24
переключение фона
МИСТИКА • АВТОРСКИЙ МИР • ВЫЖИВАНИЕ
активный мастеринг, сюжетные квесты, крафт, способности, перезапуск

Нашему форуму .

Игровой сезон: "Дискордия".
29.03.2019
Обновлён дизайн, все вопросы и пояснения в теме
Обновление дизайна

05.02.2019
Создана тема с описанием кораблей и ключевых фигур нового сезона
Начало пути | Отплытие
body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/15761.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010; filter: grayscale(70%);} .punbb a:hover, .punbb a:focus, .punbb a:active, .punbb-admin #pun-admain .nodefault, .punbb-admin #punbb-admain a:hover, .punbb-admin #punbb-admain a:focus, .punbb-admin #punbb-admain a:active {color: #695f50; text-decoration: none;}
body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/20915.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/88015.jpg") no-repeat top center, url("http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg") repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0019/4c/60/61587.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;} body { background: url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/40525.png) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/67331.jpg) no-repeat top center, url(http://forumfiles.ru/files/001a/09/3c/68460.jpg) repeat-y top center; color: #101010;}


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Восточный край » Каменные холмы


Каменные холмы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/kXP0sOw.png
Холмы занимают самое сердце восточных земель. Возвышения образованы разваленными каменными породами. Неровные холмы, испещренные неглубокими трещинами-тропинками, по древности своей заросли мхом и почвопокровными растениями, лишь изредка демонстрируя грубые, скалистые бока.

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Юг | Река Скорби
Запад | Папоротниковая роща
Восток | Вересковая пустошь

+1

2

--->> Вне игры

Сезон «За горизонтом»
12 августа 188 года

Шахат лежала на пригретом лучами вечернего солнца мхе, слегка прикрыв глаза. Утомленная недавней охотой она лениво прислушивалась к негромким резвым рыкам и писку двоих ее отпрысков - Сабре и Собо. Она расположилась на возвышении, не далеко от логова, откуда было хорошо видно сеть всего каменного лабиринта и выглядывающие макушки щенков. За пару месяцев жизни здесь бок о бок с неугомонной малышней Шахат выучила все извилины меж камней и по одному звуку могла понять, где ее дети устроили кутеж.
Дети. Мысль об их наличии еще плохо укладывалась в голове, ведь волчица не то чтобы не задумывалась о собственном потомстве - ее жизнь складывалась так, что подобные размышления не могли быть даже уместны. Чушь, бред, несуразица. Как все так обернулось? И благодаря кому?!
Невольно поморщив морду от воспоминаний о виновнике перемен ее жизни, Ворона отвернула голову вбок, как будто попыталась отвернуться от чего-то очень ей неприятного. Нет, она не стала вспоминать и перебирать в памяти диалоги, встречи и ту последнюю, самую мерзкую и роковую. Презрение, отвращение и чувство собственной гордости волной подступили к ней. Она не хотела, но память периодически подбрасывала ей подобную свинью в виде морды пепельношкурого изуродованного зверя. Образ отпечатался в ее голове так же навечно как то множество шрамов на ее спине. Такие морды не забываются. Не забываются и те чувства, которые переживаешь, встречая подобную первобытную дикость: безграничная сила и отсутствие каких либо рамок читаются лишь по взгляду. Что же говорить о "шраме" в памяти Вороны, которая не просто сблизилась с дикостью зверя, но и была частью его образа существования.
Из тошнотворных мыслей ее вывели щенки, что резво гоняя друг друга, прошмыгнули в нору. Такие живые и чистые. Не смотря на ту грязь, в которую окутано их зачатие, щенки как белые листы только впитывали в себя впечатления и знания об огромном пока для них мире - еще не испачканном и не сломленном.
Сначала роль кормилицы казалась Вороне нелепой и удручающей. Как-то глупо и странно было охранять двух слабых зверьков, мало еще похожих на хищников. Они как паразиты толстыми теплыми личинками первое время ползали по норе в поисках матери и молока. Шахат же тоже нуждалась в  пищи и не боялась покидать логово, оставляя малышей на произвол судьбы. Но те, видно взяв родительский характер, не желали сдаваться и выживали всему миру и Шахат назло. Время шло. Противное стало привычкой, и чем взрослее становились щенки, тем осознаннее было их поведение и реакции. Они стали вызывать любопытство Вороны, а она - их. Они быстро поняли, что жалеть и сюсюкать их тут некому, потому для привлечения внимания они уже не скулили, но наоборот показывали свой крепкий характер. Получалось не всегда, но они чувствовали - интерес матери был получен.
День стремился к развязке, и в логове стало тихо; последние лучи солнца скользили по стволам медленно вниз. Она молча наблюдала за багровым темнеющим небом. Не смотря на тот ад, что устраивала стихия на острове, день прошел без сильных толчков и разрушений, по крайней мере в восточных землях. И непонятно было о чем думать: то ли это перерыв для замученной  земли, то ли затишье перед бурей. Ворона не понимала было ли ей тревожно или это напряжение стало уже привычкой.

