24

@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/94997.css); @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #FFFFF0!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/18597.css); img.a-info { margin-top: 19px!important; margin-left: 230px!important; width: 60px; z-index: 9999; } @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #dad2c7!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32396.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32248.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Объявление


VIP:
Король Лев. Начало

Каталоги:
photoshop: Renaissance LYL White PR
Обновления августа:
06.08.2018
Стартовал игровой сезон "Ветер Перемен".
Обновления июля:
18.05.2018
Игровой сезон завершился, стартовала Перекличка!
Обновления мая:
05.05.2018
Произведена смена отображения ТОПа в таблице. Расширен функционал раздела "В игре".
Обновления апреля:
07.04.2018
Обновлено описание и иерархия Пожирателей Смерти! Убедительная просьба всем членам фракции ознакомиться с темой Стаи и группировки. Списки жителей.
06.04.2018
Стартовал новый литературный конкурс!
02.04.2018
Мы пережили первое апреля! А еще на запах веселья прибежали новые стикеры.
Обновления марта:
31.03.2018
Добавлена мобильная версия дизайна, кнопочка находится меж двух, уже привычных вам. Ведутся работы по введению новой удобной профильной особенности.
19.03.2018
Введен учёт еженедельной активности.
06.03.2018
Флешмоб: Антикосплей начинает своё действие!
Обновления февраля:
17.02.2018
Обновлён дизайн!
10.02.2018
BELTANE: фестиваль в честь старта сезона
06.02.2018
Завершена перекличка, просьба начать подготовку к игре!
Результаты ТОПа сезона можно увидеть в соответствующей вкладке таблицы.
03.02.2018
Установлено большое обновление, переработана тема правил
02.02.2018
ВНИМАНИЕ! ГОТОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ СПИСОК НА УДАЛЕНИЕ!
А ещё добавлено некоторое количество милых стикеров.
Обновления января:
16.01.2018
Открыта Акция: Второе Дыхание!
13.01.2018
Открыто голосование!
03.01.2018
Открыт праздничный аукцион способностей!
Обновления декабря:
27.12.2017
Такого вы еще не видели! Сенсация! Перейдите по ссылке, чтобы..
09.12.2017
Обновлён дизайн форума.
08.12.2017
Полностью переработана тема О Городе.
02.12.2017
Обновлены наборы смайлов и стикеров в форме ответа.
Уважаемые гости форума!
Добро пожаловать на ролевую игру "Последний рай"!
Вы попали на Остров – клочок земли, окружённый со всех сторон бескрайним смертоносным океаном. Его нет на картах, его невозможно найти с самолёта или корабля, а тем, кто случайно ступил на сушу, не суждено вернуться домой. На Острове царят свои порядки. Стаи разумных волков, способных принимать человеческий облик, люди, заселившие центральные земли, и лисы, которые хранят свои тайны – те, кто диктуют правила выживания в этом суровом небольшом мире. Ступайте осторожно и прислушивайтесь ко всему, что окружает вас. Остров полон секретов. Здесь можно повстречать существ, о которых на большой земле слагают легенды, и найти двери в миры, где стёрта грань между реальностью и фантазией.

Игровой сезон: "Ветер Перемен"

Готовые персонажи:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Подземелье » Пещеры лекарей


Пещеры лекарей

Сообщений 21 страница 40 из 44

1

http://satirics.net/d/img/768851e751ef232f34f9.pngВ более низких и светлых пещерах ранее проживала женская половина основного состава Ордена, но, после реформы, сюда все чаще и чаще стали наведываться лекари и алхимики, выделив это место, как наиболее благоприятное для лечения и восстановления сил захворавших. Лучи искусственного светила попадают сюда в достаточном количестве, что способствует процветанию особенной флоры.

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Север | Каменный обрыв
Юг | ---
Запад | Тропические заросли
Восток | Чистый источник

0

21

Энтузиазм. Волчица прищелкнула языком, чуть прикрыв веки. Энтузиазм, чистый и незамутненный, так и рвущийся из груди молодого волка, чьи лапы практически дрожали от нетерпения. О, несомненно, ему хочется побывать везде - и, что также несомненно, сунуть везде свой нос, при этом, однако, с величайшим почтением спрашивая разрешения. Возможно, Веледа бы тоже поначалу так суетилась, обследуя подземные просторы, но в ту пору, когда она сама оказалась здесь впервые, ей было думать недосуг даже о том, чтобы вдумываться на обычных ознакомительных экскурсиях. Тем более что с самого начала её путешествия по подземелью каждый поворот приносил неприятности и страх, и если бы не дружеская поддержка, то был бы сейчас у Ордена совершенно иной госпитальер. Возможно, что даже и мертвый.
Алчность в отношении впечатлений и тайн была совсем не тем качеством, которое первородная хотела бы видеть в адептах. О, разумеется, это вело к прогрессу, продвижению и развитию, но с равной вероятностью могло обернуться и для стаи, и для самих адептов немалой бедой. За неизведанным поворотом мог оказаться широкий луг, а могла и возникнуть под лапами пропасть или же гнездо ядовитых тварей.
- Тебе несказанно повезло, что боги открыли тебе глаза на верный путь, - негромко произнесла Веда, цепким взглядом возвращаясь к Гаспару. - Подойди ближе, адепт, - волчица отступила на несколько шагов к углу, отворачиваясь и осматриваясь, словно выискивая что-то средь стен. - Твое рвение похвально, - довольно скупо и сухо проговорила Веледа, словно приступая то ли к лекции, то ли к выговору. - Но несет опасность не только тебе, но и нам, - в разноцветных глазах волчицы не читалось ни единой эмоции, да и внутренне госпитальер была спокойна, как дохлая мышь.
Первородная слабым движением кивнула в сторону заросшей стены, предлагая обратить внимание на поросль зеленых, алых, бирюзовых и даже почти бесцветных растений.
- Ты сможешь сказать, что из этого представляет опасность?

+3

22

Разговаривая с Веледой, Гаспару невольно становилось не по себе. Переярок не мог объяснить, что именно его волнует в разноглазой волчице, но складывалось ощущение, будто именно от ее слова будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Белый волк был готов быть полезным всегда и везде, но одновременно с этим боялся вызвать гнев госпитальера своей навязчивостью. Это была палка двух концов, с которой Гаспару приходилось постоянно бороться.
-Я до конца жизни буду благодарен им, - почтительно склонил голову молодой адепт, мысленно взывая к Антею и говоря ему немые слова благодарности, ведь если бы не он, Гаспар бы непременно уже погиб в клешнях Альянса.
Он выполнил просьбу Веледы и робко приблизился к ней, вместе с тем стараясь не выглядеть в глазах волчицы жалким и запуганным. Что такого госпитальер может сделать? Оу, о безграничных возможностях старших орденосцах и об их умении правильно использовать магию переярок был наслышан, а потому ему действительно было чего опасаться. Но даже какие-то магические штуки не так страшили юного волка, как неодобрение со стороны Веды.
Он немного не понял, что имела ввиду волчица под опасностью, однако решил не переспрашивать, чтоб не выдать свое непонимание за глупость. Может, по ходу беседы с госпитальером до него дойдет истинный смысл ее слов? Мысль промелькнула в голове Гаспара, однако ему было обидно думать о таком: неужели Веледа намекает, что его рвение может быть вызвано желанием выведать тайны и посвятить в них свою бывшую стаю?  Он знал, что Орден не доверяет ему в полную меру, но он не хотел, чтоб он думал о нем настолько плохо. Нет, Гаспар не предатель. Он не предал Альянс, уйдя из него, ведь это не было его домом. Он не предаст и Орден, потому что именно тут он обрел покой.
-Я постараюсь, госпитальер! – Душа молодого волка запела, когда ему выпал шанс показать себя в деле перед Веледой, однако он чертовски боялся оплошать.
Пристально рассматривая предложенные растения, адепт пытался на глаз определить, каких из них – безвредные, а какие лучше не трогать. Признаться, травник из него был неважнецкий, хотя он очень старался. Однако скудных знаний Гаспару явно не хватало, чтобы хоть чуть-чуть разбираться во всем этом целительском деле. Напрягая какие-то элементарные познания, завалявшиеся в памяти, и элементарную интуицию, волк выдал ответ, заранее боясь за его неверность.
-Приносящее пользу обычно не кричит о своей возможности помочь. Думаю, опасны здесь те, что ярче и краше, - более-менее уверенно сказал переярок, думая, что облажался по полной.
Что будет, если его ответ окажется в корне неправильным? Веледа поймет, что из него каши не сварить и пошлет заниматься другими делами. Но ведь Гаспару хотелось знать все, пусть и немного, но все! Он был готов учиться, готов слушать и внимать, только бы его захотели направлять.

