для гостей в игре организационное для игроков
  • Нужны в игру:

    Полезные ссылки для гостей:

    МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
    активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

    Нашему форуму 8 лет 4 месяца 2 дня.

    01/07/2020 Завершился игровой сезон, началась перекличка
    19/04/2020 Обновлён дизайн форума.
    Дискордия - архипелаг островов, скрытых от остального мира древними магическими силами. Здесь много веков полыхает пламя войны, леса изрезаны тропами духов, а грань между человеком и зверем небрежно стерта временем и волей богов.
  • Север
    неизвестно
    Юг
    ♦ на побережье +19°С, ветер северный, 17 км/ч
    ♦ в тропическом лесу +23°С, ветер северный, 8 км/ч
    ♦ вода +20°С
    Центр
    неизвестно
    Сезон "Зеркала"
    20 сентября 188 года, 12:00
    Обстановка на Дискордии стремительно и неумолимо накаляется, и у переселенцев создается впечатление, что все вокруг настроены против них. Животные отказываются идти на контакт, а люди, отрубив головы одному из гильдийцев и его коню, демонстрируют, что к дипломатии не готовы, и гостеприимством не отличаются...читать далее
    Запад
    неизвестно
    Восток
    неизвестно
    Атолл
    +32°С, полный штиль, безоблачно
  • АдлэрТарлахКаллисто
    модераторы


    Проверка анкет
    Выдача наград и поощрений
    Чистка устаревших тем
    Актуализация списков стай, имен, внешностей
    Разносторонняя помощь администраторам с вводом нововведений
    Помощь с таблицей должников [Тарлах]
    Мастеринг — [GM-Ad], [GM-Tarl], [GM-List]
    Кай Фридлейв
    администратор


    ● VK — kaidzo ● Discord — Kaidzo#3711
    Организационные вопросы
    Разработка сюжета
    Координация работы АМС
    Гайд по ролевому миру
    Обновление сеттинга и матчасти
    Решение межфорумных вопросов и реклама проекта
    Проверка анкет
    Выявление должников
    Разработка квестов
    Выдача поощрений и штрафов
    Организация ивентов
    Мастеринг — [GM-Kai]
    Альтраст
    Хранитель Лисьего Братства


    Проверка анкет
    Гайд по ролевому миру
    Выдача поощрений
    Обновление матчасти
    Организация игры для лис
    Мастеринг — [GM-Trast]
  • Победитель Турнира
    Ник
    описание достижений
    Чемпион Последнего Рая
    А д л э р
    ● 42 поста в локационной игре и флешбеках
    ● Активное ведение трех персонажей
    Важные текущие квесты:
    Цитадель
    ...на Острове, куда они приплыли — цивилизации в понятии прибывшего с Большой Земли не наблюдалось. В наличии имелись лишь обозлённые аборигены, застрявшие где-то на средневековом уровне.
    Две стороны одной медали
    — Приветствую, и поздравляю. Вам повезло чуть больше, чем компании людей, попавшей в плен к Цитадели. Хотя... тут уж как посмотреть...


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Южные тропики » Дорога солнца


Дорога солнца

Сообщений 41 страница 60 из 91

1

Территорией владеют: -

https://i.imgur.com/3tEgnXn.png
Своё название эта часть побережья получила за удивительные виды, которые открываются здесь каждое утро. Именно отсюда наблюдать восход солнца приятнее всего. Каждый день, когда светило поднимается над горизонтом, вода покрывается золотом, а свисающие над ней листья пальм, создают невероятные узоры. Здесь волны почти вплотную подступают к деревьям, оставляя всего метр-полтора сухой земли. Из-за этого, песок тут не такой чистый - он усеян множеством ракушек, которые на остров приносит океан.
Несмотря на то, что здесь немного спокойнее, чем на Золотой косе, здесь есть свои опасности. Это место также называют Южным Желобом из-за резкого перепада глубины. Всего на расстоянии полуметра от берега, она достигает трёх с половиной метров. Сквозь прозрачную воду можно легко заметить яркие коралловые рифы, до которых можно буквально добраться в два прыжка.

Флора и Фауна

Во многом, флора и фауна этой местности схожа с Золотой косой, но есть ряд существенных отличий. Из-за присутствия здесь нескольких видов водорослей, вызывающих дискомфорт у некоторых морских обитателей, здесь намного реже встречаются медузы. Рядом с берегом, среди коралловых рифов, обитает множество тропических рыб и моллюсков. Можно встретить скатов, морских ежей и угрей, мелкие особи которых часто проплывают совсем близко от берега. Здесь значительно меньше чаек из-за большой глубины Желоба и из-за того, что многие рыбы, обитающие здесь, несъедобны. Также, в отличие от западных частей побережья, здесь чрезвычайно много дельфинов. Они буквально подплывают почти к самому берегу.
На суше, как и во всей прибрежной зоне, водится большое количество мелких обезьян, змей и скорпионов. Из крупных животных можно встретить морских котиков, которые облюбовали этот пляж как зону отдыха, и часто уплывают за добычей на десятки километров, и игуан, которые вальяжно греются на солнце.


Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
↑ Север | Радужное озеро (7 км, +45 минут для животных | +1.2 часа для людей)
↓ Юг | Океан
← Запад | Золотая коса (3 км, +15 минут для животных | +30 минут для людей)
→ Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Юго-Восток | Океан
Юго-Запад | Океан
Северо-Восток | ??? (Расстояние Неизвестно)
Северо-Запад | Лес Вечной Ночи (10 км, +1 час для животных | +2 часа для людей)

NPC

?

?

?

0

41

--->> Вне игры

20 сентября, 188 год.
Игровой сезон "Зеркала".

Тупая злость. Раздражение. Ярость, выбивающаяся рваными хриплыми урывками дыхания из плотно сомкнутой пасти сжимающей край изрядно потрепанного девчачьего платья.
Негромкие протестующие вопли Рашель, шмыганье носом, всхлипы.
- Плевать. - рычит Изгой, продолжая волочь уже выбивающуюся из сил, перепуганную, грязную девчонку.
Да, всё пошло не так, всё было не то и совершенно не в том направлении, если выражаться образно. Новые земли, чужие люди и звери, но кто же знал, что на чуждом клочке суши переселенцев будет ждать откровенно враждебный прием?
- Плевать. - в очередной раз задохнулся от приступа клокочущей ярости Крик, пытаясь отогнать пелену багряного тумана перед налившимися кровью глазами. И да, ему было бы наплевать на всё, если б не Шелли, которую не бросишь, не оставишь одну. Не по-своей воле, так уж случилось, но он уже давненько работал охранным цербером для сего удивительного экспоната детской непосредственности, любопытства и поиска приключений на пятую точку.
С самого первого дня, с самого первого шага на Дискордию, переселенцев мучил голод, недосып, полное отсутствие крова над головой и извечное напряжение, страх быть растерзанными чужеродным зверьем или быть убитыми местными людишками или даже своими же. Ни минуты покоя. Всё это живо охватило чужаков в некое подобие "тисков безысходности", отчего люди ходили хмурые, озлобленные, нервные.
Осколок по природе своей и без того мрачный, вконец озверел. Стальной взгляд следил исподлобья подозрительно, оценивающе, недоверчиво. Только и признавал всего ничего - Макса, Эла, да Рашель, впрочем, это не новость, так было всегда. К девочке посторонним подойти не давал, даже сочтенный в её сторону косой взгляд вызывал молчаливый, но неприятный оскал на хищной морде кобеля, благо временное пристанище Стрельцова располагалось поодаль от общего скопления шалашей, да шибко народ не заглядывал к ним на "огонёк".
Жрать хотелось адово, в последний раз ел Крик от пуза еще там, на старом острове, а тут перебивался какими-то крохами, ведь на охоту сбегать не удавалось, от слова "совсем", поскольку тревога и настороженность не отпускали черного полукровку на сколько-нибудь существенную отлучку. Стерег своих людей сей злыдень, глаз не смыкал и как оказалось не зря.
Рано утром, ещё до рассвета, Максим с Элбром ушли на охоту, далеко они конечно не ходили, но раньше обеда как правило не возвращались. Крик по-привычке, по-внегласному правилу остался стеречь имущество, да за Шелли приглядывать, хоть и тянуло его в лес, да на душе каждый раз становилось неуютно, когда провожал он спины удаляющихся мужчин, прям кошки скребли, ведь нет у них ни слуха острого ни нюха волшебного, так вот уйдут и вдруг не вернуться?
- Плевать. - отгоняя не нужные мысли ощерился Изгой, выходя к кромке воды и снова принюхиваясь. Воздух дышал океанской влагой и солью. Посторонних запахов не наблюдалось и вокруг царила приятная тишина, разбавленная чистыми звуками леса и воды. Решив дать роздых ногам и осмотреться, Осколок наконец-то выпустил подол платья Рашель и перестал утробно рычать. Зыркнув строго на девчонку, безмолвно прося не делать глупостей, показав для острастки кончики клыков, кобель нырнул в ближайшую растительную поросль, чтоб прочесать мимоходом местность на наличие не желательных встреч.
Хватит ему на сегодня рассветного визита неизвестных, что спалили наспех сколоченную времянку, благо Изгой вовремя почувствовать опасность и утащил Рашель из импровизированного дома до того, как туда нагрянули "гости". На глазах притаившихся Крика и Шелли, в предрассветных сумерках зловещим отблеском костра занялись сразу несколько жилищ, послышались крики, ругань, выстрелы. На Золотой косе было слишком опасно и Крик принял решение пересидеть до обеда налет чужаков в более спокойном месте.

+3

42

--->> Вне игры

 

20 сентября, 188 год.
Игровой сезон "Зеркала".

