24
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/94997.css); @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #FFFFF0!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/18597.css); img.a-info { margin-top: 19px!important; margin-left: 230px!important; width: 60px; z-index: 9999; } @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #dad2c7!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32396.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32248.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Объявление


VIP:
Король Лев. Начало

Каталоги:
photoshop: Renaissance LYL White PR
Обновления января:
05.02.2019
Создана тема с описанием кораблей и ключевых фигур нового сезона - Начало пути | Отплытие
13.01.2019
Стартовал новый игровой сезон - «За горизонтом». Проведена чистка. Закрыт прием в стаю «Пантеон»
Уважаемые гости форума!
Добро пожаловать на ролевую игру "Последний рай"!
Вы попали на Остров – клочок земли, окружённый со всех сторон бескрайним смертоносным океаном. Его нет на картах, его невозможно найти с самолёта или корабля, а тем, кто случайно ступил на сушу, не суждено вернуться домой. На Острове царят свои порядки. Стаи разумных волков, способных принимать человеческий облик, люди, заселившие центральные земли, и лисы, которые хранят свои тайны – те, кто диктуют правила выживания в этом суровом небольшом мире. Ступайте осторожно и прислушивайтесь ко всему, что окружает вас. Остров полон секретов. Здесь можно повстречать существ, о которых на большой земле слагают легенды, и найти двери в миры, где стёрта грань между реальностью и фантазией.

Игровой сезон: "За горизонтом"

Готовые персонажи:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Друзья » VIP-Партнер: Manhattan


VIP-Партнер: Manhattan

Сообщений 141 страница 150 из 150

141

З А Я В К А   О Т   Р Э Я

http://funkyimg.com/i/2MtPH.jpg

Имя персонажа: Rachel McIntyre / Рэйчел Макинтайр (фамилия вариабельна)
Возраст: 31 - 32 года
Внешность: Shalom Harlow / Шалом Харлоу (желательно, но обсуждаемо)
Род деятельности: владелица агентства эскорт-услуг


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Моя обожаемая и ненавистная кузина, с которой нас связали не только родственные узы, но и тончайшие нити зависимости пациентки от врача, протеже от покровителя. Некогда я пересадил тебе сердце, получил наследство твоего отца и частично проспонсировал открытие агенства. Ты безмерно любопытна мне, а я - источник средств и человек, которому ты обязана жизнью, хотя бы тебе это и было не по нраву.
Описание персонажа:
Неприкрытое декольте головного мозга. Ты умна и красива, девушка из хорошей обеспеченной семьи, никогда не страдавшая от недостатка мужского внимания - казалось бы, чего тебе еще стоило ожидать от жизни, кроме как не сворачивать с прямой дороги, получить образование, капитально выйти замуж за достойного дельца, обзавестись детьми и домом, кругом подруг, соседок, таких же домохозяек во власти собственных богатых мужей-самодуров, рожденная скрашивать им существование и давно позабывшая о себе самой? Как же случилось, что через десяток лет нашей разлуки, я наткнулся на тебя в проеме дверей, ожидая увидеть обещанную шлюху из эскорт-услуг, но никак не собственную кузину, пораженную подобной встрече не менее меня самого? Я не знаю, что привело тебя в этот бизнес, какой была твоя жизнь в мое отсутствие подле, но обнаружив тебя проституткой, и переняв наследство из рук недавне почившего дяди, твоего отца, я выразил желание помочь тебе. Встать на ноги, утвердиться на земле Нью-Йорка и избавить тебя от гнетущих, душащих зависимостей, впрочем, оставив единственную - от меня. И это выражалось не только в денежном эквиваленте - твое больное сердце наконец дало о себе знать, вынудив меня порядком похлопотать, дабы продвинуть тебя в списках очереди на трансплантацию и собственноручно провести операцию пересадки. С тех пор наши отношения стали чуть более тесными, но особого тепла в них не добавилось, оставляя их все такими же нездоровыми и противоречивыми. К тому же, со временем тебе удалось получить покровительство клана "Corsa", на чьей территории и развивалось твое агентство, а потому и держаться моей благосклонности более не было особой необходимости.
Что касается твоего характера, то меня он всегда приводил в восхищение - эдакое сочетание величественности светской львицы и шкурности обыкновенной шлюшки. Женственна, обаятельна, в меру лицемерна, но при этом - до чертей меркантильна и расчетлива, хотя все эти навыки, навязанные былой скотской жизнью и врожденной сообразительностью, стремительно меркнут, как только на поле выходит играть прожигающая твою натуру страсть. Всепоглощающая и неумолимая, твоя единственная слабость и лучшая сторона лживой душонки, что и окутывала твой образ ореолом притягательности куда сильнее, нежели тебе могло казаться. Хотя... я настолько многого о тебе не знаю, что все эти домыслы в какой-то момент могут оказаться катастрофически и фатально ошибочными.


Ваш пост

пост

Все время их молчания, разделенного поровну на двоих, Рэймонд думал о том, как могло, черт возьми, такое случиться? Он, конечно, ведал о слухах, оседавших в их семье за общими обедами, о нелестных для Рэ разговорах, ведущихся на свадьбах и похоронах, но он явно где-то упустил тот момент, что его сестра, кроме того, что наконец вернулась на родную землю, еще и подрабатывает на вызовах отнюдь не скромного характера к одуревшим от денег и пресыщенным будничной жизнью развратным ублюдкам, к которым себя Макинтайр также причислял безусловно. Впрочем, даже если род профессиональной деятельности Рэйчел и покоробил чем-то насквозь лживого моралиста в душе мужчины, то в основном своем остался при мнении о свободе в выборе своего жизненного пути - другими словами, Рэю было безразлична нравственная составляющая призвания сестры и даже то, что это каким-то образом касалось и его самого, его фамилии. Но его мысленные решения и выводы никоим образом не касались на деле этой бесстыжей девки, кроме того, что ни разу не испытывающей неловкости в сложившейся щекотливой ситуации, так еще и достаточно вольно себя ощущающей - мужчина по инерции проследил за ее нарочито расслабленными движениями, безмолвно отметил и выбранную позу, призванную олицетворять несомненный вызов, хотя и несколько скованную в этом порыве.
- Вот как? - довольно серьезно начал хирург, но улыбка в его глазах выдавала того с потрохами. - Совершенно случайно оказалась в списке девочек для эскорта? Я всегда подозревал, что судьба - та еще плутовка, - саркастически довел он, лениво откидываясь на низкую спинку кушетки и упираясь предплечьем в подлокотник, погребенный под шелковыми подушками.
Его полностью удовлетворяло избранное сестрой расстояние между ними - в конце концов, разговор все еще велся на мирские и ни к чему не обязывающие темы, не рискуя покуда поднимать хоть сколько бы то ни было интимные. С чего он вообще выразил мысль, будто таковая проблема могла бы всплыть в беседе двоюродных родственников? Хотя бы от того, насколько специфичны в своих страстях обретались они оба.
- Верно, - обманчиво поддался Рэй на смену более животрепещущего вопроса, раздумывая о том, что ничто ему не мешает позже его же и ввернуть. - Я переехал сюда некогда со своей семьей. Думаю, ты помнишь Элеонор? Моя дочь - я живу с ней здесь, на Манхэттене. Должен ли я быть благодарен именно своему усердию в учебе? Отчасти. Говорят, из меня вышел недурной специалист, - согласился мужчина, прокатываясь взглядом по женщине перед ним, такой до безобразия доступной и одновременно соблазнительно табуированной - отменная смесь для возбуждения интереса, которого и возникать в размышлениях Макинтайра как будто не должно, но он упрямо оставался еще с того времени, когда разгоряченное сознание пребывало в нетерпеливом предвкушении, до злосчастного момента осмысления свершившегося.
Шлюха. Но от чего же смертельно оскорблен и в то же самое мгновение приятно поражен я?.. Ему трудно было не оценить внешнюю привлекательность Рэйчел, доведенную спецификой труда до безупречной небрежности, которую он редко отмечал в девицах подобного сорта - здесь его сестре не должно было быть равных, как девушке, с привитым воспитанием хорошим вкусом, а это не могло не порождать извращенного чувства гордости за ее успехи. Мне не стоило бы думать об этом, но нет возможности мне охладить воспаленный рассудок за столь короткий срок... Выставить бы ее за дверь и умыть лицо холодной водой, но о таком бы даже не мечтать. Не имея в своем распоряжении и пары минут отсрочки, разбредшиеся в неверных направлениях мысли приходилось собирать постепенно, не допуская ни единой прорваться сквозь тысячи тысяч масок, воском застывших на его приязненном лице.
Забавно же было наблюдать за всем и со стороны того извечного зрителя, которым обзавелся хирург не так давно, глазами которого он мог быть и был, он знал, как великолепно сочетаются они сейчас с сестрой - ведь они оба готовились к постели, уж если не физически, то без сомнения ментально, но теперь не имели возможности удовлетворить гнетущее разум и тело напряжение. Они оба пребывали в том моментальном состоянии готовности, по воле рока растянувшемся на неведомый срок, и шаловливо подначивающим разыгравшуюся фантазию. Отличное платье, дорогая.
- Но разве только я не знал, что и ты перебралась в этот город... Узнай о том, что мы живем неподалеку, могла бы и в гости забежать, - все еще мягко продолжал Рэймонд, не соскакивая с избранного тона первоначально - ведь решительно не было никакого повода его менять, острые темы они все еще не успели затронуть. - Ты прости меня за нескромность в словах... - наконец собрался мужчина, при этом секундно изучив стандартный паркетный рисунок на полу, прежде чем вернуться к глазам девицы, не позволяя себе блуждать по ее влекомому телу. - Но все же не могу я не спросить, поскольку порядком шокирован подобной встречей - так как же это произошло, Рэ? Как ты здесь оказалась? Почему? - учтивые фразы врача говорили достаточно о его искреннем желании понять, и о потаенном - с уверенной резкостью довершить эскизный набросок гравюры чудаковатого переплетения путей их судеб.


Личные требования к игроку
Самостоятельность. Грамотность. Желание вжиться в конкретного персонажа, развить его и, безусловно - не пасть в пучине безбрежного слоу. Не хотелось бы потерять еще одну сестру. Отыграем хоть одну игру от начала до конца - буду счастлив.


Связь с вами
icq 615312878 и традиционные личные сообщения

0

142


https://i1.imageban.ru/out/2018/11/04/09313ce0120a81944f545dec81d82f95.png

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/04/6348508435e84ff70065cc859969f3f2.png
Он чувствовал себя расколотым. Разорванным, как этот поцелуй, после которого Морти поспешил в телефону. Потерянным, потому что остался вновь без жара того тела, к которому стремился всю жизнь. И вся эта жизнь была бесконечной попыткой стать лучше, быть хорошим, исправить нелепые ошибки, которые жирными маркером перечеркнули все возможное будущее. Когда они были молоды, Робби обожал слушать о планах Морти на их общую жизнь - он хотел вырваться из болота, добиться успеха, покорить большой сияющий город, и при этом он хотел быть вместе вопреки всему. Роберт был готов на множество жертв - ради него он начал учиться старательнее, смирился с мыслью о скором отъезде, хоть и сильно любил ферму, думая что проведет на ней остаток своей жизни, в конце концов он шел на преступления, желая обеспечить им хорошую жизнь в городе. Это было неверным решением, и жажда легких денег погубила не только Роберта О'Нилла, но и его отношения с возлюбленным. Почему он не подумал о последствиях раньше? Почему потратил десять лет жизни, мечтая об искуплении? Все могло быть иначе, а он так легко все испортил.
Ошеломленный красотой и гибкостью молодого тела, Робби тупо смотрел на то, как Морти подскочил к телефону. Он слышал имена, слышал взволнованный тон Блэквуда, рассматривал его спину, на которой длинной полосой был вычерчен позвоночник, рассекающий гладкую кожу пополам. Робби чувствовал свое горячее дыхание и то, как вспотели ладони - всего мгновение назад они с жадностью ощупывали бока и бедра, сжимали ягодицы, обтянутые костюмной тканью. Робби все смотрел, не веря в происходящее. Если и существуют где-то высшие силы, он был им бесконечно благодарен за шанс оказаться рядом с этим мужчиной. 

читать продолжение: «этот мир, как и ты, стал чужим для меня.»