+5

23

Адепты всегда были самыми сложными из её подопечных. Их отношение к стае варьировалось от настороженных, себе на уме волков, попавших в Орден под давлением судьбы, и вплоть до таких, как Гаспар, восторженных юнцов. Поначалу Веледа чувствовала себя не в своей тарелке, когда принялась пытаться исправлять окружающих и уговорами ли, угрозами ли наставлять их на путь истинный - в конце концов, память о собственном бессилии была еще свежа. Но вряд ли ей было тяжелее, чем выходцам из Легиона, звавшегося теперь Альянсом...
Гаспар был осторожен, но это еще ни о чем не говорило. Веледа чувствовала, что его неуверенность завязана прямиком на её собственном присутствии, однако не могла в одно мгновение превратиться в добрую тетушку, утешающую и успокаивающую. Орден - не место для лечения нервов, он лишь дает пристанище для того, чтобы личность лечилась сама, а способствовать этому прежде всего должна вера. Ненужное раздражение колыхалось в груди госпитальера всякий раз, когда она смотрела на воспитанных не по правилам волков, лишь малая часть которых способна действительно и в полной мере воспринимать окружающий их мир. Многие, как недавно узнала Веда, отреклись от самого существования богов, что госпитальера тревожило и смущало; и они же воспитывали своих щенков, не даруя им мудрости предков, оставляя их жить в неведении, словно псов. Если у души нет хозяина - позднее он найдется, но выбора уже не будет.
А таких, что ведут себя по пути духа несмотря ни на что, следует оберегать с особым тщанием. Веледа внимательно смотрела на Гаспара, чувствуя в нем столь четкое опасение, что расстраивало госпитальера. Вероятно, то, что он чувствовал себя не на своем месте с самого раннего возраста, вынуждает его с осторожностью жить даже там, где уютно его сердцу.
- Ты прав, - волчица кивнула, услышав ответ. - И этому правилу подчиняются не только они, но и мы. Зачастую кричащие проповедники говорят меньше, чем те, кто советуют шепотом, - госпитальер слегка улыбнулась.- Но в Подземелье все равно лучше не ходить за каким-нибудь шепотом во тьму без сопровождения.
Волчица подошла ближе, почти касаясь боком адепта.
- И в то же время ты неправ, - без какого-либо осуждения продолжила первородная. - Опасно все, если не знать меру. Вот это, - Веда кивнула на невзрачные ползучие побеги, стелющиеся под более высокими стеблями. - Дарует облегчение боли, но стоит переборщить, и пропадают остальные чувства.
И снова слова её можно было отнести не только к травам, однако продолжать Веледа не стала, лишь тихонько вздохнув. Отвлек её посторонний шум, чьи-то поспешные, тяжелые и неловкие шаги по песчаному полу шуршали, и звук эхом раздавался в сводах пещеры. Нахмурив брови, волчица повернулась к нарушившей покой росомахе; на её памяти Шаурд редко когда соизволял передвигаться с подобной скоростью. Дождавшись терпеливо, пока Шаурд восстановит дыхание, госпитальер приблизилась к нему, подозревая не лучшие новости.
- Свара у дырки, - выплюнул хрипло зверь, морща морду по своему обыкновению и, на удивление Веледы, обойдясь без богохульств и поминания Варгиной половой жизни. - Опять твой мелкий дурохвост вляпался, - уже с отчетливо прозвучавшей неприязнью выдал Шаурд, прошлепав к воде и с наслаждением утоляя жажду.
Несмотря на то, что речь росомахи для неподготовленного слуха была похожа на варварский шифр, Веледа, не один день знавшая друга, похолодела, поняв все с первого раза.
- Идешь со мной, - коротко бросила она Гаспару, мгновенно сориентировавшись. - Возьмешь её, - госпитальер повторно кивнула на уже указанную ранее лозу. - Листья не трогаешь, рвешь сколько сумеешь, - не успев почти окончить фразы, волчица развернулась и ринулась к выходу. - Верхний ход, - бросила она, не оборачиваясь и не сбавляя шага.
Ненавижу свою работу.

офф:

идем к ребятам, которые вывалятся из Немой горы, вступаешь после моего поста там

+3

24

Когда Гаспар услышал из уст Веледы одобрение, с его плеч точно гора свалилась. Переярок был рад, что не оплошал перед госпитальером, пусть и сказал не совсем точно. Ему для мимолетного счастья хватило и того, что он не ударил мордой в грязь. Адепт внимал каждому слову волчицы, попутно запоминая растения, что были здесь представлены. Он обязательно запомнит их и, когда это будет необходимо, применит на практике. Пока Гаспару оставалось только слушать старших и записывать на корку, однако он верил, что настанет тот день, когда он тоже назовет себя полноправным орденосцем и будет так же учить желторотых молодых, которые только собираются познать Подземелье. Сейчас же белый сам был таким.
Почему-то сейчас, когда Веледа заговорила о побочных действиях лекарственных растений, бывший легионер задумался, а почему же эти знания не применяются при битве с врагами? Гаспар был уверен, что Мудрейшая Валькирий не знает всего того, что известно местным травникам, а потому грозных волков можно в один момент превратить в беззащитных волчат. Альянс действовал силой, так пусть же остальные действуют умом. На какое-то мгновение взгляд Гаспара затуманился, и ему пришлось тряхнуть головой, чтоб снять с себя наваждение. О чем он думает! Он пришел сюда не для того, чтобы получить оружие и уж тем более не для того, чтоб применять его к стае, в которой родился! Пусть переярок и считал Альянс чужим и никогда не хотел жить там, но он никогда не пойдет войной на тех, кому обязан своим детством. И, в конце концов, там же Осирис и Сириус, его братья! Внезапно в животе Гаспара похолодело от мысли, что когда-нибудь Орден и Альянс могут сойтись в битве, и тогда ему придется выбирать. Всем было известно, как в последнее время охамели западные волки, и всякий хотел поставить жадную стаю Фрактала на место. Но ведь Гаспар родился и вырос именно на Западе, и сердце его не позволит скрестить клыки с родными братьями.  Сейчас молодому волку не хотелось об этому думать. Войны еще не было, а потому волноваться рано. В любом случае, если такое произойдет, он постарается найти выход.
Тем временем к ним с Веледой присоединилась неизвестная Гаспару гиена, и он насторожился, пытаясь вникнуть в ее слова. Однако говор пришедшего был адепту непривычен, да и говорил он в полголоса, что разобрала его только госпитальер. Переярок напрягся, когда почувствовал тревогу и раздражение, волнами раскатившиеся от Веды. Та не стала ничего объяснять и, кинув белому информацию, сорвалась в бег. Что же там произошло, на поверхности? Задавать вопросы Гаспар даже не думал, а вместо этого стал послушно второпях перегрызать стебли растения, о котором они только что беседовали с Веледой. Он старательно не касался языком и зубами листьев, боясь не то за их сохранность, не то за свои вкусовые рецепторы: а вдруг они горькие и противные?
Нарвав немалую охапку лекарственных трав, Гаспар пустился за госпитальером, которая была уже далеко от него. Адепт знал дорогу к Верхнему ходу и не боялся заблудиться, однако он все равно старался как можно скорее догнать разноглазую, дабы не оставаться в Священном подземелье в одиночестве.

