24

@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/94997.css); @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #FFFFF0!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/18597.css); img.a-info { margin-top: 19px!important; margin-left: 230px!important; width: 60px; z-index: 9999; } @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #dad2c7!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32396.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32248.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Объявление


VIP:
Король Лев. Начало

Каталоги:
photoshop: Renaissance LYL White PR
Обновления мая:
14.05.2018
Большая ПР-сходка!
05.05.2018
Произведена смена отображения ТОПа в таблице. Расширен функционал раздела "В игре".
Обновления апреля:
07.04.2018
Обновлено описание и иерархия Пожирателей Смерти! Убедительная просьба всем членам фракции ознакомиться с темой Стаи и группировки. Списки жителей.
06.04.2018
Стартовал новый литературный конкурс!
02.04.2018
Мы пережили первое апреля! А еще на запах веселья прибежали новые стикеры.
Обновления марта:
31.03.2018
Добавлена мобильная версия дизайна, кнопочка находится меж двух, уже привычных вам. Ведутся работы по введению новой удобной профильной особенности.
19.03.2018
Введен учёт еженедельной активности.
06.03.2018
Флешмоб: Антикосплей начинает своё действие!
Обновления февраля:
17.02.2018
Обновлён дизайн!
10.02.2018
BELTANE: фестиваль в честь старта сезона
06.02.2018
Завершена перекличка, просьба начать подготовку к игре!
Результаты ТОПа сезона можно увидеть в соответствующей вкладке таблицы.
03.02.2018
Установлено большое обновление, переработана тема правил
02.02.2018
ВНИМАНИЕ! ГОТОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ СПИСОК НА УДАЛЕНИЕ!
А ещё добавлено некоторое количество милых стикеров.
Обновления января:
16.01.2018
Открыта Акция: Второе Дыхание!
13.01.2018
Открыто голосование!
03.01.2018
Открыт праздничный аукцион способностей!
Обновления декабря:
27.12.2017
Такого вы еще не видели! Сенсация! Перейдите по ссылке, чтобы..
09.12.2017
Обновлён дизайн форума.
08.12.2017
Полностью переработана тема О Городе.
02.12.2017
Обновлены наборы смайлов и стикеров в форме ответа.
Уважаемые гости форума!
Добро пожаловать на ролевую игру "Последний рай"!
Вы попали на Остров – клочок земли, окружённый со всех сторон бескрайним смертоносным океаном. Его нет на картах, его невозможно найти с самолёта или корабля, а тем, кто случайно ступил на сушу, не суждено вернуться домой. На Острове царят свои порядки. Стаи разумных волков, способных принимать человеческий облик, люди, заселившие центральные земли, и лисы, которые хранят свои тайны – те, кто диктуют правила выживания в этом суровом небольшом мире. Ступайте осторожно и прислушивайтесь ко всему, что окружает вас. Остров полон секретов. Здесь можно повстречать существ, о которых на большой земле слагают легенды, и найти двери в миры, где стёрта грань между реальностью и фантазией.

Игровой сезон: "Око бури".

Сезон заканчивается 18.07! Просьба подводить квесты к логическому финалу и постепенно их завершать.

Готовые персонажи:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Подземелье » Паучья дорога


Паучья дорога

Сообщений 61 страница 80 из 89

1

http://satirics.net/d/img/6c0cb4f71d5a0a5d1e8c.pngДолина Синис
От просторного, светлого, как для Подземелья, зала расходится несколько десятков ходов и коридоров во все концы Подземелья. Низкие потолки изобилуют дырами, по сталактитовым насыпям и грудам булыжников видно, что обвалы здесь не редкость. Сквозь дыры обнаруживается второй ярус пещеры с гигантским белым кристаллом в потолке, утопающим в паутине - он-то и освещает зал. Крайне неудобный для перемещения пол просто создан, чтобы ломать лапы существам, которые здесь бродят.   

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Месторасположение неизвестно

+1

61

--->> Вне игры

Око бури.
188 год, май.
Johny Cash - Hurt.

Он шел.
Шел в окружении конвоя, по сырым пещерам, где каждый камень был пропитан холодом и чем-то клейким. Волки здесь не бывали давно. Настолько давно, что даже воздух успел запылиться: такова была первая мысль.
Кариат возненавидел этот злополучный коридор, да и себя бранил, на чем свет стоит, что вообще сюда забрался. Мог ли он знать, что случится обвал? Мог ли он знать, что поранит плечо и поможет багульник, вовремя оказавшийся при себе?
Кариат не знал. Как и не думал, куда его ведут. Разведчики нашли его недавно, и гостеприимство по заветам Ордена успели оказать во всей красе. Завалили непонятными вопросами, что он и откуда он, как сюда попал, после поняли, что бесполезно и решили, что без инквизитора тут не обойтись.
«Инквизитор… лихо вы придумали, ребята».
С ними Кариат говорил односложно. Он так и не понял, чего от него хотят, но «инквизитор» звучало весомо. О подземных жителях волк мало что ведал, знал только, что они есть. Что же за зверь такой этот Орден, как на него охотиться и с чем употреблять? Кариату было все равно.
Подземелье явилось именно так, каким он представлял в голове. Долгим каменным лабиринтом, без тепла и без света. Как живут они здесь? Кого едят? Червей, что ли? Пауков?..
Это было не важно. Сейчас его заботило только поразительное невезение. Очутился ведь у Варги на куличиках, даже патруль думает, что сверху он попасть не мог. Но попал. Угодил точнехонько в самое дерьмо! Угодил и не вылез.
Кариат втянул ноздрями затхлый воздух, хрипло кашлянул. Один из конвоиров машинально обернулся. Обломок сталактита провел длинную ссадину с запекшейся коркой, но плечо болеть перестало. Сам он был взъерошенный и пыльный. Да-да, будто старая книжка… которую давно не трогали и не читали. Не считали должным даже протереть обложку.
Кариат ступал по ломаному полу, понимая: ему безразлично, что будет дальше.
«Все, кого я знал, больше не со мной».
Болезненная мысль не давала житья с прошлой ночи. Или позапрошлой осени?.. Она стучала кровью, как артерия, засела гнойником в мозгу.
«Я переживаю это раз за разом. Моя душа отмирает в собственных снах, обрывается кусками гниющей плоти, и когда-нибудь я истлею совсем.
Время все сотрет, чувства все умрут. Рано или поздно от меня останется обглоданный скелет. Я сжираю себя сам, своими мыслями, и я сожру себя заживо!
Так что лучше это сделать вам, если вы каннибалы. Вдруг. Или хищным оленям, при условии, что у вас таковые имеются, кстати, если вы ведете меня к палачу или паучьей королеве, я буду благодарен! Я даже сам могу забраться в эту паутину, которая здесь повсюду. В общем, делайте что хотите, а я хотел бы вновь забыться... но не могу забыть»
.
Коридор мигнул лучезарными бликами.
С первым отблеском гигантского кристалла, что-то пробудилось в Кариате. Соскучился ли он по солнцу или просто захотел приблизить свою участь, так или иначе, шаги его ускорились. Но первородного ждало не солнце. Прежде чем он успел вдоволь надивиться здешнему светильнику, окромя волков Кариат приметил чужеродного хищника… росомаха? Здесь? Зверь скатился ему под лапы, задрал голову и глазенки у того стали совсем круглые. Кариат взглянул в ответ, недоуменно вскидывая брови. Он успел подумать, что же так его изумило. Но прежде чем зверек скакнул обратно, волк обомлел, почувствовав знакомый запах.
Она была близко. Очень близко.
Кариат встрепенулся, замотав головой, пока взгляд его не коснулся той, рядом с кем замерла росомаха.
Он стоял.
Стоял, понимая, что язык вдруг стал тяжел, а в глотку тут забилась паутина.
«Сестра?».
Кариат смотрел долго, подмечая те шрамы, которых не помнил, изучая глаза – тот же лед и пламень, что и у него. Может, это белая горячка? Что, если разбитый разум в преддверии конца рождает счастливую мысль? А может, ему просто снится? И пробудится он один в холодном коридоре. Безумный властитель грязного княжества, где место есть только старому князю в терновом венце.
Эмоция рождалась на глазах. Искусанная морда принимала все более растерянное, жалостливое выражение, а на губах сыграло подобие улыбки. Не сказать, что это было счастье… или все-таки оно? Кариат и сам не помнил, каково это – улыбаться. Мышцы просто исказились в некоем неведомом жесте. Он чувствовал себя, будто выцарапал из лапы старую гниющую занозу.
Он бы пал на колени и зарыдал, если бы был человеком.
«Что я могу сделать для тебя, сестренка? Что я могу тебе дать? Меня не было так долго, я желаю загладить вину. Но у меня ничего не осталось, и я боюсь... боюсь, что мне нечего тебе принести, кроме боли».
Что он скажет ей сейчас?
Что он скажет призраку из прошлого?
Наверное, то, что все это время было у него на уме.
- Ве… Вед, - «д» звучало совсем глухо, оборвавшись на губах. – Я подвел тебя. Прости.
Он ступил вперед. Скорее повалился, как безвольный труп, в отчаянии и облегчении одновременно, не веря собственным глазам. Исчезла в нем вся ярость и угроза, бессильный гнев на самого себя. Кариат испытал счастье. Больное, странное, но все же счастье! Матерый хищник выглядел беспомощным дитем. Или Велединым адептом.
Что могли подумать орденцы? Решили ли, что так раскаялся предатель, увидели ли в Кариате обезумевшего дикаря? Тот не вспомнил бы о них, если бы разведчик не дернулся вперед. Патрульный замер между ними, разграничив бродягу и инквизитора.
И вновь что-то мелькнуло в Кариате. Что-то угрожающее. Он сделался суров и стиснул челюсти так крепко, что мог бы откусить язык. Верхняя губа недовольно дрогнула, обнажив клыки.
- Прочь, - просипел он, смерив орденца прожигающим взглядом.
Он не позволит больше разделить его с сестрой.
Он не позволит даже встать между ними.

