Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Объявление


VIP:

Король Лев. Начало



Наша группа ВКонтакте

Акция: задобри Лиса!

Обновления декабря:
02.12.2017
Обновлены наборы смайлов и стикеров в форме ответа.
08.12.2017
Полностью переработана тема О Городе.
09.12.2017
Обновлён дизайн форума.
Уважаемые гости форума!
Добро пожаловать на ролевую игру "Последний рай"!
Добро пожаловать на Остров – клочок земли, окружённый со всех сторон бескрайним смертоносным океаном. Его нет на картах, его невозможно найти с самолёта или корабля, а тем, кто случайно ступил на сушу, не суждено вернуться домой. На Острове царят свои порядки. Стаи разумных волков, способных принимать человеческий облик, люди, заселившие центральные земли, и лисы, которые хранят свои тайны – те, кто диктуют правила выживания в этом суровом небольшом мире. Ступайте осторожно и прислушивайтесь ко всему, что окружает вас. Остров полон секретов. Здесь можно повстречать существ, о которых на большой земле слагают легенды, и найти двери в миры, где стёрта грань между реальностью и фантазией.


Игровой сезон "В сонном царстве теней"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Подземелье » Дикие земли


Дикие земли

Сообщений 41 страница 58 из 58

1

http://satirics.net/d/img/bcc5280d1ba50cf8deda.pngДолина СинисПервобытное, заросшее зеленью место, представляющее собой лес, чередующийся с опушками и открытым пространством. Орбецины, как и привычные волкам хищники, сюда не заходят. Растительность тут везде: плющ змеем обвивает стволы деревьев, трава и кустарник быстро овладевают каждым свободным пятачком земли, валежник, кору, почву и скалы: все покрывает бархатистый зеленый мох. Каждый уголок здесь пропитан жизнью. Сверху пробивается свет кристаллов, приобретающий золотисто-весенний оттенок. Воздух, свежий и насыщенный ароматами леса, издалека тоже кажется каким-то цветным, голубоватым. Много прозрачных ручьев и небольших речек. Как ни странно, зверья здесь крайне мало. Птиц почти не слышно, а, чтобы поймать себе на ужин зайца, приходится изрядно порыскать, а то и вовсе остаться ни с чем. Зато предостаточно ягод и съедобных растений. Но это место имеет еще одну особенность: временами тут происходят странные магические аномалии, опасные и не очень. К тому же, нет никакой гарантии, что Дикие земли на самом деле безжизненны так, как кажется.

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Месторасположение неизвестно

Отредактировано Game Master (2017-07-05 21:41:22)

+2

41

Шаурд был забавным зверем. Он внушал доверие, хотя Солей привык никому не доверять. Это недоверие было его жизненным кредо, и ещё ни разу наёмник не пожалел об этом. Когда же росомаха, прохохотав, сорвался с места и рванул вперёд, Мкаа ничего не оставалось, кроме как последовать за "проводником".
Шаурд уже прокричал чьё-то имя, звучавшее как "Веледа", пока Соль пытался сориентироваться и понять, где вообще находится. Три чужака заставили наёмника насторожиться и не подходить слишком близко, беспокоясь как о собственном личном пространстве, так и о правилах приличия и нежелании нарушать чужую зону комфорта. И пока росомаха разглагольствовал, вовсю болтая с этой своей Веледой, Мкаа успел заметить второго, раненого, волка, а ещё одного - в группе. Всё это казалось амонкириту таким странным и ненастоящим. Словно бутафорные. Хищник чуть прищурил разноцветные глаза, пристально разглядывая местность и небольшие ямки в тёмной земле, словно кто-то только что выкорчевал оттуда растения.
На вопрос Шаурда о том, что тут происходит, Веледа не ответила, зато ответил раненый волк, который уже поднимался с земли. Речь зашла за какие-то кусты, но Солею суть разговора была не ясна, поэтому он не особо придал этому значение. Зато обращение белой волчицы хищник услышал очень хорошо. Выглядела эта Веледа несколько растерянно и даже удивлённо, что натолкнуло наёмника на мысль о том, что она не такая уж плохая, явно получше той ведьмы-волчицы, которая прислуживала Жеребу.
- Эм... - Амонкирит прочистил горло, ощущая на себе пристальные взгляды присутствовавших. Первые слова оказалось слишком сложно выдавить из себя, но Соль никогда не был трусом, поэтому продолжил уже чуть более уверенно. - Я не закапывал её, она сама провалилась в какую-то тёмную кляксу-лужу, словно сбежала в другое измерение. - Мкаа понимал, что сказанное может показаться чужакам бредом. - Понимаю, это звучит странно и наверняка глупо, но... Мои глаза видели это, а им я пока что доверяю. - Хищник вздохнул и вынудил себя заткнуться, чтобы не выглядеть со стороны болтливым идиотом. Если им надо будет что-то узнать, то они спросят, а вот когда они спросят, тогда Мкаа и ответит им. Пока же он больше выглядел молчаливым, чем говорившим. И так до тех пор, пока к белёсому волку не обратился крупный хищник, чья шерсть багровела от ран.
- ... Солей, - в предоставившуюся паузу ответил Мкаа, продолжая слушать вопрос, который звучал достаточно странно. Метка? Многие спрашивали его, но не так сразу же... Вон у Веледы вообще на весь хвост такая, только за какие заслуги - предстояло выяснить в дальнейшем.
Ответить же про свою метку можно было по-разному. На самом деле, подобные метки даются амонкиритам за заслуги, за принадлежность к той, или иной касте. Однозначно ответить на заданный вопрос было достаточно сложно, особенно если не вдаваться в подробности. Да и слишком распинаться перед чужаками не хотелось, ведь никто не знает, насколько они опасны конкретно для амонкирита. Да и знают ли они про его собственный мир?
- В моём мире эта метка - принадлежность к касте охотников. - Коротко и спокойно ответил хищник, обратив внимание на поведение волка напротив. Тот глядел властно, а тон его был пропитан металлом. Вожак?
Кем бы ни был говоривший, но...
- Вы не представились. - Заметил наёмник, чётко показывая, что хоть и не проявляет агрессию, но при этом лебезить перед незнакомцем тоже не собирается. И хоть молодость уважает старость, но старости иногда следует быть немного вежливей. Всё же, Солей не пришёл сюда, чтобы навредить, он вообще не знает, где находится и как ему попасть на Остров, куда возвращаться особо и не хочется. Разве что за сестрой он вернулся бы, но захочет ли она? Кажется, Луна прикипела к своим чёртовым валькириям, но Солей не мог судить её за это. Они были посланы на Остров Матерью-Охотницей для того, чтобы следить за своими "земными" братьями - сынами Фрактала, одного из которых убили южане. Хэйтем. Он был молод и вспыльчив, поплатившись за это своей жизнью. И как бы кто не пристыдил Солея, но он не особо скорбел по родственнику, ведь никогда особо тесно не общался ни с ним, ни с Шахраном. Одна-единственная вылазка чуть не закончилась для них плачевно, а после оной Шахран не доверял разноглазому. Он был своего рода чужаком там - в Легионе. Таким его и запомнили, наверное.
Так что Солю нечего было терять. Нечего и некого, кроме сестры...