+3

25

СЕЗОН ОКОНЧЕН

0

26

--->> Вне игры

Руж несся по пещерам, оставляя за собой мокрый след на полу и стенах. Последние травы, что ему было поручено собрать, вели себя капризно. При неправильной технологии сбора они начинали распространять настолько шикарный аромат, что рядом с неудачником-волком находиться становилось невозможно. Себя рыжий окрестил экспериментатором, но сути это не меняло - пришлось идти к водоёму.
Пещеры были освещены. Зверь радовался божественному свету - он был не так холоден и безлик, как тот, что проникал с поверхности. Но ничто не могло помочь жителям подземелий определять время. Если бы в рыжем было чуть больше от философа, он бы откидывался на корни деревьев и с важным видом зачитывал лекции, мол, время оно внутри нас, и стоит убрать внешний ориентир, как каждый начинает жить по-своему. У него так уже целая одна вечность набежала и на второй круг стрелки пошли.
Госпитальер, должно быть, уже заслышала приближение великовозрастного ученика. Так усердно шумел под землей только он. Повезло еще, что лапы Ружа перестали спотыкаться о каждую кочку - это избавило орденцев от воплей и ругательств. В общем, атмосфера вокруг волка была та ещё.
Зверь остановился, принюхался и осмотрелся вокруг. Выцепил взглядом Веледу и направился к ней.
- Доброго времени, госпитальер! Явился чистым, - выпалил Руж и стал ждать реакции волчицы.

+5

27

--->> Вне игры

Крыса не верит пай–девочкам.
Пай–девочек не существует. Вот если парень коллекционирует заячьи лапки или временами говорит слова навыворот, то он абсолютно точно ведет себя начистоту. Но если кто приветлив с чужаками, ответственен, серьезен, и в доме у него тишь и благодать — наверняка он сделал что–то такое, что родная мама не простит.
Вот и Веледа.
Великий госпитальер ордена.
Святая, как сама человечья Мать Тереза.
Исполнительная и серьезная, такая холодная и ответственная! Она поможет тебе, путник, в холодную минуту, но непременно даст леща и отправит в дальний путь твою ленивую жопу, решившую наладить загар на кристаллах. Она велика и идеальна. Для ордена. Прямо религиозный фанатик...
Суха как кость, невыносима в том общении, в котором не надо проповедовать.
О, Крыса прямо терпеть этого не мог!
Иначе зачем бы он сидел тут уже пару часов?
Он пришел невыносимо рано и невыносимо долго маялся бездельем. Свою жизнь до этого он оценивал вполне счастливо, ну, в конкретно данном времени. Он делал что хотел и получал от этого счастье — такими путями, благодаря которым в глубине души не хочется никому вставлять палки в колеса. И его цель была вполне проста — понять, в каком месте у этой беломордой появляется терпение и в какую палку она сплавляет злобу.
Так что он пришел невыносимо рано и невыносимо долго маялся бездельем.
Прийти было легко — лекарские мать–терезовские пещеры принимают каждого оборванца. Но чинно Мавр уверял да бил себя в грудь, что он крайне усталый, но могучий охотник, и нет ему нигде покоя, кроме как тут (просто так, что он, уверять не может?). Позднее он раскрыл тему собственного храпа: его покойная матушка уверяла, что храпел он исключительно на правом боку, однако состайник божился, что это совершенно не так и храпит он на левом. Однако абсолютно неясно, с какой стороны смотрели оба индивидуума, чтобы точно утверждать, на левом или на правом боку храпит их бурый друг, который обладает излишне крепким сном и сам не повернется. А другой состайник и вовсе говорил, что звуки только в клубочке, но зато такие, что птицы слетают с деревьев, что с учетом отличной акустики пещер сделало бы трагедию всего волчьего общества...
В общем, заливал он столько (и в пустоту), что, как потом поклялся, спать теперь совершенно не способен и потому предпочтет провести свой отдых, обсуждая нечто невероятно важное с Веледой.
И ни в коем случае не употреблять сонных травок — нет, нет, у него от этой штуки несварение, а каждые пятнадцать минут по кустикам грозят стае немедленным развалом.
В общем, Веледа, спасись и сохранись. У Арашу, Антея и Калахиры. С тобой говорили обо всем.
— Веледа, ты не устала в пещерах? Наследница твоей, о святой Антей, стаи, уже давным–давно наверху и возможно уже строит белых клином отгрызать хвосты неверных. Ты вот вообще хвосты кому–то отгрызала, о женщина? По–моему, увлекательнейшее занятие.
Отгрызать хвосты тех, кто не похож на будущий стейк, та еще препротивная и пренеприятная гадость. У них же жизнь там есть, детки и все такое, даже у кретинов, и они представляют некий научный интерес — по крайней мере, интерес по передаче опыта. Но уж зачем Вели знать настоящее мнение Крысы? Не для того он Крыса, чтобы мораль проявлять.
— Или, может, ты хотела бы вернуть Солнце? Мы тут засели уже невесть сколько времени — поди определи день по кристаллам — и не делали ничего, чему меня учили эти долгие уроки волчьей религии. Вели, мы спрятались от опасности, и пока верхние мучаются от голода и непонимания, ломаются в попытках вернуть светило — мы живем в этом, человеческом, как его там... информационной изоляции, и единственное, что нам угрожает — снова человеческая хрень, когда нам не хватит волков, чтобы размножаться без пересечения родственных связей. Кому нужны боги, если все хорошо?.. Мы их забудем.
Теперь пробуем повторить те идиотские упаднические речи, которые летают по всему Ордену. И нервируют все, что еще не продало мозги жопе. Нет, ну какой–то смысл может в этом и был, и где–то внутри души он Крысу, может быть, волновал — но способ подачи откровенно не тот. И речи бредовые. Он живет тут, и ему прекрасно себя чувствуется, боги ему подарок сделали!
И он ждал, когда она ж взорвется.
Гори–гори ясно, чтобы не погасла.
Это сначала ее мелочью типа храпа или анатомии оленя развлекали: Крыса начал наступать на личные фронты.
А тут бац, и Ружик–Ясно–Солнышко пришел. Это словно ты ловишь отменного жирного зайца, а внезапно под лапы падает тетерев. И что поделать?
Хотя, признаться, Крыса, до того смирно лежавший, оживился, поднял голову и поприветствовал гостя. Ну подумаешь, что чужого?..
— О, привет, Ружик.
Можно не спрашивать, какими он судьбами. Рыжий недавно уверил, что он целитель, а это — дело полезное, так что никаких претензий.
— Ты как?
Интересно, согласится ли мелкий весельчак залезть сегодня в пещеры глубже, чем обычно?

Отредактировано Крыса (2016-08-01 00:32:28)

+6

28

--->> Вне игры

Здесь становилось тесновато. Госпитальеру приходилось прилагать все усилия, чтобы удержать расползающихся волков в одном месте. Свободолюбивые звери понимали, что в единстве - сила, но Веледа не могла упрекнуть их в стремлении к приключениям. Особенно это касалось молодых адептов и неподвластных её власти воинов, считающих своим если не долгом, то привилегией выйти за рамки дозволенного. Терпение волчицы, и без того проеденное ржавчиной, скрипело, но еще держало крышу травницы от окончательного полета.
Даже в её личных покоях спокойствие найти было тяжеловато. Регулярно забегающие по делу и без него посетители мешали Веледе работать и отдыхать, и первородная всерьез подумывала о том, чтобы перенести свое личное логово куда-нибудь в менее доступное место. Веда уже давно не улыбалась, относясь ко всему с присущей ей щепетильностью. Игнорировать посторонние звуки получалось довольно неплохо, но всегда найдется тот, чьим призванием станет поиск брешей в идеальной защите.
И вот уже который час она безуспешно пыталась отделаться от Крысы, который так некстати подловил её в тот момент, когда госпитальер только-только положила голову на лапы и прикрыла глаза, отослав подальше и спутника, и учеников. Она полагала, что у нее есть время для отдыха, но как жестоко она ошиблась!
Беспрестанные лекции, уступающие её проповедям по занудности, но выигрывающие в безнадежной бессмыслице, словно сверло вонзались в бедный череп главы лекарей и ловчих. Поначалу пытаясь поддержать, а затем и свернуть беседу, Веда в скором времени убедилась, что сделать это совсем не так просто, как казалось поначалу. Даже притворная занятость по уши и выше не могла заткнуть бессердечного Крысу, увлеченно втирающего что-то про космос и обыденные ценности.
- Изоляция - это временные меры, - холодно и непреклонно произнесла Веледа, чуть качнув мордой. - Не обсуждай такого с остальными, убедительно прошу, - взгляд госпитальера передал ласковую просьбу на удивление жестким образом, лишь чудом не подпалив крысий бок. - Мы должны держаться друг друга, а не болтать без дела, - Веда негромко клацнула клыками чисто от привычки и отвернулась.
В пещеру на полном ходу ввалился Руж. Стало не только тесно, но и душно.
Или же Веледе лишь казалось?
- Доброго дня, - нейтрально кивнула она вошедшему. Стоило переключиться, пока её душа не запросила крысьей кровушки. - Ты что-то хотел?
И вновь красноречивый взгляд волчицы прекрасно дал понять, что даже Руж ничего не хотел, то у него есть риск захотеть.