Отредактировано Шахат (2019-02-03 20:26:03)

+4

3

--->> Вне игры

За горизонтом

Сизый полумрак снаружи, в сознании же – липкий смог, курево и ямы, в которых то и дело оказывались лапы, спотыкаясь о закрученные цепочки гнилых мыслей. Отключился от внешнего мира, в себя окунулся с головой, но не всплыл – заглатывал тяжёлую воду рваными изъеденными лёгкими. Кажется, намеренно приближал бесславную кончину своего разума, перекручивал и перемалывал его в труху: устал от боли, тошнотворного вида язв, что красными цветами набухали в уме. Его проекция трещала, расходясь по швам, кровоточили раны – инфицированные, плодящие мерзких паразитов. То было ментальное тело старика, выживающего в нечеловеческих условиях военного времени, да только война – в уме, с самим собой, своими надуманными проблемами и реальными заболеваниями. Тяжёлая безрадостная битва, и кровь разлилась бескрайним вишнёвым морем, закрыв небеса, сомкнулась над головой, сдавила крутые бока и заново вливалась в глотку, питала соками собственного же отмирающего рассудка. Ракшаса мог проглотить любого и каждого, пережевать самую грубую ткань, перемолоть кости и хрящи, уничтожить без следа, со всеми потрохами. В нездоровом припадке, однако, мясник рубил и себя, с тупым безразличием кромсал собственные члены, разворачивал грудину, молча сжимал бесчувственный комок тугих мышц под названием сердце – камень, который давно разучился биться, если вообще умел.
Бесформенную свалку из мыслей всколыхнула мало ощутимая, но внезапная резь в стопе, когда Ракшаса неловко оступился, и тогда острые грани подвернувшихся камней царапнули подушки лап. Останавливаться не стал, но молча поморщился, почувствовав тупую ноющую отдачу в деформированном плече: застрявшие в мышечной ткани крупицы стекла периодически напоминали о себе, до кучи заставляя прихрамывать. Прошло предостаточно времени, чтобы понять: от случившегося в полной мере кобель не оправится, и боль станет ему вечным спутником, будет навязчиво трясти перед мордой засаленной бумажкой совершённых им низостей. Как известно, образ жизни, который ты ведёшь, обязательно оставит красноречивый след на теле, и чем хуже истинная суть, тем мерзостнее выглядят и шрамы. Скверна всегда отыщет дыру, дабы просочиться наружу и сгубить, искаверкать, а то и безвозвратно сжевать, как кислота Живоглотову плоть. Иначе говоря, он полез и напоролся, сполна нажрался последствий и отходит, кроя сознание грибами – нечасто, но пользует, начал с целью задавить трудностерпимое жжение от свежих ожогов. Теперь его тело как произведение искусства: оное покрывает многоуровневый узор из шрамов и прочих следов, ставших клеймом уродливого его существования – паразитического и гнусного, как запашок от протухшей рыбы. Возвращаясь к грибам – прельщала возможность отбросить боль (как физическую, так и духовную), однако кошмары наяву, рождённые его воспалённым перекорёженным рассудком, порой погружали в ещё большую жуть, вселяли первобытный ужас, окончательно расшатывая психику. Таким образом, Ракшаса и в дряни не нашёл спасения, лишь усугубил болезнь ума, лишался его скоропостижно, совершенно неумолимо. И если жрал дерьмо, то уже от упадка всех психологических сил: сопротивление не всегда давало эффект, и сознание порой дёргалось уже непроизвольно, по какой-то старой памяти. Вызванная передозировкой тяжесть стала неотъемлемой частью существования, будто потребность в испражнении – ради избавления от шлаков пищеварительной системы. Живоглот был переполнен гнусностями иного рода и ждал, почти даже желал, что с очередным рвотным позывом наконец выблюет своё мозговое вещество – так ему всё осточертело.