[indent] Цицерон? Чокнутый? Глупости! Он правда был в одном месте, а мгновением спустя оказался в другом, совершенно незнакомом мире! Честно-честно, здесь даже воздух отличается! Он куда теплее, тяжелее и в нём чувствуется запах солёной воды, к которому примешиваются другие, вполне обыденные ароматы... Место, куда волк попал, было охвачено самым настоящим, неподдельным хаосом, люди кидались друг на друга, и это являло собой поистине прекрасное зрелище. Но Хранитель не оценил его по достоинству, ведь ум занимали куда более важные вопросы: "если я здесь, а Мать Ночи  — нет, не значит ли это, что она осталась где-то там? В старом мире? На другом клочке земли?" Воспользовавшись этой сумятицей, но всё равно понимая, как он рискует, шут оббежал золотую косу вдоль и поперек, надеясь всё же отыскать свою дорогую матушку, однако, так её и не обнаружил. Когда же конфликт двух сторон начал набирать более серьёзные обороты, Цицерон почувствовал, что ради собственного блага ему придётся на какое-то время отойти в сторону. И всё же, Хранитель пообещал себе вернуться, потому как сердце сжимали тиски от разлуки с единственным дорогим ему существом. Согласиться же с тем, что этот жизненный этап придётся оставить позади, он пока никак не мог, и потому порысил вдоль берега, рассчитывая держаться от людского лагеря на безопасном, но не шибко большом расстоянии.
[indent] Пальцы проваливались в песок, который очень скоро забивался прямо между ними, Цице был так поражён новыми ощущениями, что не сразу заметил признаки того, что до него здесь уже побывали: на песке то и дело сливались воедино человеческий и собачий следы, при чём судя по всему, первый был не шибко рад следовать за вторым. Хищник поднял голову, посмотрел вперёд, и морду его исказила рваная улыбка: молоденькая девчушка поправляла растянутую чей-то настойчивой пастью юбку. Виновника сего происшествия он поблизости не наблюдал, вероятно, тот погнался за какой-нибудь несчастной животинкой, что по глупости привлекла к себе его внимание. Ну-с, тем и лучше, теперь ему достанется то, к чему так тянулся пёс. "Наверное, это сладкий рулет" - от одной мысли об этом произведении человеческого искусства, у несчастного хищника потекли слюни. Как давно он не ел выпечку? А как давно он вообще ел хоть что-то?
[indent] - О, милое дитя, - волк заискивающе стал приближаться к человеку, потягивая носом воздух, стараясь уловить нотки сладости, от которой у него когда-то давно заслезились глаза. Это было весьма неприятно, но вкусно. Да, вкус того стоил.- Помоги бедному Цицерону... Он ужасно голоден! - Конечно, девчонка наверняка не понимает ничего, окромя животных звуков, навроде скулежа или завываний, и она с явной осторожностью поглядывала куда-то в сторону, то ли раздумывая над тем, чтобы кинуться прочь, то ли выискивая гильдийскую зверюгу. Но Хранитель не оставлял надежды, ведь, в конечном счёте, вдруг она такая же щедрая, как и юный Джон? Если он еще жив, то, должно быть, уже успел возмужать... - Ну не бойся меня, девочка, - взмолился волк, и, не приметив во взгляде собеседницы даже капли доверия, кинулся к ней, чтобы нагнать, ухватить за подол юбки да вытрясти чёртов рулет.

+3

43

--->> Вне игры

20 сентября, 188 год.
Игровой сезон "Зеркала"
.

Ночь выдалась ужасной...Ужасной и страшной.
На небе светила полная луна, когда в свете тусклого света белой луны, меня разбудил толчок холодного мокрого носа. Привычно перевернувшись с боку на бок, я обхватила руками косматую голову Крика и хотела было снова провалиться в сон, как этот строгий начальник, вновь меня толкнул. на этот раз настойчивее. Я конечно очень возмутилась, это весьма неприятно, знаете ли, когда вас так бесцеремонно будят в самый разгар сладкого сна.
- Крик, что ты делаешь, перестань. - сонно, надув губы произнесла я и хотела уже снова заснуть, как над моим ухом угрожающе зарычали.
- У тебя совесть есть? - сонно пробормотала я, когда резкий толчок, заставил меня свалиться с тюфяка, буквально вылетающую из под теплой шкуры какого-то животного.
- Ай! - только и вскрикнула, когда мой косматый друг бесцеремонно и грозно рыча, ухватил меня за подол единственного платья и потащил прочь от шалаша, в котором мы уже давно жили с Максимом и Элом. То есть втроем.
Упираясь и пыхтя, но по-привычке уже понимая, что сопротивляться этой клыкастой громадине бесполезно, шла следом за Криком, который держал за платье очень крепко, можно сказать железно.
Едва нас с Осколком поглотила пелена темноты, как за нашими спинами полыхнул наш временный дом, я вскрикнула и тут же зажала ладошкой рот, поскольку пёс меня цапнул за руку, не сильно конечно, но доходчиво. Сгорели не только наши веши, наш временный кров, следом за нашим шалашом загорелась еще парочка таких же, соседских.
Слезы страха и досады застилали глаза. Теперь я шла больше не сопротивляясь, погруженная в свои слёзы, боль и жалость к себе и ко всем нам в целом.
С наступление рассвета, переждав остаток ночи на окраине лагеря, Крик снова меня куда-то потащил. Заснуть так и не удалось, хорошо хоть обувь была на мне, да шкуру я спросонья стянула с тюфяка, а теперь кутаясь в неё, шла за своим спасителем.
Красивое, безлюдное побережье на время отвлекло меня от грустных мыслей и наслаждались великолепными видами, я даже несколько отвлеклась, во все глаза рассматривая море. Тут оно было иное, чем на Золотой косе, более яркое, переливчатое, а песок такой тёплый, бархатный. Мне вдруг стало хорошо и даже слёзы высохли. Было очень спокойно и тихо, лёгкий ветерок обдувал со всех сторон, ранее утро уступило место дню, а блёклый месяц растворился насовсем в небесной синеве. Это всё было похоже на волшебный сон...
Я чувствовала себя счастливой, мне даже на минутку показалась, что иду я с очень надёжным верным человеком, а не псом... Крик наконец отпустил мою юбку, остановился, строго и в то же время устало посмотрел приоскалив зубы, словно предупреждая о чём-то, а потом ушёл прочёсывать местность на наличие нежелательных встреч.
Я осталась одна. Дул лёгкий ветерок, волосы совершенно растрепались, пряди парили на ветру... На мгновение почувствовала себя одиноко, но после не долгого раздумья, опомнилась и начала старательно поправлять растянутую псом юбку. На лице было лёгкое возмущение, ведь Крик и в правду очень сильно растянул ткань, а это, как ни как, моя единственная вещь, теперь.
- Фи, тоже мне. -  подумала я, нахмурив брови и не громко цокнув языком...
Через пару секунд одиночества на берегу, у меня возникло неприятное чувство, ощущение, что за мной наблюдают. Я подняла свой взор и увидела перед собой огромного, лохматого волка с медно-чёрным окрасом. В этот момент весь мир перевернулся с ног на голову... Я почувствовала ком в горле и мне отчаянно захотелось закричать, долго, протяжно и визгливо. Участилось сердцебиение и мне уже не хватало воздуха, я бы закричала, да задохнулась от нахлынувших на меня внезапных чувств.
Какие-то несколько секунд, я тщетно пыталась сделать глубокий вдох, но могла дышать лишь маленькими беспрерывными вдохами, да моргать зелёными глазами, смотря на волка испуганно.
Так я и продолжала стоять, как вкопанная, в голове проносилось бесчисленное количество мыслей, но ни одна не зацеплялась и не задерживалась в голове, я успела подумать обо всём и ни о чём одновременно, и еще о том, о чём обычно думают люди перед своей смертью.
В мыслях царило примерно следующее:
-  Кажется это конец, я умру, у меня была такая быстротечная жизнь... - мелодрамматичный мысленный жест.
- Неужели меня никто не спасёт? Нет я не верю, не может такого быть! - испуганный взгляд на незнакомца, который подходил всё ближе, а мой ужас рос всё сильнее.
-  Крик и Элбр, Макс они же, они же меня очень любят, как же так? Нет, нет. нет...
Послышался тихий шопот:
-  Крик, Элбр, Макс помогите... - дрожащими губами выдохнула еле слышно.
Это единственное, что в тот момент смогла выдавить из себя я, а в груди всё сжалось, я не могла даже закричать и позвать на помощь кого-либо, мне казалось, что всё кончено...
Свирепый хищник приближался, Рменя пробирала дрожь, вдруг стало очень холодно и страшно, я вспомнила своих родителей, которых по предположению растерзали волки и... Мысли, чувства, эмоции - всё это захлёстывало с головой...
Лохматый волк был на расстоянии трех шагов, его светлые-карие глаза горели, прожигая словно огнём, тая в себе некое коварство...
Шерсть на волке обдувал тихий ветер, тихий и может быть последний для меня. Я уже слышала дыхание своего убийцы... Но в последний момент решила, что не сдамся без боя, не опущу руки и умру достойно, как героиня! И вот зверь набросился на меня, и схватил её за юбку. Опять за неё!
- Да что ж вы творите?! - даже возмутилась я, взвизгнув.
- Всё прощай жизнь! - вдруг закричала во всё горло, что было сил, мысленно содрагаясь от того, на что решилась.
Волк продолжал трясти моё платье не разжимая зубов, словно у меня по всем карманам были спрятаны мандарины, а я - новогодняя ёлка.
Я попробовала снова покричать, всё еще не решаясь действовать более решительно, вдруг испугается и убежит?
- Убивают, помогите!!! Крииииииик, Криииик, ты где?! Спаси меня!!! Ааааааааа!!! - но никто так и не появился на горизонте, хоть я и старалась истошно вопить во всю мощь своих девчачьих возможностей, тогда не в силах терпеть издевательство над своим несчастным нарядом, я со всей силы дала зверю по башке, маленьким кулачком.

+3

44

Твердая, скорая и уверенная поступь чёрного полукровки тонула в густой поросле подлеска. Алый язык свесился с боку пасти и капал вязкой слюной под лапы молчаливого Осколка, в то время как хмурый взгляд не добро шарил по сторонам, а черный влажный нос безостановочно "щупал" воздушные потоки. Ничего настораживающего Крик не заметил. Обход близлежащих территорий, в очень ускоренном темпе, не занял много времени, минут может пятнадцать, не больше, ведь оставлять Рашель одну было весьма рискованно и кобель чуть не лязгнул зубами от досады, ведь знал эту неуёмную деваху и оставалось лишь закатывая глаза к небу в немом жесте, удивляться, как ещё самолично её не прибил где-то и когда-то.
Казалось бы, беда миновала, Изгой уже завершал свой разведывательный маршрут, когда песчаный берег огласил человеческий и очень знакомый вопль. Пёс замер на мгновение, навострил уши, а сердце трахнувшись о рёбра, зачастило ритм в широкой грудной клетке. Проглядел. Пропустил. Но как? Когда? Кого? Колючей волной ярость прошла вдоль хребта, вздыбив черные иголки жесткой шерсти, он - пропустил опасность, и зло разлилось ещё сильнее и досаднее.
- Убью. - хмуро рыкнул Крик, не вдаваясь в подробности кого именно. Но надо предполагать, что Шелли в этот раз вряд ли отделалась бы немыми угрозами и испытующими взглядами, если её напугал очередной безобидный ползающий гад.
Ломанувшись, словно бешеный носорог сразу к берегу, прямо сквозь ветки, лианы и всякие прочие растительные барьеры, свирепея с каждой минутой всё сильнее, с наливающимися краснотой глазами от того, что крики о помощи носили уже совершенно истошный и красноречивый характер, Осколок злой, лохматый, вздыбленный и одержимый до чёртиков в глазах, буквально с треском вывалился на песчаную косу.
Неподалёку, метрах в двух стах, на песке что-то происходило, там копошились двое: Рашель, естественно, и незнакомый Осколку волк, рьяно тянущий подол платья. Яростно оскалясь, до багровой линии дёсен, Крик помчал во всю прыть к этой свалке, стелясь тенью на светлом песке, несясь по кромке, там, где песок был влажным и менее вязким. Мелкие брызги весело дрожали в солнечных искорках, а вот в глазах самого кобеля, дрожали только весьма мрачные и очень недобрые намерения. С яростным клокочущим рыком, на довольно приличной скорости, которую Изгой снизил только за последние два скачка до цели, Отщепенец попытался врезаться, словно таран в менее крупного и наверное менее тяжеловесного противника, желая сбить того с лап в сторону от девчонки и при этом постарался ухватить бурого волка за загривок в момент столкновения.