Милый мой, родной, я очень за тебя рад. Рад, что этот пост выбрали лучшим, такой простой, но трогающий до глубины души. Я совершенно не умею писать и говорить поздравительные речи, если бы мог заполнил бы все пространство гифочками и стикерами, но ты их все уже видел, ты все уже знаешь, я даже не могу сказать ничего нового. Поэтому я просто воспользуюсь возможностью и просто скажу, что я сильно-сильно тебя люблю и очень тебе благодарен за этот безумный поток вдохновения и идей, который бьет ключом только успевай хватать идеи и воплощать их в жизнь. Я очень хочу верить в то, что однажды мы сможем написать все, что задумали, рассказать все те истории, что успели придумать.
Всегда твой,
   
(с) Морти

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

https://i5.imageban.ru/out/2018/11/04/04e09ad27339579f3c33602142bffab1.png
Микаэлла

https://i6.imageban.ru/out/2018/11/04/03d9e775f7d51e1a7a3c030968d26624.png
Доменико

https://i3.imageban.ru/out/2018/11/04/ce05c8e5dabe98a061a52359a880d4d9.png
Тео

https://i3.imageban.ru/out/2018/11/04/ccb7e443a30cb5792ff9487a3c4f3152.png
Кристиан

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/04/34e430ca48d1bcbd46c6d9e982686b0e.png
Кайл

https://i1.imageban.ru/out/2018/11/04/19b3b0b89e77e686d5f77349b427d494.png
Лианна

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

У Элис нет сил идти пешком, а Нью-Йорк такой большой. Он гораздо больше, чем был, когда она уезжала в Монако, у нее не остается желания видеть этот город, поэтому она вызывает такси. Желтая машина-жук скользит по влажным улицам, из окна – небо Манхэттена. Элис смотрит на темно-синюю краску осенних ночных туч и хочет увидеть птиц. Но здесь нет птиц. Элис закрывает глаза.
Смс-сообщение выдергивает ее из транса, а там на экране – знакомое имя.
«Я не видел тебя уже целый день. Хочу сейчас».
Элис кладет телефон экраном вниз на платье. Таксист тормозит у дома.
«Ты прочла».
Элис идет по лестнице наверх, отдыхая на каждом пролете. У нее совсем нет сил. Лестница темна, будто кто-то перебил лампы в элитном жилом комплексе. Полквартала погрузилось во тьму – какая-то авария на электростанции, лифты стоят, дом безмолвен.
«Алиссия».
Она представляет его интонации. Останавливается на шестнадцатом этаже и, ломая ногти, рвет замок на платье, стягивает с себя верхнюю часть. До боли закусывает губу и фотографирует себя так, чтобы ему хорошо было видно, что она без белья. Отправляет.
«Молодец. Хочу еще».

«Hide'n'seek» Алиссия

И честно, у меня камень с души упал, когда сказал эти вроде бы обычные слова. Можно теперь не прятаться, можно не зарывать голову в песок и не делать вид, что "ничего не было". Но мне нужен отклик. Черт побери, не нужен его отклик. Живой, настоящий. Не заученная реплика заводной куклы, а понимание, иначе меня погребет под многотонным грузом уныния. Но пока я все еще надеюсь на благополучный исход.
Нужно время, чтобы Джастин затих на моем плече, а когда вокруг ничего не остается кроме звуков дождя и города, когда дыхание его выравнивается и он перестает биться в бесплодных попытках, бормотать и причитать, я встаю вместе с ним. Хватит на сегодня. Дождя хватит, и нервов хватит тоже. Эта крыша должна была бы быть усыпана жирным пеплом от сожженных нервных клеток, замешанном на воде в черную грязь. Пусть ее смоет в сточный желоб, пусть он утекает по улицам в ливневую канализацию, уносится к морю. Пусть весь этот дом размоет до основания, и даже память о нем сотрется из этого мира.
Я хочу, чтобы у него перестали болеть сердце и душа, и знаю, что лечение может затянуться на неопределенный срок. Что же, попробуем. Но пока что, его надо увести с открытой семи ветрам крыши.

«Denial» Донован

Преступление – Моника, наказание – я. Вместе мы – психологический триллер, выпущенный в одном единственном экземпляре, прочитанным от корки до корки лишь двумя людьми. Я наизусть могу цитировать это чтиво. Меня уже тошнит от него, как от фиников, которые она так любит. Почему Льюис заставляет меня читать его? Каждый год, каждый месяц. Она добавляет новые главы, а я обязан их читать, заучивать наизусть. Да блять! Я никому ничего не должен в конце концов.
Сейчас я режиссер–новатор, а она пришла на пробы в мой новый спектакль. Впрочем, пришла только она, других кандидатур я не рассматривал. И так как это мое произведение, все будет по моему сценарию, что кажется мне очень занимательным. Идеальная роль для идеальной Моники. Она познает что–то новое для себя, ранее неизведанное. Новые эмоции, маски, разве это не интересно?
Услышав робкое, но самоотверженное «не пробовала», я мягко улыбаюсь и аккуратно накидываю на Монику верхнюю одежду. – Прости, – касаюсь губами ее щеки, продолжая держать обеими руками угловатый воротник ее пальто. Да, это была очередная игра, но менять гнев на милость нужно тоже уметь. Я знаю, чего она сейчас хочет. Я очень хорошо ее знаю. Другой вопрос – а дам ли я ей это?
 

«Налей мне, если ты хочешь скандала» Кайл

Кевин мрачно кивнул и столь же мрачно посмотрел на алкоголь в своем стакане. Рик перестраховывался, не наливал слишком много, но всё-таки наливал, и это приносило парню какое-то мрачное удовлетворение. Такое же как и намеренное расковыривание своей старой невидимой «раны» - болезненных и крайне тяжелых для мальчика взаимоотношений в семье Рэйнз. Может быть, правы психологи, и все его беды оттого, что он никогда ничего никому не говорил об этом, и что парень должен выговориться, чтобы преодолеть этот «порог», переступить через него и пойти дальше, но кому? Кому Кевин действительно мог это сделать?
Отношения с Риком явно достигали критической отметки. Интересно, видел ли это сам мужчина? Или сел рядом просто так?.. «Врешь. Не просто так», - нашептывало Кевину какое-то звериное чутье, однако пока парень не сопротивлялся, преподчитая слушать. Слушать и анализировать. 
Ответы Рика не прибавляли радости, но он, по крайней мере, честен. Чувства Кевина как-то особенно обострились, и парню действительно казалось, что солги Адамс хотя бы в малом, он бы прекрасно это ощутил.
- А мне? – все так же настойчиво спросил он после паузы. – Мне завещание покажут? 

«Чикагская рулетка» Кевин

Легкая почти покровительственная улыбка появилась на губах Сета, когда девушка попыталась его приободрить, переняв на себя его роль, как дела он сам несколько мгновений назад, даже не подозревая, что он ни сколько не нуждается в чужой жалости. Он прекрасно знал, что семья его любила, это было видно в словах, действиях, а так же он знал, что в глубине души они его боялись, боялись того, что было скрыто внутри. И что однажды никто не сможет до него достучаться, и произойдет очередная трагедия, но от которой уже пострадают родные люди, а не безликая масса, до которой «семье» не было дело, расходный материал, лишь бы младший развлекался и спал спокойно.
Коста мог все это сказать, озвучить свои мысли в красивые слова, но поддался минутной слабости, почти купаясь в чужой заботе, ведь она исходила не от кого-то, а именно от НЕЕ. Были вещи, которые мужчина не замечал, на которые не реагировал, но когда дело доходило до его игрушек, он словно менялся, только они задевали струны его души. Не так как должны были, даря человечность мужчине, всего пару мгновений, но именно к этому он стремился, питался, ловил как ребенок, и разочаровано обижался, когда они ломались, но с этим не мог поделать ничего даже он.
Не желая говорить в эту минуту, Сет лишь махнул головой, на предложение девушки сменить тему, хотя в тот момент, как он услышал голос девушки, ему захотелось задать несколько вопросов про ее семьею, он буквально слышал недосказанность и затаенную боль.

«One way or another, i'm gonna get you» Сет

Ей казалось, что ночь не закончится. Муж был везде, и сил у Нины практически не осталось ловить себя в реальности его рук. Она уснула, прижимаясь к боку Егора, ладошкой едва шевеля по груди мужчины. Ничего не снилось. Пропасть, черная, тяжелая. Но девушка не ощущала тревоги, спала сном мертвой царевны, как у Пушкина. Даже когда Егор ее поднял, положив рядом вещи, Нина посмотрела соловело и упала на кровать, поджимая под себя ноги. В голове не мелькало и мысли, что сегодня они едут на природу. Промычав в ответ на то, что ее потянули, девушка лишь чувствовала, что ее одевают, как ширкает замок на спортивной кофте. А потом ее, качая, словно на волнах, куда-то понесли. Нина никогда не боялась ничего с Егором. Она знала, что муж ее крепость, а она маленькая принцесса за ее стенами. Поэтому даже не спросила, куда они идут. В машине оказалась подушка и легкое одеяло. Закутавшись, Нина уснула снова. Отголосок Лизиного шепота лишь вызвал на лице Климовой улыбку, будто подруга ей снилась. Девушка лишь потерла щеку ладошкой и больше не двигалась, сопя в мохнатый теплый плед. Ей не было жарко, не смотря на то, что за окнами машины стоял по-настоящему июльский зной, но только в августе.
Почувствовав, что ее трясут за плечо, Нина приоткрыла один глаз.
- Приехали? Уже?

«Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь...» Нина

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

run boy run

Лучшая игра недели

Парень, пришедший сюда как молчаливая статуя собственному великолепию, кажется, был совершенно не против общения с рыжим. Не то чтобы Тео хоть секунду волновал этот момент, просто он чувствовал, что за сдержанностью парня скрывается некоторое любопытство: он не пытался встать и уйти, отодвинуться, покинуть заведение. Напротив, он оглаживал пальцами холодные края стакана, изредка поглядывая на своего собеседника и уже собутыльника. Или состаканника – тут все-таки возможны варианты.
- Расслабиться? Так говорят люди, которым приходится изрядно напрягаться все остальное время до этого. Алкоголь для расслабления – это как топор от головной боли. Расслабляться не потребуется, если не давать бренности придавить тебя. И тогда алкоголь, пусть даже чистый виски, будет лишь приятным дополнением вечера, который размывает контуры окружающего мира и дает взглянуть на жизнь под другим углом. О, алкоголь не расслабляет, он просто дает тебе самому выйти наружу из рамок, навязанных обществом и воспитанием! – Руки рыжего, поглаживающие матовый свод шлема, переместились на плечи мужчины, рядом с его шеей. Мягкие массирующие движения были машинальными, почти не ощутимыми через столько слоев одежды для верховой езды. Умелые пальцы быстро нашли точки около позвонков, от которых у парня должны были пробежать мурашки по всему телу, а волоски на теле приподняться, ощетинясь.


Тео

— Ты знал, что некоторые ученые считают, что сидячий образ жизни убивает больше людей, чем курение? — Форд чуть понижает голос, отлично зная, как может действовать низкий, бархатистый баритон с тихим типично английским урчанием на людей. — Я, как и многие, всего лишь заложник своих профессиональных заболеваний. Много времени провожу в кресле на работе с высоким уровнем ответственности и стресса, — пожимает плечами, как давно смирившийся со своим положением человек, не желающий ничего менять. — У кого-то начинаются проблемы с суставами, у кого-то с сердцем. Я вытянул остеохондроз, — Кристиан тихонько хмыкает, зацепляя пальцем немного взбитых сливок с коктейля парня, а после облизывая их, чувствуя, как воздушная сладость растворяется на кончике языка. Ему думается о том, что проблемы с шеей начались не сколько от постоянного сидения, сколько от регулярных перегрузок и нескольких защемлений, но это совершенно не важно. Истина не важна, особенно когда есть шанс сделать выводы другому человеку самостоятельно, чтобы оценить уровень проницательности и воображения.
— А бумажку с чем вытянул ты? Или варианты меняются в зависимости от зрителей? — последнее он мог бы отлично понять: всегда нужно исходить от человека, чтобы зацепить нужные струны и через них добраться до самой сути.Но ему интересно мнение парня, столь любящего устраивать спектакли для привлечения внимания; хочется сравнить его подход со своим собственным, хоть Кристиан старается действовать тоньше.

Кристиан


0

143


https://i6.imageban.ru/out/2018/11/11/0a7a896865d81747553ea7b855c44aee.png

https://i4.imageban.ru/out/2018/11/11/a90f2ed304af491b99e03b2c6e76e257.png
Все истории с чего-то начинаются. И эта история не станет исключением.
Все случилось по осени, в сезон, когда небо давит всем своим свинцовым весом на шапки деревьев, а ветер, лютуя, раскачивает столетние дубы, клочьями выдирая из их кроны листья, словно жена, заставшая своего мужа с молоденькой любовницей и желающая выдрать тому клок, а может и парочку, седеющих волос.  Холодно. В Дувре вообще холодает резко. Сегодня ты еще спокойно прогуливаешься по улице в одной рубашке – поло, а на следующее утро уже расклеиваешь на столбах объявления о том, что ищешь свой старый, любимый джемпер, который немного протерся на локтях, ну и еще, к джемперу было неплохо бы отыскать того, кто согласится с тобой и этим джемпером перезимовать. До костей пробирает, скребет по ребрам, чиркает отсыревшей спичкой, до зубного скрежета.  Люди вползают в свои пальто, в попытке согреться;  торопливо вышагивают вдоль высоких оград, за которыми виднеются парковые аллеи или чужие, повидавшие не одно поколение дома. Торопятся укрыться под зонтами от мелкого моросящего дождя, перепрыгивают через лужи, огибая по широкой дуге других таких же хмурых, сосредоточенных на своем внутреннем мире англичан. Поднимают воротники выше, прячут озябшие пальцы глубже в карманы и спешат, спешат так, словно являются самыми одинокими и непонятыми людьми на свете, в свои темные, развернутые окнами на север или к западу, квартирки.  На всех лицах широкими маслянистыми мазками растекается отрешенность, скорбная опостылевшая серость. Дувр и его жители готовятся к зиме, медленно, в мареве оцепенения промерзая до костей.