Над головой с шумом прошмыгнула стайка воробьёв и полетела дальше, скоро скрывшись в густом переплетении ветвей. Живоглот проследил за полётом своих рябых соглядатаев мутным отрешённым взглядом и в очередной раз провёл широким языком по ряду оголённых зубов слева, подбирая скопившуюся слюну. В пасти ещё стоял густой запах недавней рвоты – едкий, отдающий уже начавшим подгнивать мясцом. Раздражал и кусок шкуры, застрявший между коренных зубов – никак не хотел извлекаться и неприглядно торчал, только добавляя колорита этому трупоеду. Собственный облик давно перестал вызывать шевеления в его сознании, благодаря чему, однако, Кхас и выглядел целостно, эффектно: прослеживалась общая идея, если хотите – тщательно продуманный концепт. И, пожалуй, такие лица действительно тяжко извлекаются из памяти, вцепившись клещом, они отвращают одним только своим призраком, всюду следующим попятам горбатой тенью. Шахат, должно быть, сыта этим выродком по горло, что для Кхаса, напротив, скорее дополнительный повод, чтобы увидеться: негативные эмоции извне могли пускай ненадолго, но освободить его голову от собственных. Да и ненависть в свой адрес почти даже льстила каннибалу, никогда не стремящемуся обзавестись связями: тот просто не умел с ними управляться – отношение исключительно потребительское, край эгоизма, обусловленного незнанием, что требуется двусторонняя работа. Живые существа для него лишь фигурки на шахматной доске – такие разные, по-своему интересные и способные его развлечь. Он играется с ними из примитивного любопытства глубинной рыбы, которая жаждет опробовать всё на зуб. Ракшаса никогда не смотрел на других свысока по причине отсутствия всякой чести и гордости, однако ему известно, что он им всем не по зубам, и такое ощущение собственного превосходства если не пьянит, то раздвигает рамки. В итоге Чернолицый не раздвинул их, а снёс.
Волчица неподвижно лежала, отвернув голову, когда из густых зарослей, щебеча, показалась ранее упомянутая стайка воробьёв. Сонная предзакатная тишь была бессовестно нарушена, и виновники, описав несколько широких неровных кругов, разместились на ветвях близ стоящих деревьев. Притихли, глядя на самку пронзительными глазками-бусинами, и только один белёсый чертёнок, не унимаясь, спуститься на нижнюю ветку, чтобы нетерпеливо переступить там с ноги на ногу и, как посмеиваясь, тряхнуть крошечной головкой. Ухмылялся бы, если не клюв.
Живоглот ничуть не скрывал своего присутствия: твари, ему подобные, движутся грозными молчаливыми тенями, ведь боятся, как правило, их самих, не наоборот. И живность попряталась, забилась в норы, скрылась в древесных шапках, одни только воробьи иногда переговаривались, и то негромко. Ракшаса степенно приближался, и под тяжёлыми его лапами стонали ломкие ветки, тупые когти же скрежетали о поверхность камня – редко, но попадались мелкие экземпляры этой породы, и кобель чуть напрягался, опасаясь соскользнуть вновь. По итогу, создавал немало шума, но знал: волчицу взбудоражит единственно только его терпкий мускус, который ей не перепутать – аккуратность ни к чему. Кхас слишком насолил Вороне и, наверное, она должна ненавидеть его уже как раздражитель – выдавать отточенную реакцию как рефлекс, непроизвольно заученный.
Приблизился чуть прихрамывая, однако как хозяин – размеренно, спокойно. Остановился рядом – так, что если Шахат захочет встать на ноги, то окажется бок о бок с Живоглотом. Столь невозмутимо в личное пространство Вороны мог внедряться, должно быть, только Порченый на правах брата. Однако Живоглот – отбитый и беспринципный, глядел собственнически даже несмотря на инцидент, произошедший между ними тремя. Противиться этому – глупость, ведь он прав.
В отличие от воробьёв, Ракшаса не смотрел на суку – жгучий взгляд прошёл вскользь по её изгибам и дальше, трогал липким щупальцем каменный лабиринт. Было тихо, но щенячий запах дразнил рецепторы, и стекающая бесконтрольно слюна стала гуще на примитивном рефлексе. Чернолицый приоткрыл пасть, чтобы наполнить им свои лёгкие и голову, отложить в памяти.
Видимо, кормилица из тебя лучше шлюхи, – сделав паузу, наконец впервые скосился на Шахат, ухмыльнувшись единственным углом губ. – От сексуальной игрушки легионеров до дойной коровы – потрясающий карьерный рост, – сощурил глаз, которым уставился на суку, – Шахи.

