24
переключение фона
МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

Нашему форуму .

Игровой сезон: "Зеркала".
В игре: время и погода
01.11.2019
Последнему Раю 8 лет! В честь праздника выходит специальный выпуск газеты Вестник Последнего Рая. Перекличка продлевается до 20.11.19!

01.11.2019
Стартовала ПЕРЕКЛИЧКА

19.08.2019
Начался конкурс
Слово или Дело?

18.05.2019
Объявляется межсезонная
Перекличка

29.03.2019
Обновлён дизайн, все вопросы и пояснения в теме
Обновление дизайна
body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/15761.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010; filter: grayscale(70%);} .punbb a:hover, .punbb a:focus, .punbb a:active, .punbb-admin #pun-admain .nodefault, .punbb-admin #punbb-admain a:hover, .punbb-admin #punbb-admain a:focus, .punbb-admin #punbb-admain a:active {color: #695f50; text-decoration: none;}
body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/20915.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/88015.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/61587.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/67331.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;}


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Чистый источник

Сообщений 21 страница 35 из 35

1

http://satirics.net/d/img/72ce70523a523f8ccc0c.pngСамое чистое место Подземелья. Здесь с высоких подземных гор спускается кристально чистая вода, именно сюда ходят волки Ордена, чтобы утолить свою жажду.

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Север | Леса Амонкиры
Юг | ---
Запад | Пещеры лекарей
Восток | ---

0

21

Начало

Вокруг была такая тишина, что рыжей хотелось завыть от тоски. Она так и не смогла привыкнуть к давящему шепоту безмолвия в каменных сводах ее нового обиталища. Теперь Мак должна была большую часть времени проводить "взаперти", а это вводило ее в меланхолию, делая угрюмой, апатичной особой.
Свет закончился в ее жизни.
Раньше она думала, что вернет Фауста, вылечит его и заживет с ним спокойно, коротая дни одиночества в любви и тепле. Но все оказалось в точности до наоборот - вернулся вовсе не Фауст, а Атер (как он себя называл), так этот Атер еще и вел себя гораздо хуже Фауста.
Фауст, Атер, Атер, Фауст...
Макбет уже и сама давно запуталась в этих двоих, уже даже не могла сказать, когда был один, а когда - другой. Хотя знала волчица одно - прежний Фауст был интересный. Его зеленые глаза сверкали лукавством, а язык был острым и язвительным. Атер же просто по натуре своей был вредным, но не более. Конечно же, он просто ничего не помнил, ведь если бы память вернулась к нему - он бы стал по-другому относиться к маленькой, хрупкой на вид, огненно-рыжей волчице, которая вытащила его с того света. Но она так и не услышала даже маленького слова благодарности. Смириться с этим было сложно и больно, но она смирилась.
Правда, в ней и самой изменилось что-то, что-то сломалось внутри нее. Взгляд выразительных светло-янтарных глаз потух и более не блестел хитринкой, да и говорить хищница стала намного меньше - не с кем было говорить. Переход в новую стаю почти убил в ней прежнюю Макбет - ее высочество, ту, что за словом в карман не полезет, ту, что смогла бы дать отпор.
Походка Стали стала опасливой, крадущейся, а сама волчица превратилась в тень, бесшумно скользящую меж каменных сводов. Так было удобнее всем, так было удобнее самой Мак.
Сегодняшний день не стал исключением. Оказалось, что жара добралась даже до подземелий, хотя как это произошло, Мак не могла приложить ума. Списав все на проделки природы и особенности геологической структуры подземелий, рыжая направлялась к источнику, чтобы попить прохладной воды.
Шаги Стали были робкими и аккуратными, голова была опущена едва ли не к самому полу, а мохнатые ушки прижаты к затылку. На острой, симпатичной мордочке не было никаких эмоций. Пустая маска, дежурная маска.
Вскоре до ушей хищницы донеслись звуки журчания воды, даже шума, достаточно громкого.
Устало вздохнув, самка направилась к берегу, а когда подошла - склонилась над кромкой воды, разглядывая свое отражение.
Тихо хмыкнув себе под нос, волчица сделала несколько неспешных, размеренных глотков, ощущая, как спасительная прохлада поступает в организм. А затем рыжая сделала два шага назад и отошла чуть в сторону - в черную тень, которую кидал на земь огромный каменный выступ.
Там Макбет и легла, лениво потянувшись и положив голову на передние лапы. В какой-то момент самке показалось, что за ней кто-то следит, но кому она нужна? Скорее всего, это просто разыгравшееся воображение, ведь многие говорят, что даже у камней есть глаза и уши. Наверное, подземный мир также наблюдает за Макбет, как и она - за ним. Другого объяснения волчица не нашла для своих ощущений.

0

22

Он набрал полную грудь воздуха, на секунду задержав дыхание и прикидывая расстояние. Пару прыжков, не меньше.
И чем я только занимаюсь, - на секунду промелькнула мысль и тут же померкла. Не в духе Атера было задаваться подобными вопросами, что бы он не делал, какой бы глупостью не занимался, он всегда занят для всех... ладно, для большинства. Ой да ладно, вы правда поверили, что этот здоровяк может что-то делать в стае? Командовать кем-либо? Он может только раздавать поручения, заставлять работать и деликатно так сваливать на альфу все неинтересные ему обязанности. Простите, не на альфу, а на регента, хотя какая разница. Что Тёмная Луна, что Орден, кажется, этот зверь везде найдет себе уютное местечко, разве что теперь он стоит по правую лапу не от родного брата, а от незнакомого волка. Особой-то разницы и нет.
Хвост очертил в воздухе петлю заставляя здоровяка тут же пригнуться, дабы его не заметили. У подземелий был один важный плюс - здесь нет ветра, а значит, учуять что-либо весьма проблематично. Это было на лапу тому, кто умел играть с нервишками. У всех должно быть хобби.
...А если использовать те мелкие камни для маневрирования, то можно немного выиграть в скорости... - он сидел здесь давно, наверное, часа два, не меньше и только сейчас решил поиграть, а Макбет пришла весьма кстати. Можно было бы конечно подойти к ней, завести разговор не о чем, но... это же Атер, он по-другому не умеет, да и это спугнуло бы всё веселье.
Итак, отсчет до начала праздника души был дан.
Три... два... один... только попробуй сбежать от меня, - первый прыжок, и большой черный волк покинул своё укрытие. Ещё один и Атер уже пытается развернуться на полном ходу, используя те самые камни. Ему это удалось, вот только один из камушков по инерции полетел в воду и быстро потонул в источнике с характерным "бульк". К тому времени наш черноспиный герой уже скрылся за огромным каменным выступом, что служил рыжей волчице пристанищем, и... и по-хозяйски так опустил свою лапу ей на кончик хвоста, со скрежетом когтей по камню что-то притягивая к себе, а заодно и десяток случайно вырванных из хвоста рыжей красавицы шерстинок. Лапы скрылась за выступом от глаз рыжей плутовки так же внезапно, как и появилась.

