова перевела свое внимание на переселенцев. Людей, собак, волков и другую живность, которые приплыли на первых шлюпках.
Адлэр куда-то успел отойти, а вот Пепельная осталась на месте. Чтобы ее увидели другие лисы, ведь им нужно будет собраться в компанию и подумать, что делать дальше, но потом лисица осознала, что вряд ли получится. Во всей этой суматохе можно легко оказаться совершенно в другом месте. Придется просто понадеяться, что никто не пострадает, и они таки смогут потом собраться все вместе.
Когда шерстка немного подсохла, лисица ощутила, что рана начала сильнее ныть и даже больше. Она снова открылась и началось кровотечение. Не сильное, но все же это не к добру. Тем более края раны покрылись легким гноем. Пепельная начала вылизывать рану, пытаясь остановить кровотечение и после этого собиралась отправиться искать травы. Надеялась, что сможет найти знакомые травки, а то рисковать собственным здоровьем не хотелось.
- Пепел, Антей к нам идет, - подал голос Анри, сидячий на голове лисицы. Пепел подняла взгляд, уставившись на приближающего брата. За ним шли двое лис, наверное те, кто не потерялся во всем происходящем.
- Адлэр отправился искать лисят и остальных лис, - сказала Пепельная, вместо приветствия.

+5

13

--->> Вне игры

Сезон «Дискордия»
18 августа 188 года

[indent]Благословение матери - эффективная штука. Даже если самого важного существа нет рядом - его желание оградить своих детей всегда является достаточно сильным, чтобы "работать" даже на большом расстоянии друг от друга. Почему такая мысль пришла в голову Рори? Да потому что как иначе объяснить, что обычно враждебно настроенные двуногие как будто подслушали их разговоры и решили взять трёх мелких зверёнышей с собой? Да, Йож, Йоми и Рори вместе - это сила сплошная милота. Устоять против такого зрелища может только тот, у кого нет сердца... Ну а если начистоту, всё это - домыслы, догадки, игра воображения. Точно быть уверенным в причинах действий других никогда нельзя. Мы ведь зачастую не понимаем, откуда "ноги-лапы" растут у наших собственных поступков, а тут... Чужая душа - потёмки. Оставалось только принять помощь и особо не пыхтеть по поводу слишком близкого контакта с человеческими руками.
[indent]Естественно, что после случая с капризной девочкой - два маленьких исследователя зареклись подходить по собственной воле к малоросликам (так они называли детей). Успокаивало лишь то, что тут приходилось иметь дело со взрослыми. Вроде бы добродушными. Вроде бы желающими спасти их жизни. Совет пришлось держать прям не сходя с места. Решать ведь нужно было быстро - возможности они, знаете ли, даются не всем и не всегда и упускать их точно не стоит. В результате лисята пошли на сближение и в буквальном смысле вручили себя людям полностью. Афера всей жизни. Не иначе. Однако оставаться на корабле и умереть с голоду, либо быть съеденными оставшимися волками али иной живностью - не хотелось. Неизвестно, что ждало на берегу... Вот только берег пока воспринимался как нечто эфемерное, а вероятность погибнуть на судёнышке - как жестокая реальность... В общем, Изумрудику дико не хотелось лезть в сумку и для виду немного поворчав, поупиравшись лапками - туда всё же заползли. Айрори долго там ворочалась - поудобнее устраиваясь и, наконец, затихла. Дырки в этой торбе имелись - вот только из-за плохого самочувствия Ноэля наблюдать и обонять через них приходилось либо шерсть собаки, либо (когда сумка перебрасывалась за плечо) - борта лодки и небо. Своё недовольство егоза выражала тихим фырчанием, которое и вовсе прекратилось после сильного толчка "снизу". То, о чём говорили окружающие - упрямо не складывалось для малышки в единую картину мира. Она даже не сразу поняла, что самое страшное - это не "подземный" удар, а то, что сестрёнка теперь за бортом...
[indent]Понять это пришлось уже на берегу. Не то, чтобы скоро, но всё же время пришло... И тогда, зелёные глазища, казалось, увеличились в размерах, выражая сначала недоверие, а после - вселенскую грусть. Мордочка дико завращалась по сторонам. Затем в поисках Йоми вокруг людей стали наворачиваться круги. С каждым разом они становились всё шире, т.к. отчаянье в душе нарастало. Не прыгнуть в океан помог окрик братика.  В отличие от хорошо так психанувшей чернобурки - Йож успел что-то выяснить. Что-то важное. И поэтому, чуть отдышавшись, Слай лишь тихо ему сказала:
- Веди. Я - за тобой. Вместе - мы спасем сестрёнку.
Это являлось абсолютной правдой. Когда рядом нет взрослых и ты можешь надеяться только на себя - выход один. Один - за всех, и все - за одного...

+6

14

--->> Вне игры

18 августа, 188 год
Сезон "Дискордия"

