24
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/94997.css); @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #FFFFF0!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/18597.css); img.a-info { margin-top: 19px!important; margin-left: 230px!important; width: 60px; z-index: 9999; } @media screen and (max-width: 768px) { html, body, #pun, .punbb { width: 890px!important; background-color: #dad2c7!important; }}
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32396.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }
@import url(http://forumfiles.ru/files/0010/8c/30/32248.css); tr#forum_f59 table#tab-for { width: 400px!important;} tr#forum_f59 #tab-for tr{ width: 400px!important; }


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика
ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ
В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом нижнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему .

Последний Рай | Волчьи Истории

Объявление


VIP:
Король Лев. Начало

Каталоги:
photoshop: Renaissance LYL White PR
Обновления января:
05.02.2019
Создана тема с описанием кораблей и ключевых фигур нового сезона - Начало пути | Отплытие
13.01.2019
Стартовал новый игровой сезон - «За горизонтом». Проведена чистка. Закрыт прием в стаю «Пантеон»
Уважаемые гости форума!
Добро пожаловать на ролевую игру "Последний рай"!
Вы попали на Остров – клочок земли, окружённый со всех сторон бескрайним смертоносным океаном. Его нет на картах, его невозможно найти с самолёта или корабля, а тем, кто случайно ступил на сушу, не суждено вернуться домой. На Острове царят свои порядки. Стаи разумных волков, способных принимать человеческий облик, люди, заселившие центральные земли, и лисы, которые хранят свои тайны – те, кто диктуют правила выживания в этом суровом небольшом мире. Ступайте осторожно и прислушивайтесь ко всему, что окружает вас. Остров полон секретов. Здесь можно повстречать существ, о которых на большой земле слагают легенды, и найти двери в миры, где стёрта грань между реальностью и фантазией.

Игровой сезон: "За горизонтом"

Готовые персонажи:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Река Скорби

Сообщений 181 страница 187 из 187

1

http://satirics.net/d/img/a243342df23669650dae.png
Река получила такое грустное название, как рассказывают легенды, по двум причинам. Первая - потому, что находится у Немой горы, а вторая - именно по ней однажды в Земли проникли люди, ставшие для волков кошмаром...

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Север | Болотные топи, Змеиный кряж
Юг | Вересковая пустошь [вброд] , Восточные берега [только вплавь], Охотничьи холмы [только вплавь]
ЗападПапоротниковая роща, Горячее озеро
Восток | Немая гора