+4

29

Глаза Рыжего разгорелись пуще прежнего. Ещё немного, и волка можно было бы таскать по всяким тёмным углам заместо светильника. Крыса толкал великолепные развращающие вещи, и Руж с радостью их впитывал. Он хотел было уже доверительно прошептать другу о том, что он по этому поводу думает. А думал он много, правда, недолго. Уговоры богини это, конечно, движущая (но в случае Ружа - удерживающая) сила, но если тут начнутся страшные вещи, Рыжий сам разберёт печать. Зверь облизал пересохшие губы и покосился на Веледу. Её могло напугать потенциальное могущество ученика. Напуганный госпитальер начинает применять силу, чаще всего - грубую.
А у Ружа натура тонкая, грубых воздействий не приемлет.
Веледа выглядела как-то не очень. Должно быть, она принимала их с Крысой буйную компашку за сборище неразумных, недалёких зверей. Как дети! А долгое общение с детьми без надлежащей степени влюблённости в них способно спечь самые крепкие мозги.
- Пробовала дать ему снотворное? Видела, видела? - радостно завывал Ружик, заглядывая госпитальеру в глаза и стараясь незаметно ретироваться с поля действия Крысы. Это только им, истинным учёным и докторам доступно понимание слов "всё во имя науки!", а охотники могут и кусаться начать. Истинный восторг Ружа если не заражал окружающих, то побуждал их использовать когти, клыки и злые слова.
Чего он хотел? Работы какой-нибудь, но раз такое дело...
Рыжий заткнулся. Сверлил пол пещеры задумчивыми глазами, прикусывал губы и мычал.
- А других держаться кто будет? - спросил волк. Посмотрел на Крысу и вдруг понял, что он с ни заодно и его речь может уметь успех.
- Кто же их, бедняжек, спасать будет? Наши лапы, или наши Боги? - рыжий раскачивался из стороны в сторону, будто входя в транс. С трудом в этом можно было бы распознать благоговение и трепет перед темами, что он собирался раскрыть.
- Разве не было сказано - полюби ближнего своего? Накорми, обогрей, умой, наставь на путь истинный, - зверь горестно вздыхал, печалясь, что волчье обличье не позволяет загибать пальцы на лапах. Люди! Как люди могут быть прекрасны в своих пламенных речах! Если они могли брать телодвижениями, то Рыжий работал на чистом энтузиазме.
Неподалеку кто-то застонал. Руж покашлял, стараясь заглушить посторонние звуки. Нечего тут!

+4

30

Велли, у тебя сердце–то есть? Ну, то, которое не каменное. И мозги, которые не ледяные.
Иначе как же ты так спокойно и холодно отвечаешь? За эти два часа ты столько нового, должно быть, узнала, что могла бы хотя бы удивиться. Для приличия. Но черта с два. Да за такое время они, Крыса и Веледа, почти родными стали! Как особо активная парочка с паразитизмом на нервах друг друга. Романтика. Красота. Лепота. Мозгоклюйство.
Эй. Эй. Эй.
Ты абсолютно! отвратительная! женщина! Хотя. Крыса пришел смотреть на скелетов в шкафу, если она просто вспылит — будет слишком скучно. Надо, надо, надо чтобы она элегантно махнула и начала жевать настоечку. С привыканием. Наркотическим. Или чего похуже. Нельзя же быть вымуштрованной, как в Легионе старых кровей!
И отвечает так спокойно.
Крыса хмыкнул и почесал задней лапой ухо.
— Да–да–да, временные меры. Люди сюда тоже на временной основе приезжали. Да и беломордые, когда блудных детей отпускали, прогневившихся на людей или влюбившихся в них, наверняка также думали. Временная мера. Образумятся и вернутся. Ну к черту временные меры! Я по оленине соскучился, — фыркнул. Вдохновенно, — Вот оленина. Оленина! Нет, огромные пауки конечно прекрасный деликатес, и летучие мыши на вкус самый смак, но она, родная... О святой Антей! С жестким, но ужасно вкусным сердцем, твердым и крепким, с этими глазами, с вязким мозгом. Клыки бы продал за такое. И эти, как его, двуногие такую хрень делают, тушеночку! Ты, конечно, не пробовала, но тушеночка прекрасна.
Он вздохнул, словно почувствовав на языке знакомый запах. Потекли слюни, а волк нетерпеливо облизнулся.
— Знаешь, люди лучше всего разбираются в мясе. Мы едим почти только одно мясо, но вовек бы не догадались о жарке. Я бы, наверное, куда сильнее любил Амонкиру, если бы она, подобно Прометею или как его там, принесла нам огонь. Просто чтобы жарить мясо. И тушить. И варить. И запекать. И печь под углем. В их руках даже эти скверные подземные коренья становятся вкусными.
— И вообще, от моего молчания проблем не убавляется, — категорично заявил он. Пусть и его "не молчание" разогревало народные волнения. Ну, некоторые. В виде Ружа, который сейчас прям пылал.
Только кому этот рыжий шалопай собрался давать снотворное?! Свидетель печальных веков Крысы, непередаваемо веселый и подозрительно взрослый, и собрался усыплять благородного Крысу? Какая блоха мышиная. Ужаснейшее существо! М. И веселое. Вот сразу видно — достойный. Не то что всякие Веледы, на которые смотришь словно через призму черномазого пигмея, который узрел неколебимого Белого Человека. Ну вот, Ружа, умничка, продолжай толкать речи!
Правда, ты качаешься подозрительно. Тебе бы самому снотворного, парень... Но Крыса вдохновился влиянием извне и разулыбался во все свои сколько их там.
— Мое без дела я назову заслуженным отпуском, — он приподнял голову, сняв улыбку. О, охотой он гордился еще как! Это был его заслуженный подвиг, в который было угрохано дофига сил. И что тут за обвинения про без дела, ужас.
Но Руж красавчик. Продолжай, чувак. Ты делаешь ничуть не меньше, чем Крыса, в этой гонке тараканов Вели.

+4

31

пост не учтен системой

Клыки у горла первородной задумчиво приминали шерсть, будто дразня хозяйку испытать непрошеных гостей на крепость не мыслей, но тел. Белая привычно проигнорировала поползновения артефакта, но мысли продолжали настойчиво лезть в голову. Крыса все чаще упоминал её род, словно и не подозревая, по какой тонкой кромке ходит. С каждой минутой Веледа все меньше ощущала себя хозяйкой в своем логове, и это пробуждало в ней досаду и раздражение. Раньше еще госпитальер могла терпеть такое пренебрежение к своим правам, когда она была слабой и неуверенной охотницей, и попрание её свободы сейчас было более болезненно, чем если бы она обладала ею с рождения.
Ни за одну власть не цепляешься крепче, чем за приобретенную. За выстраданную же - еще пуще.
- Город стоит не для наших рассуждений, а для опасений. Нам ни к чему связываться с людским родом; не они у нас в союзниках и рваться в их ряды не спешат. Амонкира не для удовольствия вашего, а для жизни благо дарует; да вы сейчас только и можете, что языком мести, - все тем же ровным тоном произнесла Веда, глядя на ученика своего строго. Она давала понять, что недовольна поведением своих подчиненных, и если сейчас они этого не поймут, то придется ей в очередной раз доказать право на авторитет. Руж и вовсе разочаровывал волчицу своей мягкодушностью; внимал чужим словам как дитя, цепляясь за речевые обороты едва ли не сильнее, чем за веру.
- Руж, неужто скажешь мне, что Орден не ценит и не поддерживает близких? - первородная будто и не слышала его вопросов. - Твое рвение в познании похвально, - уничижительный голос её изворачивал смысл слов наизнанку; не только вы так можете, господа. - Но завершил ли ты то, что тебе было велено?
Волчица прошлась по пещерке, примостившись на небольшом возвышении-углублении у стены. Из коридора повеяло падалью; нос госпитальера сморщился.
- ...не завершил, куда ему, - из-за поворота показался сначала сварливый голос, а затем его лохматый обладатель. - Охламоны лентяйные, - фыркнула росомаха, ощетинив усы и нагло оттирая плечом Крысу. - Рыжий, да ты никак в последыши крысиные подался? Тогда подсобить могу, - Веледа напряглась, подняв уши. От Шаурда предложение помочь всегда пахло гнусно.
- Давай я тебе яйца схарчу, а ты мамке докучать перестанешь? Будешь ну вылитый приятель, хоть хвостами срастайтесь, - улыбаясь чуть подгнившими желтыми зубами, росомаха вплотную приблизился к Ружу и протяжно шмыгнул носом.
- Будет тебе, - укоризненно уронила Веда, не скрывая, впрочем, веселья в глазах.