Пол качался и неназойливо поскрипывал, а ополовиненное правое ухо легионера ошмётком подёргивалось в такт ставшему привычным звуку. Широкая грудная клетка мерно вздымалась и опускалась, повторяя движение волн за бортом, а взгляд вишнёво-шоколадных глаз рассеянно следил за линией горизонта - как оказалось, так намного меньше укачивало, когда не фокусируешься на чём-то конкретном.
На чёрных сухих губах ощущалась соль, шкура пропиталась запахом моря и недавно прошедшего шторма. Осирису уже не было так плохо, а удобно зафиксированное между бочек тело почти не ёрзало по палубе даже при сильной качке. Харт был тут же - под боком. Спутник чистил перья и что-то тихо бурчал себе под нос, как бы намекая, что его стихия - воздух, а простор - небо, но никак не вода. Кареглазый понимал птицу, но ничем не мог помочь - чудом было уже то, что они все живы и относительно здоровы. Всё же, армеец тоже привык не плавать, а бегать на своих четырёх по твёрдой почве.
В животе заурчало, и Осирис открыл левый глаз. Совпадение ли, но в тот самый момент кто-то заорал во всю глотку сладкое слуху слово "Земля!". Следом за левым зверь открыл и правый глаз, чуть прищурившись, а потом поёрзал, ощутив, что корабль больше не движется, а просто мерно покачивается на одном месте.
- Харт.. Кажется, прибыли. - Негромко рыкнув, хищник осторожно поднялся, достаточно сильно качнувшись, но не упав - на помощь пришла всё та же бочка, которая послужила опорой.
Приноровившись к лёгкой качке и перефокусировав взгляд на палубу, Осирис ощерился - почти рядом с ним пробежал человек, размахивая руками, и лишь чудом удалось придушить свой звериный инстинкт хищника, заметившего убегающую добычу.
Надо было как-то выбираться с корабля, но было очень много различных "но", которыми кареглазый просто не мог пренебречь. Инстинкт диктовал сматываться с посудины - Харт сообщил, что к кораблям направлялась стая каких-то рыб, и направлялись они достаточно стремительно. Вряд ли это были акулы - те не плавали такими большими стаями, по крайней мере, раньше Осирис видел с берега родного Острова плавники морских хищников, но по одному-два. А тут их было достаточно много. Спутник также рассказывал, что в воде много дельфинов и даже киты, но ни тех, ни других волк никогда не видел, потому что морские обитатели никогда не подплывали особо близко к берегу. Только акулы, с которыми знакомиться у армейца не было никакого желания.
Теперь же Осирис наблюдал с борта корабля жуткую картину, как первые лодки ушли далеко вперёд - до берега следовало ещё добраться, а в силу некоторых обстоятельств вплавь это делать было крайне рискованно. А пока Осирис ещё не научился ходить по воде, то и переправляться следовало так, как и остальные - на лодках. Кареглазый не переживал только за своего крылатого спутника - крылья у Харта были сильными и пара километров до берега по воздуху не составит крупной птице труда.
В суматохе, происходившей на корабле, мелькнула серая шкура и Осирис мог поклясться, что видел Шанти. Но прослеживать её маршрут не было времени - здесь каждый сам за себя, а черношкурый отвечал лишь за свою жизнь и жизнь своей птицы. Теперь только так. И главной целью было добраться до берега. Какой ценой - не важно, главное - не ценой собственной жизни. Было бы обидно подохнуть, проделав такой нелёгкий путь.
Лодки уже возвращались к кораблю, но внезапно...
- Каллисто... - Тихо сквозь зубы процедил хищник, прижав целое ухо к затылку и ощерившись. Не то, чтобы волк боялся разноглазую, или готов был перегрызть ей глотку.. нет.. Просто желательно, чтобы она держалась подальше от него. Но на корабле место было ограничено, а выяснять отношения в ситуации, когда надо скорее сматываться на берег, было бы глупо.
Поэтому кареглазый проигнорировал присвоительное "мой легионер", а прицельно выхватил взглядом подходящую для переправы лодку. Прикинув её траекторию и то, что она не перевернулась в первый заход, хищник ловко перепрыгнул через какую-то мелкую живность, путавшуюся под лапами, а на возмущенный крик какого-то двуногого ощерился и клацнул челюстями, как бы намекая, что ему, в общем-то, плевать на чужое возмущение. Почему? Да потому, что все здесь были в равных условиях. Все хотели на берег. Всем хотелось выжить.
За Каллисто Осирис особо не следил - по большому счёту, ему было глубоко всё равно, прыгнула она в лодку, или же нет. Он не считал, что судьба снова свела их вместе, да и разноглазая прекрасно могла позаботиться о себе сама.
Крупный хищник осторожно пробрался к носу шлюпки и уселся там, не желая прятать нос на дне лодки - если что-то пойдёт не так, то он хотя бы должен видеть, откуда идёт опасность. И хоть шлюпку ощутимо качало, но зверь широко расставил передние лапы для устойчивого положения, а потом то и дело крутил крупной широколобой головой, ловя взглядом плавники акул и проблески чего-то странного в воде - штучки были похожи на прозрачные кругляшки с длинными щупальцами и вроде выглядели безобидно, но крылатая разведка доложила, что существа эти не менее опасны, чем акулы.
Берег был всё ближе, поэтому Осирис приготовился к высадке.
Зашуршал под днищем шлюпки песок, загомонили пассажиры, стремящиеся скорее выбраться.
Во всей этой суматохе и беспорядочном хаосе Осирис увидел некрупного, но сочного зайца.. Как тот попал на борт лодки, волк не знал, но понял, что лучшего шанса для поимки добычи не будет - перед зайцем топтались люди и ушастому просто некуда было деваться.
Волк щёлкнул клыками, сжимая челюсти на небольшой голове жертвы до ощутимого хруста. Всё это происходило быстро, и уже в следующий момент армеец мощно оттолкнулся лапами от деревянного днища, запрыгивая сперва на нос лодки, а потом и вниз - на песчаный берег.
Пошатнувшись, но не упав, хищник метнулся в сторону от толпы, чтобы ни у кого не возникло дурацкого желания отобрать добычу, чья кровь уже попала на язык кареглазого, смешиваясь с голодной слюной.
Не успел зверь порадоваться и высадке, и пойманной добыче, как в его сторону начала двигаться...
Да какого чёрта! - Мысленно выругавшись, Осирис насупился, а шерсть на его загривке стала дыбом.
- Все соберутся здесь не ранее, чем через несколько часов. Лодки идут не так уж и быстро. - Процедил сквозь стиснутые на мёртвом зайце зубы кареглазый. - Надо найти воду. Этим я и займусь. А ты делай, что хочешь - хочешь, оставайся тут, хочешь, ищи себе безопасное место.. - После этих слов кобель развернулся и неспешно порысил в сторону леса, тем самым давая понять, что не боится погони - поэтому его темп хоть и резвый, но не поспешный. А ещё показывая разноглазой, что та пусть решает, как ей быть и идти ли за ним. Вредить волчице армеец не собирался, но и особо помогать и печься о её благополучии - тоже.
Его, Осириса, путь лежал на Север острова.