+6

62

Замерев недвижимой статуей, она слушала. Оробевший разведчик негромким, сбивчивым голосом поведал о произошедшем, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Волк прижал уши к голове и склонил морду вниз, отметив, что инквизитор даже не взглянула в его сторону. Напряжение росло, будто время сжала стальная хватка безжалостного капкана. Веледа пережила первый шок, но всё еще чувствовала излишне яростное биение сердца в груди. Происходящее было невозможным: о давней войне ей рассказал один ветеран, который мельком видел схватку её брата с главой Легиона. И слухи о том, что Дикий был повержен магией молодой волчицы, опровергали любые надежды на то, что её брат мог стоять перед ней во плоти. Кариат не мог выйти из той битвы иначе, кроме как победителем или покойником. Но победителем стать ему было не суждено.
Снова петля, снова подземные грёзы. После встречи с Атумом Веледа была ошарашена, но не было той жгучей тоски, что пронзала её сейчас. Она не знала своего дальнего предка, хоть и отдавала должное родной крови; однако тот посланец прошлого, что стоял перед ней сейчас, был куда более серьезным испытанием. Это было закономерно. Это укладывалось в жестокие рамки бытия подземного мира. Что тогда на пути к Залам Древних, что теперь - всё повторялось, словно свитая в клубок судьба вновь переплетала прошлое, будущее и настоящее.
Ей показалось, или загривка коснулось сладковатое и холодное дыхание вестницы Арашу?
"И вновь твои игры."
Инквизитор позволила себе несколько мгновений слабости. Проявлялось это лишь в том, что она буквально пожрала взглядом такой знакомый, но и такой же недоступный ей образ. Прадед являлся ей молодым волком, и она не видела ничего странного в том, что Кариат наоборот, будто отражал все её внутренние горести внешним обликом. Каждое его слово, каждый шаг и даже каждый вдох будто вонзали новую иглу в самые уязвимые части; однако к подобной боли Веда привыкла уже давно.
Она вспомнила о существовании прочих лишь когда один из разведчиков смело заградил Кариату путь. Веледа услышала легкий рокот со стороны росомахи: тот чуял драку. Пришло время вмешаться: дальнейшее мало касалось отряда, начинался её личный путь. Вновь одинокий, и одинокий настолько, что судьба распорядилась дать ей в спутники мертвеца.
- Оставьте нас, - негромко, но отчетливо произнесла первородная. В её голосе скользнул холод, и разведчики не осмелились перечить даже взглядом. Поддерживая раненого адепта, они удалились; возможно, кому-то и хотелось послушать, что будет происходить дальше, но того опасаться не стоило. Не в том случае, когда хотелось подслушать инквизитора - таких сумасшедших уже не находилось.
Шаурд, по своему обыкновению, остался. Преданный зверь вел себя неожиданно робко: даже до такого дуболома, как этот росомаха, долетали волны боли, страха и отчаянной, безумной радости. Он мог ерепениться против магических фокусов своей приятельницы, мог бесстрашно жрать всех, кто покусится на неё хоть мыслью, но сейчас Шаурду невыносимо хотелось свалить куда подальше. Лишь бы не видеть, как мимо него скользит к спуску инквизитор, не видеть, как её глаза вновь заволакивает мертвенный туман Инсомнии.
Вновь всё стало плоским и тусклым, будто выцарапанным на угольно-черной скале. Веледа привыкла к этому и не врезалась в материальные предметы. Не смущало её и скольжение на краю видимости; тени прошлого, избегающие прямого взгляда, струились, словно воды мутных ручьев. Она приблизилась к Кариату, оставаясь, тем не менее, на значительном расстоянии. Застывший соляной фигурой, он сливался с окружающим миром, и инквизитор на миг замерла, задумчиво хмурясь. Она не видела Атума в этом пространстве, но надеялась, что подобные посланцы должны чем-то отличаться. Первородная всё так же молча втянула до остроты знакомый запах, позволив себе насладиться им хоть немного. Инсомния не дала ответов и медленно таяла, возвращая волчице привычный яркий и колкий взгляд.
- Это ничего не доказывает, - под нос себе пробормотала Веда. Вздохнула, собирая воедино всю свою уверенность и не позволяя алчным надеждам подтачивать душу. Это испытание она не провалит. - Ты послан волей Арашу?
Фраза звучала со смешанным утверждением. Кто, как не Мать, могла явить ей брата? Даже если это лишь отголосок её души, отражение прошлого, смешанное с изуродованным настоящим, её это не сломит.