+2

45

[indent] У всякой комедии должна быть предыстория, что-то, что логично обосновывает причину абсурдного поворота в, казалось бы, логичной последовательности действий. Но в данном случае единственной причиной столь странного поворота были потери. Двое незнакомцев лишились дома и даже укрытия, бежали из лагеря, а Цице не знал, где находится его покровительница и что с ней происходит. На протяжении большей части своей жизни, он услащал взор её немым присутствием, это придавало ему сил в движении к смазанной, неоднозначной цели, которую перед ним обозначили в самом начале долгого, изматывающего пути. А теперь мать исчезла. Или он исчез. Хранитель ещё не разобрался, однако уже пребывает в том состоянии, когда целостность мыслей нарушена, и потому потеряна обоснованность действий.
[indent] Истошный девчачий крик, в своей неожиданности, порезал чуткий слух. Цицерон поморщился, но от намерений своих не отказался, напротив, стал потрясать тканью в воздухе сильнее, то настойчиво тянул на себя, то делал несколько шагов навстречу, но всегда мотал головой из стороны в сторону. Развлекался. Наверное, если бы матушка была поблизости, то пребывала в ужасе от того, какое же безумное отчаяние постигло её Хранителя, что тот, даже не подумав кинуться на слабую жертву и сомкнуть челюсти на тонкой шее, лишь потрясает её платьем, ожидая того, что из него посыпятся крохи вынесенных из лагеря припасов. И осознание данного позора пришло к нему с пусть и не шибко болезненным, но точно ошарашивающим ударом кулачка по голове. Волк на секунду опешил, замерев в недоумении и попытке осознать последовательность собственногог поступка. Одобрила бы Мать Ночи такое поведение? Приемлемо ли оно для него? — он успел подумать только о том, как по ней скучает, а потом почувствовал сильный, волной прошедшийся по всему телу удар. Дыхание спёрло, перед глазами всё смазалось. "Какое неожиданно приятное ощущение", заметил он, вспомнив о том, что ещё живой. Он чувствует боль, значит существует. Значит, ещё не всё потеряно для него и матушки!
[indent] Артефакт на шее волка засветился. Буйство фортуны — откуда он взялся? Как попал в его распоряжение? Цицерон не знал или не помнил, но был убежден, что ему и не нужно это знание. Просветление должно прийти только тогда, когда Мать Ночи сочтёт это необходимым, а пока достаточно лишь понимания, что он реален и всегда с ним, нежно обнимает хозяина за шею, плотно и надёжно запутавшись в его неухоженной шерсти.
- Перенеси шута и этих двоих туда, где им будет не до меня! - приказал волк артефакту сдавленным голосом, и заулыбался грядущей неизвестности.

Отредактировано Цицерон (2020-01-24 14:34:36)

+5

46

Я резко опомнилась, будто что-то в моей голове встало на место после удара кулачком по голове волка, и я тут же прекратила истошно причитать, постаравшись выпрямиться и покрепче ухватить подол платья, начав тянуть его с силой на себя:
- Да отдай живо, кому сказала, вообще сдурел что-ли?! Посмеялись и хватит, надо всему знать меру! - начала уже серьезно и без криков я, пыхтя и упираясь, учить волка уму разуму. Мне казалось, что мой страх был не оправдан, "Да вы только гляньте на эту мордочку", я даже начала более снисходительно смотреть на него, правда всё ещё сердило меня то, что он не слушал и не отпускал, - Вот ты маленький негодник! - нет, ну а что? Я просто устала, да и появился он неожиданно, вот я и испугалась по началу, а так... это даже не мишка, "Хотя мишки тоже милы...ееееееее", - Ай! - я взвизгнула и упала от неожиданности, потому что мой подол платья резко рвануло в сторону и отпустило, из-за чего я не удержалась на ногах и рухнула на землю, больно ударившись и расцарапав руку. Но думать о том, что где-то и что-то мне было вовсе некогда, потому что моё внимание явно занимал черно-бурый клубок.
- Ну хватит, мальчики! Крик! А ну отойди от него, посмотри, какой он маленький! - закричала я, видя явное преимущество в росте между волком и псом, - Он обязательно извинится! - я вскочила и подбежала ближе, стараясь оттащить Крика за хвост, хватаясь за шерсть и тяня на себя, стараясь при этом не сделать больно, пытаясь обхватить за шею и обнять, чтобы успокоить.
- Ты совсем что ли?! А ну быстро отошел! - крикнула я волку, сердито смотря на него, чтобы тот послушался, потому что Крика я просто не могла удержать, - Посиди там в сторонке, я тебе покушать дам, но за плохое поведение твоё тебе, конечно, могло бы достаться сильнее, - начинаю я, быстро тараторя и тяжело дыша из-за борьбы с псом,объяснять волку, надеясь, что тот послушается, - Иди, иди, мой хороший, я тебе сейчас дам чего-нибудь...
Я не знаю почему, но я уже всё ему простила, вот честно, мне даже казалось, что я была не права, и просто волк ошибся... делов то... с кем не бывает, просто играл или что там было у него на уме... я даже была готова просить у Крика разрешения покормить волка, был готова пообещать, что тот нам ничего не сделает, - Вот честно, честно! Он просто игрался, понимаешь? Он меня случайно напугал, Крикуша! Давай я его покормлю быстренько и мы пойдем? Пожаааалуйста! Мне его так жалко, посмотри какой маленький и худенький... - я сложила руки в мольбе и тут же потянулась к сумке, доставая пирожок с капустой, который успела прихватить с собой, - Нам я тоже оставила, - сказала я Крику, перекидывая через него пирожок и попадая прямо в бок волка, - ОЙ, прости, но это вкусно, правда! И приятного аппетита!
Я тут же утягиваю Крика за собой, начиная отходить от волка и уже его пирожка, потому что пёс был не просто зол, я то уж знала, что бывает, когда он в гневе... Просто я очень сильно надеялась, что сейчас всё обойдется... и может, не зря...
- Не ругайся сильно, пожалуйста, - то ли от страха, то ли для жалости всхлипнула я, понимая, что это, походу, не поможет...

+3

47

https://i.imgur.com/glLlAjo.png
Вы видели слишком много
Артефакт срабатывает, и девять концов звезды начинают мерцать друг за другом, словно рулетка, на которую установлен сектор-приз. Несколько секунд амулет наливается теплом и светом, после чего резко гаснет. Лишь восьмой луч продолжает наливаться силой, которая стремительно перетекает и в обладателя древней реликвии. Вот только сегодня, по видимому, настроение у побрякушки было посредственное. Вместо того, чтобы помочь хозяину, она решила его проучить. Цицерон чувствует, как все его тело пробирает дрожью, а мир перед глазами постепенно теряет свои очертания и краски, погружаясь в абсолютную темноту. Волк остается в сознании, но, увы, ничего больше не видит. Буйство Фортуны ослепило его, и неизвестно, как долго продержится эффект на этих таинственных землях...

GM-Kai

+5

48

За дикой пеленой обрушившегося гнева, Осколок почти не замечал лепета Шелл, единственной мыслью было - "Рвать. Метать. Убивать" . С клокотанием рвался рык из утробы, походя спазмами волн по гортани, остервенело щелкали длинные чуть пожелтевшие клыки. Глаза всё еще налитые кровью, видели только цель, которую нужно было уничтожить.
Щелк. Щелк. Щелк. Челюсти Изгоя проходятся по шкуре бурого волка, смыкаются поудобнее на загривке врага и полукровка начинает остервенело мотать головой, расставив передние лапы пошире, для того, чтоб максимально устойчиво зафиксировать своё тело.
За один только крик девочки, он готов был уничтожить весь видимый и не видимый мир не задумываясь о последствиях, он готов был убивать любого и каждого, мертвого и живого, ему было без разницы. Будь на месте пришельца хоть сам Антей, Осколку было бы плевать, божество он или нет и кобель не преминул бы проверить насколько светлая кровь у этого предка.
Плевать. На крики, на слёзы, на мольбы. Плевать. Только ярость. Только крик девчонки и его злость.
Яростная и нелюдимая натура прорвалась тем краше, чем напряженнее были последние месяца жизни. Голодный, злой, усталый и без того мрачный, как порождение тьмы, Отщепенец вызверился вконец, словно это была последняя капля в море его и без того не отличающегося терпением характера.
Рашель что-то вопит по своему обыкновению, Крик занят, он не хочет слышать её детский лепет, а если бы он вдруг захотел, то ситуация могла бы сразу скатиться в Тартарары.
- Извинится? Ошиблась? Игрался? - от мимолётных фраз в голове полукровки взорвался новый вулкан ярости, отчего, челюсти заработали остервенелее. На теле бурого появилась еще один рваный прокус. Кровь окрасила белый шелковистый песок рубиновыми каплями.
Сначала Изгоя упрямо тянули за хвост, но видя что это не помогает, Рашель повисла на полукровке, уже причиняя явный дискомфорт, но оттащить большого и свирепого пса было не просто. Бред про вкусный пирожок, Крик пропустил мимо ушей, но со всего маха швырнув незнакомца оземь, руку кидающую что-то в сторону, прикусил ощутимо, мимолётно, но даже этого хватило, чтоб  оставить на детской коже поучительные ярко-бардовые синяки. Это действо, бросание последнего провианта чужаку, несколько всё же отвлекло и переключило внимание злых свинцовых глаз и разжав челюсти, что сомкнулись на краткое мгновение на детской руке, полукровка очень выразительно зарычал Шелл прямо в лицо.