Отредактировано Осирис (2019-06-18 00:27:23)

+5

15

--->> Вне игры

Сезон «Дискордия»
18 августа 188 года

[indent]В это утро Марго не особо хотелось вставать. Впрочем, как и всегда, в последнее время. Отчасти виной тому было особое физическое состояние, однако большей частью нежелание открывать глаза и что-то делать крылось в душевном настрое. Да, радовал Гримарр, который, несмотря на полученный удар, быстро шёл на поправку. В остальном же невесёлые думы и неуверенность в завтрашнем дне заставляли молодую женщину испытывать непривычное чувство депрессии. "Грусть-тоска меня съедает" - примерно так могла сейчас охарактеризовать своё настроение брюнетка. Что касается виноватых - то тут скорей всего реальной причиной происходящего являлись гормоны. И пусть подспудно это всё понималось - бороться с подобным без лекарственных средств и сеансов у психотерапевта было сложновато. Я сильная, я смелая, я со всем могу справиться, - примерно такие мысли блуждали сейчас в голове у бывшего агента. Вот сейчас ещё немного полежу и встану. Правда-правда. Честно-честно - убеждать себя можно было сколько угодно. Толку? Нежные увещевания тут явно не сработают. Если что-то надо - то, к чёрту, берись и делай! Не ной. Не валяйся как старый матрас. Ну или как древняя старушка - вот такая мотивация гораздо больше бодрила. Можно было ругать всех и вся. Можно было ворчать как пенсионер. Главное - результат. Тем более услышав заветное слово "Земля!" и активизировавшуюся возню на палубе, волей-неволей надо было на всё это реагировать.
[indent]Потерев глаза и сладко потянувшись, мисс Уильямс встала. Освежила лицо водой из стоящего рядом тазика. Расчесала немного спутавшиеся за ночь волосы. Перекусила легонько, проверила состояние своего верного друга - как себя чувствует, не голоден ли... Пообщались немного, подурачились даже. И только проделав весь привычный набор действий - "учительница" (такой её знали "непосвящённые") вышла туда, где царила суета. Вышла не одна. И правильно поступила. Такого количества разнообразных представителей фауны ей не приходилось уже давно лицезреть. Хмыкнув, Марго стала искать глазами Кая. Сквозь толпу не стала протискиваться - опасно. После нескольких безуспешных попыток - стало понятно, что кое-кто уже свалил на берег. Что ж. Может, это и к лучшему. В одной лодке мы бы точно перессорились. Не доплыли бы до суши. А ведь тут у нас ещё и акулы. И, кажется, ещё и медузы... М-да. Начало первой переправы я упустила. Не тормозить надо, а со вторым "потоком" свалить отсюда.  Поставив перед собой цель, хозяйка кангала получила необходимую мотивацию. И сразу дело стало спориться. Небольшое количество оставшихся личных вещей было собрано в кратчайшие сроки. Перебросив котомку через плечо (чтобы руки оставались свободными) -  особа, раздражавшая многих гильдийцев, направилась бодренько к одной из лодок. Поскольку все были в курсе - кто, где и с кем - то место предоставили без разговоров. Вежливо предупредили об опасностях. Посоветовали беречь себя. Поблагодарив за заботу - возмутительница спокойствия для бравого охотника, уже находившегося на суше, забралась в шлюпку вместе с Гримарром. Реально старалась не мешать тем, кто сидел на вёслах - т.к. понимала, что от этого зависит много жизней. На остальных пассажиров реагировала вяло, оставаясь  где-то даже равнодушной. А все свои силы и эмоции направила на пса - придерживая его у дна, поглаживая по загривку, успокаивая и стараясь, чтобы тот не двигался - раскачивая небольшое судёнышко. И чтобы не волновался - наблюдая за окружающим пространством. В итоге - добрались почти без приключений. Лодку, конечно, одна из акул пыталась атаковать - но правильные действия людей помогли избежать трагедии. Возможно, Фридлейву хотелось иного исхода. Вот только не все наши желания сбываются...
... Когда ноги коснулись песка,  то всё же Марго внутренне порадовалась этому факту. Что бы их не ждало впереди - обманчивая и жестокая стихия океана теперь не властна была над ними. И поэтому, вежливо откланявшись от "матросов" и других пассажиров - молодая женщина прямиком направилась к тому, кого заприметила ещё на корабле. Круги вокруг своего хозяина нарезал верный Дейзо и сначала близко подойти не удавалось. А вот когда их заметили - то брюнетка махнула рукой в знак приветствия и стала приближаться. Сидеть в ожидании окончания переправы пришлось бы ещё долго. И это явно являлось опасной затеей - тут наверняка водились не только скорпионы, но и фиг знает какие ещё твари, неизвестные даже приехавшему с Большой Земли человеку. Поэтому сократив дистанцию до возможного минимума - решено было осведомиться  всё же о дальнейших планах. Хотелось-таки какой-то определённости.
- Рада видеть тебя в полном здравии.
Никто не посмел бы сейчас обвинить авантюристку во лжи. Она ведь действительно была рада тому, что на этой неизвестной земле не одна будет бороться с опасностями. Да, ей не привыкать. Не она ли прошла одна через лес на старом Острове? Не она ли смогла найти общий язык с волком почти сразу после высадки там? Просто в компании - как-то спокойней что ли. Веселее. Да и банально больше шансов выжить.
- Наши дальнейшие действия?
Сю-сю да пу-сю разводить было несерьёзно. Маски были уже сброшены и каждый примерно понимал - на что другой способен. Именно поэтому звучал в данный момент деловой тон. Впрочем, в вопрос было хитро вплетено слово "наши". Не "мои". Поймёт ли намёк гильдиец или пропустит мимо ушей? В целом... всё равно. Главное - чтобы дал ответ.