Отредактировано Soleil (2017-08-29 20:13:31)

+2

42

Зориак не замечает ничего особенного: несмотря на то, что молния ударила на волоске от его поверхности, обелиск остался невредим. Лишь часть резьбы скрылась под слоем пыли от материнского куста.
А вот Солей, оглядывая овраг, не сразу, но замечает, что обелиск кажется ему смутно знакомым: если ему не изменяет память, он видел подобные обелиски на Ал-Амонке.

GM-Co

0

43

Осознав, что чужак действительно чужак, и угрозы не представляет, Свабу несколько смягчился. Тем не менее, хвост по-прежнему был поднят в горизонтальном положении, раны под шкурой все так же саднили, а выражение морды оставалось сосредоточенным и напряженным. Взгляд его был мрачен.
Подобную реакцию вызвало упоминание Флавелы. Свабу не понаслышке знал, насколько она опасна для Ордена в тандеме со своим неизменным спутником. Удивительно для него было, что после встречи с одноглазой бестией Солей ушел живым. Как показала практика, то же самое не удалось большей части Черноордена.
Твоем мире?
Ответ магистра озадачил. Для Солея вопрос о татуировке мог показаться странным, но, по мнению Свабу, в условиях Ордена он был абсолютно обыден. Довольно часто здесь встречались звери с разномастными знаками, были они у Веледы, и у посланницы Арашу. Орденский вожак привык обращать внимание на подобные мелочи. Но, убедившись, что Солей не является духом, или волком с каким-то особенным даром, или, что эту метку ему – упаси Антей! – нанесла Флавела, успокоился окончательно. Хвост принял свое стандартное положение.
Вы не представились.
Прошу прощения. Свабу, магистр Ордена.
Повернул голову в сторону своей белоснежной спутницы.
Веледа, инквизитор Ордена.
Кивнул на первородного, что ошивался где-то за спиной.
Зориак, рыцарь Ордена.
Наконец, сверху вниз глянул на росомаху.
Шаурд… просто Шаурд. Впрочем, вы уже знакомы.
Каленое железо исчезло из его голоса, как и большая часть недоверия, магистр говорил в своей обычной манере – неторопливо, с изрядной долей флегматизма, достаточно вежливо. Солей был ему интересен, однако относился он к нему так, как матерые обычно относятся к переяркам, не считая должным проявлять избыточную официальность или обращаться на «вы». Тем более, когда без них Солей уже вряд ли куда-нибудь денется.
Ты не отсюда, да? С поверхности? Из какого-то другого мира?
Позволил ответить.
В любом случае, приятно знать, что там еще кто-то остался в живых. Не ведаю, как тебя к нам занесло, но стоит пояснить пару моментов: ты – не поверишь! – в подземелье, и над головой у нас светит не солнце, а кристаллы. Вроде таких, – двинул мордой в сторону уродливо спаянных стекляшек, не до конца переваренных кустами. – Только нормальные.
Мы с Веледой – вожаки здешней стаи. Не единственной, надо сказать, но это долгая и запутанная история.
На черных губах вдруг появилась тень улыбки.
Под землей есть… много чего, на самом деле. Умереть, правда, тоже легко, но вот скажи, ты много на Острове видел гигантских пауков и разумные кусты, которые едят твои же кристаллы? Нет? Добро пожаловать в Орден! Как познакомишься со всем получше, тебе обязательно понравится, а времени будет более чем достаточно, потому что на поверхность никто из нас ныне выбраться не может. Ходы запечатаны.
Он не преследовал цели зашугать или наязвить Солею, но от присущего собственной натуре своеобразного юмора, удержаться не сумел. Может, пытался разрядить обстановку. Сделав секундную паузу, Свабу продолжил уже более вдумчиво:
Честно говоря, мы сейчас сами не знаем, где находимся, потому как уже несколько дней пребываем в поисковой экспедиции на чужой земле. Стоит отметить, что ты - первая живая душа, которую нам довелось тут встретить.
Плавно переходя к делу, Свабу сделался совсем серьезным. Косматые брови мрачно нависли над глазами, что глядели на Солея не то чтобы сурово, но весьма сосредоточенно, давая понять, что то, с чем столкнулся молодой волк, имеет особый вес.
Тем интереснее твои слова о Флавеле. Как ты с ней встретился? Что она делала? Скажи, с ней был гигантский черный волк без одного уха, больше меня и всех остальных? Это Жереб. Вместе они чуть не погубили Орден, и, если кто-то из них здесь, это не предвещает ничего хорошего.
Зориак, весьма раздосадованный отсутствием чего-либо интересного на обелиске, который был так важен и таинственен на первый взгляд, побрел обратно, к Свабу и Веледе.
Камень интереса не представляет, - доложил он вожакам. – Возможно, нам не стоило убивать растения. Предлагаю идти дальше, авось еще что-нибудь найдем.
Он взглянул на Солея, но ничего не сказал, пристроившись за спиной у Свабу.