+4

63

Башня Rowan - Август


Напряжение нарастало.
Оно изливалось гулким рыканьем росомахи, больной яростью Кариата, искрилось между шерстинками орденских волков, пока ледяной голос не заставил исчезнуть их всех. Услышав сестру, Кариат мгновенно позабыл об орденцах и росомахе, и сейчас глядел только на нее. И вместе с тем… он понял, что это нее голос. Он звучит не так, как звучал два года назад, не так, как все это время отзывался во сне. Он звучит холодно, жестоко и больно. Его ли эта сестра?
Вопреки ожиданиям Кариата, она не бросилась к нему на шею, не зарылась носом в истрепанный мех. Воздух электризовался вокруг них, ведь сама Веледа была словно оголенный провод. Кариат не смел к ней подступиться. В его сестре появилось нечто чужеродное, нечто, что Кариат пока не мог осознать. Он ощущал ее надрыв, будто хлипкий веревочный мостик нависал над пропастью эмоций. Кариат понял, что что-то не так. И, под стать Веледе, был оголенным нервом.
Инстинктивно волк отпрянул, стоило ему увидеть, как чистый ее взор заволакивает пелена.
Кариат был в растерянности. Видом он походил на нашкодившего щенка, выглядел почти что жалко, не понимая, что сказать и куда податься, не зная толком, что творится с его сестрой. Но одно ему было уже известно: она изменилась.
Когда рассеялся мистический туман, их взгляды вновь столкнулись. Кариат чувствовал неуверенность сестры, и вопросы она задавала не менее странные, чем орденские разведчики.
Горло скрутило ежовым комом. Кариат постарался выглядеть хоть сколько-то достойно, но непонимание читалось в каждом его жесте. И все же взглядом он вонзился с жадностью, какой-то отчаянной цепкостью, словно ожидал, что сестра вот-вот исчезнет, растворится в матовом сиянии гигантского кристалла.
Я думал, ты умерла, – медленно произнес Кариат.
Он сделал небольшую паузу, облизнув пересохшие губы. Растерянно поглядел по углам и вновь уставился на сестру.
Никто меня не посылал. Даже Арашу. Я прятался от грозы и попал под обвал, был ранен, пошел дальше… а потом меня нашли они.
Он замолчал снова, бегая взглядом по ее лику, узнавая дорогие черты. Но этой близостью Кариат не был способен насладиться в полной мере. Сестра выглядела уставшей. Уставшей не менее чем он.
Сколько же она повидала?
Кажется, у меня было ухо, когда мы виделись в последний раз? – он печально усмехнулся.
Усмешка походила на предсмертную судорогу.
Его оторвал Дикий. И вот этого... гм, что вдоль глаза. Тоже не было. Это рысь, грустная история.
Неловкая попытка разрядить обстановку показалась настолько глупой, что Кариат сам стушевался и примолк.
«Ты помнишь тот день, когда лето исходило последней жарою?
Август!
«Август» - само это слово застряло в горле, как пакостной крови сгусток.
Помню я, как давился ей, как мешал со слезами и болью, как вскакивал ночами от своего же вопля. Каждый раз, закрывая глаза, я видел тень войны и хвост минувших дней, каждый раз, забываясь во сне, я молился, чтобы увидеть тебя. Хотя бы там, в царстве Форастеро.
Я собирал осколки счастья, его призрачные объедки. И это счастье, сверкнув, как блики на воде, испарялось у меня из пасти, стоило его схватить. И вот, когда Арашу смилостивилась надо мной, я наконец увидел то, на что рассчитывать не мог. Я вижу тебя. Целую и невредимую. Но что там внутри? Внутри ты все та же? Или иная? Темно ли там теперь, больно ли, холодно ли?
Плевать. Ты моя сестра и я буду тебя любить.
Но если я правда увижу, как эти глаза застилает серая пленка…
Легче мне будет, если моя голова разобьется о серый камень»
.
Он шевельнулся, приподнял переднюю лапу, да так и застыл. Вновь окинул ее взглядом, с головы до кончика хвоста.
У тебя было что-то с глазами. И эта краска… краска на хвосте. Ты и есть тот инквизитор, о котором они говорили? Никогда бы не подумал,  – к концу фразы он вновь перешел на хрип и замолчал. – Вед, но ты ведь все та же? Все та же, скажи?
Он сделал шаг.
Один шаг навстречу той, кого он называл сестрой, в надежде, что она не отстранится.
Та ли это маленькая девочка, какой он ее запомнил?
Та ли юная охотница, которая не могла за себя постоять?
Нет.
Уже нет.
Как и Кариат не тот драчливый юнец. Они встретились, понимая, что теперь совершенно не знают друг друга.
Я уже не тот. Я себя возненавидел. Возненавидел, понимаешь? Все это время после войны… я был уверен, что позволил им убить и тебя.
Ты же не лекарь, ты шарлатан, ты помочь ей никак не сможешь! Нет таких трав, чтоб заварить, растереть в меду и скормить по горстке… в этом была доля правды. Не понаслышке Кариат ведал, как лекари вытаскивали волка с того света, как его сестра выхаживала раненого брата в их безмерно далекой юности. Но нет таких растений, нет такого артефакта, что имел бы силу над истерзанной душой.
Прости, что меня не было рядом, – прошелестел он. – Но я больше тебя не оставлю.
Кариат становился все ближе. Он желал ее коснуться, внутренне содрогаясь отчаянным трепетом, он желал убедиться, что сестра не исчезнет, не рассыплется в звездную пыль остатками сновидений. Он подался вперед, в надежде дотронуться до нее носом, прижаться к ней в мучительном благоговении. Быть ближе к сестре. Если та, конечно, позволит.
Не оставлю… я обещаю, – говорил он совершенно надломленным голосом. – Ты можешь мне верить.

+5

64

Пока Кариат метался, Веледа медленно и осторожно обходила его кругом. Шаурд, тихонько следивший за происходящим с верхушки скалы, содрогнулся: уж очень это напоминало сужающееся спиралью скольжение падальщика вокруг издыхающей добычи. Тонкие лапы волчицы скользили меж грубых обломков, изредка раздавался безразличный и гулкий перестук мелких камней, потревоженных её движениями. Непривычно острое эхо носилось вокруг, прорезая сбивчивую речь мертвеца; сбивчивую до странности. Веда не так представляла себе эту встречу; нет, даже никогда не придумывала сама себе его возвращение. Эти фантазии могли увлечь за собой в столь болезненные раздумья, что можно было запросто сойти с ума. Вот и сейчас она отказывала себе в надеждах, упорно и глупо сковывая веления сердца цепями разума. Всего лишь проверка, коварный обман, вызов и испытание? Разум проигрывал, атакованный фактами. Как бы ни были ловки иллюзии подземного царства, ощущение реальности затмевало любые догадки. И все же инквизитор медлила. Слишком часто она доверяла своим чувствам, обжигаясь после не меньше, чем могли жалить яростные огни Городских факелов.
Воздух был пропитан ядом неизбежности, и она глубоко дышала им, намеренно отравляя свою веру в фокусы и трюки этих грубых стен. Воспоминания о сгинувшей родине были единственным, что пробуждало в душе истинную, пусть и подточенную горечью любовь, и Веда настойчиво хоронила их под мутной пеленой обязанностей, планов, будничных заданий и великих миссий. Ордену не нужен инквизитор, предающийся своим болям сильнее, чем службе; инквизитору нельзя тратить время на глубокие терзания, которые имеют важность лишь для неё. Никому нет дела до её потерь - у всех свои кошмары.
И сейчас знакомым, надорванным тоном Кариат воплощал её кошмар: разрушал каждую стену, что она доселе возводила тщательно и непреклонно. Будничные, мелкие фразы; на подобное не стала бы размениваться иллюзия. У него появились новые шрамы; он попал под дождь, обычный дождь из воды, а не из пауков. Обвалы? С кем не бывает, здесь они происходят ежедневно. И он тоже не очень удачно встречался с рысью. Ох, у них всегда происходили схожие неприятности, сколько она себя помнит!
Она могла приказать ему замолкнуть. Позвать стражей, покончить со старыми корнями, которые цепко держали её и не позволяли идти дальше. Это шептал долг, проклятая сухость и небрежная жестокость, пропитавшие душу первородной, и удивительно, как не запятнали ещё они её шкуру. Возможно, тот же шёпот некогда увёл её подопечных к Малеку; тот же шёпот заставлял орбецин закусить удила, отрицая истину, и рваться в бой ни за что. Веледа вознесла молитву Арашу за то, что эти сомнения в ней не только не утихали, но и не имели никакой силы: без них не удавалось бы понять противника так, чтобы принять единственно верное решение.
"Скажи лишь раз, что я на пути истины."
Сейчас противником была она сама; это было страшно, непривычно и чуточку нелепо. Где-то в глубине души Веледа возмущалась своему поведению; где-то там же она сразу поверила в брата. И каждым мгновением, что Веледа держалась на расстоянии, она будто вбивала в его тело маленький острый колышек. Это было видно по смазанным фразам, по круглым, словно у брошенного щенка, глазам. Тянулся вперед, к ледяной воде, будто заплутавший в пустыне. Первородная остановилась. Она до сих пор не произнесла ни слова; он всегда говорил за обоих. Если иллюзии настолько правдивы, то их существование - оскорбление реальности. И всё же в сердце впился страх, суеверный ужас, что стоит ей коснуться брата, и мираж разобьется на сотни осколков. Или вновь, как в расщелине, лучи ненадежного света изнутри пронзят землю, но на этот раз не явив истории прошлого, а отобрав настоящее.
Собирай потом свою душонку, инквизитор. Снова собирай, растеряв множество кусочков. Веледа не чувствовала тела, когда порывисто шагнула вперед, буквально впечатывая лапы в землю; она прижалась мордой к его шее, словно хотела выдрать знатный кусок мяса. Из уст начал было срываться бессвязный, радостный лепет, но горло тотчас свело спазмом; первородная лишь тихо, на грани слышимости заскулила, сотрясаемая крупной дрожью. Сил не оставалось на то, чтобы быть альфой, предводителем, гласом и ещё Арашу знает кем; хотелось вновь оказаться внизу, где ей самое место. Под чьим-то покровительством, подчиняясь приказам и не думая о том, чьи жизни заберет её следующий шаг. И можно было спорить с утра до вечера о том, что ей было принять тяжелее - гибель Кариата или возвращение.