0

23

Внезапно вокруг начало происходить несколько вещей одновременно, что заставило рыжую поднять голову и навострить мохнатые ушки.
Ощущение, словно кто-то наблюдает за Мак, перешло в реальность. Сталь даже удивилась - обычно ее интуиция проявлялась не так ярко, как в этот раз.
Сперва послышался шум камней, будто кто-то заставил камушки плясать в своеобразном танце, ударяясь друг о друга и издавая при этом монотонный стук.
Далее один из них плюхнулся в воду, но Макбет привлекло совсем не это.
Краем глаза она уловила крупную тень, скользнувшую мимо нее, а еще самый кончик черного, как смоль, хвоста. Хотя, даже если бы она этого не видела, все равно догадалась бы, кто стоит за этими проказами.
Атер. Более и некому.
Волчица выдохнула и положила мордочку обратно на лапы, а в глазах появилось что-то отсутствующее, отталкивающее.
В следующее мгновение "кто-то" бесцеремонно дернул рыжую за хвост, заставив хищницу лишь недовольно дернуть правым ухом, но не более. Она уже давно привыкла не обращать внимания на шуточки зеленоглазого волка.
Хуже всего было то, что рыжая волчица беззаветно, бесповоротно полюбила Фауста, ради него она готова была умереть.
А когда ей, все же, удалось вернуть его, затратив невероятное количество времени и усилий, вернулся совсем не Фауст. Атер. Первое время после его возвращения они мало разговаривали, затем ссорились, но Макбет искала пути к отступлению и они мирились. А теперь...
Она устала. И больше не захотела отступать, захотела проявить характер. Это свело к минимуму общение с зеленоглазым волком. Теперь рыжая была совсем одна, ей даже не с кем было говорить. А волк без общения с сородичами - печальное зрелище.
Но гордость была выше, была еще не до конца втоптана в грязь. Именно поэтому после того, как Атер дернул ее за кончик хвоста, Макбет никак не проявила своих эмоций, решив проигнорировать выходку волка.
Равнодушие, спокойствие и никакого интереса. В этом вся Мак. Новая Мак.
И такой ее сделал он - черношкурый волк.
Тонкой лентой за перевал
Растворившись в полярном дне,
Уведет край заснеженных скал,
Свою душу открыв тебе.
Может я неправильно жил,
Отдавая всего себя,
И вершины, что я любил были больше чем ты и я...
- Крутился в мыслях припев из когда-то давно услышанной песни.
Захотелось исчезнуть. Сейчас, в сию секунду.

0

24

На какое-то время воцарилась тишина, а затем опять послышался скрежет когтей по камню. Хоть уши затыкай, но Атера, кажется, этот скрежет волновал меньше всего, уж больно он был занят, чтобы обращать своё внимание на такие мелочи. Подумаешь, какого-то может это раздражать.
- Тихо, тихо, не двигайся. Да не обижу я тебя, милая, не бойся, - шептал кому-то черный, стоя за камнем, периодически слышался цокот когтей, но ничего больше... пока, - замри, черт возьми! Кому говорят! - а вот это, кажется, у кого-то нервы сдают, причем, если судить по разгневанному крику, то не плохо так сдают, - Мак, иди сюда, свидетелем будешь, - послышался тот самый повелительный голос, который вновь перешел на шёпот, - да не дергайся ты! - а затем сдавленный писк и приглушенный удар, словно мешочек с песком уронили, - черт, просил же не двигаться!
- Мак, можешь не идти, - крикнул Атер, а вскоре и сам показался из-за выступа и не спеша направился к воде. Отпив немного, он оглянулся на рыжую волчицу, и по носу стекла капля слишком темная для воды. Кровь? В полутьме пещеры это было сложно разглядеть, тем более, что вскоре Атер облизнул свой черный нос, пробубнив что-то весьма гневное и не пригодное для письма, после чего направился к лежащей Макбет. Ухмыльнувшись, Атер лег напротив неё, стараясь поравняться с ней, и, поджав лапы под себя, вновь облизнул свой нос на самом кончике которого уже красовалась небольшая свежая ранка и с напряжением во взгляде уставился в глаза Макбет.
Смотрел волк неотрывно, долго, совершенно не двигаясь и с постоянным напряжением, словно собирался просверлить дырку в самке. Атер просидел так неподвижно минут десять-пятнадцать, лишь изредка он моргал, да бока вздымались и опускались при дыхании, а затем черный волк вздернул левую бровь, словно так чего-то и не разглядел, и это его весьма озадачило.
- И тебе не скучно? Кошмар, если так лежать и ничего не делать, то можно сдохнуть и не заметить! - это удивление делало его похожим на волчонка, искренне не понимающего ни причины, ни чего-либо ещё. А ведь он с детства был взрослым, с самого детства. С того самого момента, как ушла мать, брат может и видел его таким изредка, но до того, как занял место вожака, а Атер принял часть его обязанностей на себя.