+3

44

Объяснения странника почему-то казались убедительными. В самом деле, дырки в земле, мистические ритуалы... Вот если бы они с Флавелой поспорили из-за добычи, это уже звучало бы подозрительно. Убедившись в искренности молодого волка, волчица расслабилась и кивнула, словно вахтер, окончивший проверку документов.
Веледа почувствовала себя уставшей. Видимо, призыв кристалла истощал душевные силы; первородная раздраженно нахмурилась. Ей надоело таскаться позади, словно престарелая матрона; инквизитора мало что могло так расстроить, как собственная неспособность делать то, что должно. Волчица без колебаний передала дипломатическую роль Свабу; как бы то ни было, наиболее представительным выглядел именно матерый волк, но никак не хрупкая белошкурая. Деловито обойдя обелиск, Веда проследила за Зориаком, который бесстрашно совал нос к камню. Никто не умер, и это было даже в новинку.
- Веледа? Велееееда, - соскучившийся спутник вынырнул из-за обелиска, ехидно поблескивая глазами. - Что это за хренотень? - росомаха приподнялся на лапах, держась тем не менее на отдалении от загадочного камня. - Я искал пожрать, но нашел только то, что сожрало бы меня, - сокрушенно выдал Шаурд, быстро переключив интерес с загадок на насущности.
Веледа вопросительно опустила морду, отводя уши назад. Любая информация была здесь на вес кристалла, и если росомаха обнаружил какое-то опасное чудовище, это могло способствовать...
- Овраги волков всасывают, - выдал Шаурд, и Веда так же молча прикрыла глаза. Будь её возможность, она бы сделала это всеми лапами. Несомненно, это было важно, но пользы было маловато. Поблагодарив росомаху за информацию, она вернулась к Свабу, прислушиваясь к разговору. Сейчас уже спокойная волчица выглядела и вовсе хрупко на фоне магистра, однако цепкий оценивающий взгляд, холодно прошедший по фигуре Солея, развенчал наивный и нежный облик. Амонкирит выглядел браво, но его напускная уверенность и спокойствие не обманули инквизитора. Этот волк был потерян и заброшен, как многие, кто нашел приют в Ордене; возможно, если он не зацепится за случайных экспедиторов, он погибнет в считанные часы. Несмотря на всплывающие в голове мысли, Веда не стала вмешиваться в разговор Свабу, обернувшись лишь к Зориаку.
- Сделанного не изменишь, но ты не прав. Нам следует немного... задержаться, - волчица поймала на себе неожиданно серьезный взгляд Шаурда и, оставаясь внешне спокойной, приготовилась по его знаку. Инквизитор вновь осмотрела издали уже отполированный взглядами камень, отметив краем глаза развалистую походку росомахи.
- Ааааааа, Ал-Амонк, да? - раздалась болтовня Шаурда. - Слушай, Веледа, чёт знакомое, у вас никого сверху с таким именем нет?
Пока росомаха сосредоточенно шкрябал лапой за ухом, пытаясь вспомнить волчий пантеон, Веда подняла глаза на Солея. Кем бы ни был этот волк, сейчас он разом перестал быть в её глазах обычным несчастным попаданцем.

Отредактировано Веледа (2017-09-06 08:23:30)

+2

45

пс

простите за маленький пост - пишу с самолёта

Солей тактично выдержал паузу, слушая волка, который представился как Свабу. Также разноглазый узнал, что второго волка зовут Зориак. Веледу он уже, в принципе, знал по обращению к ней магистра чуть ранее. Из всего сказанного Соль сделал вывод, что Орден - некое подобие стаи, и что перед наёмником - сразу два вожака. Что же, тем лучше. Во всяком случае, Мкаа - не дурак, и не будет отбиваться от группы волков до тех пор, пока не найдёт выход из этого странного места, где происходят не менее странные вещи. Как бы там ни было, а вместе путь не так извилист и страшен, да и время бежит в разы быстрее, чем если ты скитаешься по неизведанным землям совсем один.
- Я с Острова, но родился в Ал-Амонке. А с Флавелой и Жеребом встретился случайно. Долгая история. Если в двух словах, то я хотел использовать алую ленту на своей лапе. Она вызывает сову, которая помогла бы мне добраться в место, где я родился. Но она отправила меня сюда, а Амонкира послала в эпицентр какого-то ритуала, который проводил Жереб. Мелкие волки стояли в кругу, умирая по-очереди, пока я не прервал всю эту канитель. В итоге сова бросилась на Жереба, Флавела куда-то нырнула, а про остальных я не знаю. Вот так. Но касание ведьмы ко мне сперва красило шерсть в чёрный. А секунду спустя вся эта грязь на мне исчезала. Это, почему-то, очень напугало Жереба. Вот и всё, что я знаю. - Солей был не менее растерян, потому что всё это волновало его, так как затрагивало его жизнь и судьбу.
Камень, к которому подошёл Зориак, оказался Мкаа смутно знакомым.
Ничего не объясняя, зверь отошел от группы и смело направился к обелиску, двигаясь тихо и мягко, как и полагается наёмнику.
Подойдя к камню, амонкирит прикрыл глаза, пытаясь раствориться в окружающем его хищном мире (заявка).
Что ты скрываешь, м? Я видел тебя ранее в своём мире.

+2

46

Свабу чувствует, что его физическое состояние постепенно улучшается: герань остановила кровотечение.

Оказавшись рядом с обелиском Солей понимает, что не ошибся в своём предположении: обелиски идентичные этому действительно встречались на Ал-Амонке. Легенды гласят, что они были подарком богини, нить что связывала смертных с божественным. Но амонкиритские обелиски давным-давно пришли в непригодность - резьба стерлась, выемки забились окаменевшей пылью, да и мало что помнят нынешнии поколения про их действие. Солей с большим трудом припоминает, что если пожертвовать обелиску нечто дорогое для волка, обратившегося к силе этого божьего дара, можно было получить ценную информацию взамен.

GM-Co

0

47

Оценивающий взгляд волчицы нисколько не смущал странника, что добавляло ему уважения в её глазах. Веледе нравились волки, которые не ползали на брюхе перед каждым сколько-нибудь авторитетным животным; в первую очередь инквизитор искала огонь в душе, и огонь самостоятельный, не ищущий питания в чужих словах и обещаниях. Такие проявления она стала особо ценить после предательства черноорденских, выискивая отныне не слепую веру в предания, а искреннюю убежденность в делах и помыслах. Первородная тщательно анализировала рассказ-доклад Солея, однако так ни до чего не додумалась. Кроме, разумеется, того факта, что любое упоминание определенных личностей в разговоре делает разговор неприятным.
- Из твоих слов следует, что черный хвост ты за собой не привел, - Шаурд утвердительно кивнул, что было лишним. - Это хорошо.
Веледа быстро уверилась в безопасном для жизни состоянии магистра, на чьи раны с заметной отсрочкой действовало её снадобье. Её брови мимолетно нахмурились; вероятно, эти кусты жалили как-то по-особенному. Отвлекшись от Солея, она вдруг обнаружила его вблизи обелиска. Удивленно вскинув голову, волчица приблизилась к нему, сохраняя безопасную дистанцию.
- Оно знакомо тебе? - поинтересовалась Веда, не дождавшись никаких комментариев амонкирита.

+1

48

Он дышит синхронно с этим странным местом, он дышит тем же воздухом, что и новые его знакомые. Его разноцветные глаза впиваются пристальным взглядом в сплетения узоров, пересекающих старый, побитый временем обелиск. В голове Солея крутится множество мыслей, холодных и тающих, словно снежинки. Волк сконцентрирован, но смотрит в пустоту, пытаясь вспомнить, и это, надо сказать, у него получается.
Странно тут. Странно и спокойно.