+5

4

Было тихо, непривычно тихо. Когда обратила на это внимание, Ворона поняла, что начинает прислушиваться к шорохам, ждать их, искать их продолжения. И поначалу доносилось лишь шуршание листьев от ветра, подобное волнам: то накатывало с нарастающим шумом, то мягко отходило в тишину. Поймав их ритм Шахат только ослабила бдительность, и тут же музыку ветра нагло нарушил щебет множества птах, что из-за своего количества зарябили перед глазами. Когда волчица поняла, что именно это за птицы, в мыслях ее зародились догадки и сомнения. Дежавю перекликалось с судорожной надеждой в собственной ошибке.
Устроив себе амфитеатр птицы замолкли, и лишь один воробей вывалился вперед дерзко, с вызовом, как будто не был таким маленьким и хрупким, а если бы был равен тому, кем восхищался до дрожи всего маленького тельца. Волчица брезгливо глянула на надоедливое существо.
- Пернатое ты отродье. -  Многозначительно произнесла Шахат, глядя сверху вниз на гаденыша, который мог навести на нее своего "хозяина".
Дурной запах подтухшего мяса еще издали стал протягивать свои липкие щупальца к чуткому сучьему носику. Как всегда, по хозяйски, серый  волчара приближался к волчице, оскверняя каждый сантиметр своим присутствием и распространяя терпкий аромат на всю округу. Ворона успела отвыкнуть от его присутствия. Он был из тех, кто заполнял собой все пространство, о каких бы просторах не шла речь. С ним всегда тесно, он всегда давит и вытесняет. Ворона встала, потянулась, оживляя ощущения в теле, и лишь потом взглянула на морду нарушителя покоя. Ее передернуло. Таким обглоданным вблизи она видела его лишь раз, теперь его облик казался еще более уродливым, мерзким и пугающим. Он не смотрел на нее, но она не отрывала своего внимания от его движений. Ей терять бдительность чревато.
Присматриваясь, пытаясь угадать настроение и мотивы самца, она прошла чуть в сторону, уходя с траектории этой громоздкой акулы . Конечно, странно было бы думать, что волк обратит на ее движения внимания. Остановился он все равно слишком близко, нагло влезая в ее личное пространство, и чем ближе он подходил, тем очевидней перекашивало морду суки. Отвращение к нему она не скрывала, пожалуй, с самой первой встречи и единственное, что осталось теперь неизменным в отношении уродливого, несчастного зверя - ее честность.
Он был похож на заветренный кусок протухшего мяса со свежим гноем. Грязная шерсть, раны, пасть - воняли тухлятиной и смертью. Его появление как порча; волчицу коробило, терзали напряжение и ожидание чего-то мерзопакостного и исключительно неприятного именно для нее.
Внешность трупа и наглая живучесть так были в его стиле.
Стоило ему проронить лишь звук - слова как тяжелые камни опустились в сознании Шахат. Она даже чуть нервно хмыкнула на его фразу. Умел же подобрать словечки погнилее. От звука собственного имени по шкуре пробежал холодок. В эту секунду ей стало жаль, что они с братом не прикончили каннибала, когда был момент.
Переварив брошенную в ее сторону грязь, Ворона смерила его морду изучающим взглядом, не торопясь (мол пусть видит как ей мерзко наблюдать его увечья), игнорируя его очень важное замечание, ответила:
- Погляжу, ты тоже не теряешь времени, кормя трупных мух... Надеешься, что хоть они избавят тебя от гнусного существования?  - И показательно громко выдохнула носом. Мерзко. Пахло и складывалось дело. Ей казалось, что страшный сон за несколько минут превратился в реальность. На самом краю вечера, заявился под последние лучи солнца, чтобы утянуть за собой в ночной кошмар наяву.