0

25

Сталь только изредка дергала острыми точеными ушами, но это получалось неосознанно, точнее, не специально - хищникам свойственно прислушиваться к шорохам и звукам. Когда же вокруг воцарилась тишина, уши, словно живя отдельной жизнью, раздраженно прижались к затылку, выдавая появившееся в Макбет раздражение.
И чего он хочет добиться, этот наглый волк? - Подобная мысль отразилась раздражительным блеском в глазах, но затем морда волчицы приняла прежнее выражением - самка никогда не умела долго выдержать какую-то одну эмоцию.
Опять ее из мыслей вывел скрежет когтей по камням. Наверное, Атер гоняется за мышью, играясь с маленьким, беззащитным существом. Ну что же, это его дело. Макбет давно уже привыкла не лезть в чужие дела, хотя в мыслях моментально возродились воспоминания, как Фауст охотился за лисой, а потом случайно застрял головой под корягой. Эти мысли заставили уголки губ волчицы едва заметно приподняться. Наверное, только подобные воспоминания заставляли ее каждый день просыпаться и жить дальше. Жаль только, что ОН об этом не знал.
Атер что-то кому-то бормотал. Макбет это, конечно же, слышала, вот только ничего не хотела спрашивать или переспрашивать. Какое ей дело до того, что говорит этот волк?
Внезапно Атер так громко рявкнул на невидимое хищнице существо, что рыжая даже от неожиданности вздрогнула. Она пришла сюда за тишиной и спокойствием, но попытки ее провалились. Атер был слишком шумным.
А затем послышался его голос, властный, обращенный уже, непосредственно, к самой волчице с требованием подойти. Но Сталь не сдвинулась с места. В конце-концов, она занимала не последнюю должность в новообретенной стае, поэтому могла себе позволить не подходить по первому требованию к зеленоглазому. Совсем недавно ее повысили до должности глашатая-охотника, а это вам не фигли-мигли.
Через некоторое время послышался удар и писк.
Видимо, это была-таки мышь. - Высказало свои предположения сознание, от чего рыжая лишь досадливо поморщилась. Каково это - всю жизнь жить в каменных сводах, а потом пасть от лапы огромного зубатого чудовища, и то - не ради еды, а просто в следствии неудачной игры.
Послышался голос волка. Он говорил, что она, Макбет, может уже не идти.
Да а и не собиралась, неужели он действительно думал, что его дела интересуют ее женское любопытство?
Вскоре показался и сам волк, но рыжая не удостоила его своим взглядом. Когда женщина решает вести холодную войну - она делает это со знанием опытного, наученного жизнью стратега, тактике и выдержке которого можно лишь позавидовать. Если же Фауст/Атер так требовал к себе внимания, то он его не получит. Сам же раньше хотел этого. Пусть получает "по наглой рыжей морде". 
Он пил воду, а потом, отойдя от источника, ухмыльнулся и лег напротив Стали, облизнув свой нос. Видимо, мышь успела цапнуть черного негодяя за кончик носа, потому что рыжая волчица чувствовала в воздухе едва различимый металлический запах. Да и Атер подтвердил это, несколько раз облизнув пострадавший орган чутья.
Правда, нос совсем недолго волновал волка. Зато хищник решил безмолвно глядеть на рыжую плутовку, испытывая ее терпение и проверяя ее нервы на прочность. Собственно, смотрел Атер на нее приблизительно минут пятнадцать, а потом сам не выдержал гнетущей тишины. Конечно,ведь вокруг этого волка всегда было шумно, а Макбет в последние несколько месяцев только и делала, что слушала тишину. Ей не привыкать.
По истечению определенного времени безмолвия черный волк вздернул левую бровь, словно так чего-то и не разглядел, и это его весьма озадачило.
Вопрос прозвучал для хищницы так странно, что она даже злобно прищурилась, а зрачки ее глаз хищно сузились даже в полумгле.
Но ответить надо, ведь так можно и забыть, как говорить - столько времени молчать.
- С чего это ты спрашиваешь? Раньше я не замечала за тобой способности к заинтересованности кем-либо кроме себя самого. Тем более, что тебе же все равно - сдохну я, или нет. Погоды это тебе не делает, Атер. - Волчица особенно выделили последнее слово, называющее волка по имени. Прозвучало все это язвительно, но с примесью холодности и нотки тоски. Взгляд же неотрывно следил за мордой зеленоглазого и был тверд, как никогда.

Отредактировано Macbeth (2013-07-04 19:08:17)

0

26

Что это? Задетая гордость? Похоже на то. Способно это вызвать улыбку на лице черного зверя? А то как же! Да он чуть ли не расплылся в счастливом оскале. Иначе для чего всё это было?
- Погоды мне не делает и любая другая смерть, - ласково ответил он, переворачиваясь набок и освобождая затекшие лапы.
Последние пять лет ни одна смерть мне особой погоды не делает, - единственная мысль, которая портила всё ликование, портила этот момент. Он поднялся, навис над волчицей и прошептал ей в самое ухо: "а по поводу имени мы уже говорили. Слишком многое волки знают о Фаусте. Мертвецы не должны возвращаться обратно."
Кажется, его голос чуть дрогнул или нет? По крайней мере, явных основания для этого не было. Атер отстранился и сел неподалеку.
И как же так получилось, что только она решилась вернуть меня к жизни? А ведь я бы даже не удивился, если бы на её месте оказался Арес или Смерч. Неужели, я настолько не разбираюсь в волках? - и тут его посетила гениальная мысль, точнее Атеру она показалась весьма гениальной.
- Это было трудно? То есть, я хочу сказать, что по идее это вообще не реально, но всё же... Какую цену пришлось заплатить, чтобы я был здесь? - Атер резко встал, навернул нервно круг, а затем резко остановился прямо перед волчицей, - откуда ты узнала, что это вообще возможно? Если ты знаешь меня, то почему я не могу вспомнить ни тебя, ни что-либо ещё? Такова была плата? Последние пол года моей жизни? Чёрт возьми, как такое вообще возможно?
Атер постарался успокоиться, глядя на Мак, но её спокойствие и размеренность бесили его ещё больше. Атера вообще всегда бесило спокойствие в глазах окружающих, и обычно он справлялся в Тёмной Луне с полным безразличием к своей персоне укусом в нос или за любую другую часть тела, дабы неповадно было его игнорировать, бояться должны, а не спокойненько так лежать вдоль булыжника. Макбет кусать было нельзя, нет, конечно можно при желании и не то чтобы этого желания не было. оно росло с каждой минутой, но почему-то при этом Атер задней мыслью прекрасно понимал. что кусать её нельзя, хотя бы, пока не расскажет ему всё, что нужно, а дальше видно будет.