читать продолжение: «возьми меня просто с собой»

И как ты смел сомневаться, проклятье моё, в своём величии? Да, когда у меня охрип голос твердить о выстрелах в межреберье при каждом ударе твоего пальца по клавише, когда яд, залитый в мою глотку насильственной сладостью переходит в гортанный стон, твой пост становится лучшим немым подтверждением всего невысказанного. Слышишь, как блядский шепот истинной ведьмы с шипящим "я же говорила" пускается по слуховой трубе в полость, где тлеет душа, ощущаешь, как горят полукружья папилляра при написании этого откровения, и как переламывается дыхание сахарной косточкой на повторе твоих строк. Это всё ты. Обоюдоострый, порочный, грудину вспарывающий, чтобы чувственными ладонями устроить массаж миокарду, безжизненному без твоих рук. От повадок до стати, от прижигающего взгляда до холодной полоски губ, от взрезанных капилляров вожделения до преступной близости - и никуда не деться в  грешных конвульсиях по тебе. Это больше, чем мания, больше, чем восхищение, это тот восторг, что бьёт в твёрдо нёбо бессловесностью, дикостью, жаждой. Ты рождаешь образы как колдун наводит морок, владеешь пульсом, как мастер марионеток владеет нитями, цепляешь за подкожное одним поворотом плеча, жестом, полутоном. Проклятье моё, ты лучший как этот пост, и тем виновен, и будешь наказан моим вторжением в свою глянцем запечатанную судьбу. Это только начало, стартовый выстрел в упор, злая усмешка рока в преддверии личного ада - мы обречены на буйство за шкалами, на трамплин, обрывающийся, когда не ждёшь, на мёртвую петлю в объятьях друг друга, и только ты дал первый вдох исступлению этому - постом, что учишь наизусть и цитируешь на исповеди как источник греха.   
(с) Армина

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

https://i.imgur.com/FGa2tz7.png
Сет

https://i6.imageban.ru/out/2018/11/04/03d9e775f7d51e1a7a3c030968d26624.png
Доменико

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/11/b6c7d24863d5cc650d87098962c656c3.png
Вероника

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/04/34e430ca48d1bcbd46c6d9e982686b0e.png
Кайл

https://i6.imageban.ru/out/2018/10/28/1a394f53d1141ea5cf31827b003d4d10.png
Моника

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Так однажды, поймав себя за отчаянный вдох её аромата по ту сторону "линкольного" лемонграсса, ты уже и не вспомнишь, как планировал убиваться с клейким "чтоб я! да никогда!" под языком пару вечностей кряду как минимум, попутно шугаясь беглого эха каблучков, чтобы, не дай боже, не лечь под женские флюиды (ну или на них, что привычней). А ведь мог бы и подольше подружить со здравомыслием, попрыгать в гнилой яме нелепого отцовства, гневно позыркивая на зависший над макушкой ковш со свежей партией семейного гнёта, подрыгаться в предсмертных конвульсиях свободного человека, да поныть всласть на тему кровожадной женской сущности, использующей наручники не в том назначении, в котором это было бы интересно. Нет, я искренне пытался, хмурил брови в лучших традициях полководцев с древних полотен, и вспоминал молитвы про ДНК-тестирование, но тяжеловато пережёвывать насущное, когда ты пришпилен грешным глотком аромата, действующего получше любого транквилизатора. Его хотелось расплетать на междустрочья и фантомы, ловить тосканскую пряность и терпкость кедровой смолы, путаться в дыме ритуальных обрядов, и носом вести за нежную горечь листьев табака. Его хотелось глотать, крупно шаркая кадыком, лить в лёгкие вместо вечерней прохлады, и совсем не считаться с физикой.
«c'est la vie» Макс

У всех бывают темные дни. Кристиан чувствует свои с самого утра, как предчувствуют мигрень по тому ноющему, тягостному ощущению в затылке, едва отрываешь голову от подушки. Его темные дни начинаются с одного и того же кошмара: яростный писк и безумное мерцание сходящей с ума авионики; вылетающая из строя гидравлика, из-за чего все манипуляции со штурвалом не имеют никакого значимого эффекта; едкий запах паленой проводки, кажется, забирающийся под кислородную маску; треск помех в радиоэфире и какие-то обрывки приказов командующего. Ему кажется, что можно услышать и Бьёрна, он всегда слышит голос Дальберга в своих снах, но не уверен, говорил ли он хоть что-то в тот момент в реальности. Высотомер показывает слишком малую высоту, но самолет сходит с ума, он сам сходит с ума, и сердце бешено стучит в висках. Его руки ложатся на поручни катапультного кресла, потому что он знает лучше командиров и инженеров, сидящих в своем наблюдающем пункте, следящих за ходом испытаний, что самолет уже не спасти — буквально чувствует это в вибрации корпуса; его пальцы сжимают поручни, чтобы запустить процесс катапультирования, и...
Он никогда их не дергает в своем сне.

«Are you dancing with the devil tonight?» Кристиан

Хорошо поцелованные чудовища всех мастей добрыми молодцами становятся в конце любого эпоса, выбора нам рассказчиком не предоставляется, - склоняет голову, обращаясь к Джерри, и концентрируется на ее профиле. На ее озорно торчащих из-под шапки рыжих волосах, на легком и мягко сидящем пальто, на сложенных ладонях и осторожной улыбке; на всем, что можно охватить беглым, до глупости инспектирующем взглядом. Рассматривая им Джерри, будто окунутую головой в звездное небо - да-да, именно так: помпон и макушка, жадная, уже пьет молоко из вымени пролетевшей над миром кобылицы, а остальное хрупкое тулово в темной вязке одежды еще шевелится за бортами космического чана, отсеченная линией крон деревьев. Сквер с катком, погруженный в ночной сумрак, провожает их приятной, мелодичной тишиной. Виктор, буквально сунувший сторожу несколько купюр, первым выходит к машине. Он открывает переднюю дверцу, помогая присесть внутрь. Андервуд по необъяснимому велению замирает ненадолго; для того, чтобы поднять голову к небесному куполу и, сощурившись, вглядеться в темное небо ночи. Звезда. Еще одна. И еще. Чем дольше смотришь – тем больше их будто бы «загорается», тем больше белых точек «рассыпается» на абсолютно черном полотне. Здесь мало огней, мало вывесок, не включены пока фары; сквозь негустые кроны деревьев то и дело проглядывают пробившиеся сквозь городской смог звезды.   
«Running with the shadows of the night» Виктор

За окном автобуса мелькали люди в разноцветных дождевиках. Их лица не просматривались, размытые дождём, который начал затихать только на подъезде к Нью-Йорку. На душе у Джин, часы назад простившейся со стажировкой в Блэкмаунтин, было одновременно пасмурно и тепло, прямо как на улице. Ничего ещё не закончилось по-настоящему, впереди ждала выставка, которая могла стать тем самым трамплином, что так не хватало Джиневре во все предыдущие попытки поступить в университет для получения дальнейшего образования. И она надеялась, что так и будет, что её заметят, оценят и наконец-то пустят в мир искусства, на окраине которого уже долгое время обреталась, выписывая одну картину за другой. Это лето научило её многому, не только в профессиональном плане, скорее даже, не столько в нём, сколько в гораздо более сложном – в построении отношений. Новые чувства, мысли, эмоции вихрились внутри, устраивая водоворот за водоворотом, из которых рождалось вдохновение. Именно это и вело руку, когда в пальцах был зажат грифель, карандаш или кисть. Блэкмаунтин показал, что Джин больше не была отбросом общества, её не сторонились, не обзывали и не пытались сделать невидимку, демонстрируя тем самым то место, которое следовало бы занять. У неё появились новые друзья, разделяющие её интересы, болеющие той же болезнью, от которой иногда просыпаешься ночами, потому что пальцы зудят, а в голове столько идей, что никакой сон уже не удержит их. Появились наставники, связь с которыми можно поддерживать, прося совета или протекции. А ещё у неё появился Флинн. 
«time to go back» Джиневра

Они мчались по ровному асфальту шоссе, что с тем же успехом могло вести к ближайшему городу (с планом местности Энж не потрудилась ознакомиться перед поездкой), так и в никуда. Эти обманчиво идеальные черные жилы, вытканные руками первых безработных переселенцев, часто питали заплутавших путников ложными надеждами. Савелли не была из их числа, она просто верила, что справится со всем, что ей уготовила судьба. И только в момент, когда мотоцикл сбавил ход, а после и резко вкопался в придорожную пыль, отчаянно струхнула. Оторвала сцепленные казалось намертво пальцы от мужчины и отпрянула от него, как от возникшей ниоткуда гадюки. Впрочем он и сам слез с мотоцикла одним отточенным движением, словно рисуясь, будто они все еще под прицелами камер, играют выданные сценаристами роли. Анжелика покинула железного коня не так изящно, разве что не свалилась кулем, в последний момент цепляясь за хромированный бок, но выпрямилась и вскинула подбородок в той старой, ничем не выводимой привычке, встречать неприятности во всеоружии и мнимой браваде. Понимая, что она против этой вылитой из черной кожи и мускул спины фактически голая. И укрыться ей нечем. Неодолимо захотелось кричать, так, чтобы разорвались легкие, чтобы ее разнесло, как мифическую кликушу, только бы скрыться, развеяться в многих ветрах здешних песков. Незримо. 
Но один оборот и глаза в глаза.

«how deep is your love» Анжелика

Она здесь лишняя, потому что не помнит его лица, а помнит лишь голос трансляций, которые изредка, но все же смотрела – лишь для того, чтобы знать, как он звучит. Она не сможет сказать ни одного слова, если ее попросят – просто потому, что она не знала этого человека вовсе. Что у нее было от него? Половина набора хромосом, а дальше? Нос? Ямочка на подбородке? Скулы? Ей хочется верить, что в ней всегда были лишь материнские черты, но даже в детстве она понимала, что так – не бывает. А что еще? Несколько старых игрушек в доме ее матери? Два далеко спрятанных рисунка яркими карандашами, где девочка держит за руки маму и отца? Или память о тех редких моментах, когда он учил ее ехать на велосипеде или ловить мяч? Разве этого достаточно, чтобы претендовать на право говорить?
И ей остается лишь слушать. Слушать о жизни, полной достижений и побед (даже маленькой, кратковременной победы над болезнью) человека, которого она не знала и, теперь в этом может быть уверенной, никогда не узнает. Слушать о его характере, о том, как каждый из присутствующих, каждый из тех, кто осмеливался сказать прощальные слова, счастлив от того, что знал Вальтера. Ей хочется рассмеяться грубым, нервным смехом, но она плотнее сжимает губы и старается найти в толпе его жену и ребенка – лишь затем, чтобы лишь на мгновение увидеть тех, кто, теперь уже можно говорить смело, навсегда остался лучше ее и мамы в его сердце. Гораздо важнее. Настолько, что всех остальных можно было выбросить из своей жизни навсегда.

«there’s truth that lives and truth that dies» Флоренс

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Did I hurt you?

Лучшая игра недели

- Мы на месте, сэр, - рапортует индус, и Майерс выходит из мечтательного морока под Депешей. Прекрасная Personal Jesus настраивает на боевой лад, даже несмотря на то, что Айдену предстоит вечер в компании не самого приятного для него человека. Он отваливает водителю щедрых чаевых за плавную поездку и взаимно желает тому хорошего вечера.
В лифте играет приятный лаундж, красивый женский голос сообщает, что Майерс доехал. Конверт с наличкой – его собственной, блять, наличкой, Дино! – греется во внутреннем кармане пальто. Листинг встречает Айдена у лифта и кивает в сторону нужных апартаментов. Уровень выше – это ремонт, по стоимости доходящий до бюджета небольшой страны, отсутствие очередей и красивая женщина, встречающая тебя с полной счастья улыбкой – разумеется, ведь сегодня ты отдашь ей как минимум сорок штук.
Листинг рассыпается в любезностях, напоминает хозяйке о том, что будет плюс один и представляет ей Майерса – Дэйва Паркера, владельца логистической компании, потому что у Корса все, блять, связано с какими-то перевозками. Айден вежливо улыбается и молчит – его спутник рассказывает всю историю жизни простого парня Дэйва, которому нужно было как-то выплатить кредит за колледж, и поэтому он пошел работать водителем погрузчика и бла-бла-бла, за него. Дальше он не слушает, пусть тот сам создаст образ мало что значащего для этой акулы бизнесмена, проходит внутрь, и сердце его бьется чуть быстрее, чем обычно – стоило только представить, какие связи предстают перед его глазами.

Айден

Быть красивой круглые сутки – это осознанный Кристинин выбор. Она прекрасно понимает, что встречают по одежке, а потому предпочитает быть обворожительной нимфой. Еще ей известно, что мужчины (с коими, в большинстве своем, она имеет дело) думают о красивых женщинах, и пусть это далеко от идей феминизма – с этим не побороться, а Кристине даже на руку, что ее считают пустоголовой красоткой. Чем дольше сходишь за дурочку, тем легче жить. А Кристина очень не любит проблемы.
Вечерняя игра обещает быть интересной. Гости, все как один, видные люди, обеспеченные бизнесмены со всех краев света, да и обеспеченные, наверняка, неправильное слово. «Баснословно богатые» уже ближе к правде. Кристина обожает эмоции и наэлектризованный над столом воздух, а сегодняшний вечер просто обязан быть наполненным адреналином. Когда она думает об этом, в желудке порхают бабочки, которых никогда не было, когда Кристина влюблялась. Что ж, природа бабочек не так уж и важна.
Чарли удаляется в кабинет, чтобы поработать, предварительно поцеловав жену в висок и пожелав ей удачи. «Удача всегда со мной», - думает Кристина, вызывая такси. Игра начнется в десять, а сейчас только семь вечера, но она привыкла приезжать заранее, чтобы проверить все в последний раз самой. В конце концов, она предлагает сервис уровня «Upper class» и нелишним будет убедиться, что он соответствует ее собственным стандартам, а они, конечно же, невыносимо высоки.