Отредактировано Крик (2020-01-29 18:16:06)

+4

49

[indent] Она пробиралась в уши, словно какое-то неведанное, склизкое создание, вроде червя, или застоявшейся вонючей водой заливала ноздри, а затем двигалась вниз по глотке, к самому сердцу, расходясь по груди парализующим холодом. Ему не удавалось от неё убежать или закрыться, где-то спрятаться, а даже если он и пытался шуметь, то звуки в скором времени стихали, а она  — кровожадный зверь, начинала дышать ему в затылок, выжидая секунды до возможности проглотить несчастного Хранителя. Так было во снах, так было и наяву добрую половину его жизни, что он провел в барсучьей норе. Убийственная тишина. Всеобъемлющая. Холодная и беспощадная. И даже смех не всегда выручал бедолагу, спасая от пугающих мыслей о собственной смерти. Иногда он так хотел этого, просто отгрызть себе конечность и истечь кровью подле тела матери... но так ведь нельзя! Это жалкое предательство и кощунство! Она его не простит! И ему приходилось с этим мириться.
[indent]Цицерон так давно, так долго боялся тишины, что забыл о необходимости опасаться чего-нибудь ещё... Например, огромной сторожевой псины, что нещадно трепала его воротник, или последствий от применения странного, неизвестно откуда взявшегося на его шее артефакта.
[indent] Несмотря на то, что укус разжигал огонь в крови, шуту стало нестерпимо холодно, да настолько, что его тело начало содрогаться от смеха. Волк визжал, клацал челюстями, с глухим и страшным звуком захлопывая пасть, а вместе с ней прерывая и невнятные, смешанные звуки. Он выкручивался в меру своих возможностей, страхуя себя от укуса в шею подставляемыми под потенциальный удар плечами, выгибался в спине подобно большому коту, в попытке склонить голову к земле, и пусть ничего не видел, но точно знал, где находятся лапы противника. Только бы до них дотянуться! Впиться клыками в плоть, пронзая артерии и сухожилия, сжимая в пасти твёрдую кость. Но пока что у него это не выходило, из-за бесконечной тряски не удавалось нанести удар туда, куда хотелось, а в помутившихся, смотрящих, но не видящих глазах стояли слёзы.
[indent] Секунды тянутся медленне целой вечности, когда в голове бушует шторм. Неужели это конец? Вот так, бедный несчастный Цицерон лишился зрения, затем оборвётся его жизнь, а значит, и возможность отыскать Мать Ночи? Он не сможет сберечь её бренное, ссохшееся, но всё ещё прекрасное тело? Не согреет её кости, ревностно защищая от прожорливых всеядных созданий? Да и мог ли с тех пор, как его закинуло на эту проклятущую землю, что не приветливее гильдиской собаки? Сердце джокера болезненно сжалось, в темноте стали проноситься воспоминания об удушающем одиночестве, пусть он и был с матерью и она ему не отвечала, он мог хотя бы видеть её. Конечно, до сих пор был слышен смех, но и тот сейчас гоготал где-то далеко, неуверенно, будто в ожидании чего-то неминуемого... Быть может, так всё и должно случиться? Там, где нет матери, нет и цели его существования.
[indent] - Хахахах, шут близок к пустоте! - выкрикнул он, не расслабляя своего небольшого, но крепкого тела. Цице решил поменять тактику и теперь, напрягая мышцы, старался жаться к земле, дабы сделаться не мешком в пасти треклятого животного, а настоящим грузом. Несмотря на увлечённость данным действием, он не прекращал безумно гоготать, и прерывался лишь тогда, когда его пасть в очередной раз с глухим звуком захлопывалась в опасной близости от лап оппонента.
[indent] А потом всё закончилось. Но не для незнакомца или Хранителя, просто их возня приостановилась. Волк замер, вжавшись в землю. Он не рычал, лишь водил ушами, напряжённо вслушиваясь в происходящее вокруг, да проникаясь разливающейся от загривка до лопаток болью. Какова же причина, по которой драка прекратилась? Кажется, сквозь гогот он слышал, как девушка выкрикивала что-то в их адрес, но сути не уловил. Каковы последствия? Пёс напал на неё? Стоп-стоп, нет, были бы крики... Эх, если бы только Цицерон мог видеть! Он был готов возобновить драку, если нападающий передумает и решит довести начатое до конца. О, да, в этом можно не сомневаться! Пусть его немного отвлекал шум набегающих на берег волн, и был слышен дальний гул, доносящийся из горящего лагеря, который улавливает его и без того острый слух, но он по-прежнему насторожен, и таит глубокую обиду на невесть откуда взявшегося пса да капризный артефакт. Впрочем, это не так важно. Не сейчас! Нет-нет-нет! Хранитель, быть может, ещё послужит своей матушке. А потому, в кои то веке, должен по-настоящему сосредоточиться, чтобы достойно противостоять неприятностям, и когда перезарядится артефакт, вежливо попросить его если не помочь, то хотя бы вернуть бедному скороморху зрение. До тех же пор, ему остаётся уповать на обоняние и слух.
[indent] "Пахнет выпечкой?" Он облизнул потрескавшиеся, покусанные губы, однако с места не сдвинулся, все ещё готовый в случае шевеления противника, кинуться ему в лапы и остервенело в одну из них вгрызться.

+5

50

~

Порой, когда эмоции уже на пределе, время словно замирает и ты останавливаешься. Останавливаешься для того, чтобы осознать, что ты уже выросла. Всё вдруг показалось таким наивным... Словно что-то внутри сломалось, хрустнуло маленькое, хрупкое и чистое сердце, задетое этой жестокостью со стороны тех, кого ты так любишь, задетое сарказмом и гневом, задетое...
Так много чувств вылилось одновременно, принося за собой такую немыслимую волну боли. Ты замираешь. Всё замирает, ты смотришь словно замедленное кино в полностью беззвучном режиме, словно куда-то испарились все звуки, потонув в только что царившем хаосе.
Слезы сами по себе катятся по твоим щекам, по подбородку, но ты не плачешь, у тебя просто нет на это сил... Ты как бы сквозь время смотришь в обратном порядке на смазанное черно-бурое пятно, клокочущее и яростное, казалось, пожирающее всё вокруг, кровавое. Ты с сожалением и беспомощностью смотришь на то, как невероятно красивый, безумно шикарный волк превращается в грязную и хитрую бестию, валяющуюся на земле и извивающуюся под лапами, так и желающую сомкнуть свои челюсти на этих мощных лапах полукровки. Ты с обидой и мольбой наблюдаешь за чёрным псом, который так рьяно тебя защищает, полосуя меховой ворот волка. И видишь себя: беспомощную и жалкую, висящую на нем, но твоих сил просто не хватает...
Ты чувствуешь боль, растекающуюся по руке, и видишь следы от мимолётного укуса, но достаточного для того, чтобы у тебя всё внутри замерло...
Всё это читалось в твоих широко распахнутых зелёных глазах, в которых застыли слёзы, а ты пристально смотрела на Изгоя, обдаваемая его жарким дыханием из пасти и ужасным рыком. Читались и безумная обида, и полное разочарование. Когда твои надежды не оправдывают себя, и ты абсолютно беспомощен. Когда те, на кого ты надеешься, кому так хочешь помочь просто гнусно убивают в тебе эту веру во что-то хорошее. И из-за своей большой любви тебе так плохо.
Ничего не оставалось делать, тебе было уже всё-равно, ты бессильна против их внутренних демонов, ты просто стояла как вкопанная, ждала, пока Изгой отвернется, чтобы в ту же секунду просто развернуться и побежать... Очень далеко.

Отредактировано Рашель Мэддоу (2020-02-04 02:30:58)

+5

51

Крик был очень и очень зол. В груди жгло и клокотало, словно гудящий вулкан, рвало и метало, разбрызгивая пепел, камни и горячую вязкую лаву. Всё это, растекалось жаркими волнами и застилало разум густой и едкой пеленой жестокости. Долгий взгляд в глаза Рашель, такие зелёные, чистые, ясные, смотрящие с укором, неприятно кольнул в груди, на что Осколок только еще сильнее зарычал, негодуя на проявление такой слабости. С громким клацаньем щелкнул зубами, закрывая пасть и повернулся мордой к своему противнику, намереваясь продолжить трёпку, хотя поза притихшего, вжавшегося в пляжный песок бурого незнакомца, уже чуть уняла бушующий яростью гнев. Расставив лапы, Крик склонился мордой к чужаку, нет, не низко и зарычал, снова оголяя линию красных дёсен. Яркие угли багрового пламени, медленно гасли в черной пустоте расширенного зрачка. Иглы вдоль хребта хоть и торчали в разные стороны, но медленно клонились к позвоночнику и словно колючий ёж, полукровка постепенно их убирал.
Решающим толчком стало то, что бурый волк предусмотрительно не выказывал признаков агрессии, затаился, Крик это видел, тоже не дурак был, но вот рванувшая прочь девчонка, вот это было важно. Пусть чужак остается на берегу, покроется инеем, сдохнет, ослепнет или оглохнет, для Изгоя было не важно, где-то в глубине души, он чувствовал, что достаточно проучил чужака за опрометчивость. На счастье неизвестного, Шелли была цела.
Резко развернувшись, сдавленно рыкнув напоследок, Крик сделал прыжок в сторону, отскакивая от опасных челюстей притаившегося, но далеко не поверженного противника. Разбираться дальше с волком смысла не было, да и бегство Рашель, несколько поубавило перекипающюю через край озлобленность, поэтому, больше не отвлекаясь ни на что, пёс помчался следом за беглянкой. Где-то в отдалении, метался по-ветру подол разорванного платья, словно белым флагом расчерчивая границу песка и водной синевы. Как и стоило ожидать, полукровка догнал Рашель очень и очень быстро, не церемонясь, одним махом свалил в теплый песок и придавил мощным телом. Девочка от толчка пошатнулась, не устояла и плюхнулась на живот, разметав длинные пряди спутанных пшеничных волос на берегу. Желтые твердые крупицы, прилипли к щеке, мокрой от слез и когда девочка повернулась к Осколку, он почти болезненно оголил кончики клыков, но на этот раз без рычания.
Внутри у кобеля было дико неуютно, ярость отступила, оставив место мрачному укору, вот не мог он терпеть её слёз, все время хотелось взять и убить тут же кого-то от досады и лучше - себя. Осторожно нависнув, так, чтоб Шелли могла спокойно перевернуться на спину, но при этом не пыталась сбежать, Крик молча на неё смотрел. Тяжелые серые глаза не отрывались от её заплаканного лица, хотя больше всего на свете, кобелю хотелось просто взять и уйти, походить растревоженным призраком по лесу, утопив чувство вины где-то очень глубоко, но нельзя. Не мог он оставить её одну и никогда не бросал ведь. Знает же его дикий нрав, знает, как нельзя себя вести с ним, знает, что он убьет любого, кто осмелится дышать не ровно в её сторону и её не пощадит для её же блага, а всё одно каждый раз. Он злится, она  - плачет.
Вот так и лежали, Крик - нависший над Рашель и Шелли, замершая под ним. Немая сцена звериной жестокой и порой остервенело-злой преданности и беспомощного и все любящего добра.
Тяжело было на душе Изгоя и очень мрачно. Сдохнуть хотелось, но Крик ждал, когда его маленькое сокровище простит, поймет и они смогут пойти дальше.

Отредактировано Крик (2020-02-09 22:44:57)

+3

52

--->> Вне игры

20 сентября, 188 год.
Игровой сезон "Зеркала".