0

27

Почему-то слова рыжей рассмешили Атера, поскольку на морде его появилась довольная улыбка. Макбет же было совсем не смешно. Если бы она была человеком, то зеленоглазый мог бы уже созерцать нахмурившуюся девушку с плотно сжатыми губами. Но Сталь была волчицей, поэтому настроение ее выдавали уши, плотно прижатые к затылку и взгляд, в котором плескалось раздражение. Пусть этот волк думает, что ему захочется. Но да, черт возьми, - рыжая плутовка была гордой, и она никому не позволит втоптать оставшиеся крупицы своей гордости в грязь. Если черношкурый еще раз позволит себе какую-то вольность и отпустит колкость в ее сторону - Мак его укусит.
Следующие слова Атера совершенно расстроили рыжую. Действительно, а если бы она погибла, а он остался жив, стал ли бы Атер вытаскивать ее с того света?
Конечно же нет. А ласковый тон, каким были сказаны слова, лишь подлил масла в огонь разочарования волчицы. Она отвернулась от Атера, не желая его более видеть. Каждый подобный разговор с этим волком расстраивал хищницу. Может быть, она уйдет из стаи и станет опять одиночкой. А потом... А потом, как Атер сказал, подохнет в какой-нибудь скрытой от назойливых глаз пещере от тоски и отсутствия смысла жить.
Волк поднялся, навис над волчицей и прошептал ей в самое ухо что-то по поводу своего имени. Рыжая не ответила, да и зачем? Нет смысла, ни в чем нет смысла, теперь уже нет. Даже едва заметно дрогнувший голос хищника никак не зацепил Макбет, хотя раньше она никогда не замечала подобного за Атером.
Вскоре волк отошел и сел в стороне.
На некоторое время воцарилось гробовое молчание. Тишина буквально давила на уши, от чего появилось непреодолимое желание покинуть эту пещеру. Даже плеск воды отошел на задний фон.
Атер, видимо, размышлял над чем-то своим. А затем волк заговорил, причем с уст его сыпалось столько вопросов, что Макбет даже удивилась его любопытству. Она лишь устало вздохнула и положила острую мордочку на лапы, слушая словесный поток зеленоглазого. Слова его набирали оборот, словно волк ночами не спал, ища ответы на свои вопросы. Говорил он жарко, прерывисто, от чего у рыжей возникло ощущение, что Атер не совсем здоров. Но в этом был весь он.
- Цену? О, куча потраченного времени, нервов, усилий, я была абсолютно в разных частях света, общалась с Первородным, с тенями, с духами, с Ког'Лоу, если тебе это вдруг стало интересно. Было много моментов, когда Калахира могла запросто забрать меня - бывали дни холода, а иногда и голода. Да и возвращение тебя в мир живых было столь туманно, что иногда хотелось все бросить и самой кинуться в злополучное море. - Все это время волчица неотрывно смотрела в глаза Атера, но взгляд ее был пуст, отстранен, и направлен был сквозь волка в какую-то точку. Даже когда зеленоглазый резко встал, рыжая даже не вздрогнула. Воспоминания захватили ее от кончиков ушей до кончика хвоста.
Следующий поток вопросов словно вернул рыжую из ее мира.
Теперь взгляд был твердо устремлен в глаза Атера. На губах хищницы появилась холодная, бездушная усмешка.
- Я и не знала, что такое возможно, пока сама не убедилась в этом. Я же говорю, все происходило 50 на 50. Или бы тебя не удалось вытащить, или, как видишь, удалось. А по поводу памяти... Ты был там, куда другим ход закрыт, если есть желание вернуться. Так что радуйся, что ты не помнишь только последние полгода своей жизни, а не всю ее с момента рождения. Если хочешь, можешь называть это платой. - Рыжая отвела взгляд в сторону, замолчав. Не хотелось более говорить на эту тему, ведь сама Мак тоже заплатила свою цену - она помнила абсолютно все и ей было мучительно видеть волка, который раньше знал ее, ничего о ней не помнящим. Да, в конце-концов, она любила его. Иначе разве бы она пошла на такие трудности? Волчица сама, по сути своей, была эгоисткой, может еще похлеще Атера. Но не с ним.
Последний вопрос волка остался без ответа. Рыжая посчитала его риторическим. А может потому, что она и сама не знала, как такое возможно. Она просто сделала то, что считала нужным, она много молилась богам и богиням, она общалась с некоторыми из них. Все это казалось таким необычным, что иногда Мак казалось, что оно было неосуществимым. Но ведь Атер здесь - вот он, стоит перед ней, кидая на хищницу какие-то озлобленные взгляды. Это сбивало с толку бедную хрупкую волчицу - чем она провинилась? Тем, что вытащила его с того света? Возможно...