+4

32

Видимо, Крыса принял покашливание Ружа за намекающий жест, типа, даю слово следующему оратору. В какой-то момент речь, навеянная психологическим давлением подземелий, завернула совсем не туда. Рыжий заслушался речам о еде, о человеческой еде. Тут-то он тоже был знаток! Их с Крысой объединяло гораздо большее количество воспоминаний, чем можно было представить сначала. И навыков - без должного уровня умения "воровство" никто тебе и понюхать тушеночку не даст! А украдешь и можешь жить как король...
- Ты когда-нибудь была в Городе? - проникновенно поинтересовался Ружик, загадывая отрицательный ответ. Те, кто хоть раз там был, никогда уже больше не сможет так сильно прикипеть к волчьей жизни. Всё это, конечно, проверено веками - стайная охота, стайная жизнь, стайные проблемы, стайная религия. Всё такое целостное, единое, непоколебимое потому что "только так можно" и "иначе нам не выжить". А у людей сколько голов, столько и мнений.
Веледа как раз заговорила про Город. Рыжий покачал головой и посмотрел на Крысу, типа, видишь че творится? Вся стая знала о бравых похождениях тёмноглазого на поверхности, но это не могло помешать ему ещё разок поговорить с госпитальером на тему людей.
- Только мы можем выбирать для чего стоит Город. Всё так - мы решили, для чего нам солнце, трава, олени и кролики. Для чего нам нужен друг и брат, для чего нам нужна вода и во-от те корешочки. Только мы решили для чего нам Боги и для чего нам тушенка... Нам незачем замыкаться и делать вид, что это нас все обижают. Мы всегда можем завести новых друзей, - Руж улыбнулся и искренне понадеялся отыскать в Веледе понимание, - как бывает сложна охота, как бывает сложен бой, как бывает сложно испытание для веры - так бывает сложен наш путь. Разве наш путь - путь затворничества и недоверия? А у нас тут по подземельям первородные ходят! И нам их возвращать на законные места. Понимаешь?
Чем больше говорил волк, тем в более далекие дали уходила его мысль.
- Нам нечего бояться, если с нами правильные мысли. Если мы будем думать о ком-то плохо, этот кто-то тоже самое подумает и про нас.
И да, я знаю про волков, что погибали под Городом. Тех волков, что погибали на священных землях, затевая братоубийственную войну. Поэтому у нас есть не только правда и вера, но и клыки.

Руж замолк и стал задумчиво изучать взглядом стекающие с него струйки воды.
- Руж, неужто скажешь мне, что Орден не ценит и не поддерживает близких?
- В то-то и дело. Почему-то все считают, что наши близкие - это только родители да брат с сестрой, но не видят близких в других.. существах. - грустно ответил волк. Никто не мог принять его философии. Да, Ружик, ты прекрасный болтун и приятель, но всерьёз твою болтовню запрещают воспринимать даже волчатам. В чём-то ты остался именно на их уровне - в своей вере в чудо и решение извечных проблем.
Веледа отсела назад. Рыжешкурый тоже почувствовал этот запах, но как ему показалось - много позже остальных. Даже госпитальер, бесстрашная Веледа, отсела подальше. Куда уж ему до таких защитных мер... Волк мигом растерял свой революционный настрой и с мольбой в глазах посмотрел на белошкурую. "Почему эти штуки до сих бор бродят у нас под боком?"
- Ха. Очень тонкая шутка про крысиного короля, я даже не ожидал этого от такого как ты. - ответил Рыжий и начал вежливо отодвигаться в сторону. На морде его нет-нет да проявлялось брезгливое отвращение. Чего волк не понимал в жизни Ордена, так это того, откуда появляются вардены.
Веледе, впрочем, было весело. Вот когда-когда, а сейчас он не пытался вызвать ни у кого из присутствующих веселья! Кто бы пожалел!
- Хочешь я тебя тоже в озере искупаю? - заботливо предложил Руж.
---> выведен

Отредактировано Rouge (2016-09-24 21:41:14)

+4

33

Но Велеле была бы не Велеле, если бы не сохраняла спокойствие и благоразумие. Словно десять поколений прожила, и теперь вещает со своей колокольни.
— Не тебе размышлять о городе, Веледа. Город моя родина, и город был союзником мне. Я дышал воздухом города и жадно глотал его дары — знания, что недоступны волку. Я знаю их взгляд на историю: они говорят о временах, когда Волк и Человек пусть и не были союзниками, но стать могли, — Крыса склонил голову и ударился в воспоминания о своей наивной молодости. Тогда он действительно верил, что двуногие и четырехлапые могут жить вместе, и что все их разногласия носят временный характер. Он мерзко захихикал, подтрунивая над самим собой.
— Те времена, правда, давно прошли. Но уж если город создан для чего–то конкретного, а не от случайной прихоти Шитахи, то уж точно не для опасений, госпитальер, — волк задумался, — за кого ты меня примешь после моих речей? За изменника, мечтающего вернуться в свое дикое логово, за труса, подогнувшего хвост от плети Богов, или, может быть, за змея, что лишь вкушает дары чужого труда, но не в силах быть к нему причастным? Уж я не верю, что ты принимаешь меня всего лишь за лентяя.
Кажется, Крыса полетел.
Точно полетел. Все, пиши пропало, он начал думать и копаться в прошлом — а от такого никогда не жди добра. Это ж прямой путь ко всем порокам общества: к алкоголизму, трудоголизму и, пожалуй, идиотизму. А в силу того, что волчья ватага из неопределенных обстоятельств не обладает спиртными напитками, у Крысы наличествовали лишь самые ужасные из грехов. Упаси боже, святая мать Арашу, оставь здесь заливать расплавленную чушь прямо в ушные раковины Вели. Вели, которая, видимо, испытывала искренние негодования насчет Ружа. Смотрела на него, пытаясь то ли прожечь, то ли выесть в нем дырку. Возможно, это следовало бы растолковать как угрозу и самому Крысе. Но Крыса слишком занят для этого.
Он сейчас как раз глупил и слишком путался в причинно–следственных связях, чтобы контролировать потоки речи. Но у него хватало ума — пока хватает — чтобы не говорить о своем неверии в идеалы.
А Руж тоже вспомнил о городе. Видимо, город сладко пьянит всех своих выходцев — слишком сладок, приятен его вкус и вкус его жителей. На взгляд рыжего старый товарищ ответил мерным кивком со сдержанной улыбкой. От его речей, полных молодого бунта и рьяных фантазий, на Крысу снизошла новая волна ностальгии. Вспоминал о том бунте, о том старом давнем бунте... В те времена казалось, что можно достать звезды с неба, стать единым с человеком, собрать стаю и развалить ее.
Иногда волк забывал, что этому мальцу пять лет. Иногда он забывал, что ему семь.
Он бы что–то сказал мальцу, да только на этот раз не смог ни возразить, ни поддержать.
Вскоре почудился знакомый запах. Грязь, волки, мускус да травы.
Это росомаха Веледы пришла доставать хозяйку из когтей гостей. Росомаха была хороша, что поделать. Крыса бы с ней подружился.
— Шаурд, я тоже рад встрече, — кончики черных влажных губ поползли вверх, — С каких пор ты сам стал ударником труда?
— Если тебе так надоели объедки, что ты согласился на Ружкиных друзей, я всегда могу откопать тебе своих. Но где ж ты пропадаешь, если захотел пожрать нерожденных младенцев?
Малышка Маври широко зевнул, после чего вытянулся, насколько позволяла пещера и начал потягушки. Потягушки–потягушки–потягушечки!
— Впрочем, если вам надоели мои пятнадцать скромных минут трепа, — пауза, — я бы не отказался и от охоты в дальних концах пещеры. Лучше бы нам скорее проверить все ходы. Один Антей знает, что там зарыто.
Легкий взгляд на Шаурда.
— Я бы посмотрел, не отвалились ли у тебя от этой падали лапы, которые должны бы летом таскать по деревьям.