Кристина


0

144


https://i.imgur.com/UxYfdV3.png

«Он чувствовал себя расколотым. Разорванным, как этот поцелуй, после которого Морти поспешил в телефону. Потерянным, потому что остался вновь без жара того тела, к которому стремился всю жизнь. И вся эта жизнь была бесконечной попыткой стать лучше, быть хорошим, исправить нелепые ошибки, которые жирными маркером перечеркнули все возможное будущее. Когда они были молоды, Робби обожал слушать о планах Морти на их общую жизнь - он хотел вырваться из болота, добиться успеха, покорить большой сияющий город, и при этом он хотел быть вместе вопреки всему. Роберт был готов на множество жертв - ради него он начал учиться старательнее, смирился с мыслью о скором отъезде, хоть и сильно любил ферму, думая что проведет на ней остаток своей жизни, в конце концов он шел на преступления, желая обеспечить им хорошую жизнь в городе. Это было неверным решением, и жажда легких денег погубила не только Роберта О'Нилла, но и его отношения с возлюбленным. Почему он не подумал о последствиях раньше? Почему потратил десять лет жизни, мечтая об искуплении? »
этот мир, как и ты, стал чужим для меня.

«Робби до сих пор отчетливо помнил их первый поцелуй за сараем с садовыми инструментами - отец Морти хранил там лопаты и грабли, залохматившуюся веревку и ведра с краской, банки с гвоздями и ножницы для стрижки овечьей шерсти; когда они с Морти вернулись с поля, отнеся лопаты на место, Робби прижал его за талию к деревянной стенке сарая и прильнул губами к губам. Пальцы в земле, футболки, пропитанные потом от жары и работы, они оба были уставшие, но Робби был уверен в подходящем моменте и том, что Морти его не оттолкнет, сам не отпрянет и не сбежит. Он все еще помнил, как чуть испуганно не дышал Мортимер в тот момент, поддаваясь губам и отвечая, помнил, как сам дышал так шумно и тяжело, что, казалось, готов задохнуться. Это было так правильно. Робби просунул свое колено между ногами Морти, стараясь стать к нему ближе. Он провел языком по его подбородку и снова вернулся к губам. Поцелуй был сродни откровению, ведь до Морти никто не мог разговорить замкнутого Робби в достаточной мере,не говоря уже о том, чтобы стать ему другом. Не говоря о том, чтобы быть ближе. »
этот мир, как и ты, стал чужим для меня.

https://i.imgur.com/itSrMW7.png
Самое банальное утро понедельника в Америке: не открыв глаза и толком не очнувшись ото сна, левой рукой стучу по раздражающему будильнику, лениво переворачиваясь на бок. Немного щурюсь от яркого солнца, которое успело распространиться по всей комнате, напитывая ее осенним теплом. Уже третий день подряд просыпаюсь с блаженной улыбкой на лице, потому что все идет по моим планам, как нужно. Нет поводов для переживания и тревоги. Знаете, иногда для того, чтобы все круто изменилось, нужно просто сменить место жительства. И не обязательно это должна быть страна или город, не настолько глобально. Достаточно нового, более престижного района и этаж повыше. Больше панорамных окон, из которых открывается вид на Манхэттен, утопающий в огненном рассвете; больше пространства; больше белого цвета.
Потягиваюсь до хруста в конечностях и ловлю на своей шее теплые руки. - Все, как ты хотел, да? - оборачиваюсь на приятный голос и легко целую девушку, - доброе утро, Лив, - улыбаюсь ей, - да, здесь замечательно. Впервые за долгое время чувствую себя невероятно легко, свободно. Как будто у меня открылось второе дыхание и я могу свершить свои личные подвиги. Стоя здесь, казалось бы, у самого края, обрыва — на 24 этаже небоскреба, когда от бездны меня отделяет какой-то кусок стеклокомпозита, чувствую себя повелителем мира. Но а пока я всего лишь повелитель кровати, которую я целую ночь обновлял со своим риелтором. Просто секс, ничего больше. И так будет всегда. Больше никаких, мать их, отношений!
До сих пор призраки прошлого преследуют меня во снах. Я слышу голос Аманды и Эстель, которые чуть ли не в унисон кричат мне о том, какой я подонок. А когда я вчера облился кофе, то отдаленно слышал хрипловатый смех Льюис и ее язвительные комментарии по поводу моей ловкости. Та даже стук каблуков мне напоминает о Берроуз, что тут уж сказать. Интересная штука память. Неподвластная мозгу, управляющая эмоциями.
Но вот что я наконец понял — не ёкает по прошлому, не задевает, нет соблазна вернуться туда. Но тем не менее, каждому своему призраку я говорю «спасибо». Они всегда будут частью меня. Всегда будут со мной. Те, к кому я испытывал определенные чувства. Мои девочки, с которыми я больше никогда не увижусь. Умение хорошо скрываться передалось мне по наследству.   

читать продолжение: «Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла.»

Эй, ты, да-да, ты, любитель вишневых кексиков, я тут сейчас буду говорить тебе приятности, так что, советую расслабиться и читать свежую прессу, потягивая кофеек из кружечки. У меня для тебя две прекрасные новости, дорогой. Первая заключается  в том, что все гороскопы, как один утверждают, что вот именно эта неделя у тебя будет удачной, обещают тебе значительный приток сил и энергии, а так же выход на новый жизненный уровень, жизнь в принципе станет ярче, а люди вокруг добрее. И вторая новость, о которой ты уже мог и догадаться – ты попал в лучшие на этой недели. Да-да, дружочек, если в киноиндустрию можно попасть через постель, то в шапку форума только через посты мне. Запомни этот лайфак и пользуйся им на здоровья, пока он в пробном периоде бесплатный. (:
Я бы хотела еще о чем-нибудь не смешно пошутить или, допустим, что немало важно, сказать о том, что впереди у нас все будет очень радужно и приторно – сладко, но нет, не будет.  Надо, Кайл, надо было до того, как взял на перевоспитание пекаря, читать в договоре мелкий шрифт. Мы будем играть стекло, много стекла, мы будем цеплять друг друга за живое тем количеством бывших, которые прошли через наши руки и, это будет дико бесить, это будет до зубного скрежета раздражать и тебя и меня, но от этого никуда не деться, потому что мы оба любим сложности и красивую меня. D: да, возможно ты этого еще не понял, так, чтобы согласиться со мной, но это непременно случится, потому что у меня есть в запасе еще пара тузов в рукаве, смешных картиночек, сохраненных в папочке «для Дэвиса» и начатый тебе пост.
А вообще, если честно, я тебя искренне, поздравить хочу. Мы может, и играем непродолжительное время, многое друг о друге нам неведомо, но у нас все впереди, поверь мне, я знаю, о чем говорю, ты все-таки моя попытка #5!
Это твое время, твоя неделя, твое лицо в шапке, мы чествуем тебя и поднимаем бокалы с крепкими напитками за тебя, Дэвис. Надеюсь, что пишу тебе здесь не последний раз и, у меня еще будет возможность осчастливить тебя пламенной речью соигрока. Наслаждайся моментом! C:
   
(с) Летиция

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

https://i.imgur.com/yDHcc7F.png
Лидия

https://i.imgur.com/D9I8pEk.png
Александр

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

https://i4.imageban.ru/out/2018/11/11/3dd77e841ee33c43eca6edc431515f2d.png
Виктор

https://68.media.tumblr.com/2d5e98807fb6154edfe8dd50f47365f1/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko6_75sq.png
Рэйчел

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Перед ней сейчас – россыпь вероятностей, мелкий цветастый бисер. Кто-то плетёт для него красный браслет из нити, которую принц, умирая, оборвал. Не цепь, лишь притяжение, вектор пути от чего-то к чему-то. Она пытается ухватиться за неё, но прикосновения искрятся настойчиво, дымятся вреднее, чем облако никотина.
Флоренс готова задыхаться, но рядом с некоронованным монархом встаёт его первый рыцарь. Она слышит его слова, но не понимает – что за диковинный акцент? Что за диковинный друг, похожий на алкогольное опьянение? Коснуться его – обжечься об айсберг.
Где же тепло?
Солнце показывается из-за огромного облака, рассеивает туман, и лёд заискрился, словно бриллианты.
И становится совершенно ясно – зима не покинет этих краёв. Вымученная, она останется тут до конца звенящей симфонией для струнных. Звоном в ушах, трепетом немого сердца. Ничего не отзовётся, но что-то пойдёт не так. И тьма, охватившая царство его, будет благословенна.
Царство его, кажущийся самым мучительным адом, будет раем.
Но к нему путь нужно держать, выстланный кубиками льда, пропахший виски ровно в той мере, в которой необходимо, чтобы не прослыть алкоголиком. И пепла от сигарет будет ровно столько, чтобы не задохнуться.
Кто-то возьмёт его за руку и успокоит.
В каком это было столетии?
- Вам даруют покой. – Флоренс обещает и боится своего обещания. Он не поверит. – Вам даруют изнанку счастья, что будет дороже всего, что было раньше. В прошлом звёзды рассыпались – в будущем они разожгут себя вновь. По правую руку от Вас – Ваш рыцарь и друг. По левую – супруга, пропахшая хвоей и лавандой. Внутри – розовый цвет, впереди – кровь Ваша. Будет спокойно и тепло в Вашем зимнем краю. Но Вы же мне не поверите, не правда ли?

«Shadows of my name» Рита Мэй

- Мне пора, - произнес он, подбирая одежду, пусть и не собирался в ней ехать, теперь пришла его очередь прятать глаза, с выражением проявившейся деловитой расчетливости, не вяжущимся с описанной ранее патокой романтики, - иначе опоздаю на самолет,- и опережая любые возможные мысли, - в этот раз все будет иначе, - веря ли в это сам? Скорее в ее здравомыслие, играя на чувстве потери, испытываемой обоими на время расставания.
- Мы справимся, - не может быть иначе, забирая ее, растрепанную в наспех накинутом халате к себе в объятья.
А потом был лед ступенек и пламя кофе, спрятанного в застенки термоса-кружки. Шутки о вафлях, жадно вбираемый в легкие ее запах, жажда вбежать назад в дом, чтобы еще раз прижать к себе спящего сына, ласковый укор за босые ноги и шутливое обещание оставить ее дома, если она вздумает заболеть, взамен устроить мужскую вечеринку оставшимися членами семьи. Потом был головокружительный поцелуй с тяжестью на мысках его ботинок. Потом был долгий кричащий взгляд глаза в глаза всего, что так и не было сказано. Потом был вальс снежинок, заметающий следы. Долгих недель проведенных порознь. Так глупо. Как будто не с ними.
я уже скучаю, - быстрый набор по экрану, чтобы с замиранием ждать ответ.
И получить фото, от которого шумит от тока крови в ушах.
я же так все брошу и вернусь
и отомщу, ты готова к такому?
Запуская пальцы в волосы, чтобы не ласкать очередное фото с новыми подробностями ее покорности его желаниям.
ненормальная
моя
только моя.

«all that I have is this old dream» Дамиан

Их разговор, который состоялся совсем недавно, в этот момент приобретал совершенно новые смыслы. Слова, которые все еще невероятно ярко отражались в памяти, обретали новые грани. Те, которые тогда в кафе было не разглядеть. Вот какое предопределение он имел в виду. – проносится в голове мысль, а следом за ней следует еще одна. Всё это неслучайно, - от этого понимания перехватывает дыхание, будто незнакомец сжимал руку не на ее подбородке, а на шее, лишая возможности сделать вдох. Грета вновь смотрит на него, наверняка упивающегося своим превосходством, и снова видит совершенно другого человека. Её приоткрытые губы хватают воздух, и на очередном выдохе в салон машины отправляется тихое:
- Зачем? – Она почти уверена, что вопрос не требует уточнения. На ее лице и так все написано. – Зачем вам все это?
Девушка обхватывает себя руками, словно это может помочь унять дрожь, сотрясающую тело. Или оградить ее от холодного взгляда незнакомца. Простая психологическая реакция, и абсолютно беполезная сейчас. Никакого успокоения это не приносит, лишь горечь безнадежности. И она, эта горечь, приносит неожиданное воспоминание. Внезапную картинку, напоминающую о том, как в далеком детстве она вместе с родителями ездила на ферму к каким-то дальним родственникам. Кем они приходились отцу, ей тогда рассказывали, но разве в семь лет разберешься во всех этих хитросплетениях своей родословной? И мальчишки тогда, упорно не принимающие ее в свою компанию, заманив ее обещаниями, что возьмут ее с собой, если она покажет им свою смелость, заперли ее в чулане. Ярким пятном в памяти всплыл громкий мальчишечий смех, когда они захлопнули за собой дверь, оставляя доверчивую девчонку одну в тесной, темной, забитой всяким ненужным хламом комнате.