0

28

На какое-то время Атер подумал, что был бы не против забыть обо всем, с момента его рождения, как сказала Мак, но волк быстро отогнал от себя эту мысль, заполнив всё своё сознание другой и весьма привлекательной. Пока Мак рассказывала, черноспиный прикидывал, а на что способен он, как далеко он может зайти в охоте на смерть и многих ли позволит вытащить из своих объятий черная волчица с красными глазами. Главное, чтобы всё не оказалось напрасным, ведь даже в своё воскрешение верилось с трудом, но этот зверь всегда мыслил глобально, возможно иногда был слишком самоуверенным, за что уже расплатился, но сейчас игра стоила свеч. Ох уж, как желанны эти свечи.
Значит, есть шанс забыть всё, всю свою жизнь... ничего-ничего, это не так уж и страшно, это всё равно ничего не изменит. Это совершенно не важно. Увидеть этот мир спустя столько лет, ведь, это будет волшебно.
- А я рад, - на автомате ответил Атер Макбет, смотря куда-то вправо и вверх. Он продолжал прикидывать, размышлять, хотя принял решения сразу же, как только задал первый вопрос. Есть у нашего черного героя одно правило, возможно весьма безрассудное, но как раз подстать волку, что не любит брать на себя ответственность: никогда не сожалеть о принятом решении, если в момент его принятия он был доволен. Сейчас Атер явно доволен, иначе бы на морде не красовалась эта дурацкая улыбочка, которая, правда, быстро исчезла, а взгляд метнулся на рыжую волчицу.
- Спасибо, - буркнул он как можно тише, но в бесшумной пещере одно-единственное слово прозвучало очень четко, что заставило черного великана поморщится. И хотя говорил он от чистого сердца, эта недовольная моська и тон, каким было сказано это "спасибо" походил больше не издевку или иронию. Всё же Атер - не тот, кто будет когда-либо говорить красивые или хотя бы добре слова. Не умеет? Всё он умеет, что тут не уметь. Боится? Возможно...
Посчитав, что на сегодня достаточно искренности, доброты и благородства, Атер вернулся к своему привычному грубовато-командному тону. Они все его подчиненные... почти все.
- Ты так и будешь здесь валяться? Подымайся! Уже полдень, черт возьми, хватит отдыхать, - в этом весь Атер. Он просто не может лежать сложа лапы и молчать долго тоже не может, хотя последнее явно стало бы большим плюсом ему. Хоть приметы пиши: если этот зверь замолчал, то жди беды, а если ещё и спрятался ото всех, то всё. Последний раз, когда Атер оставался подолгу в одиночестве, у Тёмной Луны внезапно сменился вожак. Несчастный случай, конечно, но мы то знаем правду.
Подышать свежим воздухом не помешает, - решил волк и зацокал когтями по камню в сторону прохода. Нет, с его появлением не одно живое существо больше не сможет тихо отдохнуть в пещерке. Слишком шумный.
Проход.

Отредактировано Атер (2013-07-04 18:07:28)

+1

29

Зеленые и такие родные глаза Атера лихорадочно блестели. О, Макбет прекрасно знала это выражение морды. Волк явно что-то замышлял, и рыжая могла поклясться, что почти видела, как работает множество механизмов в голове у зеленоглазого - тысячи шестеренок крутятся и тянут за собой процесс построения какого-то неведомого миру плана, степень безумности которого знает лишь сам Атер, но никто более. Обычно такие вот моменты заканчивались печально.
Именно поэтому Сталь твердо решила не оставлять его одного, по крайней мере до тех пор, пока этот таинственный огонь в его глазах не поутихнет до уровня маленького язычка пламени, который, в общем-то, тоже был нежелательным.
Рыжая чертовка чуть не потеряла дар речи, когда с языка Фауста сорвалось волшебное слово "спасибо", и пусть волк пытался прикрыть его язвительным тоном и бормотанием, но Мак все равно уловила нотки благодарности. Впервые он поблагодарил ее.
Взгляд волчицы потеплел, и светло-янтарные глаза заблестели в полумгле, словно два драгоценных камня. Вот она - женская натура. Всего лишь одно слово может все кардинально поменять. Это могло быть даже началом чего-то нового, тем более, что лед, сковавший израненное сердце волчицы, треснул.
Далее Атер тут же поменялся в поведении, вернувшись в прежний образ волка-подонка, тут же приказным тоном велел волчице подняться.
Правда, на этот раз спорить не хотелось, и волчица послушно поднялась, отряхнувшись и проследив внимательным взглядом за зеленоглазым хищником.
Раздался монотонный цокот когтей о камни - Атер пошел вперед, гонимый какой-то идеей, а в этом Макбет была уверена на 99 процентов. Снова он замыслил неведомую ей игру - сердце волчицы тревожно билось, предчувствуя какой-то подвох в светящихся зеленым огнем глазах горячо любимого волка.
Но она не могла изменить того, что происходило.
Желание побыть в одиночестве изжило себя. Теперь тишина казалась Макбет смертельно опасной, ощерившейся хищницей, которая делала из самой волчицы ничтожную жертву. О, как же ее величество не любила подобное ощущение.
Когда Атер оказался на достаточном расстоянии, а его черный хвост замаячил где-то впереди, рыжая позволила себе сделать шаг, а потом еще один и еще, следуя бесшумной тенью за тем, кого ей еще предстояло уберечь от всего зла на свете, если такое вообще было возможно.
Сложно объяснить некоторые вещи в мире, а еще сложнее понять логику изящной, хрупкой на вид волчицы, которая готова была умереть за того, кто об этом пока даже не подозревал. Но ведь все тайное становится явным, нужно лишь выбрать удачный момент, поймать за хвост мгновение, когда слова будут лишними и лишь действия помогут неведающему найти ответ на внезапно возникший вопрос.

--->Проход

Отредактировано Macbeth (2013-07-04 19:10:53)

+1

30

СЕЗОН ОКОНЧЕН.