Пошатываясь, я брела по теплому песчаному ковру. Было очень непривычно в новом теле, очень. Миллион новых ощущений и тоска по старым, таким привычным и знакомым. Поминутно приходилось одергивать себя и возвращаться к мысли о том, что нужно выбросить сожаление из головы, у меня была цель и ради её достижения, я готова перерождаться хоть каждый день, испытывая десять кругов ада, лишь бы был результат. Человеческое тело было непослушным, оно болело после недавней трансформации, поэтому мне было весьма ощутимо дискомфортно. Старые въевшиеся привычки выглядели странно, когда я останавливалась и пыталась принюхаться или "навострить" уши. Да, люди намного уязвимее нас - волков. Нежная кожа, такая тонкая, бархатистая, чувствительная, каждая песчинка пляжа щекотала подошвы голых ступней, а еще, я смешно перебирала пальцами крупицы песка, неуклюже, но изумлённо. Не смотря на моё весьма угнетённое состояние, беспросветный мрак уныния напополам с отчаянием, мир был и оставался прекрасен. Даже сквозь заслон боли, которая свербила и выдалбливала в моём сердце очередную дыру в прошлое, я видела, что мир необычен, чист и ярок. Ветер ласкал меня ароматом солёных брызг, солнце дарило тепло, хоть и скрылось за пушистыми облаками, а довольно миниатюрную фигурку, кутал в сои темные объятья плащ с капюшоном.
Мне было хорошо и в то же время невыносимо плохо. Хотелось есть, но к мясу появилось жуткое отвращение, а живот сводили спазмы голодных приступов. На моё счастье, звери нового острова хоть и были изрядными замкнутыми типами, но не все. Со стороны чужаков, может на то была воля местных богов, либо просто случайность, но мне повезло не испытать все прелести жуткой вражды, ни откровенной агрессии. Сорока, что сболтнула механизм работы морока на новом острове, оказалась не просто крайне разговорчивой, но и к удивлению, весьма жалостливой. Впечатлившись муками чужачки, которая сросталась по костям, даформировалась и в итоге осталась лысая и голая, как только что вылупившийся птенец, птица настолько прониклась столь чудовищной картиной, видимо не довелось юной пернатой лицезреть ничего подобного до сих пор, что она не оставляла меня всё то время, что я беспомощно корчилась на земле. Она же, показала мне место тайника на берегу, где я смогла найти тёплый, хоть и весьма потрёпанный плащ, мужскую рубаху, холщовую и просторную, даже слишком для меня и штаны, тоже большего чем нужно размера. Обувь оказалась совсем некудышней, поэтому исколов нежные ступни, я теперь наслаждалась прогулкой по ласковому песочку, вот так - босиком. {Хоть какая-то одежда, всё же лучше, чем бродить в чём мать родила.
Я шла с твердым знанием, что должна жить, по крайней мере, пока не найду своего сына, своего маленького человечка, моего - Вольку. Только это давало мне силы, только это позволило качаться на краю безразличия. Я старалась гнать прочь чувства и мысли, если я поддамся снова воспоминаниям прошлого, меня можно будет хоронить прямо здесь, в этом самом песке. Только не думать про погибших детей, про обвал этот триклятый, про то, что никого не осталось, про то, что я и сама еще дышу только надеждой. Закрываю глаза. Так не пойдёт, нельзя опускать руки, только не сейчас, еще есть шанс, значит я должна жить. С такими мыслями иду вперед, ноги переставляю с трудом, но походка остается волчьей, очень плавной и лёгкой, не смотря на то, что тело кажется свинцовым.
Животные инстинкты плохо влияют на человеческую плоть, они почти бессильны, она слишком податлива и эмоционально ощутима ко всему окружающему, мне не удается сконцентрироваться на опасности, я постоянно опускаю взгляд под ноги, словно боюсь падения, потом блуждаю полупечальным, полутеплым взглядом по кромке воды, по линии горизонта. Красиво. Очень.
Крики и рычание, что доносятся из далека, проникают в разум медленно, словно нехотя. Прищурившись, пытаюсь различить вдалеке источник шума, но ничего не видно толком, слишком далеко, надо подойти поближе.
Когда я пришла к месту недавней стычки, о чем свидетельствовала пролитая кровь, которая перепачкала песок, скаталась в багровые шарики и теперь украшала небольшое вспаханное когтистыми лапами пространство, я увидела бурого волка, который стал жертвой чьей-то расправы. Больше поблизости я никого не видела. Точнее, довольно далеко виднелись еще какие-то две точки, но своим человеческим зрением, хоть и обостренным несколько, я всё же различить ту пару не смогла, да и запах учуять теперь, тоже. Растерев ладошкой лицо, для бодрости, прогоняя помятости, которые ложились тенями измученности и усталости, я решилась заговорить.
- Эй. - тихо позвала незнакомца, уже зная о том, что в мороке я могу и говорить с животными и сама понимать их язык.
- Тебе помочь? - осторожно поинтересовалась, подходя поближе и присаживаясь сбоку. Я сама была волком и не думала, что этот раненный чужак должен кинуться на меня, повода вроде я не давала, а вот помочь вполне могла.
Не из большого милосердия я решила не проходить мимо, а скорее из рационального расчета, подумала о том, что для своих поисков, для начала было бы не плохо завести знакомства.
- Ты сильно ранен? Можно я осмотрю? - говорила тихо, прислушиваясь к звукам собственного голоса. Необычно. Такой чистый, мягкий, немного звенит. Так странно быть человеком.

Отредактировано Фриса (2020-02-09 22:38:21)

+3

53

[indent] Многострадальный загривок будто горел от боли, пламя расползалось от затылка до самых лопаток и горячило кровь, которая бурлящей лавой проносилась по телу, согревая напряжённые мышцы. Цицерон не выказывал агрессии, но был максимально сосредоточен на своём невидимом противнике. Слушал его утробное рычание, вдыхал запах, высекая в памяти признаки врага. "Смотря" в его направлении, Хранитель ждал, крайне терпеливо и бесшумно, будто охотился, готовясь в определённый момент сделать опасный рывок вперёд. Но что-то не так, девочка, которую он не так давно игриво тянул за юбки, тяжело и прерывисто дышала, а затем сорвалась с места, уносясь всё дальше. Испытав лёгкое замешательство, волк, тем не менее, приготовился продолжить бессмысленную возьню. Вот его соперник рычит, чуткий слух улавливает движение, а задние лапы срабатывают, как пружины, выбрасывая оскалившегося Цицерона под лапы, и, возможно, живот гильдийского отродья, но план терпит сокрушительное фиаско. Его противник, вопреки ожиданиям, даже не думал кидаться с новыми силами в бой, и отскочил в сторону с той лишь целью, чтобы погнаться за девочкой. Озадаченный хищник, прежде державшийся низко к земле, окончательно расслабился и наконец лёг, провожая невидящим взглядом двоих незнакомцев. Он задумчиво облизывал губы, цепляя болячки и до крови срезая корочку зубами. В пасти появился привычный металлический привкус, гнев уходил так же быстро, как и свалился на его голову наряду с полукровкой.
[indent] - Ох, мамочка, тебе, наверное, тоже интересно, кем эти двое приходятся друг другу, верно же? Хех, ну, могу спорить на собственный хвост, они точно не родственники, - шут хихикнул и резко сник, отчего прежде смеющееся выражение морды стало сильно серьёзным. Мать Ночи редко рисковала своим дражайшим слугой, но теперь всё пошло наперекосяк. Прямо как в тот день, когда на земли Оплота рухнул самолёт...
[indent] В поисках Слышащего, волк наткнулся на неприветливого патрульного, которого вывела из себя весёлость нарушителя. Тогда он так же подставил загривок, отдавая этот участок тела на растерзание спесивому мóлодцу, чей рост не сильно превышал его собственный. Во имя высшей цели, шут удержался от соблазна порвать столь удачно подставленное мускулистое плечо, напротив, он весьма убедительно изобразил испуг, покорность и сожаление. А затем поведал свою историю патрульному, который представился Хорком. Не поверив своему собеседнику, Хорк выказал интерес к Матери Ночи и предложил провести его в убежище. Наивный Цицерон подумал, что это судьба, и волк тот, кого он так долго искал. Путь до барсучьей норы уже не казался таким изнурительным, Хранитель весело напевал или мычал лишь одному ему известную песню и вёл любопытного спутника туда, откуда тот никогда не сможет вернуться. Ирония в том, что тогда оба волка об этом не знали. Патрульный забрался в нору следом за неугомонным шутом, и грязно выругался, когда осознал, что всё, сказанное им, правда (ну или почти). На вопрос Цицерона, слышит ли тот голос мёртвой волчицы, поражённый увиденным Хорк ответил: "нет, больной ты ублюдок", и кинулся на него, вероятно, предположив, что в смерти волчицы виноват сам Цицерон. Но шут, надрывно хохоча, уклонился, рванув в один из коридоров норы. Разъярённый Хорк двинулся следом, даже не подозревая, насколько опрометчиво пытаться убить противника на его же территории. Здесь всё пропахло жухлой листвой, какими-то сухими цветами и Цицероном, нос обманчиво вёл своего обладателя в тот коридор, который уже давно завалило, но патрульный слишком поздно осознал, что идёт в тупик. И бесшумно показавшийся за его спиной Хранитель, надёжно впился зубами в его бедро. Застигнутый врасплох Хорк старался развернуться, яростно клацая челюстями, но его противник предусмотрительно с силой дёргал его за мышцу, рывками утаскивая в ещё более узкий коридор. Его лапа изнывала от терзающей боли до тех пор, пока молодой волк не почувствовал, как часть того куска плоти, за который тянул безумец, в результате таких жёстких манипуляций оторвался. Он поджал лапу, осев на здоровую, поджимая хвост, и неловко попытался развернуться. Но разинув пасть, Цицерон захлопнул её в опасной близости от носа — Хорк едва смог уклониться, потерял равновесие и завалился на бок. Не желая упустить столь удачную возможность, шут впился зубами в живот соперника и стал дёргать того на себя, в попытке вновь оторвать кусок плоти. Патрульному удалось ухватиться клыками за загривок противника, но тот будто этого не почувствовал, продолжая упорно, до боли в собственной пасти, сжимать челюсти на брюхе несчастного. Постепенно хватка Хорка слабела наряду с надеждой на победу, силы начали покидать его тело, и последнее, что он видел, была широко улыбающаяся, перепачканная кровью морда Цицерона.
[indent] Теперь, на месте старых рубцов, когда-то оставленных Хорком, будут красоваться новые. Шут подозревал, что рано или поздно это случится, ведь время циклично, но даже представить не мог, что удача повернётся к нему спиной, и он ослепнет. Да и нет на этот раз поверженного или побежденного, дело, не доведённое до конца, не имеет права считаться завершённым. Но, быть может, однажды им представится шанс продолжить битву? Цицерон вновь задумчиво подцепил языком болячку, утягивая её в зубастую пасть, но неожиданно замер на пару долгих секунд:
[indent] - Матушка? Мать?.. Мне показалось? - залившись отчаянным смехом, Цицерон перекатился с живота на бок. - В невозможное вера - всё, что осталось, - продолжил он, стараясь заглушить растущую в груди боль. - Вновь я смеюсь, безумно и горько! - в подтверждение собственных слов, из пасти вырвался очередной, разрезающий воздух и грозящий сделать то же со слухом случайного зрителя смешок. - Не Слышащий, нет! Хранитель и только...
[indent] Он зажмуривается, а затем открывает слезящиеся глаза, надеясь, что картинка начнёт проясняться и вмиг почерневший мир вновь наполнится красками. Но этого не происходит. Зато уши улавливают осторожные шаги. Та девочка? Она решила вернуться? Цицерон потянул носом воздух, но услышал нечто другое, незнакомое. Пахло залежалой тряпкой, зеленью и чем-то ненавязчивым, но своеобразным, сладковатым, крайне личным. Неожиданно до волка дошло, что это индивидуальный запах оппонентки, сравнить который он пока ни с чем не может. — Эй, - с губ срывается тихий оклик, и настороженный хищник возвращается к принятому им ранее положению: вновь перекатывается на живот и напрягает мышцы, готовясь к агрессивной обороне. — Тебе помочь? - она обходит его сбоку, рассчитывая сесть рядом, но Цицерон, комично подняв задницу, сместил её, вновь развернувшись мордой к незнакомке. В конечном счёте, мало ли, какое при ней оружие? Он не защищён со всех сторон и может обороняться только клыками. — Ты сильно ранен? Можно я осмотрю? - в голоске, таком же сладком, как и запах его обладательницы, слышится беспокойство, и в эту заботу хочется верить. Но Хранителя обмануть не так просто, да и зачем, спрашивается? - О, Цицерон ранен. Ранен в самое сердце! - в его словах нет насмешки, но странная весёлость, с которой он ответил, могла заставить собеседницу заподозрить в этом издёвку. - Дурак потерял дорогую маааатушку! - сокрушаясь, начал жаловаться он, - Мать очень красива для своих лет, прекрасно сохранилась, и Цицерон берёг её мёртвое тело. Но потерял! Просто переместился с одного места в другое и сам не понял, как это сделал, представляешь? - Он засмеялся, громко и искренне, будто и впрямь сделал какую-то невероятную глупость. - А потом Цицерон ослеп! - упершись в собеседницу невидящим взглядом, волк заулыбался ещё шире. - Но нужна ли бедному Цицерону помощь больше, чем сладкой, доброй незнакомке? - В вопросе не звучала угроза, скорее циничное замечание. - Может, разделив с любопытным шутом выпечку, поведаешь о том, кто ты такая? - и шут коротко кивнул в ту сторону, в которой, слегка присыпанный песком, лежал брошенный Рашель пирожок.