«One way or another, i'm gonna get you» Грета

Стоило ли больших трудов взять себя в руки и вновь стать ей поддержкой и опорой? Наверное всё же да. Но есть такое свойство у людей: когда кому-то дорогому, очень близкому и любимому нужна помощь, внутренние ресурсы становятся почти неиссякаемыми. Так и было, потому что каких бы трудов не стоило держать дистанцию, терпеливо рассказывать ей раз за разом всё, что ей нужно было знать, он делал это, преисполненный любовью и заботой. В этом, наверное, и черпал силы, когда в очередную ночь, в одиночестве, без сна в глазу, пялился в потолок, вновь и вновь прокручивая в голове события последних недель. Он также занимался и ремонтом, потому что они всё равно хотели открыть своё заведение, и нужно что-то делать, нельзя стоять на месте. Заказывал оборудование, говорил с рабочими. А потом спешил домой, где залезал в шкуру заботливого и шутливого друга-соседа, ходячей энциклопедии жизни этой потерянной женщине, которой отчаянно стремился помочь. Ему настолько же осточертела эта роль, насколько его затапливало счастье каждый раз, когда он чувствовал, что она на него смотрит. И самое сложное — это держать себя в руках. Контролировать свои жесты, соблюдать дистанцию. Потому что до ломоты, до внутреннего крика хотелось к ней прикасаться так, как ему хочется, как к любимой женщине, собирая золотое тепло с её кожи, впитывать её свет. Но сейчас этого делать нельзя. Всё ещё нельзя. Он ждал чуда, надеялся на него, верил, что оно произойдёт. Но случилась катастрофа.
«в бинтах лучи солнца льются в лазарет» Клео

-Так кто вы? Неверный Зевс? Алчный Мидас? Отважный Ахилл? Парис, готовый обречь на смерть города ради быстротечной красоты случайной вспышки? - припоминая его увлечение, Джерри размышляет, примеряя на Виктора разные маски. Конечно, не Ахилл. Точно не Парис. Неверный ли муж? Неосмотрительный ли правитель? В стекле его профиль кажется резким оскалом хищника. И пусть мышцы расслаблены, эта видимая небрежность не обманывает проницательной глубины ее пытливого, острого скальпеля ума. Джерри совершенно не важно, кто он. Важно, какой. Не обложка, нет. Изысканный доме его идеальных образов ничего не значат для придирчивой Леман. Ее не интересует фальшивый хруст упаковок. Вскрывая кофе в красиво ей пачке, часто обнаруживаешь внутри продукт весьма сомнительного качества.
Они едут странным маршрутом, будто обходя подводные камни этого междустрочного диалога. Виктор, несомненно, знает, где на пути открыты люки опасных канализационных дыр. Грязных подземных течений, оборотной стороны людской жизни. Машина никуда не торопится, это очевидно.  Конечно, все дело в желании не упускать момент. А если и не в нем, то Джерри нравится так думать. Разве грешно немного польстить себе? Неон световых росчерков, растянутых скоростью машины в импрессионизм ломаных линий меча воинов звезд и света, заставляет думать о долговечности момента в разрезе вечности. И в этом контексте совершенно не важно, долго ли продлится это ощущение сбитого морального прицела, нравственная деформация сознания, в которой совершенно не имеют значение возраст, имя, положение на доске фигур общественного строя. Ничего важного. Даже имя - всего лишь имя.

«Running with the shadows of the night» Джерри

"Сам..." Сколько было этого "сам" с того дня, как Дэнни выписали из больницы. Он доходил до исступления, когда не получалось совладать с протезом или когда забывал, что вместо правой руки теперь аккуратная культя. Он прогонял мать,  пытавшуюся помочь с обычными для двурукого человека вещами, грубил отцу, швырялся вещами в сестру. Захлебывался истериками и жалостью к себе, ненавидел свое неполноценное тело и глупую болванку вместо руки, такую неповоротливую и медлительную.  Он ненавидел всех, кто посмел заметить его увечье или пожалеть подростка, и даже радовался, когда в прежней школе сверстники начали дразнить и донимать.
Со временем прошли и гнев, и жалость, он перестал обращать внимание на обидчиков и жалельщиков, и научился жить со своей проблемой, но так и не смирился с ней. Пожалуй, и не смирится.
Жадный интерес Эрика к к тому, что сам Дэнни предпочел бы не демонстрировать никому, отталкивал. Мальчишка чувствовал себя уродом в стенах фрик-шоу. Сними протез, покажи во всей неприглядности то, что заставит зрителей стыдливо отвернуться и про себя порадоваться, что у них-то все хорошо и все конечности на месте. Покажи шрамы, некоторые из которых заставят вздрогнуть от страшной догадки - не все из них получены битым стеклом, на которое упал мелкий шалопай на прогулке.
"Он не увидит," - про себя решил Брукс. Позволить чужому человеку проникнуть так глубоко, лишь для того, чтобы утолить его любопытство и дать толчок к продолжению творчества... Он даже близким не позволяет влезать в свое личное пространство, а Эрик так беспардонен, так уверен в своей безнаказанности. Он притягивает и отталкивает одновременно, разжигает в оппоненте едва не слепое обожание и страх быть обманутым в ожиданиях, сделать для себя важным и близким человека, который в этих отношениях не нуждается. 

«Нарисуй мне лето цвета твоих глаз» Дэнни

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

r u mine?

Лучшая игра недели

Лица, слизанные взглядом над тарелками, слились в единый смазанный флер чужого присутствия, но Несса, глядящая на него с экрана мерно жужжащего телефона, осталась на периферии внимания. Она просто была здесь. Ее губы, мягкие, барханные, отчерченные  так  четко, фактурно, как будто обведенные пастелью. Лучистые глаза, яркие, совсем не похожие на призрачные туманы, гуляющие по радужке Ричарда. Красивые скулы. Россыпь  золотистых волн надо лбом. Ручка по ежедневнику отрывисто завершила строчку и зарисовала женский профиль одним ловким росчерком, не отрываясь от бумаги. Еще несколько быстрых линий придали лицу жизнь и объем. Ну вот и все. Несса не имела никакого значения. Как всегда. Она просто была здесь. Как была частью жизни Ричарда на протяжении последних ***.
Ни сцен, ни печалей любовницы Ричард не замечал. И славно, а то поморщился бы брезгливо. А вот поджаренный бекон в этом ресторане нравился ему от души, нравился сырой запах земли и цветов, плавные движения стюарда, серебряный молочник. Ему нравилось есть публично. Ему нравилось публично любить и причинять боль – публично.
Не мог бы вспомнить, когда открыл в Нессе этот дешевый оппортунизм, эту уступку миру, готовность отказаться от лучшего ради возможного. Те вещи, которые заметно отличают детей своей семьи от тех, кто пошел своей дорогой. По крайней мере, Ричард видел это так. Память от дрожи в пальцах, хрусте в перегибистой пояснице, налипших на лоб пшеничных  вихрах. Ощущение уз, прочного хоть и призрачного поводка,  который он мог бы дернуть в любой момент, чтобы вернуть девочку – на минуту, на завтрак, на пару часов. Пока она не наскучит. Пока фальшь снова не проступит на шкуре, как съеденный мишкой мед.


Виктор/Ричард

Междустенье. Зазеркалье. Пресс пола-потолка. И я в нём. В воздухе, забитом его запахами, его полуулыбками, иглами его голоса. Пальцами. Умелыми, сильными. Запотевшими стёклышками глаз, сдавившими грудь как у мошки - растопырь лапки, не дыши громко, люби. Отдавайся душой, чтобы навзничь и грубо, чтобы сладко, тягуче. Стони. Чтобы он слышал, как в тебе распускается его плоть, как сквозь кожу твою пробивается его Эго, растёт, насыщаясь плодородным соком ебучей привязанности. Хватит. Тонкостенно, перебито в позвоночнике. Хватит. Посмотри же на себя в зеркало, девочка. Что там кроме тени его? Что там кроме впадин глаз, да влажных в похоти губ. Выжрал всю изнанку, высушил до дна сознание, каждую мысль переплел шерстяной ниточкой на память. Как он шепчет имя твоё, как натужно дышит, когда сверху, как трещит по швам кожурой граната, а ты давишься горькими прожилками, свято веря, что это цена за сакральную жажду. Ты же себя растеряла, клочками повыдёргивала. Скоро и он разглядит эту дыру поперек сетчатки, да сбросит пеплом с сигареты, отправляясь на благодатные почвы других подобных дур. А ты будешь виться хереющим дымком, будешь тлеть, загнивая под плинтусом забытым ошмётком плоти. Хватит. Шмотки в распахнутое жерло сумки вместо кляпа, рывками, комками, судорогами. Не оборачиваясь на его призраки, не вдыхая запахи его пота с косяков, чешуек белой краски, полированной деревяшки стола. Вышвырнуть, как и себя из адского пламени бреда, из диагнозов, из расчёсанной тишины без шороха его ткани. Он подкрадывается тигром, мягки подушечки его поступи; отводит волосы с плеча, по-свойски поедает шею, пьёт душу, а ты растворяешься в этой его уязвимости, сходишь с ума от болезненности прикрытых глаз его, мнишь себя панацеей душевных синдромов.
Макс/Несса


0

145


https://i.imgur.com/9S6WR5u.png

https://i.imgur.com/RAXWMB2.png
Горькая жидкость обжигает мне горло, и я чуть откидываю голову назад, прикрывая глаза и ощущая, как постепенно мысли в голове успокаиваются, прекращая болезненную долбежку о стенки моего черепа. Руки перестают трястись, а окружающий мир медленно, но верно начинает застилать приятная дымка. Третья порция чистого виски всегда действует безотказно, но это совершенно не означает, что следует останавливаться на достигнутом. Очень вероятно, что если о моей пьянке узнают в больнице, то интернатура помашет мне платочком быстрее, чем я успею сказать "ой", но... Здесь и сейчас мне чертовски плевать на все, кроме парня, разливающего омерзительное пойло по бокалам.  Прикусив нижнюю губу, я наклоняюсь вперед, ладонями упираясь в барную стойку и поерзав на неудобно жестком стуле на высоких ножках, громко требую у бармена "повторить".
Если однажды меня спросят (а чересчур любопытные мрази найдутся обязательно), почему я выбрала карьеру врача, вероятность получения хотя бы относительно вразумительного ответа равна нулю. В хорошем настроении я небрежно дерну плечом и не слишком убедительно отшучусь на тему того, что доктор Стейнж был моим любимым комиксом; в плохом настроении - пошлю сквозь зубы.
Потому что я ненавижу свою работу. Потому что прямо сейчас я насильно вытаскиваю себя в многолюдный бар, лишь бы не рыдать дома, рвать на себе волосы и кричать о том, как сильно я все это ненавижу. Ведь рыдать на публике - это моветон, правило жизни, прочно и навсегда впечатавшееся в меня болезненным клеймом в 2009-м. Забавно, но в тот момент мне искренне казалось, что ничего хуже в моей жизни уже не будет. Литры пролитых слез, килограммы антидепрессантов и тысячи истраченных на врачей фунтов стерлингов внезапно стало детским лепетом на фоне происходящего ада в моей жизни.
Глупый максимализм и желание поиграть в доктора стремительно быстро разбились о пятнадцатилетнего мальчишку, рядом с которым нужно было просто сидеть и держать его за руку. Которому просто нужно было пообещать, что с ним все обязательно будет отлично. Которому всего пару дней назад я контрафактом протащила его любимый сникерс и который с подростковой наивностью назвал меня самым красивым доктором в мире.
Который сегодня умер у меня на глазах.

читать продолжение: «Are you dancing with the devil tonight?»

Я не самый большой специалист в отзывах и всем таком, так что заранее извиняюсь, если что скажу не так.
Первые посты в эпизодах всегда самые сложные, на мой взгляд, потому что очень трудно порой бывает выдержать баланс между подводкой к начинающим происходить событиям и, собственно, началом этих самых событий, не залив все литрами "воды", но мне нравится, как ты этот баланс сумела соблюсти. Нет лишних, не относящихся к делу философских рассуждений ради рассуждений и объема. Воспоминания позволяют приоткрыть завесу тайны о выборе персонажа, в частности, о выборе профессии врача, а так же плавно и крайне логично ведут к тому, почему о данном выборе возникают сожаления. При этом имеются крючки интриги, например, отсылки к тому, что произошло несколько лет назад, из-за чего при прочтении возникает любопытство, которое требует узнать, что такого могло случиться, почему теперь персонаж считает неподобающим плакать на людях?
Более того, персонаж вызывает сочувствие и приязнь за счет описания отношений с умершим мальчиком, что дает множество очков тебе, как автору, потому что самое главное заставить читателя сопереживать своим персонажам, понимать их мотивацию, и у тебя это чертовски хорошо получилось.
Вообще весь пост построен гармонично и плавно, не ощущается резких обрывов повествования, все закономерно вытекает из одного в другое, из-за чего после окончания прочтения возникает легкое недоумение, почему же все закончилось? И, что самое главное для меня, как для соигрока, в голове моментально начинают возникать идеи относительно ответа.
Спасибо тебе большое за этот пост :З его действительно стоило ждать!
   