+4

65

Она молчала. Молчала так, что Кариата сковал ужас, какой обычно порождает то, что мы не в состоянии понять. Если в доме без причины будут падать книги – вы испугаетесь. И не только оттого, что полное собрание «Властелина колец» с комментариями переводчиков способно вас убить. Это странное событие. Вы такого не видели. Вдруг это дух покойного дедушки сбрасывает с полок книги? Или другой пример. Услышав неизвестный звук, древний человек драпал со всех ног, и иногда это спасало ему жизнь: источник неизвестных звуков вполне мог обладать клыками и когтями.
Прошедшие года разверзлись между ними бездной. Он стоял на краю, силился разглядеть сестру сквозь туман, но не видел ничего, не зная нынешнего ее облика. Она была так далеко. И в то же время так близко.
«Ты меня избегаешь? Боишься? И я тебя боюсь…».
Незнание. Коллапс. Не так он себе представлял эту встречу, не видел он сестру, кружащую над ним, как ястреб над добычей. Кариат порвет в клочья любого патрульного, он построил бы лестницу из голов, если бы боги даровали ему милость. Дали второй исключительный шанс вновь увидеть сестру. Его солнечный лучик в безрадостном замке, одинокую розу из его сада, которой он дорожил больше всего на свете. И готов был защищать, как истинное чудовище.
Кариат стоял на пепелище. Что увидел он, проделав путь в тысячу шагов? Истлевшие угли, сожженные кости, прах и дымку от всего, что он когда-либо любил. И сестра тоже не была прежней. Кариат тянулся к ней, как бабочка к огню, не боясь обжечь крылья. Он ступал бы по головам ради сестры… и единственное, что могло его сломать, что заставило бы пасть ниц и ползать на брюхе – ее ледяной взгляд. Кариат оцепенел от холода, но не дернулся, как обожженный. Тяготел он к убийственному пламени, пепелищу вокруг него. Шел к последнему источнику света, в истинном порыве мазохизма.
«Я чувствую разруху в твоем сердце. У тебя она внутри… а я видел по-настоящему. Ходил по трупам. У меня в душе тоже все перевернуто, раскорячено, и не знаю, соберусь ли обратно, почувствую ли себя когда-нибудь целым, не изжеванным и не замятым. У меня не хватает деталей. Да и у тебя, видно, тоже… не пришьешь же желудок взамен задубевшего сердца? Мне встречались те, у кого вместо сердца – желудок, и поверь мне, Вед, это исключительно неприятные личности! Лучше быть с каменным сердцем или вообще без него, но не быть с сердцем-желудком. Ненасытным, яростным и злобным, как те же легионеры. Если ты меня прогонишь, не захочешь видеть призрака из прошлого… я понимаю, встречать мертвецов тяжело, так что если ты захочешь… я пойму!
Но я все же верю, зачем-то верю, что ты все та же. Где-то там. Под каменной скорлупой. Позволь мне ее снять? Пожалуйста… пожалуйста… я искал тебя так долго и не хочу найти, чтобы лишиться безвозвратно. В нашем прошлом было много швов, много смерти и рубцов, и я, должно быть, самый болезненный твой рубец. Как и ты – мой. Но все же… попробуй.
Путь пальцем проложи, средь шрамов, ран суровых…».
Она вцепилась ему в шею. Именно вцепилась, а не прижалась, настолько сильно сестра в него уткнулась. Кариат не успел удивиться, он в беззвучном отчаянии прильнул к Веледе.
«…чтоб наши слить пути, судьбе наперекор».
Кариат боялся дернуть и обрубками ушей, будто ждал, что сестра исчезнет от одного неверного движения. Слушал ее тихое, жалобное поскуливание... он сломал ее. Разрушил привычные установки своим появлением, но почему-то об этом не жалел.
«Открой те раны, вылечи их снова. Пусть сложатся они в судьбы узор».
Кариат не издавал ни звука, молча сотрясаясь дрожью. Просто прижимался к ней, зарываясь носом в мех, пока к нему не явилось последнее осознание  – это правда. Что сестра перед ним настоящая, что это не сон, и он действительно угодил под обвал… это было так смешно и так нелепо! Все за них решил безумный случай.
Кариат прижимался долго, пока не ощутил потребность отстраниться, чтобы вновь взглянуть в ее глаза. Он улыбнулся. Радостно и печально одновременно. По-другому уже не умел.
- Видишь, я же не страшный… как ты? Тебе легче?
Они были вместе, после стольких лет снова оказались рядом, дышали запахом друг друга и дарили тепло своих тел.
Все было хорошо.

+3

66

Бешеная пляска сердца под громкую музыку бегущей крови затмевала прочие звуки. Веледа словно оголенным телом ощущала чужое тепло, остроту ломких камней под лапами; те самые непривычные чувства, с коими знакомишься, заимев первые, ещё не заросшие шерстью шрамы. Она осторожно собиралась воедино, словно растоптанный бутон заново складывал лепестки. Фрагменты невозмутимой брони неслышно смыкались меж собой; первородная медленно открыла глаза, с трудом сохраняющие прямой взгляд, а подбородок её всё покоился на шее брата. Свела брови, ощутив вновь тяжесть на плечах. Щенячье потрясенно-радостное выражение словно капли росы стекло с белой мордашки, и удивительно скоро для самой себя Веда вновь готова была предстать перед окружающим миром той, чью роль с рвением играла последние месяцы.
Чувствовала трепет Кариата, его живое тепло и тихое дыхание. Он так же боялся происходящего, как и жаждал. Инквизитор отстранилась одновременно с ним, продолжив неотрывно смотреть в глаза. Не испытующе-холодно, как до того, а требовательно, эмоционально, словно каждой секундой приковывая первородного к себе. Отныне у Веледы была вторая пара глаз и ушей, вторая (и более умелая) клыкастая пасть. Второй разум и второй голос. Потерянное некогда богатство, так внезапно и так удачно свалившееся в самом начале очередного пути.
- Да, легче.
На миг волчица глянула в сторону, чуть прижав уши. Легче? Знать бы, что это такое. Здравствуй, братец, давно не виделись. Рассказать снова сказку на ночь? На сей раз обо мне. Веледа переступила с лапы на лапу, не совсем уверенная в том, стоит ли с разбегу раскрывать Кариату все карты. Или лучше позволить ему узнать самому? Привести к нему Алериона (однажды я грозилась вырвать ему глаза) и прочих выживших, представить магистру (раньше был ещё один, но поломался), ошарашить Кортаной (просто не спрашивай)... Позволить на один вечерок остаться без неё в логове. Дать наслушаться до отвала всех историй, но не произносить самой сухие фразы отчётов. А вот здесь у нас предатели, братик. Те, что остались на закуску. И да, у того парня хвост размером с тебя, не комплексуй.
Язык не поворачивался болтать о собственных подвигах; Веледа чувствовала сковывающую робость. Кем он запомнил её? Опускающей глаза охотницей, что однажды проснулась раньше обычного и пропала у Медвежьих холмов. А сейчас волчица яро скалилась даже с закрытой пастью, красовалась алыми отметинами и гоняла подчинённых. Он чувствовал это, не мог не понимать, прекрасно видел, и весь облик Кариата молчаливо вопрошал, что же ты, о Арашу, такое? Это смущало и в то же время наполняло уверенностью. Редко когда удавалось осознать тот разрыв между ловчей и инквизитором, и в эти мгновения душа первородной вновь пылала таким необходимым огнём. Тем огнём, что пришлось разжечь в его отсутствие.
- Произошло... многое, - Веда с трудом подбирала слова, коротко вздохнув. - Мы взяли след, - глаза инквизитора вновь потемнели, но Инсомния пронеслась мимо. Достаточно было одного имени, чтобы объяснить происходящее орденцу, но Кариату оно не сказало бы ровным счётом ничего. Веледа сощурилась от внезапной догадки: они шли по следу брата Арашу... И её собственный брат явился именно сейчас. Совпадений Подземье не признаёт.
- След? Да он провалился к рыбьим кишкам, и дай ваши эти там боги, чтоб попахивало от него так же! - от возмущенного фырчания Шаурда Веледа замерла. Она и забыла, что росомаха всё это время торчал поблизости. Сейчас же, задетый за живой, он мигом оклемался от необычной картины трогательного воссоединения. - Ты, парень, не в курсе, но охотимся за воот такой ебаниной, - спутник инквизитора плюхнулся на зад и развел передние лапки перед собой. Замер, глянув на "парня", и хмыкнул в усы. - ...ну вот он такой же, как ты, только чёрный, как жопа орбецина. И ухо ему тоже отожрали, какое совпаденьице!
Первородная коротко содрогнулась, то ли от смеха, то ли от желания перекусить кое-кому болтливую глотку. В любом случае, Шаурд не прогадал: его тирады подействовали на удивление отрезвляюще. Веледа мигом вспомнила о целях и задачах, кисло глянула на Кариата и легонько помотала мордой, призывая не реагировать на сказанное.
- Мы не можем повернуть назад сейчас, - негромко промолвила первородная, сдержавшись от желания повторно прильнуть к брату. - Но тебе стоит увидеть Орден.