+4

34

СЕЗОН ОКОНЧЕН

0

35

Иногда Алериону казалось, что ответ из Калле он вытягивал клещами. Это восхищало и раздражало одновременно. С одной стороны подкупала способность легионера слушать тебя: чутко, с уважением, не перебивая. Для таких, как Ал, – любителей поболтать и приукрасить – молчаливый Микаэль был идеальным собеседником. С другой стороны немногословность долговязого переярка настораживала: а что он на самом деле подумал, как отреагировал, не ждать ли нож в спину? Но Калле совершенно не производил впечатление подлеца. Он нравился. Мягкий и доброжелательный, не претендующий на славу и высокую должность. В последнем Рин был с новым другом более чем солидарен. А ещё честный:
– Я никогда не воевал... Надеюсь, ч-что и не п-придется.
На искренность Алерион старался отвечать тем же, хотя и получалось с переменным успехом. Так что сейчас он лишь грустно уронил:
– Придётся. И тебе, и мне.
И столкнувшись с этим чисто "микаэлевским", безоблачным взглядом отчего-то растаял, смутился, добавил:
– Надеюсь, что нескоро.
Он и правда хотел в это верить. Несмотря на всё своё бахвальство, драчливость, вспыльчивость, Ал знал, что на войне – в настоящем сражении – его сметут, как песчинку. Вот поэтому его место здесь.
Орденец вертел головой под затемнённым, дымчатым куполом, и ему не хватало только звёзд. А так – это уже почти его дом. Запах трав въелся в шерсть, солнечные глаза привыкли к темноте, а если на душе неспокойно – достаточно найти мраморный, непоколебимый силуэт Веледы.
Им пора бы на заслуженный отдых, однако Алериону хочется сказок. Возможно, это его способ отвлечься. И он пристаёт, точно маленький волчонок, к Микаэлю, выпрашивая на ночь чего-нибудь западного, будто экзотичную сладость. Ведь он искренне надеется, что в каждом – даже легионерском – доме есть крошечный уголок детства.
На такую просьбу великий и ужасный представитель Альянса реагирует очень странным образом: удивляется, хлопает глазами, таращится по-совиному. Во взгляде – весь мир. А он у Калле бездонный.
Ал уже хочет ловко сострить, но Микаэль неожиданно где-то находится и выдаёт:
– Чем пугают д-детей?... М-моими родителями.
Первые секунды северянин не понимает, как реагировать. Его глаза становятся янтарно-стеклянными, а он сам – ещё большей совой, чем Калле. Выпучив гляделки и выдержав трагическую паузу, Рин начинает нервно хихикать. Ему до сих пор не верится, что его милый, добрый собеседник умеет так мастерски шутить. Поражает вообще сама способность Микаэля выдавать вот такие вот анекдоты. Сам этот факт способен довести до слёз и нервного тика. Уже потом Ал подумает, что это, может быть, к лучшему, что легионер так тепло ему улыбается, находит в себе силы веселиться и моментально забывать о плохом – значит, вот он какой, настоящий, каким не представал ни разу с самого своего первого незабываемого появления? Такой он, молчун-скромняга?
Насмеявшись вволю, Алерион по-доброму смотрит на собеседника и осторожно предлагает, в любой момент готовый сменить тему:
– Какие они – твои родители?
И на всякий случай добавляет:
– Если не хочешь – не говори. Это совершенно не моё дело.
"Но лезть обязан!" – Светится в глазах.

Отредактировано Алерион (2018-03-15 22:38:37)

+2

36

– Придётся. И тебе, и мне.
Он опускает слегка взгляд, подернувшийся дымкой печали. И сам знает эту горькую истину. Микаэль мог не отвечать на косые взгляды, полные яда слова и удары, сносить все это стойко и не поднимать лапы в ответ. Себя он не жалел. Но если кто-нибудь атакует Хасту, Сафари, Ферна или отца... Как он может не ответить?.. В голове в очередной раз всплыли сказанные когда-то Зольфом слова:
«Я конечно же реалист, Микаэль, и та ещё циничная скотина. Но я верю в пацифизм, правда, верю. Добро должно победить... Но как мне жить до этого? Как сейчас-то жить?.. Поэтому когда мне показывают клыки, я скалюсь втройне страшнее, чтоб не повадно было сцепляться со мной дальше»
Воспоминания о словах отца слегка согрели. Уж такой он, Зольф. Сам считает себя циником, как и толпа его злопыхателей. Молодежь же, которая зачастую слишком легко в него "влюблялась", видела в нем, наоборот, идеалиста, благородный образ ершистого героя с грустными глазами и пылким сердцем. Микаэль же, кажется, чуть ли не с самого рождения был единственным существом, что видело отца насквозь, чувствовало его на интуитивном уровне... И он, Калле, видел в отце просто реалиста. Реалиста, который, несмотря на его собственные заверения, не потерял веры в волков. Да, именно так, не циник, не идеалист, а вот такая вот причудливая смесь.
Алерион смеялся долго после ответа Микаэля, и немножечко нервно. Голубоглазый же просто улыбался, глядя на него и ожидая, что же ещё спросит приятель. Однако вполне закономерный вопрос заставил улыбку молодого волка дрогнуть, а сомнению прокрасться во взгляд.
Никто до этого не спрашивал Микаэля про его семью. Если бы спросили - он бы ответил честно, даже несмотря на то, что личность его родителей (не самых безызвестных волков) могла бы ещё больше настроить враждебную к Легиону часть жителей Подземелья. Но никто не спросил. А Ал вот спросил, значит, получит ответ. Первородный явно ощутил дискомфорт младшего товарища, поспешил заверить, что ответ не обязателен, пускай глаза-солнца и излучали жадное любопытство.
Калле заговорил:
- Моя м-мать - Ведущая Валькирий, - пауза. - Дэлила. Она б-была очень с-сильной и уваж-жаемой волчицей, очень любила с-свою стаю... Она п-погибла...
Больше говорить не хотелось, при всей честности. Про восстание Валькирий под предводительством матери, провалившееся с треском. Про отправившегося вслед за ней на тот свет Фрактала...
- Отец - Л-Лейтенант... Его з-зовут Зольф.., - уголки губ молодого волка дрогнули, так как он просто не мог найти слова, которыми можно было описать его отца. - Он... Н-необычный в-волк... П-пришел с Юга, но п-предки были с Севера... Т-терпеть не может Легион...
Микаэль издал тихий смешок, легкий, но нервный.
- ... несмотря на это, до-ослужился до в-верхушки, т-так, что даже Фюреру го-оворит, что вздумается... Н-нрав у него крутой, но он - х-хороший волк, я это знаю... Ещё все г-говорят, что я - п-просто его копия.
Калле замолчал, то ли задумавшись, то ли позволяя Алериону переварить услышанное и составить соответствующий образ в голове.
- К-как бы я описал его?.. Он м-мудрый волк. И, в о-общем-то д-добрый...
Пауза.
- Но абсолютно б-безжалостный и жесткий.
Интересно, за какие из этих, казалось бы, несовместимых качеств его выбрала мать?..