+3

5

Выслушал, продолжая коситься на суку, в тугом напряжении вдруг сузился его пылкий зрачок – мимолётный внутренний спазм, вызванный цепочкой картинок и ощущений. Каннибалу ни единожды приходилось бывать на волоске от смерти – моменты, подобные этим, не забываются. Нутро подгорало от ядовитой потребности в мести тем, кто вообразил себе, будто может совладать с ним. И одновременно Чернолицый так же, как и Шахат, жалел, что у них ничего не получилось. Уверенность в себе мешалась со свинцовой усталостью от бессмысленного существования, и оное Кхас даже слишком ясно осознавал.
Выдержал испытующую паузу, глядя так, будто отрезал кусок за куском – мучительно медленно, растягивая сей момент.
Быть может, мухи не будут так великодушны, как твой брат, – чётко и размеренно, без малейшего намёка на улыбку.
Живоглот вдруг развернул корпус так, чтобы видеть волчицу обоими глазами, и вскинул голову, смеряя её каким-то надменным взглядом.
Посмотри, чем обернулась для любимой сестрёнки его доброта: ты стоишь здесь, передо мной, и вынуждена сносить оскорбления в адрес себя. Хашим отступил в последнюю секунду, чем обрёк тебя продолжать со мною грязную игру. Неужели вы думали, что после всего случившегося я дам вам покой? Разве посмертный. Ты жива лишь по воле Дьявола и потому, что мне интересно. Однако ни то, ни другое не мешает мне скрашивать твои вечера. Так скажи мне, Ворона, великая или подлая душа у Хашима? Посмотреть, так ему на тебя абсолютно плевать. Обхаживает крошку Шанти, пылинки с неё сдувает, а дорогую сестрёнку оставил злодею на потеху. Весело тебе, милая? Морщишь носик, а ведь твоё существование в присутствии меня ничуть не лучше, – прищурился. – Судьба отыгрывается на моей перекошенной роже, но и тебя она вряд ли любила, наделяя плодом, разворотившим чресла. Скорее поимела, как поимел тебя я.
Сделал несколько шагов в сторону Шахат, сильнее разворачивая корпус и становясь к самке лицом. Губы кобеля изломала мерзкая ухмылка, и он подвёл жирную черту:
Над нами обоими кружат мухи, да только разного сорта.