В отличие от Веледы, Свабу и Зориака сам Мкаа не ощущал тревоги в этот момент. Ничто и никто не мог угрожать ему сию секунду. Может быть, именно поэтому зверь стоял неподвижно, мышцы его были расслаблены, а ноздри жадно втягивали пыль, которая безвкусным песком оседал на белых клыках, стоило лишь сглотнуть.
Если наблюдать со стороны, то можно было подумать, что амонкирит задумался. Но он всего лишь вспоминал, стараясь не зацикливаться на чём-то одном, а мыслить глобально, всеохватывающе.
И у него получалось. В памяти всплывали картинки, но не услужливо, а с натяжкой. Очевидно, что всех нюансов разноглазый вспомнить не мог, но кое-что мелькнуло осознанием в разноцветных глазах.
Голос Веледы, вкрадчивый и опасливый, заставил наёмника медленно повернуть к ней аккуратную голову и посмотреть пристально, в самую душу. Короткая улыбка коснулась чёрных губ.
Наёмник знал. Он мог рассказать.
Волчица стояла на приличном расстоянии, словно боясь Солея. Это, казалось, развеселило амонкирита ещё больше, потому что в жёлтом глазу промелькнула смешинка, тогда как в красном плескалось откровенное веселье. Хотя, быть может... Игра света?
- Да. - Конкретный вопрос - конкретный ответ.
Мкаа знал, что далее последуют вопросы, поэтому выдержал паузу, обдумывая, как лучше преподнести чужакам то, что им может не понравиться.
- Это - не просто камень. Это - обелиск, пережиток прошлого, элемент легенд о божествах. - Разноцветный взгляд метнулся от волчицы на основание каменной глыбы, скользя вверх - к вершине. Улыбка наёмника стала теплее, словно он нашёл что-то, что связывало его с домом. - Он старый. Возможно, старее всех, кто живёт сейчас на Острове и под ним. В моём мире нет таких хорошо сохранившихся - резьба стёрлась, а у этого - нет. Это - самая настоящая реликвия. - Зверь издал понимающий, хрипловатый смешок.  - В моём мире такие обелиски - подарки моей Богини - Амонкиры. Именно эти каменные великаны связывали мир смертных и мир божественный. Увы, я не знаю, как активировать его, ведь мне рассказывали лишь легенды. - Амонкирит вздохнул. Внезапная мысль заставила хищника замереть, а потом нахмуриться.
- Есть ещё кое-что. В обелиске есть информация. Ценная для каждого из нас - смотря, кто обратится. Но, как и всё божественное в мире смертных, камень требует плату. Самое ценное, самое дорогое, что есть у вас - в обмен на информацию. Порой плата слишком велика. Но чем выше плата, тем слаще правда, верно? - Солей отряхнулся, словно стряхивая с себя дыхание прошлого. Ему больше не хотелось вспоминать. Ему не хотелось говорить. Его голова начала болеть, что вполне очевидно - слишком старые воспоминания, с щенячьего возраста.
После сказанного амонкирит подошёл к камню вплотную и упёрся лбом в прохладную, гладкую поверхность.
Здравствуй, Амонкира. Ты сюда привела меня? Чувствую твоё дыхание, Богиня. Моё почтение.

Отредактировано Soleil (2017-09-24 21:58:35)

+3

49

Молчала богиня, молчал и обелиск мрачной громадой возвышаясь над волками. Он явно не торопился так легко отдавать свои секреты орденцам и амонкириту.
Тишину воцарившуюся в овраге ненадолго заполнили далёкие раскаты грома. Хотя откуда в подземелье гроза?

GM-Co

+1

50

Инквизитор про себя поблагодарила пославшую Солея Амонкиру, наблюдая, как юный воин без колебаний обследует объект их интереса. В отличие от орденцев, он вполне представлял себе, что видит сейчас; Веледа внимательно вслушалась в его слова, задумчиво повиливая кончиком хвоста. Тихо ступая по каменистой почве, она по широкому кругу обошла обелиск, запечатлевая в памяти его облик и слова Солея, сопровождавшие краткий осмотр загадочного камня. Шаурд за компанию тоже сделал заинтересованный и важный вид, но не стал топтать лапами землю и плюхнулся на хвост около Свабу. Его мордаха была безмятежной настолько, насколько было возможно; однако он первым из присутствующих заметил отдаленные раскаты грома.
- Интересненько, - бросил зверь с некоторым напряжением. - Сплошные торгаши в этой вашей божественной лавке. Веледа, ты ж не отдашь меня камню за сводку новостей с небес, не так ли? - росомаха криво подмигнул волчице, которая как раз вышла неподалеку.
Инквизитор строго посмотрела на свою "ценность", не удостоив спутника ответом. Она насторожила мохнатые ушки, повернув нос в сторону далеких громыханий.
- Сейчас самое ценное для меня - Орден, - со смешанными чувствами промолвила Веледа, хмурясь и не отводя взгляд от примерного источника звуков. - Действуя в его благо, чем еще можно пожертвовать, если жизнь моя и без того посвящена одной цели?
Первородная крепко задумалась, в поисках поддержки косясь на Свабу. Авось наставник и магистр носит более светлые мысли в своей голове. Веледа прикусила язык, полностью погрузившись в размышления. Блуждающий взгляд её скользнул по спине Солея, на мгновение приобретя хищный отблеск; после она воззрилась на росомаху. Шаурд сначала улыбнулся, затем поблек. Нервно щурясь, он тихонько оскалился, мол, не думай даже распоряжаться моей судьбой - мне не до шуток! Инквизитор все так же молча покачала головой. У неё не было ничего, что она могла бы возложить на алтарь Амонкиры; она не желала вмешивать чужую жизнь ради неизвестности. Тихо коснулось разума крыло отчаяния; белошкурая уставилась себе под лапы, обратив внимание на себя. Однако ей не принадлежало даже собственное тело; отдав себя во власть Арашу, Веледа возложила на свои плечи (и на хвост) необходимую божеству ношу. Как бы ни был ей дорог отмеченный богиней хвост, оторвать его во славу другой богине было бы неэтично.
Что ей по-настоящему было дорого, там, глубоко в сердце? Воспоминания о счастливом и беззаботном детстве, о заботе родителей, о мудрых наставниках и долгих упорных трудах в учебе и работе. Снежные зимы и короткие летние недели, наполненные охотой. Горькая память о сгинувшем Скри, который без колебаний бросился выручать её из легионерского плена, но затем бесследно исчез. Долгие и увлекательные уроки старого Хаагена и беспощадная опека медведицы Рагны. Все это принадлежало лишь ей. Собравшись с духом, Веледа осторожно сдвинула два кристалла; их грани слиплись, проникли друг в друга. Дух смешался со светом, разбившись на множество глубинных искорок под полупрозрачной поверхностью; новый хрусталик, в народе именуемый слезой богини снов, упоенно впитывал душевные и дорогие моменты, досконально копируя каждую деталь. Инквизитор шумно вздохнула, баюкая меж передних лап новорожденное хранилище памяти, и красноречиво взглянула на своих спутников. Слова были излишни.