+3

67

Для Веледы и КариатаЕдва трогательная встреча потерянных родственников завершилась, как, ещё издалека, раздался топот и цокот чужих лап. Вскоре рядом с Веледой оказалась длиннолапая волчица на чьей голове восседала маленькая белоснежная голубка. Бросив косой взгляд на Кариата, орденоска замерла в нерешительности, не зная говорить ли с инквизитором в присутствии чужака или нет, но быстро отбросила сомнения.
— Нам пришла весточка, - волчица несильно дёрнула головой вверх, заставив голубку на миг подняться воздух, хлопая крыльями. - Высылать разведчиков или сразу спасательный отряд? - коротко и сухо поинтересовалась волчица, смотря на Веледу в ожидании указаний.

Для СолеяГолубиный знак S.O.S. прилетел ни от кого иного как Солея. Амонкирит не смог вовремя явиться к сборам отряда Веледы и тот уже успел уйти вперёд. В конце концов Солей решил попытаться, максимально осторожно, нагнать отряд самостоятельно и отправился в дорогу. Но Подземелья не Ал-Амонк и даже не Остров — у них свои правила выживания, поэтому на полпути, когда амонкирит добрался до Паучьей дороги, его заметило аж три паука. Неожиданно спустившись с верхнего яруса, они застали волка в расплох и окружили, отрезав любые пути к отступлению.

[С Солея сняты кристаллы льда и души как плата за лёгкий артефакт «Голубка».
Спасательному отряду понадобиться два, включая нынешний, круга, чтобы добраться к Солею.
Паукам понадобится один круг, чтобы приблизиться к Солею на достаточно близкое для атаки расстояние.]

GM-Co

Отредактировано Game Master (2018-02-25 19:47:23)

+3

68

--->> Вне игры

Око бури.
188 год, май.

Пунктуальному Солею сложно было осознать, что он опоздал на сборы стаи. Вообще-то, он ещё не совсем чувствовал себя её частью, но какое-то время находился с ними бок-о-бок, поэтому приходилось снова входить в русло "общественности". Отсиживаться на одном месте в ожидании возвращения основного костяка стаи наёмник тоже не желал - он часто ходил один, ему не пристало иметь под лапой компанию в обязательном порядке. Он был белой тенью, тихим шелестом трав, мерно журчащим ручьём - фоном, который так редко воспринимают. И лишь до тех пор, пока не позволял думать иначе, пока белая тень не превращалась в ночной кошмар, пока тихий шелест трав не превращался в мертвенное дыхание мраморной зимы, пока мерно журчащий ручей не превращался в горный поток, стремящийся разбить попавшего в плен о подводные камни. Солей умел находить эту самую грань. Только он знал, как делать это в своём родном Ал-Амонке и там - на поверхности Острова. Тут же его компетенция стремительно бежала к отметке ноль, и даже не из-за самоуверенности. Нет.
Решив идти по яркому следу запахов, амонкирит бесшумно направился вперёд, по необходимости минуя особо опасные, по его мнению, участки пути. Зачем Мкаа нужно было догнать отряд? Да хотя бы потому, что он обязан был встретиться с Жеребом и его ведьмой-приспешницей Флавелой. Именно у неё был кристалл с его, Солея, кровью. А всё потому, что скверна не захватила его, растворяясь на белёсой шкуре и исчезая в никуда. Тогда он и сам был впечатлён не меньше, чем волчица из вражеского стана, но сейчас.. памятуя слова Амонкиры, разноглазый не собирался игнорировать угрозу. А его бедная сестра.. Глупышка Луна, которую он так любил, отправилась в запредельный мир, наверняка прихватив с собой и старину Урсуса - подарок матери. Как пришли на этот Остров вместе, так и покинули его, отправившись в охотничьи чертоги под покровительство Великой Матери-Охотницы. Только вот на скорбь у Солея не было ни сил ни времени - в мире живых надо успеть сделать всё возможное, чтобы не отправиться следом за сестрицей.
Раньше она нужна была ему, словно воздух. Раньше наёмник мог подпустить к себе лишь её - прекрасную сталеокую, ощутить её прикосновения. Он ревностно оберегал её личное пространство и она платила ему тем же. И вот теперь.. безграничная свобода, но кому она нужна такая? Одичавший пёс без хозяина. Теперь Соль намного более лояльно относился к тем, кто смел подходить к нему, хотя фобия, всё же, никуда не пропала.
За этими угрюмыми мыслями волк и не заметил, что его очередное укрытие раскрыли, и не абы кто - пауки. Не ясно, кто кого заметил раньше. Подготовка зверя позволила ему обратить на тварей внимание, когда они были ещё на достаточном расстоянии от него, но нахождение тут в одиночку не позволяло уйти - три паука с разных сторон намеревались окружить его.
Принимать бой без единого артефакта против многолапых, да ещё и ядовитых тварей было верхом безрассудства. Да и не обладал Солей такими уж крупными габаритами - более поджарый, нежели внушительный, волк мог запросто по-одному вырезать каждого паука. Но не троих сразу.
Решение было принято ещё до того, как членистоногие успели приблизиться - разноглазый сорвал с лапы кристалл огня зубами, мотнув мордой и швырнув в самого ближайшего паука, очень надеясь, что посланная им голубка успеет до отряда Веледы как можно скорее и что "стая" успеет на подмогу до того, как Мкаа оплетут в кокон, предварительно прыснув в тело яду для растворения костей (заявка).

Отредактировано Soleil (2018-03-01 01:01:03)

+2

69

Не успели слова инквизитора отзвучать под тёмными сводами, как явился отряд. Разведчица скользнула вперед, возвышаясь над первородной, стрельнула взглядом в сторону Кариата. Безусловно, его личность вызывала вопросы, однако сейчас было не время их задавать. Кивнув, Веледа ступила вперед, внимая новостям. Голубка принесла сообщение; созданная кристаллами птица выглядела до того спокойно и отчуждённо, что у инквизитора слегка дрогнуло веко. Из какой бы передряги не вспорхнула она, тревоги обходили её стороной.
Они потеряли след, и это происшествие было единственной зацепкой. Передней лапы коснулся жёсткий бок Шаурда, который поспешно занял своё место. Морда старого зверя морщилась от предвкушения действий, он переминался на камнях и громко сопел. Кажется, росомаха и думать забыл о своей прежней, простой жизни, когда из всех забот - пожрать да не замерзнуть. Сейчас же каждый день был, как нечто новое. Со временем он привык ко многому, но кидаться на свежие задачки не перестал. Веледа хмуро обвела отряд задумчивым взглядом, пересчитывая своих соратников. Здесь и сейчас им ловить было нечего; кто знает, что на самом деле принесла на хвосте белая птица? Первая новость, что принесли разведчики из этой мрачной пустоши; значит, её путь лежал в том направлении.
- Выступаем, - приказала инквизитор. Её сердце чуяло бой, который грянул где-то далеко отсюда; со смешанными чувствами она повернулась к брату. Кто ждал их впереди? Местные чудища, паутиной которых облеплены узкие проходы, длиннохвостые почитатели Черной Арашу, что решили нарушить мир, или же тот самый остаток последователей Малека, в поисках которого они забрели в эту даль? Вариантов было множество, и она не стала загадывать на будущее. Кариат выступит на её стороне и при этом наверняка захочет знать, во что ввязывается.
- Здесь всё не то, чем кажется, - негромко проговорила Веледа, обращаясь к родичу. Её тон значительно смягчился, но морда была серьезной. Шаурд не отставал, последовав за инквизитором след в след. - Один из наших попал в беду... Мы можем увидеть многое, обещай не слишком сильно удивляться.
Первородная хмыкнула себе под нос. Ей не нравилось, как прозвучали эти слова, но искать более подходящие фразы не было времени. Они побеседуют после, когда дела улягутся хоть ненамного; когда можно будет не опасаться внезапных гостей, будь они друзьями или врагами. Подарив брату долгий, пристальный взгляд, Веда прибавила шагу, возглавив отряд. Следовало поторопиться.