(с) Кристиан
Я вот почему-то не удивлён, что на этой неделе твоя мордашка появилась тут. Ты большая умница, и я уверен, что врываться - наше с тобой любимое занятие. Громко, качественно и мощнейше (с)
На самом деле я даже не знаю, что обычно пишется в таких случаях, кроме как «я горжусь тобой и тем, что ты мой партнёр», но допустим, что я хотел бы ещё и выразить благодарность тебе отдельно за то, как ты держишься и не сдаёшься несмотря на всякие неприятные мелочи. У нас с тобой большое будущее, я точно знаю, что все задумки воплотятся масштабами вау-игр, а наш тандем взорвет ещё не одну такую неделю.
С любовью и прочими штуками,
Твой ненормальный Финн  http://s8.uploads.ru/ICTLk.gif 
   
(с) Финн
Я знаю тебя практически половину своей ролевой жизни. Наверное, за все время игры на форумах знакомство с тобой я не забуду никогда: будний день, мне было скучно на паре по ТГП, сидел с планшета на небезызвестном нам форуме, отвечал на поздравления с днем рождения, а потом ты, тогда еще новенькая девочка, написала: «а у тебя правда сегодня день рождения? Никогда ни с кем не знакомилась с его день рождения.» Вот и познакомилась. Сколько всего произошло с того сообщения? То ссорились, то дружили, то играли за мир, то оказывались в мафии, то прятались в подвалах магазинов, то строили коварные планы, то сами становились их объектами. Я знаю тебя в разных образах, с разными внешностями, в разных ролях.  Я знаю тебя по играм: от девочки под рождественской елкой, стервозины из Техаса до девушки со множеством проблем, которая сегодня на этом форуме попала в шапке, с чем я хочу тебя поздравить. Я знаю, как сильно ты любишь эту героиню, знаю как сильно вкладываешься в посты от нее, да так, чтобы все было не на волне, а на гребне вдохновения. Я хочу тебе пожелать, чтобы все задуманные и желаемые истории для Александры ожили на Манхэттене, переливались множеством красок, петляли на сюжетных поворотах, все задуманное и желаемое непременно сбудется и осуществиться: на что-то нужно время, а для чего-то кнопка delete и междометие «упс»  (ю ноу вот ай мин хд). Я знаю, что, когда ты увидишь себя в шапке, то не сразу поверишь, а посему, как ролевики давай представим, что я тебя сейчас ущепнул. Я искренне рад, что ты здесь, рядом. Могу подписаться под этими словами любым из известных тебе имен, но правильно, наверное, именно одним. 
С вином, цветами, жилеткой и поздравительной лентой...
   
(с) Эд

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

http://s7.uploads.ru/dXYw1.png
Мария

http://s0.uploads.ru/OlxUq.png
Бенджамин

http://se.uploads.ru/DZcez.png
Зеро

https://i3.imageban.ru/out/2018/10/21/7817ee7eb1bc11b9fc5cd133766045ff.png
Элеонор

https://i3.imageban.ru/out/2018/10/28/4c07b3814dd6f7a9a26de597d47945d5.png
Рэй

https://i5.imageban.ru/out/2018/11/04/04e09ad27339579f3c33602142bffab1.png
Микаэла

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

– Я не ожидал, что ты приедешь, – сказал он вместо приветствия, забирая мелкую с проходной, ибо данные о её присутствии уже записали. По крайней мере, здесь Флинн не соврал, потому что за прошедший месяц так и не придумал удобоваримую картину окончания обучения Джиневры, оставляя это тоже полностью ей на откуп. Пару раз воображение подкидывало в сознание лицо того скульптора, всё так же появляющегося на общих фотографиях, но об этом Хэйвуд предпочитал не думать вовсе. А сейчас ему больше всего хотелось увести мелкую из коридоров, чтобы оставить только для себя, только потом выслушав всё, что она захочет ему сказать. Хорошее или плохое. Подхватив её за предплечье, насколько позволяла ноющая сегодня нога, он протащил Джиневру до лифта и дальше по коридору до двери в самом конце, которая вела в архив оцифрованных документов, из-за бумажной волокиты уже с месяц ожидающих вывоза на уничтожение. Высокие стеллажи с кипами бумаг и стопками документов занимали почти всё пространство, оставляя свободными узкие проходы и небольшой пятачок у самой двери. Ответственный по пожарной безопасности выдрал бы себе половину волос, увидев подобную картину, однако сюда никто не заглядывал, что именно Флинну и требовалось.
«time to go back» Флинн

Мир ослеп. Разом. Хлопком битой лампочки, надломом позвоночника. И нутряной, подкожный кошмар просочился в реальность сквозь стиснутые зубы дурацкой выдержки. Я не видел сна: нет, он был, в густой мазутной темноте роились тени, кричали, били наотмашь голую кожу, трещали волокнами нерва, но не поддавались взгляду. Привычное блаженство слепца растворялось в черноте последним вздохом умирающей надежды. Ты больше никогда. Никогда ничего уже не увидишь.
  Зато остальные чувства, на острие, в твоём распоряжении - наслаждайся, калека, дыши. Тёплый металл заливает ядом влажную полость рта. Лицо трепанацией вскрыто наружу, навстречу тупой дикой боли. Ливер стонет в формалиновом бреду, но всё это - лишь увертюра, декорациями заставленный задний план истового солиста - её голоса. Её взрывающегося в трахее, набитого болью и страхом, начинённого немым криком голоса. А вокруг - скрип мебели, шелест ткани, глухой оркестр чужих тел, снующих гиенами над добычей. Вокруг - ад, фантасмагория, не знавшая Данте: иначе в средневековом кошмаре, средь крови и раскуроченных душ, просвечивалась хоть какая-то мораль. Цель для всего происходящего. Но я спал, и худшим палачом подсознание заворачивало сюжет в кольцевую нить, чёртов Уроборос заезженной плёнкой крутил человеческую возню и голоса, измельченные фаршем, по кругу.

«do not believe. do not be afraid. do not ask.» Макс

И все эти страхи оказались ничем, стоило только узнать, что внутри нее уже живет крошечное, беззащитное существо. Это знание в корне изменяет все, включая страхи. Мгновенно появляются два новых, совершенно диаметральных: одинаково страшно избавиться от этого маленького существа и забыть о нем как о плохом сне, и страшно родить и взять на себя невероятную ответственность за жизнь человека, которого ты произведешь на свет, которому ты подаришь эту проклятую, полную боли, разочарования и несправедливости жизнь, и только и можешь надеяться, что та жизнь, которую ты подаришь, будет гораздо лучше твоей.
И, когда проходят месяцы, пока ты боишься, что с этим крошечным существом случится что-то внутри тебя, кажется, что хуже быть уже не может. Но сразу после начинается настоящий Ад на земле.
Она слишком хорошо помнила те мгновения, что она провела в больничных коридорах, пока ее сын был на грани жизни и смерти, помнила и ужас всех следующих месяцев, пока ее бросало в дрожь от одной только мысли о том, что этот мужчина, который сейчас спит с ней в одной постели, приблизится к ней или к сыну.
Но все это просто мелочи в сравнении первородным ужасом, который она испытывала, стоило сыну появиться на свет.

«начни с того, на чем закончили когда-то» Мора

Задумывался ли я когда-нибудь о самоубийстве?
Этот вопрос заставляет меня невольно усмехнуться. С одной стороны, рационализм (а может и его несчастные остатки) говорят мне, что каждый в своей жизни хоть раз, но ловил себя на этой гнилой мысли и что это вполне себе нормально, но с другой стороны, осознание того, что я недавно "откинулся" с мест отдаленных, в наличие у которых мягкие стены с мерзким белым цветом, даёт некую настороженную путаницу - а точно ли такие мысли для меня нормальны?
Безусловно, я задумывался.
- Ты не забыла, с кем разговариваешь еще? - сдвинув в поддельном удивление брови, я поджимаю губы, чтобы глупая улыбка не вырвалась и не испортила весь фарс. - Корректней было бы спросить "сколько раз, психованный ты извращенец, пытался свести счеты со своей никчемной жизнью"? - Секундная пауза с пристальным взглядом на девушку превращается в глуховатый смешок, за которым следует очередная тугая затяжка. Попытка сбить мрачное русло монолога подруги в конечном итоге таки увенчалась успехом и спустя время я снова могу наблюдать дьявольские искорки в ее затуманенных глазах.
Дальше она подхватывает эту ненавязчивую волну игривости, конечным высказыванием которой просто обескураживает меня. Насовсем.

«Бог устал нас любить» Финн

Послеродовая депрессия – достаточно распространенный вид психического расстройства и встречается у двенадцати процентов рожениц. И это только те женщины, которые обратились за помощью к специалисту, тогда как у половины наблюдаются характерные признаки и неярко выраженные эпизоды постнатальной депрессии. Постоянная усталость, паника, неприязненное отношение к себе и, в первую очередь, ребёнку, нарушения сна и аппетита – всё это симптомы серьёзного заболевания, которое является следствием пережитой стрессовой ситуации. Вопреки бытующему мнению, психологическое состояние молодой матери далеко от идеального, и в этот период происходит обострение имеющихся расстройств. Неумение, а подчас и невозможность самостоятельно справиться с возникшей проблемой приводит к усугублению чувства вины у женщины, которая вынуждена скрывать своё состояние от родных, чтобы не вызвать осуждение с их стороны. «Я должна быть счастлива, а раз это не так, значит, я плохая мать», - подобные мысли озвучивает большинство пациенток с диагнозом «постнатальная депрессия», и Наташа предполагала, что старшая дочь Климовых попала в ту же ловушку. Поведение Анны и её реакция на ребёнка буквально кричали об этом. Будучи гинекологом со стажем, Власова не переставала поражаться тому, как стереотипы общественного сознания влияют на жизнь отдельного человека.
«Дурная кровь» Георгий/Анна

-  Вы мне льстите, и, как все мужчины, я восприимчив к лести. - Он переведет взгляд на стоящую на ступенях лестницу женщину, наконец-то определившись с тем, какая из догадок, в которых он едва не был потерян, может оказаться вернее всех тех, что он уже успел выдумать. – Я полагаю, миссис де Монфор? Верно? – Что-то внутри при этом сожмется, сдавит рукой в латной перчатке, лишит возможности вдохнуть и его беспристрастное лицо всего лишь на мгновение станет другим, левый уголок губы дернется вверх, но затем вернется в исходное состояние, застывая в привычном ему положении. 
Ее черты словно прорисованы четко и точно переданы вдохновенной рукой самого Микеланджело. Не отвечающие ни одним известным канонам, таившее в себе что-то потустороннее, вроде величественного профиля самой Баст. Ее чеканные губы, пронзительные глаза, полные дикого огня, в котором жгут фосфор или сурьму, – всё это словно было выгравировано на прохладной, казалось бы, под пальцами на ощупь напомнившей мрамор, коже.  С осанкой самой королевы, она своим появлением в комнате игриво и легко могла свободно завладеть всеобщим вниманием. И из-за этой ауры, никак не удавалось определить ее точный возраст, был ли он близок возрасту самого Голда или она была младше него, было ли ей двадцать или…нет, она точно не была старше самого Алистера.

«возьми меня просто с собой» Алистер

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

till i see you again

Лучшая игра недели

- Этого нельзя сделать, - как можно забыть все? Тем более ее? Это невозможно! Не хватает всего пламени земли, чтобы испепелить образ Марии из его сердца. А у нее... неужели у нее получилось забыть все? Не осталось ничего хорошего о их прошлом? Она все забыла? Заставила себя забыть? Он постарался, чтобы это произошло так. Одним ударом ножа, обрубив все связи с их прошлым, когда запрятали ее в темный подвал и не хотел слушать правду. Воспоминания нависли над ним, будто это произошло сильное вчера. - Можно сжечь здесь все, но это не поможет, - он это знал наверняка. Пусть в этой квартире Бен находился очень редко, но в мастерской его по-прежнему проследовали мысли о ней. Там не было вещей Марии. Она лишь раз приехала туда и не успела оставить свой след. Но куда бы он не оглядывался, ему всюду мерещится она. Как и на улице, когда больше нет сил сидеть в четырех стенах. Бен вырывается на волю и в каждой блондинке он видеть свою Марию. В надежде, что она сейчас обернется и на самом деле будет его Марией. Бессмысленно. Глупо. Ей нечего делать в этом богом забытом районе. Ей незачем возвращаться к нему. Она едва спаслась. Вырвалась из лап чудовища и обрела свободу. Свободу, черт возьми! Так почему от этого ничуточку не лучше? - Ты можешь забрать свои вещи, если они тебе нужны, но не забирай их для того, чтобы выбросить или сжечь, - Бен сделал поривистый вдох, чтобы прийти в себя и собрать мысли в кучу. Если Мария так сделает, будет еще хуже. Он будет приходить в пустой дом и все равно для него она будет здесь.
Бенджамин

- Мне пора. Отпусти меня, - прозвучало хрипло и неуверенно. Она шептала прямо в губы монстру в перерывах между его отчаянными поцелуями.  Вместо того, чтобы собрать в легкие живительного кислорода и приостановить бешеное головокружения она бессвязно молила непонятно о чем… Ей ничего не нужно.. ему ничего не нужно, а руки обвивались вокруг шеи. Пальцы путались в мятом вороте рубашки. Ползли вверх по затылку Бена. Цепляясь за отросшие волосы. Арчер давно не стригся и не встречался с бритвой. Колкая щетина царапала щеки и губы. Лицо горело. Воздуха не хватало. Проклятый лабораторный костюм из топика и шорт не смягчал ощущений. Громадная ладонь впилась в поясницу. Прожгла дыру в коже, ударяя волной вглубь тела и это было почти больно. Мария задрожала. Она отвыкла чувствовать кого- то каждой клеточкой своего тела. Делить на двоих одно дыхание и прибывать в состоянии парализации от одного лишь поцелую. Рассудок во всю махал красными флажками и запускал сигнальные ракеты. Предрекал скорое крушение… Поцелуй шел вразрез с последними словами монстра. Был стремительным и слишком неожиданным. Сколько он продлиться? Минуту? Две? Пять? Девушка знала наверняка, что ничем хорошим для нее это не закончится. Сейчас Бенджамин опомнится. Вспомнит, что рядом дефективное подобие женщины и будет больно… Ей опять будет больно от чувства униженности и неполноценности… Мария ненавидела себя за слабость, но оттолкнуть монстра не могла… не смела… Дьявол! Она не представляла, как сильно скучала по его запаху и его объятиям!
Мария