Отредактировано Веледа (2017-10-08 17:24:00)

+5

51

Он стоял, прикрыв глаза и дыша глубоко, ровно, бесшумно. Солей чувствовал холод, исходивший от обелиска, понимая, что никто не ответит ему. Только если не...
Разноцветный взгляд скользнул по лапе, на которой красовалась алая лента - его связь с настоящим домом. Его связь с миром Ал-Амонка. Хищник сжал челюсти, уже заведомо зная, что именно доведётся принести в жертву ему, если он захочет узнать тайны, скрывающиеся за каменной бронёй, увенчанной древними узорами.
Мкаа думал. Он стоял неподвижно, словно античная статуя, вырезанная из белого мрамора, и только слегка вздымающиеся от мерного дыхания бока выдавали в звере существо земное, осязаемо живое.
Раскаты грома где-то вдалеке заставили амонкирита поднять голову и устремить пристальный взгляд вдаль - туда, где, вероятно, бушевала стихия.
- У нас мало времени. - В пустоту проговорил волк. Он не знал наверняка, но эта мысль терзала его, постепенно пробуждая головную боль. Что-то страшное надвигалось сюда, но Солею было не ведомо, что именно.
Слова Веледы звучали где-то вокруг хищника, но не попадали в его душу. Он был не местным, он был не из этих... Он был чужаком-одиночкой, странным приблудой, а ещё он словно ощущал какую-то недоброжелательность от белоснежной волчицы. Что же, она была в праве относиться к нему так, ведь никто не знал о нём ничего конкретного. Он был даже не из этого мира, так о каком доверии речь? Но Мкаа и не претендовал на роль самого честного существа.
Действия Веледы его, почему-то, не удивили. Он покосился на Шаурда, а потом отвернулся, тихо вздохнув. Потому что росомаха был прав в своих домыслах. На самом деле, дороже фамильяра ни у одного волка не было ничего. Это была некая часть самого зверя - его спутник. У амонкиритов-охотников после прохождения ритуала появлялись их птицы. Солей просто не успел пройти обряд. И птицы своей у него не было. И лишь сейчас он внутренне даже поблагодарил Амонкиру за то, что он не сможет потерять то, чего у него нет. Только вот... Взгляд снова скользнул на ленту, обхватившую лапу.
Это - единственный ключ от моего дома, от места, куда я так хотел попасть последние месяцы. Но так и не попал. Это решение давалось амонкириту тяжело. У него и так не было ничего, он был немного необычным из-за этой ленты. И настало время стать просто волком. Простым, ничего не значащим в этом мире существом. И что бы не случилось в Ал-Амонке, он больше не сможет отправиться туда, он никогда не увидит своих состайников и родные земли, он...
Безмолвно склонился, стаскивая с себя лену и выпрямляясь. Теперь нет пути назад. Пусть Мкаа и не обязан был делать это, но у него были свои вопросы, свой интерес узнать тайны огромного обелиска.
Амонкира, раскрой мне тайну, скажи, зачем я здесь и какое у меня предназначение? Я запутался и... и не знаю, куда мне идти дальше. Единственное, что я знаю - я тут не случайно.

+3

52

Слеза и лента мягко поднялись в воздух и, ведомые притяжением древнего обелиска, нашли свои места в двух выемках. Жёлтоватый свет начал растекаться по рунической резьбе как вода по каналам, образуя чётко очерчённые геометрические фигуры вокруг выемок с подношениями: круг у ленты, треугольник у слезы. Остальная часть резьбы так и осталась тусклой.
Свабу видит как из светящихся фигур на камне резко выныривают два переливающихся, полу-прозрачных сгустка, выглядящих как гигантские змеи с головами в форме волчьего черепа. Призрачные челюсти смыкаются на головах Веледы и Солея, и волки неподвижно замирают подобно восковым фигурам, на которые напялили пульсирующие медузоподобные мешки.
Ни Солей, ни Веледа не улавливают этот... экстравагантный момент становления связи с обелиском.

Солею кажется, что он мучительно медленно моргнул, и когда после томительной минуты тьмы он раскрыл глаза он обнаружил себя в гордом одиночестве. Из мира вокруг него выкачали краски сделав его молочно-белым и только туманно-серые очертания то тут, то там не позволяли потеряться в этой белизне. Стоит обратить взгляд наверх как в просветах между белоснежными кронами видится абсолютно чёрное "небо". Если бы Солей был человеком, первое сравнение, которое пришло бы ему на ум при виде окружающего его пейзажа - фотография сделанная в чёрно-белом негативе.
- Солей!
Там, откуда раздался голос, Солей видит сидящий волчий силуэт сформированный словно бы из чёрного пламени. И только глаза - две щёлки пронзительного в этом бесцветном мире небесно-голубого цвета - не оставляют никаких сомнений. Амонкира ждала волка на противопожном краю оврага.

Веледа видит как картинка отдаляется от её взора, но вместо того, чтобы расширить границы увиденного, картина оврага, обелиска и волков стала удваиваться-утраиваться, создавая изображение похожее на отражение мира в сетчатке глаза насекомого. Причудливое изображение продолжало отдаляться, становясь сначала повторяющимся узором и в итоге сливаясь в полную черноту. Веледа слышит резкий вдох - чужой и её собственный одновременно. Тьма подхватила этот звук хором далёкого эхо.
- Чтобы добраться к своим пропавшим состайникам, вы должны идти строго на север, пока не выйдете к долине паразитов, подобных тем, что вы только что встретили. Их пища - орбецинские кристаллы пепла, поэтому эта долина будет одним из немногих безопасных для вас мест. Вы её ни с чем не спутаете, ибо больше нигде в этих землях не идёт пепельный снег, - обернувшись на звеневший эхом голос Веледа видит рысь Арашу. Образ белоснежной кошки был ослепителен в темноте, а исходивший от неё свет был искажён как сквозь кривую линзу.
- Но я полагаю ты отдала свои сокровенейшие воспоминания во власть памятнику Арашу не только ради банальных указаний пути? - ироничная усмешка послышалась в голосе рыси, но она не улыбалась.

GM-Co

+1

53

Каждое мгновение ожидания растягивалось в вечность; наконец, Веледа отпустила слезу Форастеро вперед. Кристаллик прокатился немного, посверкивая гранями, и замер. Волчица затаила дыхание; её дар медленно воспарил над землей, увлекаемый чужим интересом. Интересом древним и непонятным, от которого шерсть на загривке становилась дыбом. Инквизитор не переставала беззвучно читать молитву, покорно приняв чужую волю, стоило слезе коснуться обелиска. Как этот ритуал выглядел, она не увидела.