Отредактировано Ракшаса (2019-03-28 05:17:59)

+2

6

Возможно, что Кхас был бы не так противен, если бы не его манерность. Оставь всю его силу, дерзость и агрессию, и вышла бы пугающая воображение мясорубка, наводящая страх и ужас. Но любое оружие на то и годиться, чтобы использовать его в нужном месте и в нужное время, до той поры же оно "мертво", пылиться, ожидая своего часа. Ракшаса же был живым как и прочие, возможно как и все даже был ребенком. В отличии от какого-нибудь тесака, кинжала или кувалды он наблюдал, впитывал, анализировал и менялся не только внешне (от вечных стычек, боев, хождения на грани жизни и смерти) менялся его рассудок. Именно эта часть его, видимо, страдала больше всего остального, не вынося выходок пепельношкурого. Его боялись не только из-за силы, но и того, как он игрался с больными точками жертвы. Он не орудие. Искореженное сильное создание зачем-то породившееся на земле.
Шахат внимательно наблюдала за ним, видела каждую пульсацию в теле. От движений его невольно пробирал холодок, ведь сложно представить, что можно ожидать в следующую секунду. Так или иначе - ничего хорошего.
Он говорил, и старался, казалось, найти и задеть каждую болячку в вороньей душе. Приблизился, будто хотел почти физически вдавить в нее слова. Снова уколол ее. Морда уставала кривиться от отвращения, но когда зверь был так близко, мышцы сжались и словно застыли, хоть и слегка подергивались, но не могли расслабиться. Но чем больше он продолжал, тем отчетливее Ворона осознавала какая пропасть между ними. Прежде чем ответить, понадобилась пауза.   
- Да, Хашим определил твою судьбу. - Слегка в ответ тоже  приподняла голову. Отвечала сдержанно, но жестко. Слегка надменно? - Да только убей тебя, избавил бы от мук. Так может в этом что-то есть?  - Даже вопросительно посмотрела, хоть вопрос был очевидно риторическим.
- Посмотри на себя.   - Снова провела взглядом по изуродованным тканям, нахмурилась. - Ты жив из-за своего упрямства, но в итоге то? Гниешь заживо, Дьяволу же нет дела до тебя, а единственное твое занятие - "скрашивать вечера" сучке?   - Приподняла даже брови. - Неужели для Дьявола ты стал так бесполезен?  - Cнова риторический вопрос, снова сдержано, едва тише, как если бы ее это правда могло удивлять.
С кривой ухмылки искаженного оскала капали слюни Живоглота, он весь был так близко и вся антисанитария с его тела понемногу впитывалась в воздух и землю. Испарения были такими концентрированными, что у суки было ощущение, что неприменно провоняет и ее шерсть. Заговорил о мухах? Да, над ним и сейчас кружило несколько жирных черных насекомых. И Шахат он был отвратителен и чужд как никогда. Он же настаивал на противном. Он все еще ощущал ее как подобную себе. Он делал ее такой. Когда-то и она думала, что они похожи, что у них один вектор. Только теперь было иначе. Может и жизнь ей стала лучше казалась от того, что чувствовала противоречие и отторжение Ракшасы.
На последнюю фразу лишь хмыкнула. В один вечер дом Шахат стал поросячьим соломенным домиком.