+5

16

--->> Вне игры

Сезон «Дискордия»
18 августа 188 года

[indent]На протяжении всего путешествия Шанти не столько мучала морская болезнь, сколько голод. Сначала желание поесть ещё можно было подавить силой воли, но с каждым днём это становилось сделать всё сложнее. Пару раз удавалось перехватить что-то "по мелочи", однако это не спасло ситуацию. Лишь усугубило её. В итоге волчица избрала другую тактику. Затаившись и замерев на месте, она старалась большую часть времени проводить во сне. Очень, знаете ли, действенный способ ухода от реальности. Силы экономит. Вот только от грустных мыслей плохо отвлекает. В этом дочь травницы убедилась на собственном опыте.  И чем дольше обычно находилась сирота в объятиях Морфея, тем тяжелее оказывалось пробуждение...
[indent]В это утро Падшая сначала как будто пыталась выбраться из какого-то вязкого болота. Затем бежала куда-то во тьме. Всё ждала, когда впереди появится свет - но вместо этого только вспыхивали то справа, то слева красные огоньки. Может, кристаллы неизвестные, а может и чьи-то глаза... Когда в кошмар добавился ещё и камнепад, то серошкурая и вовсе заскулила, перебирая активно лапами - словно пытаясь как можно быстрее покинуть ужасное место. Это ли явилось причиной того, что картинка поменялась - неизвестно. Вот только веселее от увиденного не стало - ведь в сумраке двигалась фигура, чьи очертания были очень хорошо знакомы. И когда Хашим приблизился так, что можно было хорошо рассмотреть не только его глаза, но и каждую шерстинку на теле - то на миг показалось, что даже ощущается присутствие любимого. Испытала ли страдающая душа от этого умиротворение и счастье? Отнюдь. Горечь и отчаянье завладели той, кто не стремился сейчас спастись, а пытался найти оправдание своему "предательству". Да, с Богами сложно спорить и перенеслась на корабль подруга Врана не своей воле. Вот только почему она должна жить, а он... нет? Во сне возможно многое. Но и тут не стало легче, т.к. осуществить задуманное - не вышло. Стараясь насладиться обществом милого хоть так, голубоглазая подошла ещё ближе и уткнулась в шею Порченого... Хотела уткнуться. Не получилось, т.к. образ растаял как утренний туман. Быстро и бесследно. Завыть от безысходности Шанти, впрочем, не успела. Проснулась от криков "Земля!"
[indent]Проснулась и сначала не поняла - где она. Потом пришло осознание. Затем появились мысли о том, что пора выбираться. Подняться на все четыре лапы оказалось довольно сложной задачей. Тело затекло, находясь долго в одном положении. Плюс слабость от голода никуда не ушла. И пусть пока что подобное состояние не мешало довольно активно двигаться - охотиться в полную силу будет явно проблематично. Хотя и возможно. Бросив взгляд на Тринити, Падшая не стала его тревожить вопросами. Пусть решает сам - куда и с кем он дальше. Поднявшись на палубу и вдохнув свежего воздуха, бывшая валькирия невольно ощутила прилив сил. А может это вероятность изменить свою жизнь замаячила впереди? В конце концов, не всё так плохо - пока ты жив. Всё можно исправить. Ну... или почти всё. Так  или иначе, следовало пробраться на одну из лодок и доплыть на них до берега... 
[indent]Сказано - сделано. Прислушиваясь попутно к разговорам окружающих, Корица всё больше мрачнела. В океане тут водились очень опасные твари и следовало быть очень осторожными, чтобы не стать их "завтраком". Тихо проворчав нечто вроде "и нет нам покоя ни ночью, ни днём", сука пробралась-таки на шлюпку и, ощерившись - отвоевала себе право там находиться. Во всей этой суете она даже не заметила Осириса. И Бран об этом не доложил. Ворчун просто не пересекался со смольным кобелем ранее - вот и не видел надобности докладывать, что такой-то "пассажир" пошёл туда-то. Ну а как эта птица нашла свою "хозяйку" посреди безбрежных вод - отдельная история. С тех пор они не расставались. Впрочем, особо много и не общались. Ворону было в какой-то мере проще в этом путешествии, хотя трудностей никто не отменял...
[indent]Однако до суши добрались на удивление спокойно. Вот уже реально кое-кто родился под счастливой звездой. Тем не менее, испытывать свою удачу слишком долго Шанти не стала. Не стала раздражать людей своим присутствием, оставаясь рядом с лодкой - поскорей отошла подальше, чтобы найти "своих". А таковым являлся не только Грешник. Возможно, Каллисто тоже выжила. И вроде бы Падшая видела Сунгата. Вроде бы. Следовало, наконец, выяснить - что правда, а что нет. В поисках состайников серошкурая заметила знакомую морду - Пепельную, но не стала подходить - т.к. рядом с ней были другие лисы. Более того - резко сменила направление и, стараясь избегать странных существ с изогнутыми хвостами, продолжила поиски Пожирателей. Не сразу, но заметила сутулую фигуру. Желания подходить к Змееусту совсем не было. Впрочем, как и выбора. На незнакомой земле проще выжить в команде, чем в одиночку. Именно поэтому подруга Хашима подошла к кобелю, приветствуя его:
- Рада видеть знакомую морду. Ещё кого-нибудь из наших не заметил поблизости?
[indent] Отец молодого калеки, Яшкур, когда-то провёл своеобразное "посвящение" валькирии в ряды Пожирателей. Проще говоря - чуть не угробил "перебежчицу". Однако, кто старое помянет - тому глаз вон? Действительно, глупо отказываться от возможности при удобном (читай - опасном) случае подставить "слабую" суку, а самому - спастись. Одиночка - это вариант для старого Острова. Там, до начавшихся катаклизмов, можно было выжить, надеясь только на себя. Здесь же, наверное, лучше действовать сообща. Такие мысли бродили в голове у волчицы. Солидарен ли с ней собеседник - скоро выяснится. А пока оставалось терпеливо ждать ответа. И присоединения к их компании Тринити. Если тот, конечно, прямой наводкой не свалит в лес. И не станет добычей акул, устроив "веселье" на шлюпке....

+5

17

--->> Вне игры

Начало сезона «Дискордия»
18 августа, 188 года
7 утра

Солёный воздух был непривычен для лёгких так же, как поначалу казался чужим и подозрительным воздух подземелий. Веледа была научена жизнью, горьким её опытом к смене власти, сезонов войн и покоя, внутреннего напряжения и необходимости выкладываться на полную, лишь бы спасти свою шкуру - или же жертвовать ею во благо других. Она видела испуганные, потерянные взгляды своих подопечных, слышала ропот, сомнения и страхи из чужих уст, и ныне всё это смешивалось с плеском волн.

Под ними - глубокая морская пропасть, расстояние до дна измеряется сотнями прыжков. Творения людей же кажутся крепкими и способными выдержать натиск стихии, и вера первородной в двуногих укрепляла уверенность её спутников. Пожалуй, на это не купился лишь старый спутник - Шаурд с мрачной миной забился в какую-то просмоленную щель, поначалу извозившись в липкой массе, а затем затих там, лишь изредка икая при особенно сильной качке.