+3

70

Иногда жизнь круто поворачивает. И не важно, какой это был поворот, плохой или хороший – после него ничто не бывает прежним. У Кариата не было благих предчувствий. Ему не попадалось счастливого билета, он не молился и не имел в кармане клевера с четырьмя лепестками. Полчаса назад Кариат и вовсе думал, что его казнит суровый инквизитор! Инквизитор взаправду был суров, но напоминал моллюска: в твердой раковине скрылся уязвимый организм. Под бронебойным панцирем таилась та же суть. Будь его сестра сейчас хоть трижды с грозным титулом, но брат увидел ее прежней. В тот краткий миг, когда обрушился доспех. Она прильнула к его шее, едва сдерживая рыдания, как это было раньше, когда Веледа не имела жизненной потребности казаться сильной. В Первом Ветре все решали за них.
Излив эмоции, Кариат все еще рассматривал сестру. Чувствовал необходимость в ее нежности. Не хотелось никуда идти и ничего делать – он желал остаться здесь. Наедине с Веледой. Вместе с тем, Кариат понимал, что желание это дурацкое. Паучьи сети всюду и камни, как ножи – вся эта обстановка доверия не вызывала. Первородный бегло осмотрелся. Взгляд задержался на естественной лампаде, обросшей паутиной – до сего дня он не встречал больших кристаллов. И вряд ли это были последние сюрпризы. Местные пещеры не выглядели безопасно – стали бы здесь ошиваться орденские волки? Главное, чтобы все их подземелья не были такими.
Кариат слушал все, что ему говорили, но ситуация понятнее не становилась.
След? – повторил Кариат, настораживаясь.
Обстановку прояснил сварливый хищник. Шаурд заставил вздрогнуть Кариата, непривычного к его повадкам, тут же вызвав удивленную и глупую улыбку. Как же вышло, что судьба свела его сестру и росомаху с лексиконом деревенского балбеса?
«Нам нужна одноухая ебанина, черная как… как кто?».
Звучало так, будто его собратья ищут дьявола – черный, крупный, неуловимый и опасный. Виновник сего торжества им чем-то насолил, и потому, как говорится, никогда не приглашайте дьявола на вечеринку. Даже, если вам кажется, что у этого дьявола есть сердце. Кариат не успел осведомиться, кто такие орбецины, и что за чудо-юдо, собственно, им нужно. Но почему-то был уверен, что обязательно его узнает.
Идиллию прервали орденские волки. Он больше не был настроен агрессивно, молча повернулся в сторону шагов. Проигнорировал естественное недоверие разведчицы, выслушал ее, нахмурив брови. Вместе с ней перевел взгляд на сестру, будто тоже ожидая указаний. Даже Кариат чуял: что-то произошло.
Слова Веледы подтвердили сомнения. Не хотелось думать, на что же мог наткнуться одинокий орденец: местных обитателей или пришельцев? Можно поспорить, кто страшнее. В этот раз он был немногословен, тут же последовав за сестрой.
…обещай не слишком сильно удивляться.
Не люблю давать обещания.

+1

71

Для Веледы и КариатаОтряд (пока что) беспрепятственно продвигался к местонахождению Солея.

Для Солея
http://s8.uploads.ru/TAXn7.png
Паук в которого целился Солей был быстрым и ловким, а ещё в отличие от своих товарищей знал, что блестяшки в ртах четверолапых созданий - всегда плохо. Поэтому ему удалось вовремя отскочить в сторону, от чего пламя кристалла задело другого более медленного и грузного паука, вынудив того отступить и зашипеть от боли. Но момент триумфа был недолог: третий паук, что находился позади Солея, плюнул в него большим комком клейкой белой массы, что сбила волка с лап и приклеила к каменному полу. Всё тело Солея в ту же секунду охватило болезненное жжение и зуд.

GM-Co

Отредактировано Game Master (2018-03-06 18:38:06)

0

72

Всё происходящее казалось Солею каким-то гротескным, иллюзорным, словно зверь находился в чьём-то неудачном сне, только вот происходило всё на самом деле. Наёмник, несмотря на свою не хилую подготовку и навыки, не успел увернуться от липкой дряни, что сбила его с лап и едва ли не намертво пригвоздила к каменному полу.
Мкаа забарахтался, рыча от боли, что начала разливаться по телу. Хищник молотил лапами, всячески выворачиваясь и растягивая паутину, чтобы та ослабла и он смог выбраться до того, как его убьют мерзкие членистоногие (заявка). Что бы ни происходило с Солем на всём этапе его недолгой жизни, но он старался никогда и никому просто так не сдаваться - самым главным было бороться до последнего, а там воля случая и капелька удачи... и вуаля.
Разноглазый, сцепив зубы и пытаясь игнорировать жжение и зуд по всему телу, то и дело толкался в паутину, делая более мощные рывки под мысленный счёт - так было удобнее концентрировать силу и мощь в одном направлении. А ещё зверь надеялся, что Веледа с отрядом решит ему помочь... Всё же, волчица не обязана была пускаться на помощь какому-то приблуде, рискуя остальными членами стаи, так что...
Как и всегда, Солей должен был рассчитывать только на себя, только на собственные силы и на крутые повороты судьбы. Да и всюду следовало искать положительные моменты. Например, загоревшийся от кристалла паук (пусть и не самый проворный, но один из трёх, как никак), мог бы постепенно начать гореть весь - пауки были сплошь покрыты волосками, а они, по идее, должны очень уж хорошо гореть. А двое против одного - лучше, чем трое против одного.
Рывок за рывком, Солей едва не прогрызал себе пути к освобождению, и даже попробовал сперва рвать зубами клейкую субстанцию, но тут же бросил эту глупую затею - такими темпами можно спалить себе морду, травмировать глаза и вкусовые рецепторы, не говоря уже о том, что можно таким образом повредить нос - один из самых важных органов чувств, какие только могут быть у хищников.
Ну же, поддавайся! Я же чувствую, что растягивается.... - Мысленно подстёгивал себя наёмник, молясь Амонкире, чтобы случилось если и не чудо, то удачный случай, который поможет ему выжить в этой неравной стычке.

+2

73

Ступать по острым камням приходилось осторожно, что изрядно задерживало спасателей. Веледа, как одна из самых легких и проворных из отряда, быстро вырвалась вперед, сопровождаемая росомахой. Матёрый порыкивал на каждом прыжке, абсолютно безразличный к неудобствам окружающего мира; его огрубевшим лапам были привычны подобные дороги. Инквизитор не оглядывалась, полностью погруженная в поиск пути; впереди слышался неясный треск и однозначные отзвуки боя. Волчица сразу узнала шипение пауков, многократно отраженное сводчатыми потолками и иссечёнными временем стенами коридоров. Эти злобные твари давно и прочно заняли место в списке врагов ещё с тех пор, как похитили её в тот злополучный день. Веда оскалилась и на мгновение застыла, повертев головой с настороженно поднятыми ушами. Эхо искажало направления, однако как уже бывалый житель подземелий инквизитор смогла определить источник шума.
- Впереди пауки, - коротко доложила она подоспевшему отряду. - Больше одного, меньше пяти; помните об огне, но будьте осторожны.
Рыцари слаженно кивнули в ответ; теперь впереди оказалась боевая часть отряда. Вернее, наиболее обыденно-боевая; Веледа заняла позицию за своими защитниками. Они прикроют её, когда настанет необходимость; с этими патрульными первородная не раз натыкалась на опасность, и всякий раз атаки были схожими в тактике: одни кусают, другие отвлекают, а третьи... Третьи - Веледа, и от случая к случаю на её прямом вмешательстве всё завершалось. Проблема была лишь в одном - своих бы не зацепить.
Оставался лишь один волк, не знакомый с происходящим. Веледа сделала небольшую остановку, преградив путь брату, и очень серьезно вздохнула.
- Они большие и ловкие, но боятся огня и света - легко горят. Приспособлены к ближнему бою, но могут и в дальние атаки, любимый приём - обездвижить и съесть. Укусы ядовиты, но после одного-двух времени, чтоб выжить, у тебя хватит, и... не ешь паутину, даже если замотают, - лаконичная лекция быстро подошла к концу, и первородная надеялась, что этого будет достаточно.
Потянуло гарью, палеными щетинками; скрежет мерзких пауков стал отчётливее. Шаурд крутился поблизости, но вскоре пропал, отправившись по широкой дуге на разведку: если прибудет чужое подкрепление, его истошные ругательства вовремя станут предупредительным сигналом и частично отвлекут внимание врагов, будь у них частицы разума.
- Трое! - гаркнул ведущий, первым заметивший цель.