+1

7

Видел, как Шахат задрала в ответ голову, наблюдал игру бровками, наблюдал и злился. Прошло время, когда самоуверенность и дерзость этой волчицы доставляли ему. Сейчас она раздражала каждым своим жестом, ведь все они ясно говорили, что она свободна от его влияния, что она больше ему не принадлежит. Однако не стоит забывать: он из тех, что всегда берёт своё, и сила – его в том неоспоримый аргумент.
На фоне тебя – наверняка. Это ведь так почётно: штамповать выродков, быть для них соской, – акцент интонацией сделать не мог по причине ломаных связок, однако на уровне ощущения он там был. – Цены тебе нет.
Подался вперёд, пошёл на обход сбоку – наверняка Шахат начнёт уводить задницу в противоположную сторону, поэтому просто косился на знакомые формы, смахивая широким языком богатые слюновыделения. Движения его были тяжёлыми, по ощущению – вязкими, как густая клейкая смесь. Всем своим видом походил на внушительного размера глубоководную рыбину, вдруг как-то задумчиво подобравшуюся к тебе, на тебя смотрящую, но намерений своих не проявляющая, хотя они, вне сомнений, имелись – и в достатке. Делая очередной шаг всё же сорвался и дёрнулся в сторону суки, круто развернувшись, но наученная его обществом Ворона должна была быть готова к такому повороту и поспешно увеличить дистанцию между ними, потому Кхас только вспорол крупными тупыми когтями землю в очень коротком, но внушительном рывке. Взбугрившиеся мышцы, грязная шерсть, вставшая на загривке высоким ирокезом и жёлтые зубы, теперь оголившиеся с обеих сторон в оскале – зарычал глубинно, но весомо; как тугой барабан бил по слуху тяжестью звука.
Твоя польза для стаи, Шахи, – как сплюнул, – обусловлена только тем, что мой член побывал в твоей заднице. Посмотри на себя, – говорит её словами, – шлюхой пришла, ею и осталась.
Поставив точку, уничтожающе пилил суку взглядом глаза в глаза – атмосфера сгущалась, ведь перекатывающиеся под полысевшей шкурой мышцы красноречиво говорили о том, что эта зверюга может в любой момент пойти, как таран, в лобовую, и тогда его зубов будет не избежать.

Далеко не самый мирный диалог, рычание и резкий запах, источаемый Живоглотом, нарушили идиллию этого места, и в норе закопошились щенки. Переглянувшись между собой, поднялись, и заплетающимися шагами, сонно щуря глаза, выглянули из логова. Не осознающие в полной мере угрозы и ведомые детским любопытством, забрались повыше, балансируя на скользких камнях, чтобы разглядеть гостя.
Разглядеть и ужаснуться, ведь в этот момент, заслышав отголоски движения сбоку, Ракшаса резко крутанул башкой, страшно скалясь и брызжа слюной. Зрачки его глаз зло сузились до крошечных точек, нашедших и вперившихся в щенков. Только знание говорило ему, что это его отпрыски, отцовский же инстинкт был мёртв.

У Шахат считанные секунды, чтобы решить: как поступить?

Отредактировано Ракшаса (2019-05-05 12:49:40)

+2

8

Шахат не сразу поняла, как задела пепельного зверя, но чуйка ее не подвела, да и опыта поднакопилось. Она избежала рывка волка в ее сторону, но было очевидно - он не планировал ее достать. В этом прыжке. Его морду исказил озлобленный оскал, и чем больше яда в нем закипало, тем Вороне становилось очевидней, что дозволенная грань пройдена. Самоуверенность - гордую, наглую - тут же осадило. Она балансировала на лезвии, нельзя сказать, только, что теперь она испугалась. Ворона всегда адекватно оценивала исходящую угрозу от зверя, но иногда все же слегка оступалась, что неудивительно, когда имеешь дело с лишенным здравого ума. Лишь из-за собственной упрямости, решительности и горького опыты не давала слабины. Внутри что-то всё-таки подрагивало, но лапы стояли твердо. Сдулись надменность и язвительность, оставляя желчное напряжение и ожидание.
В голове пронеслись картинки того, что последует далее. Факт, что без крови не обойдется становился очевиднее, но ожидания прервались шуршанием со стороны логова. Как-то неестественно тихо в такой ситуации, оглушенной взаимными оскорблениями, донеслись посторонние звуки. Звери поймали шум одновременно, волчица насильно отлепила взгляд с кобеля, чтобы обнаружить волчат. Сомневаться в намерениях Ракшасы не приходилось, потому Шахат сказала, как отрезала: - Если ты хоть что-нибудь сделаешь, Крест не посмотрит на то, что ты его любимчик. - сделала акцент на любимчике. Может что-то щелкнет его голове. Шахат на это надеялась. Может грязно, но он оставит их. Уж слишком хорошо она знала, что Крест для него самый жесткий аргумент.

0

9

СЕЗОН ОКОНЧЕН

0


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Восточный край » Каменные холмы