Инквизитор же предпочитала находиться на палубе. Среди снующих повсюду людей, среди топота босых ног матросов и резких, властных выкриков командующих, которые для слуха волчицы почти сливались с воплями чаек над высокими мачтами. Мало кто из диких попутчиков осмеливался даже высунуть нос, но забиваться под лавки, лестницы и мешки в трюмах Веледа не собиралась. На её груди порой вспыхивали кристаллы, тонко звенели, рассыпаясь в пыль, талисманы сокрытия, а точное смешение трав не позволяло выследить юркую, миниатюрную хищницу среди бухт тросов, свернутой парусины и ряда бочек. Те из верных людям псов, что встречались с ней нос к носу, быстро убеждались, что с инквизитором Ордена дела лучше вести вежливо - даже без защитников у плеча, она одним видом давала понять, чем может закончиться стычка. Отпугивали странные её метки, взгляд жестоких глаз, то и дело затмеваемый поволокой Инсомнии, ожерелье из чужих клыков на шее, что причудливо приподнимались из белоснежной шерсти от одних звуков чужого рычания. Она не провоцировала на конфликты, но перед слугами не стелилась; впрочем, от контактов она воздерживалась с тем же усердием, предпочитая проводить свободное и спокойное время в хорошую погоду на носу корабля.

Нос часто был заставлен ящиками, между которыми лавировать приходилось с трудом, однако добираться до фальшборта Веда научилась без особых проблем. Порой она даже поднималась на задние лапы, передними опираясь о недостаточно хорошо отшлифованное дерево, и вглядывалась в горизонт; а ещё инквизитор в эти минуты почти не снимала морок. Он помогал распознавать речь людей за спиной, а также маскировал ярко-белую спину на фоне насыщенных синих и голубых цветов пейзажа. В очередной раз её облик менялся: если ранее волчица прикрывалась маленькой девочкой или же средних лет женщиной, то в этот раз ограничилась чем-то средним - юной девушкой, по странному капризу инквизитора сохраняющей чересчур много диких черт. Отчего-то нынче казалось важным оставаться собой даже под мороком, словно сменяющаяся карусель чужих лиц вынуждала создать нечто своё, нежели воровать иллюзию других образов. Интуиция подсказывала, хоть и не верилось Веледе, что она может столкнуться с той же девочкой или женщиной, кто некогда стал прообразом её морока; они обе наверняка изменились, но себя-прошлых узнают.

Этот день был лучше штормовых часов, дурманящих голову первородной, и поэтому ещё с самого рассвета она находилась на излюбленном месте, бесцельно пожирая взглядом горизонт. "Земля," - как острым шипом пронзило затылок, и хищница завертела головой, пытаясь вместе с впередсмотрящим нашарить вдали ту желто-зеленую точку, что станет целью и финалом их плавания.

Остров приближался, чужой и словно настороженный; Веледа с трудом сглотнула, неожиданно охваченная странной тревогой. Ветер казался пустым, режущим и хлёстким, словно отталкивая замершую на носу фигурку назад, где гипотетически осталась её родина. Незнакомая слабость поначалу напомнила рассказы других зверей о болезни, выворачивающей наизнанку желудок и сдавливающей жестким обручем голову, но инквизитор не была уверена в симптомах. Она лишь ниже склонялась к фальшборту, не обращая внимания на суету за спиной, на приказы, шум, грохот и редкие восторженные восклицания. Какие-то особо взбудораженные собаки заливались лаем и короткими, резкими подвываниями; то ли радовались прибытию, то ли изловили волка... Веледа не различала их голосов, сплетающихся в рокот и неразборчивый шум; держась за деревянные перекрытия, сползла на палубу меж бортом и рядом ящиков.

Уверенная в том, что удивляться ей более нечему, сейчас первородная зарывалась тонкими, хрупкими пальцами в длинные волосы, смутно надеясь, что её никто не обнаружит в минуту слабости. К счастью, груз разбирать не спешили, и он, обвязанный и закреплённый тросами, надёжно прикрывал её от чужих глаз.

- О, Арашу милосердная, - полушёпотом произнесла она, вздрагивая всем телом и не пытаясь выпрямиться во весь рост. Морок словно паучья паутина сковывал движения, и Веледа всё порывалась встать на четвереньки, лишь приваливаясь к шершавому борту. Особенно беспокоило отсутствие хвоста; метка на нём, напоминание о роли и возложенных обязанностях, часто служила и символом власти, и успокоением души. Тонкая ткань платья же не могла конкурировать с плотной шубкой первородной волчицы, однако под упорным жаром солнца инквизитору стало легче.

Она была гладкая, мягкая на ощупь и совершенно белая, столь ярко выделяясь на фоне загорелых матросов. Приложив ладони к лицу (о Арашу, где же моя морда?), Веледа пыталась представить себе свой нынешний облик. Раньше от этого изменялся он сам, искажались черты, послушно принимали новую композицию, однако сейчас никакого эффекта она не ощутила. Равно как и обратного превращения не происходило - инквизитор остановилась, чувствуя сильную боль в костях и мышцах, и некоторое время провела, пытаясь отдышаться.

Никакой паники. Холодный, острый расчёт. Несколько глубоких вдохов - и инквизитор выпрямляется, опираясь на ящики, поднимает голову выше, чем когда-либо; смотрит сквозь завалы груза на подготовку шлюпок.

На этом корабле есть лишь один, кто сможет помочь. Тот, у кого волчица скрывалась в ночь шторма в обмен на рассказы о подземьях, человек, сведущий в магии людей больше прочих и чьё любопытство неугасимо вело его или к успеху, или к гибели. Веледа была уверена, что этот Дариуш окажется одним из первых, кто ступит на берег, и потому решительно двинулась к шлюпкам, выискивая знакомое лицо. Беда в том, что все люди казались волчице с непривычки одинаковыми: она с лёгкостью бы распознала запах, однако в такой толпе и с нынешними ограничениями это было невозможно.

Несомненно, Орден (его остатки) ждал её; они нервничали и наверняка уверены в том, что именно она поведет их на берег. Но в таком виде явиться к ним она никак не могла - стоило разобраться с неизвестным прежде, чем пугать этим своих подопечных. С момента начала сборов до высадки прошло немало времени, чтобы поднять тревогу; и верно, в толпе сновал Шаурд, словно низкорослый пёс уворачиваясь от поспешного топота людей.

- Шаурд, - окликнула спутника Веда, наблюдая, как его глаза останавливаются... и удивленно округляются. Росомаха всегда смотрел сквозь морок, как через прозрачные струи родников, и он определенно её узнал - кто ещё из людей назвал бы его по имени? Его ошарашенность и оцепенение можно было понять. - Мы уходим. Пока только мы. Не медли, - она бесцеремонно подпихнула ногой в бок росомаху, направляясь к суматохе вблизи борта.