+2

74

Кариат отвык от гор, уступов и кривых дорог. Тропы были рваные, как края у раны, камешки рассыпались по полу осколками картечи, острый щебень колол лапы, но идти им надо было быстро. Кариат принюхивался и посматривал по углам. Он не только ожидал опасности с любой стороны, но и надеялся найти что-нибудь полезное – например, кристаллы.
Было непривычно, но не страшно – он не имел права бояться, если идет рядом с сестрой. Кариат старался быть поближе, хотя и задней мыслью понимал, что Веледа не нуждается в защите. Уже. Такую выправку, решительность и жесткость он наблюдал среди вышестоящих. Он помнил, как они были в самом низу и был уверен, что внизу останутся. Что Веледа будет той же жизнерадостной охотницей, пока их стаей верховодят мудрые, суровые правители…  а теперь? Теперь его сестра стала «железной лапой», той самой, которая руководит фигурами на шахматной доске. Кариат же провалился в бездну: за эти годы он не добился ничего и сильно пошатнулся духом. Лишенный цели, неприкаянный бродяга, чужак на юге и изгой на севере. Значило ли это, что мирная охотница была покрепче задиристого ратника?
Эти орденцы, что бегут рядом, сделают все. Кариат чуял в них безграничную преданность. Они бросятся в огонь по ее приказу, убьют и растерзают всякого собрата по воле маленькой белой волчицы, словно та была матерью драконов. Веледа стала твердой, сосредоточенной и даже… грозной? Ему все было в новинку. В первую очередь, в новинку была сестра, но времени над этим думать, и дивиться уже не было.
Коридор огласился эхом. Шипение звучало отовсюду, Кариат показал клыки, напряженно бегая глазами по углам. Напрягся он, напряглись остальные – формально не являясь частью Ордена, сейчас он был фрагментом механизма. Ему было знакомо это чувство. Каждый волк являлся шестеренкой в боевом отряде, каждый исполнял свои функции, обеспечивая гладкую работу.
Только Кариат привык работать по старинке. Что-то подсказывало ему, что в подземелье правила иные.
Кариат посмотрел на Веледу. Он не знал, что это за пауки размером с кобеля, как с ними себя вести и как бороться. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным и бесполезным, но был вынужден признать – в борьбе с чудовищами орденские волки опытнее ветерана северных боев.
Кариат сделался еще более хмурым, слушая сестру.
Понял.
Двинулись дальше. Шум нарастал, увертюра стремительно подходила к концу.
Трое!
Напряжение опасно заискрилось.
Нарыв вздулся, угрожая вот-вот лопнуть и растечься кровью.

Отредактировано Кариат (2018-03-21 13:14:39)

+2

75

Всем известна поговорка: чем больше и усерднее барахтается мушка в сетях паука, тем сильнее запутывается... Известна всем, кроме Солея. Поэтому вместо желанного ослабления сетей, амонкирит лишь чувствует как его конечности туже сковываются вязкой, тягучей массой. Пробовать паутину на вкус было вообще не лучшей идеей: от кисловато-горького вкуса Солею моментально поплохело, а к горлу подкатил ком.
[-2 к результатам следующих бросков кубика]
Паук, который и поставил Солея в такое положение, был искренне поражён и обрадован недальновидностью своей жертвы. Приблизившись к волку, паук принялся деловито его оплетать, выверенными, неспешными движениями формируя кокон в котором потащит свой будущий ужин к себе в логово. Даже прибытие отряда спасателей его казалось совершенно не беспокоило — время у него ещё есть. Тем временем самый крупный паук, получивший прикурить от амонкирита, уже успел оправиться и ныне развернул свою тяжёлую тушу в сторону кричавшего орденца. Злобно сверкая глазками и раскрытыми жвалами, паук танком попёр на орденцев. Благодаря своим немалым размерам он полностью загораживал отряду вход в пещеру, где сейчас запаковывали Солея. Мелкий же паук, почуяв, что скоро запахнет жаренным, поспешил скрыться из виду, в переплетении теней.

Для Кариата:

http://s5.uploads.ru/M2hpW.png
[Когда Кариат случайно наступает лапой на очередной острый камушек, её неожиданно на миг прошивает интенсивный холод. Стоит опустить взгляд, как в небольшой выбоинке волк замечает синеватый блеск ледяного кристалла.]

Малюююююсенькое примечание ГМ: Когда используете способности, пожалуйста, указывайте это в посте, дабы в будущем избежать дальнейших недоразумений.

GM-Co

+2

76

Ситуация складывалась самая, что ни есть, паскудная - двигаться стало совсем невозможно, ведь паутина лишь туже сковала тело. Хищник зарычал, последний раз дёрнувшись, словно жалкое насекомое, попавшее в сети такого же хищника, как и волк. Быть жертвой было жутко неприятно и непривычно, а от мерзкого вкуса паутины захотелось блевануть, но Мкаа держался из последних сил, чтобы не дать волю рвотным порывам - от кома в горле хотелось избавиться как можно скорее.
Он бы непременно использовал ещё один кристалл, вот честно. Но для этого надо было сорвать с бисерной нити на лапе сам камушек, а дотянуться до него укутанным в клейкую субстанцию не представлялось возможным. Солей впервые оказался в такой ситуации, когда не мог совершенно постоять за себя - ни двинуться, ни дотянуться до паука, чтобы укусить, хотя...
Паук, что выплюнул в наёмника свою паутину, уже успел подползти невероятно близко. Хуже всего было то, что он собирался... и нет, не только собирался, но и начал уже оплетать зверя. И это несмотря на то, что...
Звуки привлекли внимание Соля - поспела Веледа со своим отрядом, хотя в таком положении не особо получалось разглядеть спасателей.
Ждать, пока его замотают в кокон и впустят в тело яд, чтобы он превратился в жижу, Солей тоже не собирался. У него было не так много вариантов действий, но они были. Конечности паука то и дело мелькали перед пока не спрятанной под паутину мордой. Поэтому, высмотрев ближайшую ногу, прикинув траекторию движения суставов и резко вытянув шею к ноге, Солей попытался со всей мощи сомкнуть челюсти на одной из ног паука. Если манёвр удастся, то многолапая тварь останется без одной своей конечности (заявка).
Разноглазый надеялся, что хоть в чём-то ему повезёт и он сумеет если и не высвободиться самостоятельно, то принести в неравном поединке хоть какую-то пользу "своему" отряду. Страх страхом, отвращение отвращением, а жажды жизни в белёсом звере было на целую стаю. Он ощерился и всё пытался раздробить острыми крепкими клыками всё, до чего сумеет дотянуться.

