Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Яндекс.Метрика

Последний Рай | Волчьи Истории

Объявление


VIP:

Король Лев. Начало

ПРАВИЛА ОЧЕРЕДНОСТИ

В очереди указываются все игроки, которые находятся в локации. Все, чья очередь еще не наступила, выделены серым цветом.
имя - очередь этого игрока
- очередь сюжетной игры / переполнение локации (5 дней на пост)
- очередь обыкновенной игры (7 дней на пост)
имя - игрок временно вне игры
>> имя - персонаж ожидается в локации
[имя] - персонаж отыгрывается гейм-мастером



Наша группа ВКонтакте

Акция: задобри Лиса!

Уважаемые гости форума!
Добро пожаловать на ролевую игру "Последний рай"!
Действия разворачиваются на изолированном от внешнего мира Острове, где издавна почитался культ волчьих богов, и волки жили в мире и спокойствии, но с приходом человека начались смуты и расколы. Теперь в Землях существует несколько стай с различными идеологиями, которым приходится терпеть соседей, бродячие волчьи группировки, охотников из Города в центре Острова и своры псов.


Игровой сезон "В сонном царстве теней"

Уважаемые игроки! Не забывайте входить в систему (примечание: вход возможен не на всех мобильных устройствах) перед тем, как начинать игру, иначе ваши посты не засчитаются или отпись вовсе будет невозможна. Для входа в систему нажмите кнопку в левом верхнем углу экрана. В ходе действий по дальнейшей инструкции кнопка станет белой. Если этого не произошло, обращайтесь в данную тему

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Вечный лес

Сообщений 101 страница 106 из 106

1

http://s1.uploads.ru/i/IFAye.jpg

Ближайшие локации
------------------ ♦ ------------------
Север | Сухая поляна
Юг | Болотные топи, Змеиный кряж
Запад | Медвежьи холмы
Восток | ---

0

101

Сердце бешено гоняло кровь, разогревая собаку. Скоро ее дыхание стало хриплым. Ниагара, стартанувшая следом за гампром, оказалась легче и быстрее. Быстро нагнав серую, она же ее и обогнала, и теперь Ситре с недовольством разглядывала мелькающий впереди куцый зад курца. Впрочем, олень, казалось, не только не собирался останавливаться, с каждым мигом его следы, его запах - все таяло вокруг. И в конечном итоге Ситре вдруг поняла, что они преследуют ничего. Сука остановилась, тяжело переводя воздух и оглядываясь. Ни следов, ни запахов. Зато густой мрак вокруг начал рассеиваться, что не могло не радовать. Сит тяжело опустилась на стылую землю, переводя дыхание и поджав под себя поврежденную лапу, а здоровую наоборот - вытянув вперед. Гампр открыла рот, вывалив язык чуть ли не до земли, остужая свой разгоряченный погоней организм.
Впрочем, силы вернулись удивительно быстро, и вскоре сука уже не лежала, а сидела, с недоумением оглядываясь.
- Во влипли-то, - фраза не была адресована Ниагаре, скорее просто констатировала факт. Куда идти - обе они не знали. Запахи, в том числе их собственные, словно бы кто-то стер.
- Заблудились? - Ситре повернула голову, и загривок мгновенно встал колючим ежиком. Что поделать - гампр не любила волков. Никаких. Ни в каком проявлении. Впрочем, нападать так слету, без разбора, да еще и с учетом того, что волчица, вышедшая к ним, не проявляла агрессии - это было бы неразумным и неправильным. Все еще не опуская шерсть, сука с недоумением вглядывалась в маленькую волчицу, пытаясь понять, какая же она? Серая? Или белая? Впечатление, что будто бы туманная. И глаза ее столь непонятного цвета, словно морская вода: вот они глубокие синие, а в следующие минуту зеленые, или голубые. Сит встряхнулась, мечтая смести, снять с себя это наваждение. Но ничего не изменилось. Что ж, сами влезли в эту переделку. Доверять волку? Нет уж, спасибо. Но и игнорировать слова лесного жителя не стоило.
- Как ты верно заметила, мы заблудились, - сухо, но без лишней грубости заметила Ситре, делая шаг к волчице, слегка загораживая собой долговязую собаку, с которой ей повезло остаться.
- Мы ищем. Что-то, - Сит попыталась вспомнить. о чем же говорили люди, но толком ничего в голову не пришло. Она покосилась на Няху, вопросительно приподняв брови, не помнит ли курцхаар?
Что-то странное и опасное, - прозвучало так себе, но в этом странном лесу эта странная волчица могла что-то знать
Заставить опуститься ежик шерсти не получалось. Она то вставала дыбом, то приглаживалась, отчего ска выглядела странно. Стоять на месте гампр тоже не могла, потому беспокойно вышагивала туда-сюда, нервно помахивая коротким толстым хвостом. Информация о том, что их друзьям (то есть людям, как поняла сама Ситре) грозит опастность - ее не радовала. Она надеялась на Дейзо,и в то же время беспокоилась за кота.