0

31

--->> Вне игры

Сезон "Око бури"
7 мая 188 год
Вечер, 18:00

–...И я им, значит, такой говорю: облезете и неровно обрастёте, дамы! – Хвастливо заявил Алерион, в сотый раз пересказывая свою историю столкновения с орбецинкам, осторожно перебирая лапами по скользким камням и склоняясь прямо к прохладной чистой воде. Он с гордостью взглянул на отражение себя хорошего и оглянулся на Микаэля, тащившегося следом. Высокий, худощавый, со смешно заплетающимися длинными лапами он был неказист, неловок и казался не к месту, но чем-то нравился Рину, и тот всюду таскал нового знакомого за собой.
Поначалу это было инстинктивным желанием защитить пациента – чувство, нежно вбитое в голову ещё Веледой – однако молодой легионер обладал потрясающим для своей стаи качеством: был абсолютно неконфликтен. Это не просто вызывало любопытство и притягивало, нет, это заставляло доверять. Сами магистр и инквизитор, лишь побеседовав со свалившейся на их голову зеленоглазой загадкой, спокойно приняли Микаэля в Орден: пока вход был запечатан, ничего иного они не могли ему предложить. Ему поручали самую разнообразную, часто чёрную работу – конечно, только после осмотра у лекарей и с их разрешения – и Калле всё выполнял беспрекословно, успехами, если были, не кичился и откровенно отвечал на любой вопрос. Ал уже понял, что о прошлом лучше не расспрашивать более подробно, когда переярок однажды честно и искренне ответил адепту, что товарищи его все мертвы, а он – единственный, кто спасся. В северянине это признание вызвало ворох воспоминаний, так что более он спрашивать не осмелился. Он слишком хорошо чувствовал, какие темы лучше никогда не поднимать. Возможно, вожаки знали больше, однако то было их право. В вопросах, касающихся скелетов в шкафу, Рин оказался непривычно тактичен: возможно, у него самого их было в избытке.
Это был мирный, сонно текущий вечер. Орденцы не торопились вернуться домой и завалиться отдыхать. Погода, настроение, атмосфера, поручение – всё устраивало, позволяло наслаждаться непривычно спокойным временем и даже забыть о долгих, мучительных неделях противостояния с орбецинами. Волны после шторма улеглись, и взошло солнце.
–...Вот тогда мы и нашли тебя. – Завершил Алерион своё неторопливое повествование и с любопытством посмотрел на Калле. Уловив в бирюзовых глазах тень неприятного воспоминания, северянин помрачнел. Право, не такого эффекта он хотел добиться. Он испытывал совершенно противоположные чувства, когда мысли его касались того дня: первородный был рад, что у него хватило мужества последовать за Предсказателем и исполнить его волю. Это многое дало Ордену.
– Тебя до сих пор беспокоят кошмары? – Прямолинейно спросил адепт, роясь в зарослях белены, что росли по берегам источника, и срывая более-менее приличный цветок. Ловко отсоединив от него листья, он бережно положил их у лап Калле и безапелляционно проронил:
– Разжуй. И запей. Это поможет.

Северянин соскользнул с камней в кусты и выскочил оттуда, отряхиваясь.
– Знаешь, – вдруг, посомневавшись, сказал Ал, стоя к Микаэлю спиной и смотря куда-то в тёмный зияющий проход, – я понимаю, что с ними тяжело сражаться. Мне до сих пор иногда сняться жуткие вещи. Об истреблении Первого Ветра, например. Я в тот день потерял свою стаю. Частично семью. Но сражаться необходимо. Иначе потеряешься.
Голос ни разу не дрогнул. Рин примирился с этой потерей. Он её перерос. Прошло достаточно времени. А ещё ему повезло с окружением, научившим его объективно смотреть на прошлое и его демонов. Он настолько научился жить с этим, что спокойно говорил о смерти родных с легионером. В конце концов, Микаэль даже говорить и ходить нормально не умел, когда Дикий повёл свою стаю воевать: что он мог тогда понимать? К тому же Калле сейчас такая же неотъемлемая часть Ордена, как и сам Рин. Помогает на равных и не жалуется. Да и союзниками не разбрасываются просто так.
Он мечтательно уставился куда-то вверх, где на недосягаемой высоте ему светило Косонис – подземное солнце – и с нежностью улыбнулся.
– На поверхности сейчас весна. Всё расцветает. Наверное, там невероятно красиво. Не терпится увидеть это самому... Однажды.
Алерион обернулся на Микаэля и весело ему подмигнул.
– Пора возвращаться.

Отредактировано Алерион (2018-02-12 21:10:43)