+3

77

[indent] - Минус один! - гулко выкрикнул откуда-то Шаурд. Веледа сомневалась, что росомаха уже успел сожрать кого-то, потому решила, что один из врагов покинул поле боя при виде орденского подкрепления. Впереди высилась паучья преграда; волчица скалилась и рычала, чувствуя, как начинает скорее стучать сердце. Пока спутник всё так же находился на задворках, оберегая от внезапностей, инквизитор, стоя за спинами отряда, вскочила на один из плоских камней, выбрав наугад самый устойчивый.
[indent] Солей наверняка держался; не мог не трепыхаться до конца жизни воспитанник амонкиритов. Однако, чтобы помочь ему, требовалось пробиться дальше. Паук выгодно впечатал своё тело в проход, загребая длинными лапами и напоказ шевеля жвалами. Веледа чуяла, как от чудовища тянет жареным; мерзкий, оседающий привкусом на языке запах палёной щетины заставил волчицу усмехнуться. До прямого столкновения оставалось немного, но достаточно; Веда нежно ухватила один из сияющих кристаллов на груди, придерживая гладкие грани кончиком языка. Она прикрыла глаза, она пела ему нежную песнь; про себя проговаривала тёплые фразы, постепенно вновь разжигая в заключённой в кристалле душе жажду действия. Звала давно усопшего зверя, и не важно было, какое тело испустило этот дух: и птица, и медведь были равны в посмертии, если помыслы их были светлы в равной степени. Инквизитор призывала, рассказывала о битве; скороговоркой мыслей в кристалл влились её собственные переживания от недавней встрече. Она защитит, она покажет брату, что умеет; рядом - её верные соратники, впереди - попавший в беду друг.
[indent] Плавным движением, прикрыв глаза от разлитого на душе спокойствия молитвы, Веледа подкинула разбуженный кристалл света вверх и вперёд, словно не швыряла его, а пускала по течению реки [способность]. Быстро вдохнула в грудь воздух и на выдохе взвыла приказ:
[indent] - Беречь глаза!
[indent] Шаурд, услышав её голос, возрадовался, что успел унести свой зад подальше от работающего на максималках инквизитора. Пренебрегать указом, впрочем, не стал, отвернув морду в сторону теней коридора.

+4

78

Кариат оторопел, всматриваясь в темноту.
В проходе шевелилась страшная громадина, с множеством ног и бесчисленными глазами, с парой сильных челюстей и мохнатым корпусом. Кариат готов был усомниться в собственном рассудке, решить, что это игра света и теней, но щетинистое чудище двинулось на них, клацая зазубренными жвалами. Это был паук. Здоровенный паук, в котором могло поместиться несколько орденцев!
Кариат пристроился неподалеку от сестры, беспомощно таращась на косматую уродину. Шерсть встала дыбом на загривке, клыки показались из-под верхней губы. Да что с этим чудищем теперь делать? Не зубами же хитин жевать! Воздух в гроте пропитался горьким привкусом – пахло жареной щетиной.
Первобытная тварь убивалась первобытными способами. Как научился человек добывать огонь из камней и веток, так разжигали пламя волки в тлеющих углях души.
Один из кристаллов на шее инквизитора загорелся бархатным светом.
Что-то будет. Веледа пребывала в трансе – с губ не сорвалось ни слова, но изумленный Кариат осязал течение мысли. Мысль лилась, как серебристый ручеек, заполняла кристалл, и живая искра промеж острых граней делалась все ярче. Усопшая душа приходила к ним на помощь, и Кариат был не в силах оторвать глаз от мистического процесса.
Бросил растерянный взгляд на Веледу. Как много она умеет? Чему научилась за это время? Невыносимо было понимать, что он сейчас беззащитен - в отличие от хрупкой сестренки. Кариат смущался и стыдился этой мысли.
Кристалл обернулся маленьким солнышком и беззвучно поплыл по воздуху, в сторону злополучного паука. Взором завороженно последовал за ним. Хотелось видеть, что из этого получится, но голос инквизитора заставил встрепенуться. Кариат дрогнул, отступил на шаг, развернув морду к сумрачному проходу. Закрыл глаза.

Отредактировано Кариат (2018-04-09 19:24:59)

+1

79

Для СолеяПодвергнув напряжению все мыщцы шеи, амонкириту всё же удаётся извернуться и укусить членистоногую тварь за лапу. Из-за неудобного положения шеи, которую приходилось ещё и вытягивать, хватка Солея была поверхностей и определённо не могла лишить паука лапы. Но пауку это всё-равно очень не понравилось. Тот отступил на шаг, возмущённо верещя, и тут же подобрался вплотную — сверкнули жвала, которые через миг другой вопьются в шею незадачливого волка.

Для Веледы и КариатаОрденцы очень быстро списали сбежавшего паучка со счётов, а очень зря. Мелкая тварь, скрываясь от чужого взора в густых тенях, легко смогла перебраться из одной пещеры в другую, используя тайные паучьи ходы. И увидев как одна из волчиц начинает играть с очередной блестяшкой — довольно яркой и светлой на вид — паучок понял, что надо что-то делать, пока его братца да сеструху не задело страшной волчьей магией. Улучив момент, когда волчица была слишком погружена в транс, а остальные волки крепко зажмурились, маленький паук набросился на Веледу, сбивая ту с ног и прерывая тем самым процесс призыва. Паучок успел подхватить так и не пробудившийся кристалл, и снова скрыться из виду, по пути сбив с ног ещё парочку продолжавших жмурившихся волков, в том числе и Кариата. Щёлканье паучьих челюстей, напоминавшее стрекочущих смех, предельно ясно озвучило радость невероятно довольного своей проделкой паука.
Одновременно с этим крупный паук, загораживавший проход, не терял времени даром: ударом огромной лапы он сбил с ног одного из самых ближайших к нему орденцев — которым по иронии судьбы оказался Третэй — и подмял того под себя.
— Чего встали как вкопанные и ждёте чуда божьего? Бегите, сражайтесь, спасите! - заверещал волк, панически пытающийся откопать что-нибудь полезное в своём воротнике.
[Призыву не дали свершиться, поэтому кубики не бросаются. Веледа теряет 1 кристалл света.]

GM-Co

0

80

Паук сделал ход конем, и с помощью нехитрой траектории снес сразу несколько фигур с шахматной доски. Падали волки, как домино, а планы их рушились, словно карточный домик. Хитиновая туша влетела ему в бок, напомнив Кариату, что кругом враги. Беспомощно защелкал по полу когтями, пытаясь удержаться, не смог, не устоял – и завалился срубленным дубком. Последнее, что он увидел: как многоглазый шарик удирает прочь с их ярким самоцветом.
Жучара хитрожопый!
«Блоха-переросток, выкаблучник глазастый, зарвавшийся клоп».
В ответ услышал треск. Пещера преисполнилась скрипучим смехом, как у гиены или довольного вора. Кристалл мелькнул последний раз и скрылся в сумраке туннеля. А что паук с ним будет делать? Положит в гнездышко, отдаст детишкам? Сбагрит на ярмарке паучьей еды?
Стремительно вскочил на лапы, взъерошенный и ощеренный. Выискал взглядом Веледу: паучий марш-бросок затронул и ее. Нервно сглотнул. Вдруг тяжелая лапа обрушилась сверху: атаковал гигантский паучище.
Белые ходят первыми. Но тактика их оказалась неудачной, и одного уже зажала черная ладья. В этой партии он был всего лишь пешкой, одним из многочисленных солдат под предводительством ферзя. Их королева ходит как угодно – и по прямой, и по диагонали, сметая вражеские армии с пути. Особой подготовкой Кариат похвастаться не мог, но даже пешка может стать ферзем, не так ли?
Паук отмахивался от волков, как от букашек. Здоровая горилла из хитина, такому чудищу впору сидеть на небоскребах. Вы только посмотрите, как ловко он схватил... э... вот этого цветного орденца! Кариат и представить не мог, каким дихлофосом с такой дрянью бороться, но выбирался он и из дерьма похуже. На ошибках учатся. Главное – попробовать.
«Я не могу стоять и ничего не делать. Я не бесполезен. Я докажу, что я не бесполезен, я могу хоть что-то, особенно сейчас, когда… когда Веледа рядом. Мне есть, что защищать. Мне есть, для чего сражаться за жизнь. Мое долбаное существование теперь имеет смысл».
Он обратился к талисману силы с яростной решимостью. Вздыбил шерсть на загривке и громко зарычал, зрительно делаясь еще крупнее: всем своим видом привлекал паука. Если тот не унесет от них многочисленные лапы, то пропустит нападение отряда.

0


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Подземелье » Паучья дорога