+3

37

Пока в одном углу пещеры тихо-мирно беседовали переярки, с противоположной стороны в пещеру заглянул чей-то нос. В темноте прохода тревожно блеснули чьи-то жёлтые глаза, оглядывающие пещеру на предмет других волков и остановились на Алерионе и Микаэле. На какую-то минуту глаза и нос исчезли обратно в темноте прохода, но вот они снова появились и их обладательница сделала шаг внутрь пещеры. Неуверенный, после чего продолжила смущённо топтаться на пороге с опущенной головой. Когда-то её шкура была серой с редкими чёрными пятнами то тут, то там. Теперь же от серого и пятнышка не осталось.
Иногда клеймённая волчица скалилась, каждый раз отворачивая взгляд куда-то в бок. Она порывалась уйти, уже жалея, что показала свою морду в лекарской обители. Но её дело не требовало отлагательств, что накладывало на юную душу болезнные обязанности, которые она не могла так просто отпихнуть. Не поднимая головы, она быстрым шагом приблизилась к отдыхающим переяркам. Лишь бы всё это поскорее закончилось. Остановившись на расстоянии в почтительные (или скорее опасливые) полтора метра, волчица раскрыла пасть, чтобы что-то сказать, но так и не смогла выдавить из себя и звука. Вот же ж пёс. Где-то внутри её головы уже начались злые крики. Жаль нельзя было перевести эту громкость наружу.
— Ээ... Мм... - тщетно пыталась вернуть себе дар речи юная волчица. В конце концов, устав от своей собственной нерешительности, она просто зажмурила глаза и выпалила. - Я нашла в переходах неорденскую волчицу. Ей нужна помощь лекарей.
Забавно, когда не видишь собеседников, говорить оказывается легче. Но её голос всё-равно был ужасно тих, едва громче шёпота, хотя она говорила привычным тоном. Она продолжала держать глаза зажмуренными. Так она хотя бы не видела своё жалкое выступление со стороны — весь её вид просто кричал: «Я не знаю, что делать, мне нужен взрослый, только не кусайте, пожалуйста.»

GM-Co

Отредактировано Game Master (2018-03-27 19:39:15)

+4

38

My mother was a genius
My father commanded respect
When they died they left no instructions
Just a legacy to protect
"Hamilton. Wait for it".

Микаэлю явно не понравилась поднятая тема, да Алерион и не надеялся на продолжение разговора, но друг почему-то решил ответить. Приготовившись слушать долгую историю – не перебивая, чтобы не вспугнуть – первородный поудобнее свернулся на подстилке, уткнув мокрый чёрный нос в пушистую белую грудку. Остались только глаза, и они глядели по-доброму, даже благодарно.
Однако сказанное Калле не просто удивило орденца – нет, он замер, почти не дыша, и в своём богатом воображении представлял картину. Картину, которую не смог бы нарисовать без этого легионера, потому что Рин никогда не был по другую сторону этой давней войны. События мелькали перед его взором – кровожадные, ужасающие – но, что удивительно, в Микаэле и его родителях не хотелось видеть заклятых врагов и источник всего того зла, что принесли Легион и Валькирии Первому Ветру. Алерион смотрел на Зольфа и Дэлилу глазами легионера и видел отца и мать, горячо любимых их сыном. Не монстров, не убийц – обычную семью. Но ведь так и должно быть, раз нет?..
Северянин уже давно разложил всё по полочкам. Архантаэль и Чезара помогли ему в этом. Ненависти не осталось, да и... Время на самом-то деле лечит. Стать выше этого бесконечного круга войн и страданий, жить сегодняшним, сохранять ясную голову и объективный взгляд на вещи – таким хотелось быть Алериону. Поэтому сейчас в нём не было ни капли сомнений, как реагировать на рассказ Калле: задумчивый взгляд смотрит куда-то в сторону, а на упоминании о смерти Дэлилы и вовсе смягчается, ведь Рин тоже потерял мать. Верно, их истории ужасно схожи.
– Моя мама тоже погибла... – Ал сказал это с пугающей теплотой в словах. Но он и правда вспоминал её только так – вечно сияющей, как солнце.  – Она была ловчей и, надо сказать, одной из лучших. Её звали Лурида, и она научила меня всему, что я знаю об охоте... На поверхности. – Первородного распирало от гордости. Он и правда был рад, что учился у этой потрясающей волчицы. И что она была его матерью. И что он застал её время.
– Отец – Лиггиил – был воином. Очень уважаемым. Двое моих старших братьев и одна из сестёр учились у него. Он был крайне опасным противником.  – Взгляд Алериона потускнел. – Я всегда хотел походить на него. Вырасти таким же сильным и бесстрашным. Только сейчас понимаю, что отца уважали вовсе не за это...
Северянин помолчал некоторое время. Затем честно признался:
– Я никому никогда не рассказывал о своих родителях здесь, в Ордене. Да никогда и не хотелось вспоминать.  Это немножко больно. – Он грустно улыбнулся, затем чуть поднял голову, посмотрел на собеседника взволнованно и с трудом вытолкнул из себя:
– Одно я знаю наверняка, и мне стыдно в этом признаться: я потихоньку забываю, как выглядели мои родители. Когда... – Рин запнулся. – Когда я вспоминаю о своей матери... – Ал тихонько усмехнулся. – Я почему-то представляю Веледу.
Воцарилась тишина, нарушаемая только редким перешёптыванием из разных уголков пещеры – лекари, устраивавшиеся на ночлег, и их неугомонные пациенты. Вот почему Алерион сразу заметил её.
Гостья явно нервничала, но адепт не хотел лезть не в своё дело, подозревая, что цель визита вполне конкретная, и, должно быть, волчица ищет кого-то определённого. Явно не его. Они едва знали друг друга. Но ясно было только одно: бывшая черноорденка. И когда перешептывания усилились, переярок не удивился. Его шокировало лишь то, что волчица направилась прямиком к ним с Микаэлем. Он даже голову оторвал от лап, смотря на её приближающуюся фигуру с любопытством и каким-то непонятным смятением. На душе скребли кошки от того, что он был вынужден следовать приказу свыше и молчать. Хотя они уже давно могли очистить эти заляпанные чёрными кляксами шкуры...
Гостья замерла, явно опасаясь приближаться хоть на миллиметр ближе, и Алерион, быстро переглянувшись с Микаэлем, посмотрел на неё выжидающе: чего она хочет?
– Ээ... Мм... – Получалось у волчицы, мягко говоря, не очень.
Рин благородно решил ей помочь. Он порывисто встал, оставляя сон грядущий позади, обворожительно улыбнулся, построил глазки и выдал:
– Ну рожай уже. – Она выглядела какой-то дёрганной, так что первородный, обойдя её и ободряюще обвив хвостом за круп, продолжил:
– Красотка, поверь мне: мы не кусаемся. Мы же не кусаемся, да, Калле? – Ал весело подмигнул другу, мол, гляди какое чудо.
И она выпалила, зажмурившись:
– Я нашла в переходах неорденскую волчицу. Ей нужна помощь лекарей.
Она ещё не открыла глаза, но уже могла почувствовать, как адепт отстранился от неё. Северянин вмиг посерьёзнел: не каждый день к вам на голову, точно снег, падает незнакомая волчица, которая ещё и нуждается в помощи.
– Орбецинка, ты хочешь сказать, верно? – Спросил он требовательно. Других "неорденских" дам в Подземелье вряд ли можно найти. – Впрочем, неважно. – Вдруг заявил Алерион и направился к запасам Веледы и Мары, жестом позвав Микаэля и черноорденку за собой. На ходу он продолжал сосредоточенно думать о чём-то, однако успел забросать волчицу вопросами:
– Какая именно нужна помощь? Её кто-то ранил? Она упала с большой высоты? Обожглась? Подвернула лапу?..
И как бы первородный ни заставлял себя доверять почерневшим собратьям, как однажды попросил его сам магистр, он не мог втайне не допускать возможность, что это ловушка. Вот почему Микаэль пойдёт с ними. И никак иначе.