+6

54

Обговорено с АМС.
Лес слишком близко подходил к кромке воды, почти впритык, это было огромным минусом, поскольку просмотреть пространство, упирающееся в глухую чащу джунглей, не было возможности. Неосторожная свалка на берегу отняла довольно времени, поэтому все четыре действующие лица, пока что не подозревали, что на песчаной полосе - не одни.
Совсем недалеко от Фрисы и Цицерона, буквально шагах в десяти, из леса, с подветренной стороны, что хорактеризовало сноровку неизвестных, довольно бесшумно, вышло двое крепких мужчин со своими верными поджарыми, крупными псами. Компания на берегу, была замечена Роттом и Фредом уже давно, поскольку шума наделала немало, а подойти поближе во время громкой свары - не представило большого труда. Оценив ситуацию и удостоверившись, что на песчаной отмели нет больше переселенцев из враждебного лагеря, двое охотников-дезертиров, посчитали случайность весьма удачной. Девчонку-подростка можно забрать в плен, за тем чтоб потом обменять на что-то или привлечь к работе, её пса пустить на корм, бурого волка тоже на мясо, а вот ту девушку, что сейчас сидела рядом с раненным зверем Рот и Фред решили оприходовать прямо на берегу, не волоча в свой лагерь. Отсутствие нормального спиртного, постоянные нервы, к тому же редкий секс, это омрачало жизнь таких ублюдков хуже горькой редьки, поэтому случай утолить хотя бы телесный голод, весьма порадовал перспективами.
Молчаливо отдав приказ крупным псам, дезертиры осторожно направились к девушке и волку, а мохнатые кобели, вмиг юркнули обратно в тропический лес за тем, чтобы через короткое время оказаться рядом с Рашель и Криком.
Девушка сидела к охотникам спиной, но почувствовала их на подходе и резко обернулась. Мазнув взглядом по распластанному телу лесного хищника, Рот понял - животное ранено, поэтому стрелять в этого зверя смысла не было, да и лишний шум - совершенно ни к чему.
- Добьем ножом. - коротко кивнув согласился Фред, отбрасывая ружье в сторону, - но прежде, не дадим даме скучать? - и пошлый смешок утонул в откровенном хохоте его напарника, который в предвкушении закатывал рукава.
Переключив всё своё внимание на довольно аппетитную в их понимании жертву, мужчины стали быстро и споро приближаться к девушке. Рот мимоходом покосился на раненного волка, но время терять не захотел. Как это, его товарищ будет развлекаться без него? Нет уж, ради такой забавы, можно пожертвовать одним трофеем в виде бурого хищника, таких зверей они еще убьют не мало, а вот дать уйти незнакомке - совсем непозволительно.

Я сидела на корточках не пытаясь более приблизиться или как-то еще нарушить границы незнакомца, язык собственных сородичей читала без труда и то, как волк повернулся встречая меня - о многом рассказал. На такой вполне обоснованный финт, я лишь грустно улыбнулась, всё верно, с чего бы доверять чужачке, тем более верить на слово и уж в таком весьма уязвимом положении? Необычная речь меня сначала весьма озадачила, казалось, что от потрясения хищник просто не в своём уме. Я сидела молча, не перебивала, но слушала внимательно и с интересом.
- Значит ты - Цицерон? - уточнила осторожно, из всего сказанного вынеся еще и то, что зверь ослеп, о чём говорил его взгляд в никуда, не мигающий, такой стеклянный, жутковатый, если быть откровенной. Еще я поняла и то, что этот бурый волк, потерял кого-то очень важного, близкого и дорогого и это понимание, отозвалось во мне искренним сочувствием, ведь и мне было знакомо до колючей дрожи и просто удушающей боли - горечь утраты.
- Я тебя понимаю. - выдохнула тихо, словно с дыханием пыталась унять накатившую волну пыток разума от воспоминаний. Затем обернулась, пошарила взглядом по берегу и найдя пирожок, откинувшись чуть назад, потянулась правой рукой, упершись левой о песчаные волны крупинок. Отряхнув небольшой, не хитрый, уже довольно подзасохший гостинец, я отломила небольшой кусочек себе, уж больно вкусно и одуряюще заманчиво он пах, да и есть хотелось не просто сильно, но слишком, а остальное - протянула на вытянутой ладошке волку. Все же, это видимо его трофей. Сдоба попав в рот, растеклась ароматным ощущением приятной сладости незнакомого мне варенья. От удовольствия я закрыла глаза и почти застонала, так это было вкусно!
- Потрясающе, ничего вкуснее в жизни не ела! - в восторге выдохнула я, чувствуя, как мои вкусовые рецепторы танцуют "Ча-ча-ча", но одернув себя, поняла, что сболтнула глупость, ведь если я  - человек, то не стоит так ахово восхищаться простой выпечкой.
- Просто есть хочется. - поспешила добавить я и словно в подтверждение моих слов, живот противно заурчал.
- Вот, как просил. - я попыталась произнести это дружелюбно, снова переводя тему на пирожок и всё такое, хотя печаль никуда не делась, сквозя в моем облике и в звуке моего голоса чёрной нитью на серебряном гладком шелке. Я старалась сохранять невозмутимость, но мне это давалось не просто, скорее всего, лицо моё можно было читать, как книгу, увы. Короткий всплеск радости, снова сменился океанским штилем и глубиной грустью, а на самом дне этой пропасти, притаилась зубастое отчаяние.
- Если ты мне позволишь, я промою твои раны, чтоб не привлекать внимания хищников, а потом можно будет поискать лекарство, я правда не сильна в лекарском искусстве, но вдруг смогу что-то придумать? - предложила я, но совсем не настаивала.
Отчего-то захотелось протянуть руку и почувствовать самыми кончиками пальцев чужую шерсть, ощутить в ладонях приятное тепло, мягкое, осязаемое. Видимо, человеческое начало стало давать знать о себе и мне захотелось снять напряжение простым способом - просто гладить животное, пусть в данный момент, это - клыкастый зверь. Чувство было странным, новым, не объяснимым. В животном мире, такие желания носят вовсе другой подтекст и трактат. Но сейчас, прислушиваясь к новым ощущениям, я не смогла поймать себя на чём-то предосудительном, мне показалось новое желание вполне естественным, что ли.
- Мне, как и тебе, нужна помощь, но я здесь никого не знаю, поэтому, очень надеюсь, что наше знакомство будет.... - я помолчала подбирая слова, - Взаимовыгодным. -  добавила правдиво.
- Меня Фрисой зовут. - озвучила тайну собственного имени я, понимая, что тайны никакой и нет.
Очень неприятное чувство чужого взгляда, замерло где-то в области затылка и заставило резко обернуться, отчего наполовину прикрывавший мою голову просторный капюшон, резко съехал, являя миру длинные, убранные в птичье "гнездо"  шоколадно-каштановые волосы, растрепанные, уложенные в беспорядочном хаосе тяжелые пряди. Живое шоколадное буйство, так бы я назвала это великолепие природы. Хватило одного короткого взгляда, чтоб оценить похотливые взоры и плотоядные улыбки, которыми меня пожирали с ног до головы, а когда головной убор спал, то нежданные гости облизнули пересохшие рты почти синхронно. В глазах горело неприкрытое пламя желания, такого, что меня буквально захлестнуло сначала удушливым стыдом, потом отвращением. Сжав края плаща, я не сводя своих ярких, под стать волосам, глаз, медленно попятилась. Слишком знакомое чувство - затравленного зверя, плотно вонзилось в позвоночник. Волки встречают врага лицом к лицу, да и убежать я не смогу, чувствую - силы не хватит, но я не волк, сейчас я всего лишь человек, а потому - попытаюсь! Развернувшись, я насколько возможно быстро пробежала вперед, утопая босыми ступнями в песчаном ковре.