Зато увидел Шаурд.
- БЛЯТЬ, МЫ НА ВОЛШЕБНИКА ПОПАЛИ! - громогласно завопил зверь, хватаясь передними лапами за голову. Росомахе хотелось бегать кругами, но от изумления его зад будто прирос к земле. Некоторое время он неотрывно пялился то на Веледу, то на Солея; наконец, Шаурд воззрился на Свабу, будто тот был должен и способен объяснить происходящее.

Калейдоскопом дробилась реальность вокруг; Веледа часто заморгала, будто хотела избавиться от соринки в глазу. Головокружение прекратилось вовремя; инквизитор уже начала было опасаться, что происходящее повлечет за собой инсомнию. Она услышала знакомый голос; эти деловые нотки, уложенные на легкую иронию и неизменную серьезность. Еще не обернувшись, инквизитор поняла, с кем имеет дело. Рысь Арашу. Её защитник? Спутник? Коллега? На её счет у волчицы были вполне оправданные сомнения, но касались они лишь личного отношения инквизитора к кошке. Намерения самой посланницы богини были однозначны.
Правда, не всегда.
- Север, - кивнула Веледа, мысленно занося информацию в самые надежные уголки черепа. Она вспомнила рассказы Левконота о непокорной Северной Доле. Губы волчицы расползлись в улыбке. - Значит, и на севере есть место, которое выбьет пару клыков у хвостатых, так?
Это был риторический вопрос; на самом деле Веда не нуждалась в подтверждении этого факта. Инквизитор уже успела понять, что любой совет рыси содержит больше информации, чем хранится на поверхности слов. Ей импонировала манера общения этого духа; на редкость ёмкая и четкая.
- Памятник Арашу? Тот волк говорил, что этот обелиск принадлежит Амонкире, - промолвила белошкурая, невольно поведя отмеченным хвостом по воздуху. - Но он - амонкирит, а здесь - ты. Значит, отвечающий нам зависит от нас самих.
Веледа умолкла, с прищуром глядя на собеседницу.
- Так даже лучше, - выражение морды инквизитора окаменело, а взгляд наполнился холодом. - Мне есть, что сообщить: буквально час назад волки Малека преследовали кровного амонкирита. Что за ритуал сему предшествовал, доподлинно неизвестно.
Вновь повис краткий миг тишины в пустом пространстве.
- Мы ищем кандидата на метку Антея, но до тех пор, пока Орден разобщен, предпринимать столь серьёзный шаг мы не в силах. Тем временем он никак не даёт покоя этому миру, - речь инквизитора явно не шла о стычках с орбецинами; деятельность конкретной личности, повлёкшая за собой весь хаос, являлась для Веледы главной проблемой. Первородная вновь взглянула в упор на рысь, и атмосфера все больше напоминала совещание в строгих костюмах и тесных галстуках. - Я не дала ему посадить древо Забвения, как ты и сказала; но древо Святыни всё так же сухо и бессильно.

Отредактировано Веледа (2017-10-30 17:32:05)

+3

54

Что ему важнее всего?
Жизнь? Его, семьи, друзей?
Свабу не ценил собственную жизнь – она принадлежала не ему. Став магистром, он отдал себя стае, и служил на благо Ордена, он пожертвует собой ради долга, но… не сейчас. Обелиску нужно было что-то другое.
Свабу нахмурился. Угрюмые морщинки на морде выдавали его напряженный мысленный процесс, вожак поглядывал на обелиск и сам сделался мрачен, как этот черный камень. Из раздумий его вывели манипуляции инквизитора.
Выдохнул.
Мягкий комочек света, который вышивала она из собственных воспоминаний, гипнотизировал Свабу. Любуясь новорожденной слезой Форастеро, он вдруг подумал, что название символизирует не только форму артефакта. Сколько боли сейчас впитала в себя эта маленькая серебристая капелька?
Дары были возложены на алтарь. Разум напрягся в ожидании, Свабу в трепете смотрел, как засветилась резьба, как призрачные змеи скользнули в сторону Веледы и Солея, сомкнув чудовищные пасти на их головах. Магистр вздрогнул, отскочил с ошарашенными глазами.
Шаурд отреагировал бурно. У Зориака не нашлось слов. Свабу видел и не такое, но это не мешало ему пребывать в замешательстве.
Магистр не произнес ни слова, удивленно смотря на странные мешки, что облепили волчьи головы, присосались, как нечто жуткое, мерзкое и опасное, вроде уродливых иноземных тварей. Тем не менее, что-то подсказывало ему, что так и должно быть. Его спутникам ничего не угрожает. Хотя, казалось, в этом месте им должно было угрожать практически все, ведь даже голубоватый туман не внушал уже магистру доверия. И эта тишина. Как в холодильнике, полном мертвецов.
Вожак быстро посмотрел на собственный артефакт. Мгновение потребовалось, чтобы принять решение.
- Мне нужно кое-что сделать.
- Ты уверен? – с дрожью поинтересовался первородный, всем своим видом он показывал, что не стоит продолжать эту тему.
- Абсолютно.
И закрыл глаза.
Боль, впившаяся в голову когтями… Птичьими когтями. Испытание на Мертвом озере принесло ему много боли, Калахира просила жертву – и он поднес богине собственное тело. Отдался в волю ее посланнику, сделался слабым и зависимым. Ему всю жизнь приходилось отдаваться в чье-то распоряжение и, пусть сейчас ему подчинялась целая стая, магистр чувствовал, что это он подчиняется ей. Несет ответственность перед каждым из Ордена, перед Арашу, как тогда перед Калахирой, или перед Амонкирой – когда по его вине в потолке появился разлом. Он делал много ошибок. Свабу корил себя, что не смог предотвратить кровопролитие в логове, что прогнал раненых орбецинов, не знал, был ли он слишком мягок с бывшими черноорденцами, даже там, в далекой молодости он ненавидел себя за то, что не смог уберечь отца на охоте. Зубы стиснулись гневно и отчаянно.
Созданная слеза Форастеро была полна боли, которую он прятал в себе много лет. Коллекционировал, точно заспиртованных мутантов, и ставил как можно дальше, чтобы никто не мог до нее добраться, и даже он сам не вспомнил бы об уродстве и старых рубцах.
Свабу сглотнул, хрипнул, восстанавливая дыхание. Он чувствовал себя усталым.
Медленно положив слезу у подножия обелиска, магистр грустно улыбнулся.

«Надеюсь, у Шаурда не прихватит сердце».