0

181

Жарко.
Обжигающие льдом дождевые капли злостно хлестали Ракшаса по спине, но он не чувствовал холода, чувствовал жар. По его жилистым бокам стекала влага, которой, казалось бы, положено обратиться в пар. Внутри так полыхало, будто обоюдное трение порождало искры, вспыхивали органы, начиная с половых желез и заканчивая лёгкими и мозгом; последний вдруг закашлял от смога, скоропостижно ослеп.
Глаза обратились в гранатовые щёлки – оттенок густой, тягучий и тяжёлый; взгляд Ракшаса настойчиво давил, пригвождал, как каменная глыба или волна огненной воды.
Таз его так и продолжал ритмично двигаться, не сбивался. Ракшасу хватало выносливости и опыта, чтобы не впустую гонять туда-сюда воздух, фрикции даже слишком бодрили. Грудная клетка вслед за тазом ходила ходуном, участилось дыхание и сердцебиение. Разгорячённое тело работало удивительно безупречно – отлаженный механизм, управляемый низменным инстинктом и голодом. Он забирал, питался электронными зарядами, отскакивающими от шкуры суки, и поил своими – дикими, совершенно бешеными частицами, которые зло шипели и взрывались, царапая нежный девичий живот когтями её насильника.
Скалился, выдыхая через приоткрытую пасть, его горячее дыхание ласкало изогнутую спину Каллисто. Предупреждающая волна слабости медленно, но уверенно накатила, и Живоглот зажмурился. Его изуродованная голова наклонилась набок, легла щекой и скользнула ниже, потёрлась о чужую, не менее раскалённую кожу.
Замедлил темп только ради продления удовольствия, принялся варьировать ритмом, виртуозно играть с ним.
Влага собиралась в увесистые капли на самых кончиках волос, осыпалась стеклянными бусинами – вкусная музыкальная деталь, как тонкий звук треугольника. Шум разошедшегося дождя сливался воедино с липкими звуками полового акта, даже усиливал их. Влажная, хлюпающая среда, изменчивые, перетекающие формы, изогнутые линии тел.
Мир потёк, как потекла и самочка. Перестала вырываться, блаженно рычала и виляла задницей.
Казалось, вся дождевая вода по количеству не сможет сравниться с ароматной смазкой, извергаемой возбуждённой сучьей вагиной, спелой и красной, как сладкая ягода.
Не радовался, но оценил, холодно поднял репутацию и эгоистично стал питаться другими, более острыми ощущениями. Только физическими, эмоционально был мёртв, не давал отчёта, кого именно трахал. Жёстко драл в лице Каллисто обобщённый размытый образ, не думал, насколько она желанна, сколько кобелей фантазировали на её счёт. Для него стервозная девчонка была очередной исходящей соками дыркой, которой нужно хорошо вставить.
Жизнь – тлен, так много сук и всего один член.
Управлял всем процессом, задавал темп, подобно дирижёру, но скрипочка рвалась выделиться, считала себя лучше. Рука замерла, и дерзкий инструмент получил шанс показать, чего стоит на самом деле. Ему дана честь завершить концерт авторской импровизацией, в своём индивидуальном стиле.
Вновь нарушил ритм, оттягивая блаженную концовку, и дразняще коснулся головкой члена стенок у самого входа во влагалище.
Теперь сама, – хрипло, отдаваясь ощущениям тела; явно чувствовал, как близок к самому пику, оставался последний штрих, верно взятая завершающая нота.
«Хлопай, но не в ладоши. Я много о тебе слышал, покажи, что ты можешь».

Отредактировано Ракшаса (2018-11-09 23:07:56)

+3

182

Каллисто полностью отдалась ситуации, поймав нужный ритм и ловя наслаждение вместе со своим насильником. Более она не считала себя пленницей, которую используют ради удовольствия, она ощутила себя наравне с Ракшасом, сплетаясь с ним в едином жарком танце похоти. И пусть он думал иначе, якобы это он властвует над ней, сама волчица эту власть на себе не замечала. Ее блаженное рычание сквозь стиснутые зубы, закрытые от наслаждения разноцветные глаза, периодические движения в такт кобелю – все говорило о том, что Каллисто не считает сие действие наказанием для себя. Скорее наоборот, подарком судьбы.
Когда волк замедлялся, разноглазая подавалась тазом назад, требуя продолжения. И он исполнял ее приказ, вновь ускоряясь, доставляя им обоим дикое удовольствие.
Очередной раз замедление темпа, сопровождаемое недовольным мычанием со стороны Каллисто, но тут уже продолжения не жди.
-Боишься не справиться? – Поддернула волчица, подливая масла в огонь.
Ракшаса был раскален до предела, его разум затуманен, и любое неосторожное слово или действия могли привести еще к большим неприятным последствиям, нежели раньше, но черношкурая почему-то не боялась. Интересно, когда это она успела так осмелеть?
Волчица сделала полшага назад и почувствовала, как тугой член проникает в нее с такой силой, как она захочет сама. Разноглазая сделала это медленно, размеренно, дразня своего насильника и себя саму. Она желала, чтоб дикие быстрые движения разодрали ее изнутри, и потому неторопливое слияние доставляло настоящую муку. Каллисто хотелось еще, быстрее, жестче. Внутри у нее все горело, а ярость, доселе спавшая где-то глубоко, требовала немедленного продолжения.
Разноглазая принялась неторопливо двигать тазом, раз за разом насаживая себя на неподвижную пику. Появилось какое-то другое ощущение, более многогранное и по-своему интересное, но этого ненасытной волчице было мало.
Вдоволь наигравшись с членом Кхаса и своим собственным телом, волчица, наконец, принялась ускорять темп, пытаясь поймать тот дикий экстаз, который ускользнул, как только волк прервался. И пусть у нее не получалось столь грубо, как у Пожирателя, она делала это по-своему виртуозно, доставляя себе и, возможно, ему, не меньшее удовольствие, чем раньше.