Отредактировано Фриса (2020-02-16 00:25:11)

+2

55

Я бежала по нежному бело-желтому песку. Ветер обдувал моё тело, не послушные локоны цвета пшеницы, то и дело лезли в лицо. Обида и разочарование горели в широко распахнутых ярко-зелёных глазах, сверкающих кристальными слезами.
- Почему всё так? Неужели для Крика я просто пустое место без права выбора, без права голоса и собственного мнения?
- Обидненько, в этот раз действительно, больно Крик! - тихо шептала я, кашляя от усталости и не ровного, прерывистого дыхания, вытирая наворачивающееся горячие слезинки.
Я просто бежала и бежала не оглядываясь ни разу, хоть и знала о том, что не смогу сбежать от везде и всегда находящего меня Крика.
Эх, мир! Я может обиделась, одна побыть хочу, а тут Крик, везде и всюду со мной.
- Да, я в целом совсем не против, но почему он мне даже право объясниться не даёт, не говоря уже про принятие каких либо решений. Хмммм, я ведь совсем не глупая... И вообще я человек, а Крик собака! Разве он не должен меня уважать? - крутилось у меня в голове.
Как бы сильно мне не хотелось сбежать, буквально после минутного рассуждения Крик снёс меня с ног и я плюхнулась на живот, словно тряпичная кукла. Сделав усилие, я перевернулась на спину. Крик смотрел на меня глазами бушующего моря, или смертельного урагана, казалось словно в душе пса кипят потоки лавы, медленно охлаждающееся при виде моих слёз.
- Отпусти меня, видеть не хочу твою морду! Ты зараза этакая я думала мы друзья, но нет ты меня не ценишь, моё мнение для собаки не имеет даже значения! Разве так можно себя вести я ещё волка плохим считала, да ты, да с ним, да вы оба хороши!!! Уходи, видеть тебя не хочу, сама справлюсь! Отпусти же наконец!!! Пусти меня!!! Я на волю хочу! Я человек, а не подчинённый! Слышишь не послушная собака, пока не научишься уважать моё мнение можешь не приходить, я официально заявляю, я обиделась! - прокричала я прямо Крику в "лицо"...
Я с большими усилиями пыталась оттолкнуть большую громадину, которая прижала меня к песку. Но всё было без успешно.
- Ты слишком силён, так не честно! Даже уйти не получается. - пробормотала я, выдыхаясь.
Крик всё ещё смотрел на меня не отводя взор. Словно пытаясь утихомирить. Я просто лежала, ведь встать было бессмысленно под таким гнетом. Так мы провели минут пять, я успокоилась и более менее всё обдумав сказала :
-Ладно, ссориться с тобой у меня долго не выходит, уж слишком ты милый и настойчивый, поэтому я заявляю о нашем примирении. Но есть несколько условий, будь пожалуйста чуть внимательнее, и иногда прислушивайся ко мне. Хорошо, Крикуличка? Ты и меня извини, пожалуйста, я тебе столько всего на говорила. Я исправлюсь обещаю. А ещё Крикуша я очень тебя люблю! - с этими словами я обняла пса за шею. И он аккуратно переступил через меня, тем самым освободив.

+5

56

Согласовано с АМС.
Райт и Скиф были довольно крупными кобелями с развитой мускулатурой и крепкими лапами, пусть они и уступали Крику в размере и в скорости, поскольку гончих кровей в себе не имели, но противниками являлись весьма серьезными. Райт был уже не молод и опытен, менее прыток, менее изворотлив, но все еще хранил силу в своем поджаром теле. Скиф, напротив, только вошел в пору взросления, был предприимчив, силён, но не совсем осмотрителен, зато у него была хорошая скорость и проворство.
Бесшумно и быстро миновав разделяющее расстояние до девочки и её пса по прибрежной полосе зарослей из кустов, Райт и Скиф выскочили из зелени леса прямо напротив своих жертв.

Как и ожидал Изгой, Рашель вначале рассердилась, обиделась, устроила отповедь жестокосердному клыкастому недочеловеку, попыталась оттолкнуть полукровку. Естественно все её труды были напрасны. Крик терпеливо, в этом случае, дожидался окончания её эмоционального шторма, молча, мрачно, впрочем, как всегда. Темные серые глаза выжидательно смотрели в лицо девочки ровно до той поры, пока Шелл не пошла на мировую.
На счёт её красочных обвинений, кобель имел свой подход и разумение происходящего, да и как объяснишь несмышленому человеческому детёнышу, если только не клыками, что он - не прав? А ни как, поэтому он дожидался конца "спектакля", а Рашель оставалось в очередной раз смириться и утешить себя тем, что уж на этот раз, Крик наверняка всё понял и проникся её точкой зрения.
Отлегло, отпустило, он прощен. Осколок, всё так же безмолвно, переступил через тонкое распластанное тельце, высвобождая юную бунтарку. Выглядеть от примирения он краше не стал, всё тот же тяжелый взгляд, все та же лохматая и чуть топорщащаяся шерсть на загривке. Словно ничего не изменилось, однако, глубоко в душе, Крик несколько затих, ему было не уютно от того, что случилось, он не любил такие вещи.
Шум со стороны плотной стены леса, вмиг обострил восприятие и всегда на страже, полукровка моментально развернулся на источник шума. Через секунду после этого, из чащи показались чужаки - два крупных кобеля и судя по недружелюбному виду, оголившимся кончикам клыков и вздыбленной на загривке шерсти, пришли они явно не с мирными намерениями. Чуть подавшись вперед, заслоняя собой Шелли, Крик пригнул голову и предостерегающе зарычал.

+2

57

После примирения с Крикушей и моего освобождения из под громадины, я медленно встала и начала отряхивать от песка своё последнее платье, с которым то и дело по хамски обращались, то волк, то пёс. Вдруг я услышала шум, доносившийся со стороны леса, Крик тоже это прекрасно услышал и насторожился. Когда я обернулась, передо мной в нескольких шагах поодаль стояли две собаки. Да такие лапочки, что глаз не отвести, ну просто прелесть какие очаровашки.
- Надо их обязательно погладить и накормить, когда в лагерь вернёмся. - рассуждала я, поскольку именно эти два занятия всегда помогали мне наладить отношения с любим животным. Стоило просто приложить усилия и выдержать "учтивый такт".
Крик, почему-то, резко оскалился и загородил мне дорогу к милейшим созданиям. В глазах Осколка горела явная ненависть и тревога, но я не понимала, как можно так вот-так, с бухты-барахты плохо и неприветливо относится к столь чудесным пёсикам. И поэтому, уперев руки в боки, начала назидательный разговор с Крукушей :
- Хм, Крикуличка, опять ты за своё? Ну, сколько можно? Мы только что договорились, не кидаться на всех подряд! - я с надеждой поглядела на всех участников данной вечеринки.
-   Давайте всё цивилизованно обсудим? Я вас подружу за одно. Как вам такая идея? Крикуша прикати, наконец, пугать своим поведением этих хороших собачек, вдруг они испугаются и убегут! - уговаривала я своего извечного компаньона.
Но, когда я поняла, что уговоры мои не сильно кого-то волновали, тогда решила : и так, пора действовать! Моё время пришло, мой звёздный час.
И вот я вылетаю на финишную прямую, где мне пора решать и выбирать, как поступить! Мне сейчас нужно что-то предпринять утихомирив Крика и обязательно подружиться с новыми симпатичными "мордами".
- А может собачки даже подружатся в будущем, кто знает... - усмехнулась я.
Меня озарило: Надо просто погладить этих собачек и тогда Крик обязательно это оценит, поймёт, что они не капельки не опасны.
С такими мыслями, я стремительно вырулила из-за Осколка и поспешно направилась прямо к исполнению задуманного. На моем лице сияла улыбка, руки я протянула вперед в дружественном жесте, быстро направляясь к нежным, добрым созданиям... В моей голове уже родились картинки дружбы до гроба и безоблачного будущего.
- Крикуше будет не скучно, а то он всё один, да один. - искренне воодушевилась, я, представив какое доброе дело сделаю сейчас.
Моя душа ликовала от придуманного, от осознания собственной великой мудрости предприятия, ведь этим планом, я решила сразу все свои проблемы, просто конгениально! Я даже не ожидала от себя чего настолько умного. В это волшебное мгновение, я шла словно заколдованная своими мыслями, вокруг всё затихло, я не слышала не единого звука, просто шла на встречу судьбе...
И эта подозрительная тишина мне показалась добрым знаком.
- Я угадала, Крик даже не против! Какое счастье!