Отредактировано Алерион (2018-04-07 22:42:29)

+7

39

Мертвые матери. Мертвые отцы. Мертвые братья и сестры. Мир, в котором им приходилось жить, был жесток. Но Микаэля беспокоило обилие ушедших раньше времени родных и близких, что носили в своих сердца юнцы, вроде него. Куда ни глянь в это темное время, на запад ли, на восток, или и вовсе сюда, под землю... Везде потеря, у каждого грусть в глазах и мертвецы за плечами. Разве так должно быть? А если и должно, то кто принял такое решение?.. Должно же в этом мире быть безопасное место. Хотя бы одно, безопасное место...
Боль в глазах Алериона была мягкой, горько-сладкой. Такой она становится со временем. Из чудовища, которое выворачивает тебя наизнанку и рвет своими когтями внутренности, она превращается в маленького зверька, который не беспокоит, пока его не заденешь. Однако целиком она не уходит никогда. Просто к ней привыкаешь. Ко всему на этом свете можно привыкнуть. Ал забывал, как выглядели его родители, и это было естественно. Волки выживают лишь благодаря своей способности забывать, это механизм, который защищает от необратимых душевных потрясений. Но некоторые вещи забывать нельзя...
- Когда я вспоминаю о своей матери... Я почему-то представляю Веледу.
Калле резко поднял голову, в удивлении глядя на Алериона, необычайно пристально. Неужели он серьезно? Нет, в этом не было чего-то зазорного... Но голубоглазый не мог представить Инквизитора в роли матери... Как это?.. Хотя... Вспоминая его собственного отца... Наверное, ничего удивительного.
Ал поднял голову, уши его навострились, а взгляд устремился куда-то в сторону. Микаэль тут же повернулся в ту же сторону, замечая нарушителя их спокойствия. Волчица. Маленькая, нервная, со странной шкурой... Такие здесь, в Ордене, встречались. Алерион рассказывал ему о черноорденцах. Но больше крох информации, которые выдал друг, он ничего и не знал о подобных этой незнакомке.
Она долго собиралась с силами, то и дело отводя взгляд и переминаясь с лапы на лапу на месте. Как же Микаэль ее понимал... Он не знал, чем вызвано ее поведение, однако он сам предпочитал вообще не попадаться кому-либо на глаза, боясь принести неудобства или помешав чем-либо ненароком.
– Красотка, поверь мне: мы не кусаемся. Мы же не кусаемся, да, Калле?
Алерион явно хотел помочь, однако получалось-то плохо. Микаэль в замешательстве смотрел на заигрывания первородного с несчастной, переводя взгляд с друга на волчицу и ее зажмуренные глаза. Что уж, откуда такому, как Алерион, знать, что означает всепоглощающая социальная неловкость. А он, Калле, понимал. Потому что был абсолютно так же неумел... Неумел в жизни. И именно поэтому даже не представлял, что же нужно сделать или сказать.
– Я нашла в переходах неорденскую волчицу. Ей нужна помощь лекарей.
Микаэль насторожился. А как иначе, он же сам, знаете ли, "неорденский" волк. Ал предположил, что речь идет об орбецинке. Прекрасно понимая, что ответа от гостьи придется ждать еще пару минут, пока она соберется с силами, Калле неожиданно уверенно выдал:
- Не обязательно орбецинка, - слова сопровождались многозначительным взглядом на белошкурого друга. Если Калле смог при загадочных обстоятельствах оказаться в Подземелье, то и кто-то еще мог... Ну и возможность ловушки отметать нельзя было, однако Алерион и сам уже подумал об этом. Молодой волк прочитал это в движениях адепта, в появившемся напряжении в мышцах, по изменившемуся вокруг воздуху... Калле был крайне внимательным и проницательным. Такому дару можно научиться лишь после часов молчания, жизни, прожитой слегка в стороне, проведенной за созерцанием окружающих и их поступков. Тогда каждый жест, каждый взгляд обрастает смыслом.
Пока Алерион искал что-то в запасах лекарей, Микаэль подошел к незнакомке. Однако, остановился на почтительном расстоянии. На таком, которое сам посчитал бы для себя комфортным.
- Не б-бойся. Алерион п-поможет, обязательно, - мягко проговорил Калле. - И да... М-меня зо-овут Микаэль.

+4

40

Волчица не понимала заигрываний. Этот игривый тон сбивал с толку и она удивлённо раскрыла глаза, рыская ими от Алериона к Микаэлю. Внутренности словно обтянули леской — от такого внутреннего напряжения становилось труднее дышать. Вдохи и выдохи стали короткими и более частыми. Тише, нужно ещё тише...
Он ходил вокруг неё словно хищная кошка вокруг недобитой жертвы. Он чувствовал себя прекрасно и вольготно, как дома. Его шкура была белоснежна, а биография идеальна до самого седьмого колена. И дальше. Он был здесь хозяином, а она всего лишь грязной обслугой, пачкающей «мрамор» пещеры замаранными грехом лапами. Это читалось во взглядах всех остальных, кто находился в лекарской обители и беззастенчиво наблюдал за комичной сценкой.
Желание сбежать душило горло.
И когда первородный коснулся её, она на миг забыла как дышать. Она не просила этого прикосновения (к крупу, о боже, нет-нет-нет, пожалуйста, отойди, не трогай меня), она даже не знала этого кобеля, но это видимо не слишком мешало ему распускать «руки». Шерсть встала дыбом от шока и страха, как наэлектризированная. Волчица чувствовала себя в ловушке и её одолевало плещущееся в сердце омерзение. Вгляд панически рыскал по пещере, ища в чужих вглядах хоть каплю сочувствия. Тщетно. Невидимая леска только сильнее сдавила внутренности. Вместе с омерзением на поверхность поднялась и ненависть.
Они думают, что незапачканная шкура — билет в рай, лицензия на вседозволенность. Они чувствуют себя вольготней, когда можно вертеть теми, что «погрязнее» шкурой. Они ведут себя надменно и самоуверенно и всё им прощается. Ведь шкура-то по королевски белая! Как это было нечестно. Как хотелось зарычать и оторвать этому прилизанному кобельку его чёртов хвост. И другие конечности.
Волчица снова зажмурила глаза и сжалась, пытаясь вызуально уменьшиться в размерах. Плохие мысли, ужасные мысли, за такие мысли её настигнет кара Арашу (какой из?), нельзя так думать, нельзя думать, молчи, молчи, молись, чтобы они не заметили, ползи на брюхе, лишь бы они не заподозрили.
Желание сбежать жгло нутро.
А вокруг неё закипела деятельность. Они уже забыли о своих маленьких играх (и ты забудь, забудь, не думай, не обижайся, не чувствуй, не смей, забудь): первородный пошёл за травами, зовя своего друга и волчицу за собой. Опустив голову, чуть ли не касаясь носом неровного пола, волчица последовала за ним. Его вопрос снова приподнял крышку котла, где кипел подавленный гнев. Он её совсем за тупую держит? Думает она не отличит обычную волчицу от орбецинки? Волчица прикусила язык, боясь, что её мысли могут взять над ним контроль. К счастью, ей на подмогу пришёл другой волк (не первородный, ох).
— Не орбецинка, - эхом повторила она, пытаясь придать своему дрожащему голосу твёрдости и уверенности. Но это было почти невозможно, когда тебя сверлят десятки недружелюбных взглядов, чьи обладатели схватят тебя за холку и вышвырнут, как только ты проявишь слишком много уверенности. Потому что её шкура черна как засохшая гниль.
— Я нашла её в одном из проходов. Она без сознания. А её глаза... - она запнулась в середине своего рапорта, потому что увиденная ею тогда картина снова, во всех деталях, предстала перед внутренним взором. Ужаснее была только кровавая баня, устроенная инквизитором Веледой. Волчица всхлипнула и тут же испуганно прижала уши. Слишком громко. Нужно тише, ещё тише.
— Кто-то вырвал ей глаза... - едва слышно выдавила она из себя.
Когда к ней приблизился волк-заика, она взглянула на него снизу вверх, не меняя своей напряжённой, подчинённой позы. Его слова были добры, только вот легче от них не становилось. Правила приличия обязали её представиться, но почему-то она мешкала.
— Фэй.
Когда Алерион взял с собой все нужные травы и наконец-то пришло время выступать, Фэй с большим облегчением направилась к выходу из лекарской обители. Поскорее бы уйти поодальше от чужих взглядов. Немых и осуждающих.

>>Переход в локацию Проход.

GM-Co

Отредактировано Game Master (2018-05-06 15:58:04)

+2


Вы здесь » Последний Рай | Волчьи Истории » Подземелье » Пещеры лекарей