+1

183

Знаешь, что общего между червём и вороной? Оба пируют со Смертью за столом, являясь её особенными гостями, которых всегда ждут, накормят тухлым смердящим мясом, никому более не нужным, и напоят мёртвой кровью. Такие разные, но они об одном, друг друга понимают, варятся в похожей атмосфере. Правда, чернильная птица имеет над личинкой одно ощутимое преимущество: насытившись, она может улететь, тогда как червь обречён жрать гниль, ненасытный, он не способен покинуть мёртвую клеть. В месте, где толстый опарыш родился, ему суждено и погибнуть.
Ракшаса слышал шелест чёрных крыльев, уносящих ворону дальше от тухлятины, где обосновался жирный червяк. Жадный и прожорливый, он норовил, кажется, укусить и птицу за ножку, неосторожно погружённую в желудочный сок. В нём утопала бессознательная личинка, как Ракшаса – в физических ярких ощущениях и мыслях, ими порождённых, – воспоминаниях о той, что могла спасти кусок его выпотрошенной человечности, но не выдержала и с презрением оттолкнула.
Вздувшийся пузырями живоглотов разум не сумел запомнить того, что помнило тело. Погрязший в грязной кровавой рутине, он нуждался в разрядке, которую могло дать разве женское существо. Некогда эту функцию выполняла конкретная волчица, и тактильная память раздражала проявившимся навязчивым образом Шахат. Прежде размытые очертания стонущей под ним сучки стали яснее, он помнил их до мельчайших подробностей в виде тонкой паутинки шрамов на крутых широких бёдрах – привязался, как алкоголик к определённому сорту винограда, однако полюбившийся – не то же, что незаменимый. Его манил отличительный запах спелых ягод, но куда сильнее – спирт, именно к нему Ракшаса имел настоящую дурманящую зависимость и хотел опьянения, искал удовольствия.
Каллисто успешно ублажала его тело, ведь незаменимых нет: разъёмы одинаковы. Но глубинное чудовище сухо отмалчивалось, не прочувствовав чужую душу, будто зажимало в щупальцах дорогую, но пустую куклу, размалёванную ярким цветастым макияжем, лишённым вкуса. Изнасилование стало подарком судьбы? Голодающая шлюшка, которая хватается наманикюренными пальчиками за жизнь, петушится, будто единственная для неё возможность выжить воистину дарует ей блаженство. Если совокупление со смердящим выродком снесло тебе голову, отрубило полностью мыслительные процессы – большего ты взаправду не достойна. Пустая, жаждущая всюду казаться в выигрыше дрянь, козыряющая своей искусственной красивостью и умелостью.
Похоть может быть привлекательна, если женщина любима, желанна и заполняет собой все мысли мужчины. Такое поведение приправляет уже полюбившийся образ, являет собой наивкуснейшую деталь, эдакую ягодку на пирожном. Неужели возможно, чтобы Ракшаса хотел её иначе, нежели хером? Ну пусть представит, что он её парень, однако ведёт его первобытная животная потребность, цель – избавиться от зуда в паху. То спонтанное возгорание, люди спасаются от оного нехитрым путём – рукоблудием.
Поздравляю, девочка, мастурбатор из тебя качественный, хоть и отдали тебя дёшево.
Каллисто игралась, смаковала собственные ощущения, каждым мускулом показывала, как стенает её девчачье недотраханное тело. Принялась снова набирать темп, вся дрожала от желания, кажется, напрочь перестала осознавать порочность и уродство того существа, что взгромоздилось сверху. Возбуждённый не меньше, он был сейчас вдвойне опасен, ибо и предугадать нельзя, когда ему наскучит вкушать сладость рецепторами в паху, и предпочтительнее станут вкусовые.