+4

58

[indent] - Да, сладкая незнакомка, Цицерона зовут Цицерон! - радостно откликается он, будто его собеседница выиграла в лотерею, на самом же деле подавляя глупое беспокойство: сколь непривычно было хищнику находиться на виду без возможности оглядеться по сторонам, столь же странно для него оказалось слышать чей-то голос не у себя в голове. Девушка говорила вкрадчиво и спокойно, данная особенность будто подчёркивалась в каждом негромко произнесённом ею слове, и Хранитель болезненно морщился, словно неглубокая, но рваная рана на его загривке начинала ещё больше саднить. Ему и правда больно, но тиски эмоций сжимались где-то в груди, мешая вздохнуть. "Почему не Мать Ночи? Ей бы так подошёл сладкий голос..." Волк был готов ради этого вырвать язык и легкие из новоиспечённой знакомой, только бы это помогло его покровительнице заговорить с ним, но давно знал, что подобные жертвы ей не нужны. Как, возможно, теперь не нужен он сам.
[indent] — Я тебя понимаю, - тихо выдыхает девушка, отчего чёрные уголки плотно сжатых губ Цицерона поползли вниз, сдерживая колючий вопрос: "правда ли понимаешь?" По телу вновь пробежала волна смеха, какого-то надрывного и скрипучего, отчаянного. Джокеру грустно и обидно, настолько, что он вот-вот оставит попытки контролировать каждое движение собеседницы. Она же, в свою очередь, слегка изогнулась в спине, повернула верхнюю часть туловища на тридцать градусов и потянулась рукой к пирожку. Ох, если бы волк мог это видеть, то позавидовал гибкости человеческого тела, да его конечностям, способным цепко брать предметы. Ведь сколько всего можно сотворить руками! И сейчас, осторожно забирая свою долю с протянутой длани, он потянул носом воздух, вбирая в себя запах с её запястья: люди никогда не понимали животных, только если последние использовали морок, а значит, кем бы на самом деле ни была девушка, она каким-то образом смогла обратиться в человека. И её хотелось запомнить. Ведь если трюк сошел ей с рук, то, наверное, и шут сможет? Вдруг, она ему с этим даже поможет? В конечном счёте, если ему удастся сойти за человека, то ничто не будет препятствовать его нахождению на косе, а значит, рано или поздно, он найдёт Мать. " О, моя Госпожа, одна, совсем одна. Цицерон найдёт и защитит тебя, дорогая Мать! Только дождись!" - взмолился Хранитель, чувствуя, как муки совести вновь сдавливают свои клешни на его глотке.
[indent] - Если ты мне позволишь, я промою твои раны, чтоб не привлекать внимания хищников, а потом можно будет поискать лекарство, я правда не сильна в лекарском искусстве, но вдруг смогу что-то придумать? - нежный голосок прорвался сквозь пелену отчаяния и глубокой задумчивости, отчего волк едва заметно вздрогнул, будто выходя из оцепенения и оживая. Всё же, в чём-то она права: лишнее внимание им ни к чему, тем более теперь, когда он ослеп и вряд ли сможет постоять даже за себя. А раз от него нет пользы, как от защитника, значит, ей нужно нечто другое, что-то, чего она лишилась, обратившись в человека. "О, Нечестивая Матрона, неужели это обоняние? Хахах, что же или кого же она хочет найти? Может, тебя? Может, она твоя дочь и та, кто слышит?"
[indent] - У Цицерона вот-вот голова от вопросов лопнет! Чем же он заслужил такую благосклонность? - взвыл хищник, всем своим видом демонстрируя самую настоящую головную боль: сильно зажмурился и прижал уши, наморщил нос, отчего показался ряд острых зубов. Нет, определённо, компания этой девушки сводит его с ума, ведь недосказанность порождает глупые, наивные надежды.
[indent] - Мне, как и тебе, нужна помощь, но я здесь никого не знаю, поэтому, очень надеюсь, что наше знакомство будет, - поспешила сначала оправдаться она, а затем неожиданно смолкла, будто в чём-то засомневалась. - Взаимовыгодным. Меня Фрисой зовут. - своё имя девушка озвучила столь неуверенно, будто делилась чем-то по-настоящему сокровенным, и потому шут отнёсся к этому со всей учтивостью, вслух смакуя услышанное: - Фри-саааа, Фриии-са, - он нервно облизывал губы, решая, какое же ударение ему нравится больше, и уделил бы данному вопросу значительную часть своего времени, не будь его у них так мало. Но на узкой полосе пляжа места становилось всё меньше, настолько, что отшатнувшись от шута, Фриса бросилась бежать. Волк же остался неподвижен, он стих и напряжённо вслушивался в шорох песка, что почти заглушал звук надвигающихся шагов одного из тех чужаков, кто не кинулся следом за беглянкой.
[indent] Напряжение в воздухе можно было резать ножом, но потом давление спало, и потенциальный противник ломанулся следом за своим товарищем: Фриса для них оказалась куда более желанной добычей. - Будь она Слышащей, она бы что-нибудь сказала, верно, Матушка? Какие-нибудь связующие слова, одни из тех, что ты посылала своему слуге во снах... - он неожиданно вскочил на все четыре конечности, в полной готовности сорваться с места: "а вдруг не успела?" Но так и не пошевелился. - Нет-нет, у неё было достаточно времени для того, чтобы сказать что-то по делу. Хранитель не ошибся, - кивнув самому себе в качестве одобрительного жеста, волк моментально успокоился и развернулся к водной глади. Кровь надо смыть, с чужой помощью или без, и лучше это сделать в море, где точно не водятся пиявки. Однако, он никогда не относился к воде с доверием, и теперь, страх перед чем-то более юрким, чем он сам, возрос пуще прежнего. Как он заметит опасность, если шум набегающих на берег волн, да воды, разбивающейся о камни, заглушает всё вокруг? Как же не вовремя он ослеп!
[indent] - А может, Цицерону лучше поискать прудик? Или изваляться в мокром песке? - жалобно обратился он к пустоте, а потом захихикал: - Нет, нееет, он дурак, но не сумасшедший! В земле зараза, а в пруду склизкие, кровососущие твари. Всякая дрянь повсюду, но в солёной воде её, по крайней мере, меньше... Наверное. - преодолевая такие стадии, как торг и депрессия, Цицерон пришёл к выводу, что выбора как такового у него нет. И сделал несколько неуверенных шагов.
Пальцы обдало прохладой, она облизывала каждую его волосинку, будто стремилась разделить их друг с другом. Решив, что достаточно будет войти в воду по грудь, волк сделал два пусть и слепых, зато быстрых, решительных рывка к цели. Но страх заглушает ту часть рассудка, что отвечает за осторожность, потому неудивительно, что хищник самому себе сделал только хуже: случайно скакнул на скользкий валун, в результате чего его конечности потеряли всякое чувство надёжной опоры, и он, отнюдь не грациозно, с визгом и хохотом, шлёпнулся на бок, да облизываемый очередной волной, сполз с него обратно в воду.

+3

59

Согласовано с АМС.
Как и следовало ожидать, девчонка, завидев двух маниакально настроенных мужчин, бросилась бежать, поэтому Фред, что выкинул свое оружие в глухие кусты, бросился вдогонку первым, совершенно ни чем не обременённый. Рот же скривился от поступка товарища, девка-девкой, а оружие не стоит того, чтоб им разбрасываться и придерживая свою двустволку, побежал следом.
Незнакомка оказалась в меру резвой. Длинный плащ вился и схлопывал полами на ветру, дикий страх подгонял жертву не меньше, чем азарт и предвкушение преследователей.
Фред настиг девушку первый и ухватившись за конец плаща, дернул со всей силы на себя, отчего незнакомка не удержалась на ногах и покачнувшись, рухнула в распростертые объятья охотника. Фред оказался в весьма выгодном положении, он не только догнал Фрису, не только поймал в загребущие лапы, но и укутал ту, словно в кокон, тем же плащом. Дрыгающуюся и извивающуюся незнакомку, Фрэд, дождавшись запыхавшегося товарища, швырнул на песок и отвратительно хохоча начал неспешно наступать, глядя на отчаянные попытки той, отползти.
- А если вот так, как тебе понравится? - грязно улыбаясь, протянул Фрэд и метнувшись на песок, привалился всем телом на несчастную, подминая под себя и хватая ту за кисти рук.
- Подержать? - скептически спросил Рот, ухмыляясь и скрестив руки на груди.
- Нееет, поиграем, я люблю сопротивление. - ответил его товарищ, зарываясь лицом в шоколадный поток растрепавшихся волос, принимаясь за свои похотливые "ухаживания".
- Не будешь строптивой, тебе понравится. - меж тем прошептал горячо в ухо девушки охотник, принимаясь жадно целовать её шею.

Я слышала каждый свой шаг, я слышала каждое своё движение, я слышала каждый стук сердца. Я не знала, что меня ждёт, попади я в лапы человеческих мужчин, но догадывалась и эти догадки леденящим ужасом впивались в моё нутро. В животном мире, сексуальное насилие встречается крайне редко, ему там почти не место, в мире выживания, жестокости... Из всех пороков, именно насилие редчайший вид унижения и в природе скорее исключение из правил, чем правило. От одной мысли, меня коробило, дикое отвращение нарастало изнутри от одной мысли, от одного воспоминания плотоядного взгляда.
Я бежала быстро, насколько могла, человеческое тело слушалось неохотно, тяжелая тугая пуговица на плаще, не хотела расстёгиваться, чтоб облегчить мой бег. Ткань была плотной и увесистой, путалась под ногами, словно предательница, сковывала движения.
Закусив нижнюю губу, я бросила попытки с пуговицей и только хотела рвануть вперёд изо всех сил, как сильнейший рывок, повалил меня навзначь, опрокинул в загребущие, чужие, стальные руки, которые сжали такое гибкое человеческое тело в своих цепких тисках. Я невольно вскрикнула и принялась молотить по воздуху ногами, отчаянно выворачиваясь и крутя головой. Тщетно. Слишком слаба, почти беспомощна перед этим охотником, жалкая жертва. Травля на цепи и та показалась бы мне привлекательней, чем ощущение чужой похотливости на собственном теле.
Швырнули меня на песок жестко, со вкусом, приправив мой затравленный и испытующий взгляд очередной порцией смеха. Смеялись оба и обоих мне захотелось убить, рвать клыками толстые шеи, выгрызать и вспарывать жилы, но я человек, я сейчас просто жалкий человек, застигнутый врасплох другим человеком.
Пытаюсь отползти назад и снова этот триклятый плащ, он встает ограничителем, натягивается до предела на спине, душит плотной тканью на горле. Словно издеваясь, он - готовое ложе для безобразных утех и жертва - я, как раз сижу на нём.
Вскочить не успеваю, только вижу, как наваливается на меня один их охотников. Горячий, тяжелый, откровенно безобразный в своем желании подчинять, осквернять, властвовать.
Я извиваюсь словно змея, хочу столкнуть ненавистное тело, но мужчина тверд в своих намерениях и моё сопротивление лишь усиливает его страсть. Руки безжалостно заломлены над головой, а по моей человеческой, такой тонкой и нежной коже, торжествующе, дико и отвратительно-похотливо, властвует чужой рот, язык и чужие губы. Омерзение напополам с яростью. Я могу только отворачивать лицо, мечась, разбрызгивать фонтан каштановых волос по ткане и гневно шипеть. Жаркое дыхание, какие-то пошлые слова льются в мои уши, я хочу убивать, я ненавижу этих людей, но мои попытки пока бесполезны. В попыхах, я вижу, как разгорается плотоядная страсть в глазах второго охотника - наблюдателя и как напрягаются его мускулы, как учащенно колеблется грудь, от предвкушения личного измывательства.
- Будьте вы прокляты, небом, землей, этим островом и этими богами! - выдаю я от самого чистого сердца, но моё проклятье тонет в жадном, пошлом и омерзительном поцелуе, однако, в диком бешенстве, я кусаю чужую нижнюю губу и замираю, держа её цепко в своих зубах.

Отредактировано Фриса (2020-02-28 22:52:40)

+1

60

Мастеринг для Цицерона

Пока на берегу кипели страсти, океан, волны которого с аппетитом облизывали золотой песок, тоже таил в себе множество опасностей, секретов и неожиданных встреч. Неподалеку от того места, где было совершено нападение на Фрису и компанию, в плен рыболовных сетей попал совсем маленький дельфин. Её писк заглушала вода, с грохотом разлетавшаяся от ударов о валуны, и услышать его со стороны побережья было практически невозможно. Она была еще слишком маленькой, чтобы выбраться самостоятельно, и слишком напуганной, чтобы звать помощь. В конце концов, она уже успела уяснить для себя, что не стоит связываться ни с переселенцами, ни с Цитаделью. Люди обоих фракций были чертовски злобные, а распутать сеть, скорее всего, могли только их цепкие пальцы. Или же острые клыки хищников, что тоже было так себе затеей.

Кто же ожидал, что возможная помощь придет оттуда, откуда не ждали. Вернее, как в старой крылатой фразе, свалится с неба... Совершенно неожиданно для морского зверя, в воду упало что-то большое, мягкое и теплое, ударив его в спину. С трудом повернувшись, и пискнув от того, как сеть стянула хвост, дельфин практически уткнулась длинным носом в пузо скатившегося Цицерона. Несколько секунд малышка от неожиданности просто следила за тем, как красиво, подобно водорослям, шерсть переливается в воде, но затем до нее дошло, как близко она находится к клыкастой пасти наземного хищника. Рванув в сторону от Цицерона, дельфин лишь сильнее запуталась в сети и, пытаясь вырваться из плена сотен веревок, подняла столько шума и волн, что волка чуть с головой не накрыло.
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста не ешь меня! Не ешь! Не ешь! - барахтаясь так, что в сети мог запутаться и сам Цицерон, вопил дельфиненок. И кричала она громко. То ли надеялась, что так до лохматого точно дойдет смысл сказанного, то ли рассчитывая на то, что её услышат сородичи.
- Я могу быть полезна! Полезна! Расскажу все, что знаю! Только не ешь, не ешь!

GM-Kai

+2


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Южные тропики » Дорога солнца