+2

32

--->> Вне игры


«Око Бури»
7 мая 188 года

Алерион травил байки. Микаэль улыбался, по-трогательному мягко, как, казалось бы, умел только он.
Камни под лапами были мокрые, скользкие, опасные. Длиннющие лапы молодого волка не были приспособлены к такой местности, да что уж там, казалось, они могли заплестись на ровной поверхности. Разбитые не раз в унизительном падении подбородок или нос, в те времена, когда Калле рос и удлинялся словно на дрожжах, были тому доказательством. Но такого уже не было с ним минимум полгода. Взрослеет, значится, крепнет. Мике очень хотелось не прервать череду дней, где ему удалось не опозориться неуклюжим падением.
Три месяца в Подземельях. В этом странном мире, который раньше был недосягаем, сокрыт глубоко под лапами. Явив ему свои чудеса, теперь он отказывался отпускать его. Отпускать туда, откуда он пришел, туда, где осталась семья. Сердце Микаэля в очередной раз болезненно сжалось, все столь же ощутимо, почти болезненно. Боль не утихла спустя месяцы, лишь иногда отступала, вытесняемая в закоулки сознания более насущными проблемами, проблемами, которые можно было решить. Оказывается, так тоже можно. Не можешь решить одну проблему, которая спать не дает, раздирает тебя росомахой изнутри, так заполни свое существование делами более мелкими, рутинными, заройся в них, как мышь в жухлую листву...
Был ли Алерион таким же "мелким, рутинным" дельцем? Какой-то бледной заменой Ферну, Сафари и Хасте?.. Конечно же нет. И за все Микаэль был ему благодарен. За заботу и опеку со стороны этого белошкурого мальца, который хоть и был постарше (пускай ненамного), но ростом едва дотягивал долговязому Калле лишь до подбородка. Нет, Ал был другом, самым настоящим. Интересно, ожидал ли он найти друга в рядах столь ненавистных ему ранее Легионеров? Пускай голубоокого было и тяжело причислить к их рядам, но он был сыном Ведущей и Лейтенанта... Пускай тот тоже не желал быть причислен к западному племени.
Ещё он вспоминал поход в горы. Ужас Саунда, врывающийся к нему в мозг раскаленным лезвием. Десятки разных, мучительных собственных смертей. И смерть Мансура, и смерть Луны, только уже без надежды на перерождение... Не смерть они искали в их походе, но нашли именно ее.
«...Чтобы каждый знал, что всему, что он искал... Скоро тлеть углем в золе... Гнить в сырой земле...*»
- Тебя до сих пор беспокоят кошмары?
Микаэль вздрогнул. Яркий кобальтовый взгляд затравленно метнулся к Алу, мысли спутанными птицами заметались в черепной коробке. Угадал ведь белошкурый, угадал. Было в этом что-то... Нет, не пугающее, ведь Калле ничего не боялся. Просто странно это, делить с кем-то свои мысли, особенно нехорошие чувства возникали после пережитого в чужом теле, когда безумный ужас в разуме Саундвейва давил его собственный разум, вытеснял, делал больно...
Но нет, спокойно, это просто совпадение. Вольно.
«... Просто проблеск солнца в темных путах снов... В ржавчине оков...*»
Горечь трав на языке отвлекла от невеселых дум, вернула в реальность. Микаэль и раньше был склонен к рефлексии, уходу в себя, но сейчас он уходил ещё глубже, в те недра, что не скрывали ничего хорошего, несли только тьму... Да, несомненно, горечь помогала. Калле даже запил лекарство нехотя, желая продлить неприятный привкус, который словно привязывал его к реальности.
- Кошмары... - наконец-то заговорил молодой волк, тем внезапно басистым голосом, которого не ожидаешь от этого тихого робкого юноши, и к которому не могли привыкнуть, учитывая, как редко он заговаривал. - Слу-лучаются. Реже, ч-чем раньше... С-сюжет меняется, почти ка-аждый раз...
Кошмары не пугали. Лишь вселяли чувство вины. Словно бы он мог что-то сделать, как-то предвидеть или предотвратить случившиеся в тот день смерти. Переживаемые же по новой образы собственной гибели и вовсе стали привычны, на деле они были милосерднее к сознанию Калле, чем сновидения, в которых он слышал хруст шеи Луны...
«Не ищи своей судьбы в бледных призраках вещей*»
Голос в голове прозвучал строго, странным образом похожий на отцовский. Микаэль вздрогнул, как от холода, однако вряд ли это было заметно, снаружи. Или, быть может, это был собственный голос Калле. Он был очень похож на голос Зольфа, особенно тогда, когда тот был моложе и не приобрел естественную хрипотцу. Молодой волк говорил недостаточно, чтобы всерьез заметить это сходство. Быть может, когда-нибудь...
Калле последовал за Алерионом, а тот продолжал говорить. Он слушал.
- ...мне до сих пор иногда сняться жуткие вещи. Об истреблении Первого Ветра, например. Я в тот день потерял свою стаю. Частично семью. Но сражаться необходимо. Иначе потеряешься.
Микаэль чуть опустил уши, глядя на Ала.
- То, что произошло... Ужасно. Отец... С-считает, что это б-была ошибка. Он был н-на той войне... Хоть с-сам и п-первородных кровей, частично... Тогда он не ве-ерил в связь с п-предками, даже н-несмотря на белый цвет ш-шерсти и г-глаза северянина...
Такие же, как у Микаэля, только стали и огня во взгляде больше. Даже для северянина уже редкость, наверное, именно такие были у первых волков...
...- Лишь потом, когда у-уже закончилась война, понял, ч-что потерял что-то... Что-то, что м-могло быть важным. Т-то есть, действительно важным.
Калле надеялся, что Ал поймет то, что он хотел сказать, донести своей пространной речью. Пускай доверять первородному знание о том, что его отец участвовал в геноциде его сородичей и собратьев могло казаться безумством... Микаэль слишком доверял Алериону и был слишком благодарен ему, чтобы утаиваться и юлить.
Действительно, пора возвращаться. Возвращаться. И продолжать то самое сражение, о котором говорил Ал. Калле действительно его не боялся. Он вообще ничего не боялся. Ну а после пережитого можно теперь было с уверенностью, без бахвальства сказать, что и смерти своей он не боится. Пережил, и не раз.
В сердце - пламенный рубец, ты уже мертвец.*

Отредактировано Mikael (2018-02-17 23:39:07)

+3

33

– Кошмары... Слу-лучаются. Реже, ч-чем раньше... С-сюжет меняется, почти ка-аждый раз...
Алерион остановился перед входом в тоннели и задумчиво обернулся на говорившего Микаэля. Этот парень... Такой сильный голос. Его даже можно было назвать красивым, если бы у кого-то нашлось время послушать. Но вся красота разлеталась вдребезги, только легионер начинал заикаться, что делал постоянно. И северянин спрашивал у Веледы несколько раз, лечатся ли подобное, однако, видно, это было что-то глубоко психологическое – Рин не хотел лезть в душу. Возможно, из всех, известных с учётом его молодости, болезней, эта вызвала больше всего вопросов и интереса. И её больше всего хотелось излечить. Даже не столь из-за симпатии к Калле, а с чисто профессиональной точки зрения, ибо для этого переярка докапываться до истины – если не смысл жизни, то сила привычки.
– Попробуй говорить об этом чаще. Например, со мной или Веледой. Или Марой. Когда что-то беспокоит – рассказывать нужно. Понимаешь, это... М-м-м...  Создаёт впечатление, что ты не один. Когда делишься – ты посвящаешь других, а самому становится легче.
Первородный подмигнул легионеру и знаком предложил продолжить путь. На ходу он размышлял:
– Впрочем, есть вещи, которыми и я ни с кем не делюсь. И это нормально. Окружающим не нужно знать, от чего ты плохо спишь по ночам, но что ты чувствуешь, что ты переживаешь – им важно знать именно это. Во многом это помогает разобраться в себе.
Кристалл, освещавший им путь, пару раз мигнул, словно подтверждая слова орденца. Проходя мимо него, переярок невольно залюбовался. Всё-таки насколько удивительно место это Подземелье!
– То, что произошло... Ужасно. Отец... С-считает, что это б-была ошибка. Он был н-на той войне... Хоть с-сам и п-первородных кровей, частично...
Калле не видел – Рин шёл чуть впереди – но при этих словах у северянина участилось дыхание, глаза как-то странно потухли, а сам он мысленно вновь и вновь обращался к тому дню.
"Архантаэль тоже был отчасти нашей крови", – с непонятным трепетом подумал он.
– Война – это всегда ошибка, – проронил первородный после затянувшегося молчания, не смотря на собеседника. – Весь её ужас и драма... Ты можешь видеть их прямо сейчас. Чем вражда Легиона с Первым Ветром отличается от конфликта Ордена и Орбесиниса? Причины и мотивы для неё иные, но... Я не понимаю, почему они такие слепые! – Неожиданно вспыхнул Алерион. – Зачем заставляют Веледу и Свабу участвовать в этом? Разве недостаточно эти двое видели? Почему орбецины позволяют Дару вертеть собой?
Шерсть на его загривке стала опасно подниматься, взгляд поалел. Обернувшись на Микаэля, Ал увидел только безмятежное бирюзовое море и неожиданно для самого себя успокоился. Легионер одним своим видом производил странный отрезвляющий эффект...
– Уф-ф-ф... – Вздохнул северянин. – Как устал я от тех, кто вечно прикрывается божественным именем, как будто любой их поступок продиктован волей свыше. Черта с два! Они сами себя обрекают плясать под дудку своих "очаровательных" божеств, а потом возмущаются, почему всё так хреново.
Впереди забрезжил свет, что падал от кристаллов в пещерах лекарей. Алерион и Микаэль теперь шли наравне, и последний мог увидеть, как в мгновение ока горящий, беспокойный взгляд первородного сменяется на уравновешенный и уверенный в себе. Рин был мастером перевоплощений. Не нужно никому знать, что они обсуждали там, в тёмных коридорах. Иначе ненароком можно вновь разжечь едва потухшее пламя...
К ним подбежали несколько орденцев, которые, как и Ал, занимались состоянием представителей Братства. Они стали оживлённо обсуждать с ним что-то, украдкой поглядывая на Микаэля, а затем также моментально ретировались. Проследив за ними, первородный сощурил глаза и усмехнулся.
– Мары на них нет! Бездельничают! Лишь бы поболтать, ужас, – пояснил он. Глаза его в этот момент смеялись. Сам он был тем ещё лентяем, так что чья бы корова мычала.
Приблизившись к месту ночлега, Алерион весело поинтересовался, заваливаясь на мягкую подстилку:
– Ну что, ваше легионерство, есть ли у вас какие-нибудь страшилки на ночь, которыми грозные валькирии пугают непослушных маленьких легионят?