Ей удалось проскользнуть в последнюю шлюпку первой партии; Шаурд забился под лавку, а самой Веледе какая-то добрая женщина почти насильно вручила обувь, только глянув на хрупкую девушку без защиты на ногах. С кожаными ремешками она провозилась добрых полпути, совсем не по-первородному отфыркиваясь от упавших на лицо волос; закончив с ними, она выпрямила спину и наткнулась на взгляд всё той же женщины. Она знала, что услышит - я не помню тебя, я не знаю тебя, кто ты такая, как зовут; а берег всё ещё был далеко, чтобы начинать такие разборки. Крики ужаса спасли ситуацию: под толщей воды скрывались опасные хищники и ядовитые твари, с которыми авангард столкнулся с потерями. Внутри всё холодело; гибкие, гладкие и мускулистые тела акул, рассекающих водные пространства, заставляли лишь ярче ощутить своё несовершенство и этот чёртов человеческий капкан.

Берег, удар носа лодки о плотный песок - и Веледа бесцеремонно лёгкими прыжками покидает шлюпку, подхватив за шкирку из-под лавки росомаху. Люди возмущенно кричат вслед, их голосам вторят крики уже прибывших; рычание, злое и резкое. Первая кровь, первый конфликт; инквизитор чует опасность и отступает, бдительно наблюдая за своими попутчиками. Кажется, им уже не до невоспитанной девки - кого-то убили, и песок пропитался кровью их сограждан. Шаурд предупредительно рычит, привлекая внимание; кажется, он считает, что Веледа его не поймет?

Или она уже перестала его понимать?

- Мальчик с рысью, - хрипло произнес росомаха, развеяв подозрения. Инквизитор нахмурилась, чуть качнула головой - и что? А затем вспомнила - видела именно такую парочку в компании мага. И это становится единственной ниточкой - в такой толчее даже на берегу она не справится с поисками в одиночку. Шаурда же посвятить в подробности поисков ещё не успела, но он умудрился и без разговоров понять, что к чему - знал, слышал и видел всегда больше, чем казалось со стороны.

Упомянутый "мальчик с рысью", который подслеповатому хищнику действительно мог показаться мальчиком, стоял на небольшом удалении и не один, однако женщина рядом не вызывала опасений и не воспринималась инквизитором как помеха. Тем временем, счетчик внутри неизбежно отмерял время до второй волны. Возможно, в неё попадут орденцы, и поэтому следовало торопиться.

- Мне нужна помощь, - она старалась не делать широких шагов, и походка выглядела вполне уверенно для той, кто лишь недавно ходит на двух ногах. Встревоженный, но твердый взгляд устремился снизу вверх точно на лицо охотника, игнорируя остальных. - Мне нужно найти вашего мага.

+5

18

Осирис старательно ее игнорировал, но это не особо расстраивало Безухую: спасибо на том, что он не пытается с ней расправиться за старые обиды. Легионер уже успел где-то поохотиться и теперь собирался покинуть пляж в поисках пресной воды. Ее он ждать не стал, давая понять, что ему на нее ровным счетом наплевать. Да и ладно, главное, он убирается отсюда, как и хотела черношкурая. Она уже было сделала шаг в сторону, куда пошел Осирис, но тут ее кто-то окликнул сзади, отчего по спине пробежали мурашки.
-Стой, окаянная, не шагу больше! – Естественно, первая мысль: Тринити нашел ее.
Правда, обернувшись, волчица не встретилась взглядом с грозным Пожирателем. Более того, за ней никого не было, лишь шлюпки поодаль да те, кто выбирался из них на берег. Но тут, опустив взгляд, разноглазая увидела маленькое черное тельцо, старательно бегущее по мокрому песку.
-Зум, - выдохнула Каллисто, - правду говорят, что крысы – твари живучие, - усмехнувшись, волчица повернулась к своему напарнику.
-Такие же твари, как и живучие волчишки вроде тебя, - проскрипел в ответ крыс, приближаясь к Листу.
Признаться, черношкурая забыла о своем маленьком товарище, ровно как и он о ней. Они не виделись уже очень давно, и это было удивительно им встретиться здесь. Во время телепортации Зума не было с ней, а значит, он нашел другой способ проникнуть на корабли.
-Неужели ты думала, что я буду смиренно подыхать в катаклизмах? Я плюнул на тебя и отправился в Город, а оттуда попасть на корабли было проще простого, - пропищал черный крыс, приподнимаясь на задние лапки, - а вот ты-то так тут очутилась?
Каллисто уколол тот факт, что Зума интересовала больше его собственная шкура, чем она, но разве сама волчица не испытывала того же? Она ни разу не вспомнила о нем, даже пока была на Острове. Они друг друга явно стоили.
-Ты что, забыл, что мое желание жить такое же, как и твое? Везде лазейку найду, - фыркнула волчица, опускаясь брюхом на песок.
-Ах, ну да, - вильнул хвостом Зум, без лишнего приглашения вскарабкиваясь по свалявшейся шкуре Каллисто ей на загривок.
Раз уж они снова встретились, пройдя через все это, больше расставаться им было нельзя. По крайней мере, пока они не разузнают, что же здесь творится. А до той поры их союз будет им обоим очень кстати.
Поднявшись, Каллисто с ужасом оглядела побережье, которое с каждой минутой становилось все оживленней, пытаясь найти Тринити. Пока его было не видно, а значит, надо скорее убираться, тем более, пока волчица точила лясы с Зумом, Осирис уже ушел. Теперь он превратился в маленькую черную точку, но Лист успела зацепиться за него взглядом, прежде чем его поглотили заросли джунглей. Сорвавшись с места, разноглазая понеслась за ним, намереваясь настигнуть его прежде, чем он растворится в незнакомом мире.