0

146

З А Я В К А   О Т   А Л Е К С А Н Д Р Ы

http://www.impactservices.net.au/movies/loverosie2.jpg

Имя персонажа: Matthew Hartman / Мэттью Хартман
Возраст: 28 (29) лет
Внешность: Sam Clafflin
Род деятельности: интерн, госпиталь "New York Presbyterian"


Описание персонажа

You say I'm crazy
Cause you don't think I know what you've done

О нас.
Все сложно и на грани.
Довольно быстро наша "дружба" пришла бы к логическому завершению, если бы я чуточку больше обращала внимания на личную жизнь моих лучших друзей.
Если бы я знала о том, что уже полгода ты периодически употребляешь кокаин, я сразу же прекратила бы общение с тобой. Это кажется забавным, ведь меня совершенно не смущает время от времени раскуривать с тобой на двоих умело скрученный косячок со второго курса университета и зависать в заведениях, которые моя мама никогда бы не назвала "приличными". Достойными посещения ее умницы и красавицы дочки, которая, по правде говоря, успешно оканчивает Колумбийский университет скорее "вопреки", а не "поскольку".
Кстати, моя мама с последней поездки в Нью Йорк до сих пор в тебе души не чает, и постоянно пользуется случаем сообщить мне о том, что мы были бы отличной парой. Если бы она знала, насколько дурно ты влияешь на ее дочь, она бы обязательно потребовала оборвать с тобой общение. Но ты всегда умел притвориться пуськой, доверчиво хлопая глазками и галантно приглашая моих родителей поужинать в одном из лучших заведений города. Я же - никогда не прекращала верить в то, что это всего лишь следствие ранней потери родителей, смерти брата, не слишком устойчивой нервной системы... и еще тонны уважительных причин, по которым тебе разрешено периодически вести себя как последний козел.
Если бы я знала о том, что ты стал причиной внезапной гибели твоего старшего брата Чарли, я никогда бы тебя не простила. Пусть это и стало причиной переломного момента в нашем с тобой враждующем паритете, порча тормозной системы в машине брата из чувств глупой ревности ко мне (или - меня?) - немного чересчур даже для меня, прощающей тебе абсолютно всегда и абсолютно все.
Признаться, к Чарли я не питала особо нежных чувств, встречались мы всего пару месяцев до его скоропостижной кончины, но этого было достаточно для того, чтобы я рыдала у тебя на плече во время его похорон. Чарли был намного лучше нас, он должен был построить успешную карьеру нейрохирурга, вдохновляя нас с тобой, куда больших бездельников и оболтусов. Чарли был хорошим. Мы с тобой, случайно переспавшие во время вечеринки в честь окончания первого курса незадолго до его смерти - нет.
Если бы я знала о том, что ты до сих пор влюблен в меня глупой, какой-то совершенно ненормальной любовью, я бы ни за что в это не поверила. Ты всегда пользовался вниманием у девушек, меняя их чересчур часто, нахально пользуясь тем, насколько сексуально на тебе смотрится белый халат. Я же - никогда тебя не ревную, еще после того раза поняв, что мы совершенно не созданы друг для друга, не очень убедительно играя в лучший друзей и обсуждая твоих очередных "долго и счастливо".
Ну правда, мне нравится с тобой дружить. Ты никогда не делаешь пошлых попыток "ниже пояса", довольно часто оставаясь у меня с ночевкой после просмотра очередного фильма ужасов. Ты любишь подстебывать меня на тему моих немногочисленных ухажеров и скромно улыбаешься в ответ на прозрачные намеки моей мамы. Ты даже - прости господи, тебе только за это памятник можно ставить! - познакомился с моими родителями и каждый раз вежливо передаешь им привет, будто они тебе действительно нравятся. Мне кажется, если бы это было возможно, мама бы тебя усыновила.
Если бы я знала о том, что только твои постоянные посещения психолога чудом позволяют тебе проходить тесты на проф-пригодность... Нет, я бы тебя не сдала.

______________

О тебе.
28 лет назад Мэттью Хартман родился в Нью Йорке. Его родители были владельцами довольно крупного фармацевтического бизнеса, пятикомнатной квартиры на Манхэттене, особняка в Хэмптонсе и более чем внушительного счета в банке. Он, как и его старший брат Чарли, родившийся за год-два до него, ни в чем особо не нуждался, ходил в частную школу и на многочисленные дополнительные занятия теннисом, конным спортом и, кажется, даже шахматами, в целом представляя собой образцово-показательного сына среднестатистических американских миллионеров. Ровно до 11 сентября 2001 года, когда оба родителя погибают во время террористического акта Всемирного торгового центра. Согласно завещанию отца все состояние наследуют сыновья, но управление компанией остается у его лучшего друга и партнера по бизнесу. Возможность распоряжаться внушительным имуществом родителей появится только по достижению совершеннолетия, а потому Мэттью с Чарли приходилось терпеть не слишком настойчивую опеку тети по материнской линии, которой гораздо проще было спихнуть опеку детей Хартман на няню и домработницу, наслаждаясь щедрым опекунским вознаграждением. После ее смерти в 2007 году опеку оформил партнер Хартмана Джереми Скотт, исключительно благодаря стараниям которого отцовский бизнес не просто функционировал, но и приносил более чем приличный доход.
Правда, основной период становления личности был безвозвратно потерян, и в итоге что выросло, то выросло. Если Чарли, будучи старшим братом, с ранних лет чувствовавшим ответственность за Мэтта, относительно не растратил образцовую показательность достойного представителя семьи Хартман, то избалованному Мэтту удается успешно сдать вступительные экзамены в медицинскую школу исключительно благодаря врожденным талантам, многочисленным нотациям брата и громкого имени матери, до своей смерти трудившейся на должности заместителя декана медицинского факультета Колумбийского университета.
Мэтт умен, хитер и чертовски обаятелен. Уважение к памяти его матери позволяло ему некоторые вольности в процессе обучения, впрочем, положа руку на сердце, парень был действительно талантлив. Основной его проблемой были чрезмерная импульсивность и высокомерие, постепенно перерастающие во вспышки гнева и слишком частые перемены настроения.
После смерти брата в 2014 году к никотиновой зависимости прибавляется тяга к алкоголю и периодическое употребление легких наркотиков. Слабые попытки Алекс вернуть его к жизни в итоге возымели результат: Мэтту удалось относительно успешно окончить университет и поступить в интернатуру.


Ваш пост

пост

Привет. Меня зовут Александра Берроуз. Мне 23 года, и последние 6 месяцев я изо всех сил пытаюсь сделать вид, что все в моей жизни как-то нормально.
Слева от меня сидит парень - идеал для любой среднестатистической студентки. Красив, умен, обаятелен, обходителен. С шикарной улыбкой во все тридцать два кристально чистых зуба и горячими, крепкими руками. Он уверенно ведет машину, параллельно успевая построить миллион планов на наше совместное будущее. Он уже в подробностях расписал мне о том, чем мы будем заниматься в рождественские каникулы и своевременно решил прервать свой монолог на согласование планов со мной, а я...
- Думаю, это прекрасная идея. Ты уже давно обещал научить меня кататься на лыжах! Только не смейся, когда я упаду на тебя.
А я просто неуверенно растягиваю губы в улыбке и по-прежнему делаю вид, что у нас все прекрасно. Что мы - идеальная пара, и если бы мы встретились чуть раньше, то на школьном выпускном стали бы образцово-показательными королем и королевой бала. Что я - совершенно нормальная, обычная студентка Колумбийского университета, безусловно, счастлива быть рядом с подающим большие надежды перспективным старшекурсником. Ведь это так круто - встречаться со старшекурсником.
Психолог в Лондоне говорила мне, что чтобы забыть "весь этот кошмар", можно попробовать притвориться нормальным человеком. Сменить прическу, имидж, место жительства, страну - и начать строить жизнь заново, жирным крестом перечеркнув прошлого и ни в коем случае не вспоминая об этом. Ну или хотя бы не разговаривая об этом вслух. Мне пришлось сократить общение с мамой до минимума.
Как ни странно, у меня получилось. Чарли Хартман действительно оказался хорошим парнем. За маской избалованного мачо, всем своим видом напоминавшего парня с обложки глянцевого журнала, скрывался человек с не менее жестоким прошлым. А потому, проезжая мимо монументов "Всемирного торгового центра" я крепко держу его за руку, большим пальцем медленно проводя по тыльной стороне ладони. Признаться, сегодня я делаю это настолько неосознанно, что обращаю внимание на собственные движения только тогда, когда ловлю его полный благодарности взгляд. Раньше я могла довольно долго улыбаясь, смотреть в его ярко-синие глаза, но сегодня я как-то неловко потупившись, отвожу взгляд, сконцентрировавшись на собственном маникюре. Где-то в глубине души меня заживо сжирает внезапно проснувшаяся совесть, и я посильней прикусываю нижнюю губу, не давая ей вылиться наружу в миллион извинений.
Особенно, когда он неожиданно дарит мне дорогие сережки от Тиффани - визитную карточку идеальных романтических отношений в Америке. И несмотря на то, что мама-Берроуз никогда не отличалась скупостью в выборе подарков несчастной дочке, получить такой подарок от него - чертовски приятно. Настолько приятно, что я с округлившимися от удивления глазами  развязываю белый бант на нежно-мятной коробочке, и с еле заметно трясущимися руками открываю ее.
- Они потрясающие! - пока мы стоим на красном свете светофора, благодарно целуя его идеально выбритую щеку, - Спасибо тебе огромное. Это так неожиданно и...
И совершенно точно ты этого не заслужила.
- И приятно. Чертовски приятно.
В такие моменты мне начинает казаться, что он все знает. Что он специально начинает дарить мне дорогие подарки, проводит вместе со мной все свободное время и даже (!) решает познакомить меня со своей семьей. Мы подъезжаем к одному из самых престижных жилых домов Нью Йорка, и я из последних сил проглатываю встающий поперек горла ком. Не думала, что это будет настолько сложно.
Мы выходим из машины, беремся за руки, а я продолжаю наигранно улыбаться, обреченно идя по направлению к двери. Забавно, пару недель назад я устраиваю скандал из-за того, что он наотрез отказывается знакомить меня с собственной тетей, по-женски делая однозначный вывод о несерьезности наших отношений в его глазах. Об очередном предательстве, которых за последнее время стало чересчур много.
Но сегодня я куда охотнее согласилась бы идти на плаху, чем продолжать улыбаться, делая вид, что у нас все прекрасно. Что я - не конченная неблагодарная тварь, поступившая с ним так по-скотски. Он не должен об этом знать. Ведь я так хорошо умею избавляться от собственного прошлого. Я продолжаю улыбаться ровно до того момента, когда он скрывается где-то наверху со словами "Эй, Мэтт". Это имя кажется мне подозрительно знакомым, женская интуиция внутри меня орет о том, что надо поскорее скрыться в неизвестном направлении (желательно - снова сменить страну), но я не успеваю даже шелохнуться, прежде, чем сталкиваюсь с призраком недалекого прошлого.
Черт возьми, лучше бы это был изнасиловавший меня парень.
Лучше бы это был сам Дьявол, чем парень, с которым я переспала неделю назад на вечеринке однокурсников в честь окончания семестра. Как раз тогда, когда мы поругались с Чарли, и я решила доказать себе свою силу и независимость от него, уничтожив полбутылки виски в казавшейся мне безумно приятной компании блондина, стоявшего напротив меня.
Блондина, с которым я переспала неделю назад.
Блондина, которого секунду назад Чарли представляет мне в качестве его младшего брата.
Моя улыбка никогда не казалась мне настолько наигранной, и пока я отчаянно пытаюсь придумать план побега, он протягивает мне руку вперед, чтобы сказать:
- Привет. Мэтт Хартман. А мы с тобой кажется, знакомы, верно?.. - прищурившись, он улыбается мне в ответ. Он делает вид, что пытается вспомнить, откуда мы знакомы, а я чувствую, как стремительно быстро холодеет моя спина. Пауза немного затягивается перед тем, как я пожимаю его руку в ответ.
- Ммм... Да, мы с тобой учимся на одном курсе, верно? Кажется, вместе ходим на пары по... медицинскому праву?
Господи, неужели он не помнит? Неужели я настолько палогически удачлива, и он был в еще более пьяном угаре, чтобы все забыть? Или его член побывал практически в каждой злоупотребляющей спиртными напитками студентке, что он не запоминает их лица? Любой из этих вариантов кажется мне чертовки привлекательным.
- Не знала, что у тебя есть младший брат.
Я успеваю расслабиться. Заметно расслабиться - ровно до того момента, когда Мэтт мне незаметно подмигивает, большим пальцем проводя по тыльной стороне моей ладони во время рукопожатия. Он помнит.
- Не знал, что у тебя такая красивая девушка. Давно встречаетесь?
Добро пожаловать в ад.


Личные требования к игроку
Не хочу быть банальной, перечисляя стандатрный набор требований ролевика - грамотность и заинтересованность в игре, скажу лишь, что очень вас жду. Я (и не только я, на Сэма Клаффлина найдется много желающих) вас одену, играть буду активно, требовать внимание исключительно к моей скромной персоне не буду, более того, кроме меня вас уже ждет минимум один игрок, с которым вы обязательно сойдетесь характерами и предпочтениями :D Сменить имя и фамилию можно без проблем, внешность хотелось бы оставить, но со мной всегда можно договориться. Это же касается и анкетных данных. Жду! Твой Хатико


Связь с вами
Пишите в гостевую, обменяемся контактами.