Рычание, будто хриплый кашель чахоточного, и чёрная пасть крепко схватила шмат шкуры между лопаток; оттянул собственническим жестом, ощутимо ограничив Каллисто в похотливых извиваниях. Когтистые лапы обездвижили девичий круп, до боли сдавили талию, и толчки стали сильнее, резче, при этом возможности изменить траекторию погружения члена уже более не представлялось. Нескончаемые фрикции, раздражающие её влагалище, права выбирать и подстраиваться под темп не было, одно чувствовала – инородный предмет в себе, хлюпающий звук и слюни каннибала, жующего её загривок.
Тебе дают отрезвляющую пощёчину, девочка. Взгляни, посмотри на него, на гниющего заживо выродка! Он смердит трупами, кормит паразитов, что копошатся в редкой грязной шерсти и ранах, бесчисленных ямках. Узлы мышц переходят в затвердевшие бугры, шишковидные наросты и некрасивые рубцы, проволокой перетягивающие плоть, – жутко испорчен силуэт, выглядит омерзительно перекорёженным и неестественным.
Снова он вошёл внутрь, этот кожаный отросток, похожий на тугую огромную личинку, прогрызает в тебе дорогу, пьёт влагалищную смазку.
Неужели не противно?..
Скалится, сатанински смеётся голая белая кость и некрасиво разъехавшиеся червлёные губы.
Вспышки в багровых тонах, и глаза закрылись; глубокие морщинки испещрили морду Живоглота – стон с рычащими нотками вырвался из пасти, сжимающей валик чужой шкуры. Отклонился назад и извлёк раскалённый член из влагалища, смачно эякулировал вне его так, что семенная жидкость заляпала суке одну заднюю ножку: пьяный от слабости каннибал прижался пахом к бедру Каллисто, держался за неё лапами и зубами, бесцеремонно придавливал своим немалым весом.
Грудная клетка тяжело вздымалась, но постепенно дыхание выровнялось, Ракшаса будто неохотно отпустил сучий загривок, начал сползать вниз и назад. Стоило лапам коснуться разжиженной коричневой каши, в которую обратилась здешняя почва, как носом уткнулся в основание хвоста Каллисто, больно прикусил и замер, дыша сучке в задницу. Скажешь, похабные заигрывания? Сомнительно: под полысевшей шкурой уж слишком напряжённо бугрились мышцы, а чёрный хвост предупреждающе изогнулся горбатым стариком, был высоко. Зубы давили на чувствительное место выше анального отверстия, леденящий душу рык клокотал в порванной глотке.
Покуда тело тёплое – съедобно тело. Сожрать партнёршу после ебли – вот его сфера.
Секунды капали с боязливой осторожностью, разбиваясь поредевшими дождевыми каплями о бугристый лоб каннибала, в тени надбровных дуг истлевали похотью глаза, на смену приходило больное непонятное нечто.
Поверни голову, загляни в эти горящие головешки без проблеска рассудка и скажи вслух, громко, что не боишься, не чувствуешь его над собой безукоризненной власти, крикни, что есть мочи, ему в перекошенную рожу, что одна на миллион, что ему повезло овладеть столь желанной дыркой, что ты ему приказываешь, чёрт побери, темп ускорять, трахать тебя приказываешь, скажи и попробуй не прыснуть со смеху, ибо это невообразимо смешно.
Нелепо.
Лживо.
«Ты не видишь меня, как будто ты в очках. А я вижу твой труп, горящий в очагах».
Если Каллисто не избавится от всей этой мишуры, то он сдерёт её вместе с кожей.