Отредактировано Каллисто (2019-06-19 16:44:43)

+4

19

--->> Вне игры

«Дискордия». 18 августа 188 года
⠀Они прибыли.
⠀Ранним утром, стоило только солнцу приняться озарять бесконечную водную гладь, кто-то торжественно возвестил: "земля". Радостный вопль подхватили переселенцы, и в считанные секунды о новости узнали даже в самых тёмных уголках трюмов. Лёгкая суета накрыла звериный лагерь. Все голодные, больные и несчастные зажглись интересом и предвкушением. Хат не остался в стороне, подхватив всеобщее ликование. Не спеша выбегать под открытое небо, он постарался оглядеть каждого зверя в этом укромном отсеке, проникнуться его настроением и высечь их чувства у себя в памяти. Кто, как не сухопутные звери, будет радоваться клочку суши среди, казалось бы, бесконечной морской качки по волнам? Каждый воспринял весточку по-своему: кто-то волновался о своих отпрысках; кто-то облегчённо вздыхал; а кто-то качал головой по старому Острову. И действительно, буря лишений там, в старом доме, смерти сородичей от взбунтовавшейся природы, привязанность к старым домам — всё это ещё теплилось огоньком в их глазах. А что дальше? Дальше ведь неизвестность. Кто-то ведь вообще верил, что окромя нашего дома не может быть никакого другого. Некоторые уже и вовсе распрощались с жизнью в ночь жуткого шторма. Разные эмоции читались на мордах зверей, но, в целом, все были счастливы ещё хоть раз ощутить под лапами устойчивую землю, а не дрожащие доски. На этой радостной волне волк поднялся на лапы и, огибая тела собратьев, выплыл на палубу, дабы наконец-то разглядеть будущий дом. Он уже отрёкся от старого, решив захватить оттуда лишь маленький чемоданчик хороших воспоминаний и полезного опыта. Солнечный свет ударил  в глаза, а в ноздри опять вгрызся просоленный морской воздух. Принять личину паренька, который неизвестно — жив сейчас или нет, — оказалось сложно. На морок всегда требовались прорва энергии и железный самоконтроль. Однако, что-то всё же шло не так. Как будто его навык барахлил, отказываясь подчиняться. Серый чувствовал, что если рассеять образ, можно подставить не только себя, но и всю волчью орду, а за такое ему спасибо никто не скажет. Охваченный беспокойством, он принял решение бросить короткий взгляд на землю всего на секунду. Несмотря на расстояние, новый остров показался ему огромным. О, это и правда была земля!
"Конец этой качке", — подумал хищник, и отвёл взор, устремив его на людей поблизости. В их рядах-то было поярче, ощущалось какое-то благое единство. Они почти поголовно радовались спасению. Неужто их привязка к старой земле не была такой сильной? Вовсе нет, просто люди мыслили иначе. За путешествие Фархат успел подслушать немало разговоров, узнать людей чуточку лучше. Он утвердился в своём мнении, что двуногие — это те же животные, только с другими законами, ценностями и образом жизни. Это просто иное племя, а не демоны из щенячьих баек. Дерутся они иначе, но жаждут того же, что и волки, и лисы, и птицы... И корабль это доказал. Феноменом и главным чудом данного путешествия для серого представился не поиск нового пристанища, а тот факт, что все виды смогли пусть и ненадолго, но прекратить распри. На краткий промежуток времени между всеми установился настоящий мир. Пускай ему и аккомпанировал скрежет зубов, это был тот самый мир, о котором начал грезить Фархат. Хоть вкус солёной воды и не пришёлся волку по нраву, он однозначно будет тосковать по этому славному плаванию. "Но пока — не время. Надо скорее перебираться на сушу, иначе этот мир может быстро превратиться обратно в войну", — вздохнул желтоглазый и сосредоточился на поиске способа перебраться на твердь.

⠀Быстрым шагом юноша исходил всю палубу: от форштевня к корме и обратно. Он старался не придаваться мечтам раньше времени, ведь они всё ещё в воде, а не на суше. Нужно было сохранить морок во что бы то ни стало и найти способ попасть на берег. Первая партия пошла. Людей и несколько волков погрузили в корабли, но чуть поменьше, чем тот, на котором они плыли все вместе. Их мотало в разные стороны, люди что-то кричали, но это заглушалось свистом ветра об опущенные паруса. Фархат прильнул к борту и напряжённо уставился в воду. Лодки неумолимо удалялись, держа курс на берег. О том, что придётся перебираться вот так, волк и не подумал. В отличие от многих, кто с восторгом ждал первого торжественного шага Капитана на суше, волк сосредоточился на опасности. Ему нравилась вода, он бы сиганул и так, но волны и какие-то незнакомые морские твари напоминали о том, что жизнь не игрушка.
⠀— Парень, выглядишь крепким. Поможешь нашим на суше. Иди, — раздался грубый мужской голос из-за спины. Стоило Фархату обернуться, как воронка из наступающих людей начала засасывать его к новой лодке. В какой-то кошмарной неразберихе он оказался в следующей партии лодок и сразу же забился в угол, силясь не разрушить наведённый морок, — Держи, это инструменты и оружие на всякий случай, — возвестил голос. Хат поднял нос и кое-как успел увернуться от мешка, летящего на него сверху. Оный с шумом упал на днище, а полный удивления и некого испуга волчий взгляд устремился на рыжего бородатого дядьку, который ночами напролёт сидел на палубе и играл с матросами в странные игры, кидая камни на импровизированный стол, являвшийся ничем иным, как дном винной бочки. Мужчина махнул рукой на юношу, вестимо, подумав, что парень просто ошалел от переезда и пребывал в некотором шоке. Парень и действительно был ошарашен, но не взваленной на него работой (которую он всё равно делать не будет), а тем, как странно время изменило своё течение. Всё казалось очень быстрым, как будто люди куда-то торопились. Сохранять волшебство становилось трудно, особенно когда лодку спустили на воду. Ох, знали бы те чертверолапые братья, что называли корабль ненадёжным, каково чувствовать себя в паре десятков сантиметров от воды. Вот уж что действительно было ненадёжным, так это треклятые лодки. Кто их вообще придумал?! Фархат уткнулся взглядом в доски на полу, да мешок, что валялся у его ног. Люди прикасались к нему боками, и волк понял, что в этот раз полностью довериться двуногому племени будет наилучшим выбором. Он сосредоточился на своей магии и не смотрел по сторонам, моля старых богов поскорее донести его малюсенький кораблик к берегу.

⠀Теперь — точно прибыли.
⠀Зверь выскочил из лодки одним из первых. Суша ощущалась как-то иначе. Как будто новый остров качает из стороны в сторону, но в тот же момент словно кто-то очень хитрый и злобный привязал к его лапам тяжёлые свинцовые гири. Фархат упал на песок, сделав всего пару шагов. Жадный взор сразу начал искать укрытия. Прямо перед его носом, совсем недалеко, расположился странный лиственный лес, и волк, не спеша снимать с себя человечьего облика, поплёлся к нему. Он старался не оглядываться, да и слушать своё окружение он перестал ещё в лодке. В невнятном бреду он добрался до тени и с ужасом осознал, что сил больше не осталось. Пройдя вперёд столько, сколько было возможно, он рухнул на землю и поклялся себе, что в следующий раз он воспользуется мороком ещё очень нескоро.