0

147

0

148

http://funkyimg.com/i/2RVfG.jpg

0

149


https://i.imgur.com/Ze8AuR2.png

https://i.imgur.com/aBCZtfM.png
Хвалёный нью-йоркский трафик сдох, не добравшись до второго круга ада - так что все законсервированные на 9ой авеню граждане обломались ещё и с возможностью погреться.
    Для тех же, кто стоически выносил тяготы дорожного паралича и не пытался вставить свой клаксон в коровье мычание прочих, погода приготовила особый сюрприз. Влажная февральская гнусь. Мокрое и холодное нечто, брошенное с небес в морду приговоренных к автостоянию машин, прекрасно дополнило бы картину Мунка, но сейчас дополняло только порчу. Порчу всех планов мистера Нокса добраться к торговому центру вовремя, а заодно и спасти звание сверхпунктуального джентльмена, верного часам что твой Кэролловский кролик. И сколько бы не швырял он сюрикены своих взглядов по зеркалам, сколько не постукивал пальцами по оплетке руля, матерясь полушёпотом на итальянском, английском и идише - как впереди стоящая "Хонда" врастала в асфальт, так она и продолжала это делать за сотню метров до заветных стеклянных врат. Что совсем обидно - в крайнем левом ряду. Шах и мат, господин гроссмейстер.
   Но очередная безумная мысль уже почёсывает коготком лысину с обратной стороны и лишь хлещущее по дворникам мракобесие удерживает нетерпеливого водителя от порыва. Ричард задумчиво ведет языком по нижней губе и прижигает хмурым взором циферблат наручных часов. Часы не слушаются запретных заклятий и не останавливаются.

читать продолжение: «Alicia's Secret»

Привет, мой дорогой дружище.
Знаешь, я ни секунды не сомневалась в том, что очень скоро именно ты будешь украшать таблицу с лучшим постом недели. И вот, мне посчастливилось писать тебе отзыв. Это так странно, ведь мы знакомы совсем недавно, но временами мне кажется, что уже очень и очень давно - никогда раньше так быстро у меня не устанавливалось полное взаимопонимание с игроком. Я помню, когда увидела тебя в первый раз. Я подумала о том, что ты такой классный парень, с нереально крутыми, литературными постами, и этот крутой игрок уж точно никогда не захочет играть со мной, ведь до его уровня нужно еще расти и расти, ему нужно соответствовать, и именно перед ним ну очень не хочется облажаться. В итоге - мы играем, придумываем нереально крутые сюжеты, горим классными идеями и пишем клевые посты. Написанные тобой посты - цепляют, заставляют вчитываться в каждую строчку, снова перечитывать и каждый раз находить что-то новое и интересное. Неожиданные сравнения, яркие обороты, интересное раскритие персонажа. Твой персонаж - многогранный, интересный, живой, такое чувство, что вот-вот сойдет со страниц форума и будет бесить меня своей напыщенностью и высокомерием, задница ты эдакая  :D
Но сейчас я хочу говорить о тебе не только как о безумно талантливом игроке, ведь для всех это совершенно очевидный факт, не поддающийся дискуссиям и обсуждению. Сейчас я хочу сказать, что ты очень крутой человек. Который будет часами продумывать со мной моего нового персонажа, ржать над неудачными гифками с Тамблера и с полуслова понимать мои не всегда удачные шуточки. Ты один, ты особенный, ты неповторим, и прекрасен в каждом своем проявлении. Я очень рада, что ты к нам вернулся. Ты не знал об этом, но я очень ждала твоего появления здесь. Ты даже не представляешь насколько. И во второй раз я тебя уже не упущу!
   
(с) Алисия

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

https://i.imgur.com/bHf0pVf.png
Алан

https://i.imgur.com/vpJG0Ix.png
Йохан

https://i.imgur.com/x5tH0d7.png
Алисия

https://i5.imageban.ru/out/2018/12/02/a2193b382d23b277d03f7ed4aa9b1a0d.png
Нил

https://i.imgur.com/gZKDhnX.png
Рауль

https://i.imgur.com/hJifPvG.png
Филипп

https://i.imgur.com/UG90EKT.png

От размышлений его отвлекло деликатное покашливание над ухом. Открыв глаза, Дитмар поднял взгляд на склонившегося над ним капитана судна. "Легок на помине." Удивленно приподняв бровь, Штайнмайер взирал на Форда, оценив легкую неформальность его внешнего вида и отсутствие столь приглянувшегося ему кителя. Кажется, одень Форда в рубище, он все равно останется привлекательным и притягательным, к тому же ему чрезвычайно идет это официально-деловитое выражение лица. Профи в своем деле, ас...
Дитмар улыбается, его взгляд невольно приковывает к себе покачивающийся кончик галстука. Он будто и не слушает вовсе, о чем говорит ему капитан, только с мальчишеским озорством выглядывает в салон, убеждаясь, что телохранитель крепко спит, отвернувшись к иллюминатору, а стюарды скрылись в своем закутке и не отсвечивают. И лишь убедившись, что лишних ушей и глаз нет, он протягивает руку и касается ладонью, груди Форда, скользит ею верх, пока не наталкивается на зажим для галстука. Пальцы его смыкаются вокруг шелкового "языка", мягко тянут вниз. Сам же Штайнмайер выпрямляется в кресле, заглядывая Кристиану в глаза. Потяни он за галстук еще немного и можно будет урвать поцелуй. В конце концов это не опаснее, чем быть застигнутыми уборщицей в кладовке со швабрами. 

«большой охотник до маленьких забав» Энн - Дитмар

И он забрал его у всего мира...
Пусть всего несколько минут длящаяся близость, которая походила на столкновение двух сверхновых - закончилась, но после этого обесточивающего конца наступило новое начало. Все слова несшие негативный подтекст сменились антонимами, и теперь банальное "нельзя", раскрылось порочным терновником и поросло ярко красными цветами с еле различимыми словами: запреты сняты. То, что Эрик ставил на вершину своего морального достояния, пошатнулось от одной лишь правильно обыгранной интонации. То, что виделось ему принципиально недопустимым, разбилось вдребезги и теперь взгляд устремленный на смятые простыни и еле подающее признаки жизни тело, сменился на чистой воды обожание. Как художнику, Эрику вполне достаточно было чувствовать и испытывать эмоции на расстоянии вытянутой руки. Любовь к самому бесценному шедевру растет сильнее, когда его доступность граничит с сладострастным помешательством, а то и мазохистским отторжением. Чем в общем-то и был сейчас внутренне терзаем Эрик. 

«Нарисуй мне лето цвета твоих глаз» Эрик

Его взгляд наполнен нерастраченной нежностью, в нервно взбитых волосах признание, в расширенных зрачках много больше, чем было когда-либо сказано.
Он соскучился, хватит, сколько можно отрицать очевидное, рука сама тянется к айфону, пока губы вторят движению ее губ, но замирает на полдороги.
Маргарет улыбается экрану своего телефона, при приближении картинки она смазывается - черт бы побрал эти дерьмовые камеры, не справляющиеся с работой в сумрачном свете. Одно ясно - она читает сообщения. Которых он ей не посылал. Это ревность, собственничество, беспочвенное, пусть и зиждущее на бумагах, которые Дамиан не желает расторгать. Настроение радикально меняется, особенно, когда она раз за разом сбрасывает его звонок (что он собрался ей говорить?) и обращается к набору ответа на сообщение кому-то очень важному, кто вызывает у нее улыбку, тогда как сам Дамиан в их последний разговор - болезненную гримасу. Действительно хватит.

«there`s smoke, there`s fire» Дамиан

Рауль рассказывает про пианино наверху, про здешние правила, и под конец признаётся, что это он играл. Холлоуэй молча смотрит на него, показывая, что слушает, и судорожно пытается припомнить мелодию. Он слышал её конечно, но она выветрилась из головы, осталось только впечатление, что пианист размышлял о чём-то своём во время игры. Хэнку не привыкать к этому ощущению, он помнит ленивые пассажи матери по вечерам за инструментом. Это какое-то настолько далёкое детство, что кажется, в другой его жизни имело место быть.
Ранье говорит про синтезатор, и Хэнк приподнимает брови, осознавая, что с ним делятся уже личной информацией. Внутри теплеет, и то приятное чувство уютного единения возвращается.
- Твой кофе за счет заведения. В прошлый раз ты заплатил как за двоих. - Не позволяя прокомментировать своё внезапное откровение, Рауль сам перекрывает тему другой. И смотрит почти воинственно.

«Маленькая Франция» Хэнк

За тот короткий миг, пока дистанция между нами сокращается до минимума, я успеваю подумать о том, что так и не научилась выбирать себе мужчин. И почему-то именно эту мысль было решено прервать поцелуем, в многом отличающимся оттого, что случился в квартире моего бывшего и по моей прихоти. Все, что понимаю, так это то, что я похожа на нашкодившего котенка, которого поймав за шкирку возвращают в коробку, из которой он попытался удрать. Закованная словно в латы в чужое пальто, считай повиснув на чужих руках, целуюсь с парнем, которого от силы знаю всего два часа. Молодец, Летти, идешь на новый рекорд!
Я как заброшенный в сливочное разогретое масло кусочек молочного шоколада, медленно таю и теряю контроль над ситуацией и собственным телом, чувствую, что колени медленно подгибаются и я вот-вот приземлюсь на них благодаря стараниям Дэвиса с его внезапным поцелуем. Кстати говоря, он так же внезапно обрывается, а я так и продолжаю стоять все на том же месте, где меня оставили, чуть прикрыв свои чертовски привлекательные голубые глаза, в попытке выйти из-под чужого гипноза или обаяния, или что это вообще, черт возьми, было? Оживаю через мгновение, воровато оглядываясь по сторонам, прежде чем сесть в машину и пристегнуться. Руки слега потряхивает и ремень не желает мне так сразу подчиниться. Сплошной сволочизм.

«Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла.» Летиция

Как окончательно разрушить собственную жизнь? Рецепт до циничности прост.
Начни жить заново. Забудь о кошмарных воспоминаниях недалекого прошлого, сожми пекрепче челюсти и поверь, наконец, в то, что ты сможешь продолжить бороться. Научись заново улыбаться - не малоправдоподобно растягивать губы в извращенной улыбке, а по-настоящему улыбаться. Со временем, пусть и не сразу, начни вполне искренне смеяться над самыми забавными шутками новых друзей из тех, кого ты самонадеянно повышаешь из статуса "случайных знакомых" и "просто девочка с моего курса". Веди социальную жизнь. Посещай ненавистные вечеринки, переступив порог которых поначалу ты заходишься в плохо контролируемой панике, вызванной шквалом обрушившихся на тебя воспоминаний. Заведи парня - сначала, желательно, какого-нибудь проблемного, чтобы не чувствовать себя на его фоне как-то слишком жалко. Начни ходить на свидания, окончательно отказываясь от банального секса one night stand, перейди к чему-то более фундаментальному. В итоге, наконец, ты обязательно найдешь хорошего парня, которому искренне захочешь улыбаться в ответ. Чью руку ты будешь сжимать в знак поддержки совершенно не потому, что так прописано в общепринятых нормах и правилах, а потому что ты сама этого хочешь.

«You know, you could live a thousand lifetimes and not deserve him» Александра

https://i.imgur.com/jIQ9z8x.png

Неизбежное зло

Лучшая игра недели

- А насчет присоединиться - с удовольствием, - предложение поужинать вместе Алан встретил на ура. Не только потому, что оно поступило от Йохана, но и потому что он успел сильно проголодаться, а дома будет не скоро. Слона бы съел, если б не любил животных, - подумал про себя, усмехнувшись.
Зажав в руках документы, парень последовал за Йоханом, думая о своём и совершенно не пытаясь задерживать взгляд на его теле, и не пытаясь спустить взгляд ниже. Господи, ну что ты, в самом деле. Залепив себе внутреннюю пощёчину, Нэш мыслями переключился на еду и что по возвращении домой, уляжется в свою уютную, хоть и небольшую, кровать. К счастью, завтра у него был выходной - это радовало ещё больше. Кра-со-та. На данный момент, жизнь Алана определённо удалась.
Радостные мысли помогли отвлечься от куда более посторонних и совершенно не уместных.

Алан

Но в любом случае мужчина рад, что они встретились и теперь проведут как минимум час на одной территории. Пока поднимаются на лифте и заходят в квартиру, Йохан мысленно прокручивает некоторые идеи, которые вполне неплохо подошли бы для сегодняшнего вечера. Готовка и ужин - как часть романтической обстановки, хотя свечи точно не стоит доставать, дабы не давать лишних намеков. Вермейрен ставит пакеты на кухонный стол, начиная разбирать продукты - что-то убирая в холодильник, а что-то оставляя, чтобы распечатать или вымыть в раковине для подготовки к будущим блюдам. Он давно не устраивал такие вот ужины, потому немного побаивается сделать что-то не то и спугнуть Алана. А этого допустить никак нельзя. У Йохана на парня сегодня есть кое-какие планы. Ну, конечно, если тот из-за своей стеснительности не решит придумать отговорку и сбежать сразу после ужина.
Йохан


0

150

http://funkyimg.com/i/2S3Xm.gif

0


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Друзья » VIP-Партнер: Manhattan