Отредактировано Ракшаса (2018-11-19 02:30:00)

+5

184

Недолго она правила балом: не стоит забывать, кто тут палач. Челюсти сомкнулись, тиски зажались – Каллисто вновь была под полным контролем Пожирателя, неспособная решать, что делать дальше. Ей оставалось лишь терпеть, пока это насилие не закончится. И она не просто терпела, но пыталась извлечь из этого выгоду, вычленить удовольствие. По правде сказать, когда Ракшаса принялся беспорядочно тыкать в нее своим вздутым членом, она уже не совсем кайфовала от этого, но стоило ей лишь дать намек на то, что ей нехорошо или, чего доброго, больно, то насильник будет удовлетворен. Ведь для этого ее ему и отдали: выбить дурь и стереть раздражающую Креста ухмылку с сучьей физиономии. Да идите вы нахуй, она выигрывает с этой ухмылкой, с ней же и проиграет. И даже если Кхас сожрет ее сегодня у этой реки, на ее кривой роже все равно будет этот оскал, и сдохнет она с ним, пусть это и не входило в ее планы. Каким бы ни был ее замысел, она не должна показывать, что что-то пошло врознь с ним. Пусть думают, что она так и планировала, а о своем проколе она будет сожалеть в мыслях, но никак не наяву. Она знала, что как только наскучит ему, то это ее убьет. Как именно продолжать представлять интерес для смертника Каллисто слабо представляло, но пока каким-то чудом она оставалась жива.
Когда насилие свершилось, и теплая семенная жидкость брызнула на сучью ляжку, волчица приоткрыла стиснутую до этого пасть и вывалила язык, ртом вдыхая свежий воздух. У разноглазой немного закружилась голова, но отдохнуть ей не дали: она почувствовала, как челюсти каннибала сомкнулись на репице хвоста. Черношкурая тотчас захлопнула пасть и резко повернулась назад, встретившись взглядом с дикими глазами черной крысы, что уставилась на нее. Сощурившись, Каллисто опустила голову.
-Это было не самое плохое событие в моей жизни. – Волчица усмехнулась. – Ты ужасен, но я не боюсь тебя. Точнее, твой внешний вид ни сколько меня не пугает. – Более спокойно продолжила Каллисто. Из ее голоса пропала усмешка, звучал он ровно, оттого искренне. – А вот твоя душа… Заставляет тебя опасаться. – Она не знала, что он хочет услышать. В любом случае, что бы она не сказала, все, скорее всего, сыграет не в ее пользу.
Сейчас для нее было важно сохранять к себе интерес Кхаса. Пока у него есть хоть капля желания разговаривать с ней, Каллисто остается жива. Но положение ее было шатким, и следующая фраза могла быть для нее последней. Но она продолжала, хотя и ее интерес цепляться за жизнь может вскоре угаснуть, когда она поймет, что шансов у нее, собственно, и нет. Пока она не была в этом уверена, а потому говорила, желая поддерживать связь с Пожирателем. Физическое он уже получил, и волчице ничего не оставалось, кроме как попробовать заговорить с ним, иначе он ее сожрет в прямом смысле этого слова.

+1

185

Some of them want to use you,
Some of them want to get used by you.
Sweet dreams are made of this.

(c) Marilyn Manson

Сука повернулась – перехватил её взгляд, крепко держал внимание этих цветных щёлок, смотрящих с немым вопросом, молча интересующихся, что делать, как поступить, развлечь, выглядеть выгодно, интересно.
Выслушал её, неизменно тихо рыча суке в задницу, потом ослабил челюсти, спустился ниже, уткнувшись носом в распухшую вульву, дышал ароматами женщины. Немного погодя, высвободил острый язык, с чувством провёл им по плоти Каллисто, слизывая не успевшие ещё высохнуть выделения, распробовал вкус. То ли вода, напитавшая его шкуру, то ли слюни беспрерывно текли вниз, капли срывались по одной, потом обращались в липкие струи, мерзко растягивались, лопались и начинали всё заново. Сучья смазка раздражила вкусовые рецепторы, попала в глотку. Ракшаса отодвигал секунды, принимал заключительное решение – роковое для Каллисто, не играющее никакой роли для него самого.
Вдруг дёрнулся, стремительно скользнул вперёд и замер практически морда к морде, придавливал взглядом сверху. Не рычал, в приоткрытой пасти вился змеёй пунцовый язык, сыпалась вспенённая им прозрачная слюна. Пустые глаза, как пламя восковой свечи – вроде кажется живым, на самом деле лишь имитация движения, судороги умирающего тела. Огненные шары – его очи, они говорили с волчицей молча, шептали её судьбу, беспристрастно выдали приговор.
Между тем разум каннибала ещё плескался в извилинах мозга жидким огнём – хватайся за него, не страшись обжечь нежные пальцы, ибо чувствительных точек нет разве у мертвецов.
Если мой вид тебя не пугает, – пауза, как насаженная на раскалённые прутья кожа, – будь ближе.
Он не способен на жалость, ему всё равно, что будет с твоим телом. Хочешь сохранить себе жизнь? Тогда думай, как женщина, и поступай, как она. Игра в доминирование с мужиком – заведомо проигрышная затея, хозяин здесь один. Однако женщина может пройти через минное поле, вскрыть самый механизм и пошвыряться в нём так, что собьёт программу, внесёт корректировки. Запомнись ему, как женщина, и, возможно, в жестоком припадке предстоящего безумия это станет барьером, не позволит ему переступить черту. Взята верная нота, и она требует продолжения. Пользуйся последними секундами его интереса, не ошибись.
Время уходит, кожа шипит, горит бесноватый костёр, поддевая пузыри жира и масла.
Наклонил голову, глядел колючими глазами плотоядной рептилии, намерений своих не скрывал: лезвие готово, щекочет девичью шею. Никакой возможности избежать боли, однако ещё можно сделать так, чтобы палач не захотел вонзать его слишком глубоко.
Действуй, ибо потом будет действовать он.