+2

20

--->> Вне игры

Начало сезона «Дискордия»
18 августа, 188 года
7 утра


Земля... Эта новость разнеслась по кораблю быстрее эпидемии, и заразила большинство пассажиров пресловутой надеждой на выживание и новую жизнь. Люди, волки, собаки... Они все вели жалкое существование на старом острове, и, наверняка, ничего не изменится и после их высадки на новые земли. По глазам жалких псин было видно, как они хотели сорваться с места, покинуть корабль и больше никогда не видеть своего пятнистого знакомого. В конце концов, он изрядно досаждал им на протяжении всего путешествия, и останавливаться не собирался. Чем больше времени он проводил в обществе людей и собак, тем сильнее чувствовал отвращение и жалость к их образу мысли. Они бежали от жизни на Острове и даже от своего любимого Города, ведь еще задолго до разрушения поселение превратилось в помойку, где правили алчность, эгоизм и наглость. Люди никогда не были по-настоящему едины, а псины, которые лизали им жопы по первому требованию, не знали ни гордости, ни свободы. Мерзкое слабое племя, которое берет количеством и сталью, но никак не внутренней первобытной силой.
- Ваши надежды - нелепое бегство от прошлой жизни. Вот только жить по-другому вы не умеете. Вы вылезли из одного дерьма, и неминуемо сядете в другое. Ведь только дерьмом вы умеете править.
Спрыгнув с балки, и поднявшись по лестнице, на прощание бросил своим хвостатым собеседникам ягуар. Наверное, отчасти он все же устал от их общества. Псы иногда веселили его своей наивностью и благоговением перед двуногими, но любой цирк рано или поздно перестает быть смешным, превращаясь в источник раздражения. А Фарай отличался воистину зверской нетерпимостью к тем, кто вызывал у него малейший дискомфорт.

Поднявшись на палубу, и мелькнув к грузам, которые постепенно готовили к предстоящей отгрузке, кот затаился. Рыжая шкура с черными пятнами была отличным элементом маскировки среди дерева и грязных пятен, которые повсеместно виднелись на палубе. Ягуар знал, что его точно никто не возьмет в шлюпку. Диких кошек двуногие опасались больше, чем волков. Возможно потому, что последние напоминали им преданных домашних пёсиков. Или люди тем самым признавали, что кошки смертоноснее блохастого племени. Так или иначе, пятнистый быстро понял, что ему придется плыть, и внимательно наблюдал за происходящим, выжидая удобный момент. Он представился в тот миг, когда вторая партия шлюпок спустилась на воду и отправилась в путь. Часть акул была ранена или убита, другую часть отвлекли на себя люди, сбрасывая вяленое мясо на другой стороне кораблей. Те рыбины, что остались, атаковали лодки и друг друга, ибо раненные сородичи были легкой добычей, нежели двуногие, вооруженные до зубов. Улучив момент, когда все акулы сосредоточились в восточной части, у самого первого корабля, Фарай припал к земле, и почувствовав тянущее напряжение в мышцах, прыгнул за борт. Мощные задние лапы выбросили кота на полтора метра вперед, и полет его был достаточно красивым, чтобы заинтересовать нескольких людей. К счастью, у них не было причин атаковать хищника сейчас.

Несколько секунд - и пятнистый с шумом падает в воду, погружаясь туда целиком, чтобы в следующую секунду выплыть на поверхность. Над водой показались только уши, макушка, глаза и нос, тогда как остальное тело привыкало к ощущению глубины. Ягуары прекрасно плавают, и умеют преодолевать огромные водные расстояния, но Фараю, признаться, было тяжеловато. Он не привык перемещаться таким образом, и ему потребовалось немного времени, чтобы набрать приличный темп. Он держал путь к западной части побережья. Еще когда из лодки выпал лисёнок, ягуар заметил, что медуз там значительно меньше. Мысль о том, чтобы по дороге выцепить добычу в виде Йомеды даже не возникла - Фарай слишком сильно хотел на берег. Там наверняка есть, чем поживиться. Собаками, например.

Он плыл примерно с той же скоростью, с которой гребли неопытные двуногие, и, миновав Йомеду, подошел на опасное расстояние к медузам. Фарай решительно не обращал внимания на заинтересованных дельфинов, а акулы, на его счастье, даже не попытались атаковать. Уж больно они были увлечены друг другом и своими двуногими врагами. А вот медуз никто не отвлекал. В поисках безопасного коридора, Фарай плавал прямо на пределе безопасности - вдоль линии медуз, на расстоянии метра. Сюда не подходили ни акулы, ни дельфины. Видимо, знали, что шанс сдохнуть выше, чем шанс подкрепиться пятнистым заморским гостем. Желеобразных существ здесь было значительно меньше, чем где бы то ни было еще, но Фарай был слишком крупным, чтобы легко проплыть между ними.

Около десяти минут он безуспешно плавал рядом с ними, прежде чем заметить бреш и рискнуть. Проплывая мимо щупалец, кот недовольно фыркал, чувствуя, как танцует зажигательный танец со смертью. В любую секунду волна могла принести ему ядовитый сюрприз, и кот старался как можно быстрее миновать опасную зону, но не успел - крупная медуза, размером с футбольный мяч, ударила в его голову слева, оплетая щупальцами  часть морды и буквально прожигая кожу. Дикий рёв разнесся по всему побережью, и Фарай в несколько крупных рывков миновал зону медуз. Вылетая на берег, словно ему подпалили хвост, он передней лапой сбросил гадину и начал яростно тереться щекой о песок. Этого яда было недостаточно чтобы убить такую огромную кошку, но хватило для того, чтобы левая часть морды потеряла чувствительность и начала опухать. Ощущая сильную жгучую боль, Фарай буквально из кожи вон лез - терся о близлежащие деревья, сдирая на ней шерсть, и до крови разрывая кожу; тер ее внешней стороной лапы, издавая такой жалобный вой, на который, казалось, способен не был. Надо ли говорить, что ничего из этого не помогало? В какой-то момент, ромко рыча, ягуар сорвался в джунгли, скрываясь хотя бы от палящего солнца, но далеко от людей не уходил. Он все еще был голоден. И, чёрт возьми, невероятно зол.

+5


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Южные тропики » Золотая коса