+4

34

– Попробуй говорить об этом чаще. Например, со мной или Веледой...
Многие говорили, что морда у Микаэля была малоэмоциональная. Просто скорбная какая-то, с отстраненным выражением. Яркие и красивые глаза были такими же, только вот они как раз были выразительными и могли принимать все оттенки голубого и синего в зависимости от эмоций и чувств молодого волка. Но сейчас даже морда Калле вытянулась после слов Алериона, а в глазах промелькнул чуть ли не ужас. Говорить с Веледой... Жуть какая.
Нельзя было сказать, что миниатюрная белоснежная волчица его пугала или ужасала, нет, совсем нет! Он уважал ее и симпатизировал ей. Но исключительно издалека, впадая в панику от мысли о том, что придется мозолить ей глаза. Ну уж нет, Инквизитор была из того же теста, что и его отец, не обладая при этом его огромным ростом, громогласным голосом и изобретательностью в способах морального унижения оппонента. Несмотря на это, адепт был уверен, что если Зольфа и Веледу оставить в замкнутом пространстве, то будут слышны звуки лязганья металла о металл каждый раз, стоило бы их взглядам скреститься. Такой звук всегда можно услышать, когда встречаются две личности с несгибаемой волей, стальным хребтом и твердым лбом.
О чем такой как он, Калле, мог говорить с Веледой?..
Калле испытал миниатюрную паническую атаку, а Ал подмигнул ему, как ни в чем не бывало. На этом этапе лапы голубоглазого уже вели его на автомате и он даже не обращал внимания на проходимый путь. Только мигание кристалла заставило самца вынырнуть из мыслей, взглянуть на эту причуду, встретить которую можно только в Подземельях.
Микаэль молча слушал слова Алериона о войне. Что же, вот белый и выговаривался, как советовал сам. Ему это было нужно. И получалось у него гораздо лучше, чем у голубоглазого волка.
- Я никогда не воевал... - признался Калле, чуть опуская голову. - Надеюсь, ч-что и не п-придется.
Но ведь придется... Никто не способен жить в этом мире и оставить лапы незапачканными. Это был жестокий урок. Калле был ещё совсем ребенком, когда отец преподал ему его. Жестокий, но очень важный. Многие другие родители поспешили бы отгрызть Лейтенанту уши за "воспитательные беседы", которые он вел с щенком нескольких месяцев от роду. А Микаэль был благодарен. К войне приготовиться невозможно на самом деле, но облегчить моральный груз, когда нагрянет пора - можно...
Калле наблюдал, как быстро менялось выражение морды Ала, как оно разгладилось, а золотой взгляд перестал гореть. Подобные перевоплощения удивляли Микаэля, поражали. Наверное, такой контроль над эмоциями приходит с опытом. Но ведь Рин был совсем ненамного старшего его самого...
Лекари окружили их, как стайка птиц. Точнее, такие ассоциации приходили на ум именно Микаэлю, потому что волки были все как на подбор невысокие, носом доставая долговязому сверх меры Калле до груди, ну, максимум до шеи. Говорили они с Алом, однако то и дело бросали взгляды на молодого адепта снизу-вверх. Они словно бы до сих пор по прошествии трех месяцев ожидали, что этот гигант резко ощерит зубы и кинется на них, разрывая плоть, забрызгивая стены пещер кровью и прорезая себе путь наружу с яростным рыком и воплем. Такими их учили видеть жителей Запада. В их представлении среди них не было тихих, молчаливых юношей, склонных к пугающему самоотречению и жертвенной помощи ближним.
Стайка волков исчезла так же быстро, как и пришла, действительно подобно птицам упорхнув в тоннели. Микаэль же шагнул в уже знакомую пещеру, долгое время служившую ему приютом. Алерион вальяжно разлегся на мху. Калле же гораздо более сдержанно присел в отдалении. Он не устал, просто не хотел подпирать макушкой потолки.
– Ну что, ваше легионерство, есть ли у вас какие-нибудь страшилки на ночь, которыми грозные валькирии пугают непослушных маленьких легионят?
Микаэль удивленно заморгал, совсем не ожидая подобной смены темы. Однако, уже в следующее мгновение она вызвала у него слабую, но теплую улыбку, что уже было хорошо.
- Чем пугают д-детей?... М-моими родителями.
В каждой шутке есть доля шутки. А остальное - чистая правда.

+4

35

СЕЗОН ОКОНЧЕН

0