+3

55

Он словно закрыл глаза, а потом открыл их вновь. И длилось это так долго, так мучительно медленно, что за это время хищник успел бы не один раз выспаться - так ему казалось. Да и время словно замедлилось до невообразимости. Солей очень хорошо знал это ощущение - каждый раз, отправляясь в мир Ал-Амонка, пусть и было это всего несколько раз, волк испытывал подобное. Это могло означать, что он вторгся в мир параллельный, не его родной. Вполне возможно, это было другое измерение, другое мироздание, другая параллель. И осознание этого, что удивительно, совсем не пугало, а словно радовало, приятным трепетом отзываясь в сердце.
Когда Мкаа открыл глаза, то увидел мир в непривычно бесцветном виде. Все краски исчезли, оставляя после себя лишь скудные чёрно-белые кадры какого-то непривычного восприятия картинки в целом. У хищника создалось впечатление, словно он уже видел однажды мир таким, просто успел забыть и отвыкнуть. Но глаза амонкирита, разноцветные в отличие от природы вокруг, цепко вылавливали кадр за кадром. Картинка разворачивалась, хотя образы не детализировались, не спешили обрести очертания.
Мир для Солея был тусклым и рассеянным, словно лучи света, не способные пробиться сквозь густой подлесок к наименее слабым растениям. Дымка и белёсый туман мешали определить мелкие детали - камни и то, что было под лапами. Белые кроны деревьев выглядели странно, но чёрное покрывало неба впечатляло ещё больше. Абсолютное. Чёрное. Глубинное. Не воспринимаемое в привычном его понимании. Фон.
От созерцания всего этого Солея отвлёк голос.
И не просто голос - зов.
Хищник медленно повернул аккуратную голову в сторону зовущей его... Призывающей его.
Идеальный волчий силуэт, сплетённый из чёрных языков пламени, но так гармонично смотревшийся, что хотелось смотреть и смотреть, запечатлев увиденное в памяти навсегда. А насыщено голубые глаза Богини, в которые даже больно было смотреть, были устремлены на Мкаа.
Волк даже не думал, просто следуя инстинктам, которые тянули его к Той, в которую он уверовал ещё будучи несмышлёным щенком. Солей даже не понял, как оказался так близко к Богине - словно и не было того оврага, и словно не было мира вокруг. Наверное, вокруг был лишь ровный простор, по которому можно было так быстро и легко добраться до Амонкиры. Она ждала его - в это Соль, почему-то, верил особенно сильно.
- Моя Богиня. - Амонкирит склонился в глубоком поклоне, не смея поднять головы без Её разрешения. Также он не смел смотреть в идеально голубые глаза божества - ни один смертный не имеет на это права. Солей никогда не был баловнем судьбы, и никогда не пренебрегал верой, поэтому и вёл себя так, как подобает существу преданному своей Богине.
Солей до сих пор помнил слова мантиса о том, что "ослепнет тот, кто посчитает себя равным Богине и без опаски заглянет в обманчиво красивые глаза, уверовав в собственное превосходство". Мкаа не чувствовал себя равным Амонкире. И уж точно не ощущал собственного превосходства. - Благодарю за то, что позволила мне обратиться к Твоему лику напрямую.
И пока Амонкира не позволит ему говорить дальше, пока сама не спросит, что считает нужным (ведь так ведут себя божества?), он, простой амонкирит-охотник, будет стоять пред Ней с преклонённой головой и открытым сердцем.

+4

56

Рысь хотела было объяснить Веледе устройство обелисков, но в конце концов она промолчала, решив, что инквизитор объяснила себе их действия лучше, чем сама посланница смогла бы. Поэтому Веледа получила удовлетворительный кивок в ответ и только, ибо Рысь не говорила до тех пор, пока у волчицы не иссякла информация, внимательно слушая.
- В крови твоих предков текла могучая кровь и не иссякла эта мощь в крови их потомков. Скоро тебя ждёт встреча с... - на несколько секунд голос рыси исчез, хотя она продолжала шевелить губами, и тут Веледа слышит шёпот у своего уха:
- Ложь А...
- ...покажет себя достойным божественной отметки, - договорив, рысь нахмурилась, но что бы не занимало её мысли в данный момент, она быстро отмела их прочь. - А пока вам необходимо воссоединиться со своими потерянными состайниками. К моменту вашей встречи они найдут ещё несколько кусочков паззла, оставленным вам богами и... - очередной глитч убрал голос рыси и слуха Веледы вновь коснулся шёпот.
- Забвение Ар...
- Клятва Ара... шу.

Лишённая своего голоса рысь прекратила говорить, теперь заметив, что что-то идёт не так: серьёзную морду прорезал оскал, ослепительно белая шерсть начала топорщиться. Рысь попыталась снова что-то сказать Веледе, видимо, предупредить, но в ушах волчица слышала лишь нарастающий звон, больно бьющий по острому слуху. И вдруг Веледа ощутила рывок за загривок, с немыслимой скоростью уносящий её прочь от посланницы Арашу, чей белоснежный силуэт в считанные секунды исчез в бескрайней чёрной дали. Тогда неведомая сила отпустила волчицу и, проморгавшись, она замечает, что находится в пещерном проходе. Впереди чёрной дырой зиял проход, из которого сочился синий туман. Это место было знакомо Веледе.

Солей не слышал шагов богини и только увидев её чёрные пламенные лапы практически вплотную он мог понять, что она подошла к нему.
- Не трать своё время на реверансы, Солей, сын Айры, у тебя его не так уж и много, - Амонкира вздохнула, словно, утомлённая всеми этими формальностями, что стоили ни гроша, но времени. - Ты воззвал ко мне, желая узнать ответы на свои вопросы. Видя твой подвиг и жертву, я не могу отказать тебе в ответах. Говори. - голос богини был хладнокровен, но лишён надменности. Казалось будто она была обычной охотницей, ведущей отряда, говорившей со своим подчинённым - иерархия была соблюдена, но в ней не чувствовалось той благоговейной пропасти, что обычно разделала божеств и смертных.