Конец этой истории известен, и придуман он не ими.

+1

186

Two Steps From Hell - Pegasus

И, кажется, время остановилось вместе с сердцем волчицы. Ракшкаса был для нее потемками, книгой за семью печатями, которую можно прочесть, надо только постараться. Надо ли это Каллисто? Может, и надо, если она хочется остаться в живых и выпрыгнуть из клещей каннибала более-менее невредимой. Ей нужно понять его, или хотя бы попытаться, сделать вид, что ей интересно, или заинтересоваться по-настоящему. Начала весь этот спектакль лишь с целью сохранить себе жизнь, но сейчас, чем больше минут протекало между ней и Ракшасой, тем больше ей хотелось действительно попробовать заинтересоваться им и заинтересовать его собой. Иногда разноглазая была способна на искренность, правда крайне редко.
От прикосновений языка варвара по всему телу пробежала рябью дрожь. Волчица вся напряглась и не шевелилась, боясь, что неторопливые движения кобры сменятся молниеносным броском в ее сторону. Если до этого Ракшаса думал членом, сейчас он думает непонятно чем: в его глазах горит непонятная пустая дикость, и складывалось ощущение, что Кхас пребывает в какой-то другой параллели. У Каллисто был выбор: выдернуть его в реальность или попытаться самой поймать эту дикарскую волну, и оба варианты могли закончиться для нее летально.
Когда изуродованная морда Пожирателя оказалась неприлично близко к физиономии Каллисто, она еле удержалась, чтоб не попытаться отстраниться. Его движения были столь резки и непредсказуемы, что волчица боялась, как бы капкан не защелкнулся в следующую же секунду.
Она не знала, имеет ли Кхас представление о финале. Действительно ли Каллисто вызвала у него интерес, поэтому он до сих пор ее не сожрал? Или он просто играет с ней, как кот с крысой, и приговор уже известен, остался лишь вопрос времени, когда именно. Эта неопределенность сжирала волчицу изнутри, ибо она понимала, что может умереть в следующее мгновение, но не знала, свершится ли это. Ей оставалось лишь одно: действовать так, как подсказывает ей интуиция, и может быть, это будет верный ход.
Выдержав безумный взгляд палача, Каллисто подалась вперед, легко тронув кожаным носом изуродованную правую щеку волка. Ее прикосновение было едва ощутимым, но от него не веяло страхом: скорее осторожность, не откусит ли Ракшаса ей нос в следующую секунду. Приоткрыв пасть, волчица прошлась языком по грубой черной шкуре.
Внешне она оставалась спокойной, но внутри ее колотило. Но она сделала выбор, и шея ее была у каннибала как на ладони: кусай, не хочу. Волчица была полностью во власти своего палача, с самого начала и по сию секунду. Но она до сих пор жива, и более того, находится так близко с насильником, что и подумать никогда не могла, что такое вообще возможно, кроме как в сексе или грызне. Но нет, он стоит рядом с ней, а она – рядом с ним, касается его тела и совершенно не испытывает при этом отвращения. Она сделала это не по его указке, не потому, что надеялась, что этот фокус прокатит. Какое-то шестое чувство само толкнуло ее к нему, заставило прикоснуться, совершенно не опасаясь того, что последует за таким смелым действием.
Вероятность того, что Ракшаса ее сейчас съест, была девять из десяти. Но это не мешало Каллисто продолжать держать нос у щеки Пожирателя.
Она закрыла глаза и замерла. Может, готовилась к смерти. А может, что-то другое.           

--->> Вне игры

+2

187

СЕЗОН ОКОНЧЕН

0