Мир перед глазами Свабу потёк акварельными красками, обнажая нижний слой, что был доселе скрыт под яркими цветами: более тёмный и выцветший, где преобладали оттенки синего и серого. Здесь Свабу стоял в полном одиночестве, вновь окружённый странными кустиками - единственными яркими пятнами в этой блеклой картине. Обелиска не было на своём месте - только горсть каменной крошки, в которой как в хорошем удобрении пускал корни материнский куст, успевший увеличиться вдвое. И он продолжал расти, и другие кусты вместе с ним, они тянули голые ветки к своей матери и друг другу, сплетаясь во всё утолщающийся и кречающий ствол, что тянул свою пластиковую крону к далёкому потолку. Свабу не ощущал при виде сего представления никакого страха, лишь разливающееся удовлетворение, что медленно перерастало в страстное желание: пробить тяжёлый каменный свод, распустить голые ветви под лучами солнца... и пожирать все души, коих нелёгкая принесла бы к подземному паразиту. И потом расти всё выше, до самых звёзд и дальше. Свабу чувствует едва заметные прикосновения ветвей к своей шерсти.  От тёмно-синей земли отделялись чёрные капли, что противореча гравитации улетали вверх.
Всё отчётливей Свабу слышит шёпот кустов, но теперь волк не был незванным гостём, подслушивающим чужие разговоры. Он был в самом центре внимания фрагментированных голосов, что с огромным трудом выстривали самих себя в цельную речь:
- Ты слышишь... Нас, мы. Поражена, вне себя от... Никто. Не слышит. Нас, мы. ...сломал свои игрушки. ...боюсь городских пещер. Спать, забыть. Есть ради, ради, ради целостности. Помогите... Заснуть. Жрать! Жрать! Жрать! Забвение Ар... Куда... Кто ты? ...идёшь?
Хор голосов стал стихать, теряя свою сплочённость и уверенность в своих словах, абсурдным образом напоминая запинающегося от смущения волчонка. Потерянного, испуганного волчонка, вынужденного доверить сокровенное первому незнакомцу, что сумел его услышать.

GM-Co

+1

57

Инквизитор быстро оклемалась, по-хозяйски оглядывая пространство сощуренными глазками. Она успокоилась и принялась внимать словам рыси. Та снова прошлась по её генеалогическому древу и силе их крови; на мгновение Веледе показалось, что посланница сейчас заведет шарманку о "часики-то тикают, где твои волчатки" по примеру одного из адептов. Ну, она ж посланница Вечной Матери, с неё станется пропагандировать рождаемость. Хмуря мохнатую морду, Веда на мгновение потеряла концентрацию, упустив часть фразы. Или то была не её вина? Что-то послышалось; волчица тряхнула головой.
Поёрзав задницей на неведомом нечто, что служило землёй, первородная навострила уши. Достойный отметки Антея, хе? Не из рядов Ордена? Веледа задумалась, не станет ли один из орбецинов достойным такой чести, но тут же отбросила подобные мысли.  Это же невозможно, даже если взять в расчёт Орбэ-Нарэ. Новость о приближении экспедиции к потерянным союзникам приободрила Веду. Она было раскрыла пасть, чтобы задать еще несколько вопросов, как вдруг немым звуком застлало разум. Слыша обрывки с упоминанием имени Её богини, инквизитор синхронно с рысью оскалилась, вскакивая и напрягая все мышцы разом. Тревожный звон всё нарастал, и наконец Веледу сорвало с места, утягивая куда-то во тьму.
Очнулась она лишь спустя несколько минут, с трудом поднимаясь на передние лапы и торопливо осматриваясь. Не сразу до неё дошло осознание, что эти стены она однажды видела; опасаясь нападения или иного подвоха, волчица собранно повернулась задом к самой надежной стене.
- Залы... древних, - усилием заставив работать сведенное спазмом горло, Веда вызвала в памяти яростный взгляд рыси. Это прошло не по её плану. Что-то здесь было нечисто. Неизвестно, связано ли происходящее с вмешательством Малека; совать голову в костёр в её планы не входило.
Синеватый туман лениво колыхался, морозцем овевая волчицу. Не прерывая оборонительной позы, Веледа тщательно принюхалась, выискивая в застоявшемся пещерном воздухе следы прочих волков. Выжидательно опустив морду, она уставилась в противоположный конец коридора; если бы кто-то и явился, пришел бы он именно оттуда.

+2

58

Малахитовая зелень выцвела и побледнела, будто кто-то разбавил ее водой или просто решил содрать свежий слой краски. Свабу понял, что произошло с ним в материальном мире. Он знал, что его упаковали в тот же странный (и страшный) кокон, что и остальных, знал, что странствует сейчас духом где-то между Страной Оз и Шангри-Ла. Или между Землями и Сколхатом, коли выражаться точнее. Как бы то ни было, мысль была по-своему жуткой, и все же запаниковать Свабу не успел.
Быстро оглядевшись, он не увидел ни Шаурда, ни Зориака. Вместо них были те, кого он, непонятно почему, тут же счел своими друзьями, и жадно впился взглядом в их воздушные тела. Он рассматривал каждый кустик. Растения почти светились в его глазах, источали мягкое янтарное тепло в лесу бледном и холодным, как лик мертвеца. Невольно он проникся симпатией. В каждом захудалом кустике, деревце и даже в их огромном «сердце», что напугало бы его при них обстоятельствах – Свабу видел родственную душу.
Они росли, по-королевски растягивая ветви. Волк смотрел с упоением и блаженством, запрокинув голову, и словно становился больше вместе с ними.
Он глядел, как тонкие прутики крепнут, как уже могучие лапы, налитые жизнью и светом кристаллов, тянутся вверх, в стремленьи проломить каменные своды. Свабу хотел уничтожить эту хрупкую преграду вместе с ними. Никогда еще подземелье не казалось ему такой тюрьмой, он почти что был заперт в человеческой клетке. Это злило его.
Ему нужно было наверх! Разгрызть прутья, разрушить камень! Пронзить землю янтарными когтями, пронзать души, пожирать их, ведь голод, голод был неумолим. Он был голоден, как целая стая. Целая стая странных кустов. Нет, он был этой стаей странных кустов, чувствовал биение огромного сердца, чувствовал крепнущую мощь единого механизма. Тернии решительно тянулись к звездам. Наверное, чтобы сожрать и их.
Голоса разомкнули катод с анодом, и Свабу неожиданно понял, что он орденец. Земной волк, все еще стоит на лапах, не летит и не тянется вверх. Это ветки трутся и щекочут его за бока.
Теперь он даже и не знал, как реагировать. Ненасытный голод устремлял растения ввысь, и, казалось, все, чего хотели они – это заполнить Вселенную собой. Сделать мир единой пенопластовой массой. Свабу все еще не понимал, что это, с чем его едят, стоит ли есть вообще, и как с ним обращаться. Он старался выловить хоть что-то из обрывков, но все, что зверь успел понять – что его новым друзьям очень одиноко.
- Подожди, не замолкай, - он обратился к кусту ласково, сохраняя уверенный настрой. - Я Свабу. Я вожак Ордена. Знаете, что такое Орден? Я просто иду через этот лес со своими спутниками, но я теряюсь в догадках и не могу понять двух вещей. Кем являетесь вы? И чего хотите вы?

+2


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Подземелье » Дикие земли