+1

102

Он не слушал. Конечно, он не слушал. Чем дольше Ингрид жила на этом свете, чем чётче видела перед собой безрадостный факт: мужчины были напрочь лишены умения слушать. По-крайней мере когда слушать им приходилось женщин, друг друга же они будут слушать с открытыми ртами. Особенно когда дело заходит о предприятии с высокой вероятностью смертельного исхода. Учёная искренне не понимала, почему охотник не желает понимать её аргументы: для этого нужно или совершенно не дорожить своей жизнью или быть непроходимой тупицей. К сожалению, Ингрид пока что приходилось видеть гильдийцев лишь с этих двух, крайне нельстящих их репутации сторон. И вот, снова.
- Мистер Коу, последнее что входит в мои планы - это продолжать несомненно опасную экспедицию с таким... - Ингрид сцепила зубы вместе, ибо ей не хотелось вслух называть своего спутника "балластом". Мужская самооценка - хрупкая вещь, а от её обладателя как никак зависела безопасность и жизнь учёной. - ...С такими отягчающими обстоятельствами как наши ранения. Городу не будет никакой пользы от этой экспедиции, если мы погибнем на пол-пути, потому что недооценили сопряжённые с ней трудности, - Ингрид не исключала возможности, что вариант вернутся обратно ни с чем, становясь тем самым объектом насмешек всего Города, был для мужского эга большой угрозой нежели смерть, но серьёзно - в данной ситуации лелеять хрупкую душевную организацию упрямого мужлана ей было некогда. Если Коу не хочет быть взрослым, который предпочтёт чужие жизни сомнительному открытию и успеху, это сделает Ингрид.
Подобные всплески альтруизма были ей не слишком свойственны, но собственная жизнь и разум ей были дороже славы. Сама она бы с огромным удовольствием бы бросила упрямящегося Коу прямо на съедение лесу, чтобы уйти в отступление, но вот незадача - самостоятельно она выход из леса не найдёт. Зато с большой вероятностью она станет добычей ночных хищников, затаившихся в чернильной тьме. Возможно обычных... а возможно ещё более страшных нежели трёхголовый олень. Но никому не было обязательно знать об истинных мотивах учёной: трусливых и эгоистичных. Пусть лучше в этом микро-социуме у неё будет репутация суетливой наседки, готовой приютить каждую под своим целительным крылом. Таких индивидуумов с наименьшей вероятностью вышвыривают из безопасного стада.
И только в этот момент учёная заметила (а точнее ей указали на это) как сильно уменьшилось их безопасное стадо. Собаки исчезли - нетрудно было догадаться, что безмозглые животины соблазнились следом мутанта, хотя обычно всё бывает как раз наоборот: животые первыми спасаются бегством при малейшем намёке на чудовищные силы из мира кошмаров, а люди идут напролом, плевав на усилия бесовские их спугнуть.
Если собаки сдохнут по дороге Ингрид их будет не жаль. Они не были её собственностью, её подругами - они были для неё в первыми очередь телохранительницами, обязанными охранять её жизнь. Но вместо этого они их предали и бросили, сбежав на поводу приключения словно незрелые щенки. Терпение Ингрид в практически любой ситуации были подобно толстому стальному тросу, но сейчас учёная чувствовала как этот канат волокно за волокном подрезают. Ибо какого чёрта всё идёт так сильно под откос?! Учёной стоило больших усилий не проклять этих собак хотя бы тихо под нос.
Тем временеи зловещая цепь следов бесследно растаяла, вновь предоставив людей ночи, кою разгонял лишь слабый свет радиоактивного осколка. Появление Кая и его спутника было неожиданным, но учёная была слишком погружена в свои невесёлые чувства, чтобы по-настоящему испугаться. Хотя отсуствующий вид охотника наводил некоторую жуть.
- Вы сумели успешно отбиться от кабанов? Среди вас есть нуждающиеся в оказании первой помощи? - деловито поинтересовалась учёная у молодого охотника. Но следующий вопрос должнен был быть задан резко, слишком резко похолодевшим голосом, острым как заточенный скальпель, но охотник сам "вспомнил", что было в этой ситуации не так.  Ингрид не видела лица своей подруги. Не слышала её голоса, шумного дыхания её собачьего спутника. Помимо неё и Декстера здесь находился только Кай и его кошачий компаньон и первый теперь сполз на землю, чуть ли не скрутившись в позе эмбриона. Ингрид наблюдала за немым отчаянием Кая холодным и стальным взглядом, не позволяя себе проявить толику сентиментальности. Таким же был и её голос, когда она поинтересовалась у молодого охотника:
- Что произошло? Почему мисс Уильямс не с вами?
Охотничий кот, совсем недавно подбадривающий своего спутника, начал явно нервничать, что могло означать Ингрид ждут неутешительные ответы. Но это также могло означать, что рыси очень не нравится стайка светлячков, которая прилетела на свет осколка и теперь любопытно кружила вокруг Ингрид. По-первой учёная с некоторым безразличием терпела их присуствие, но когда одно из насекомых чуть не залетело ей в ноздрю, она рефлекторно замахала вокруг себя рукой, прогоняя назойливых жучков, сопровождая свои движения негромкими, сквозь зубы процеженными "Кыш!" Когда светлячки поняли, что энергично размахивающая рукой Ингрид представляет серьёзную угрозу для их численности и посторонились учёной, пусть и продолжая кружить поблизости, Ингрид удосужилась обратить внимание на Декстера. Тот только что поймал одного из жучков, что учёная собиралась язвительно откомментирововать, но от его тихих слов и зачарованного взгляда в никуда у неё словно комок к горле образовался.
"- Нет, нет, нет, нет, нет..."
Но поздно: охотник растворился в темноте, уводимый в неизвестность одному ему видимыми фантомами. Ингрид даже не смогла крикнуть, чтобы пробудить охотника от его транса, только попыталась броситься вслед за ним, надеясь успеть хотя бы схватить того за руку, совершенно забыв о своей ступне. Боль мгновенным элеткрическим разрядом прошила её ногу и учёная наполовину завалилась в куст, цепляясь за его ветви, чтобы окончательно не потерять равновесие. Голые ветви тонкими когтями прошлись по её лицу, оставляя на память о своих объятиях несколько ярких, но неглубоких царапин.
Рысь тоже исчезла, бросившись вслед за Декстером, как то только что безуспешно попыталась Ингрид. Более менее прочно встав на ноги, она обратила взгляд на тропу, по которой ушли человек и рысь, ныне так удобно освещённую светляками. Но не увидела ничего кроме непроницаемой стены кустарника и абсолютно ровной мерзлой земли. Даже звуки, которые они должны были издавать, враз задушили. Каазалось будто их спутники растворились в воздухе, едва исчезнув из поля зрения.
Ингрид издала нервный смешок, казалось она вот-вот нарушит нарушит тишину истерическим смехом, но этого не произошло. Только резкие выдохи то ли смешки, то ли сухие всхлипы. Учёная беспомощно хлопнула руками по боками и покачала головой, отказываяьс верить в произошедшее. Вся эта чертовщина всё больше и больше походила на фильм ужасов, в котором Ингрид и её сопровождающим выдали главную роль. Они ведь действительно оказались в заколдованном лесу, правда? Учёный разум отказывался верить в такие байки с одной стороны, но считать, что происходящее является результатом случая, а не чей-то злой воли, значит было признать свою абсолютную беспомощность перед лицом непредсказуемого, равнодушного хаоса. Против чей-то злой воли можно побороться, ибо её мотивы были прозрачны: разделить людей и собак, ибо по-одиночке они были слабы. Но хаос... хаос - это полная потеря контроля. А для Ингрид не было ничего важнее контроля над ситуацией.
- Мистер Фридлейв, я надеюсь вы сможете отследить свои следы обратно к болоту. Мы должны вернуться и найти мисс Уильямс; с помощью её спутника нам удасться найти остальных, - Ингрид пронзала испытующим взглядом, в её голосе звенели железные ноты. Она не примет никаких возражений и упрямств, за исключением охотнику придёт в голову более действенный план. Учёной больше всего хотелось в этот момент опустить руки и самой сползти на землю. Но то немногое, что ещё осталось от её воли, упрямо боролось против надвигающегося ступора. Она не может позволить себе сдасться. От неё зависело слишком многое.

+2

103

Все, что происходило дальше, казалось, прошло мимо Кая. Его внимательность сейчас была практически на нуле, а реакция замедлилась настолько сильно, что осознание произошедшего пришло далеко не сразу. Он пытался успокаивающе потрепать кота по голове, когда тот злобно шипел на светлячков и явно хотел о чем-то предупредить. Впрочем, юноша был слишком подавлен, и не оценил беспокойство товарища. Брюнет всегда доверял рыси. По факту, это было единственное существо в этой экспедиции, которому охотник верил безоговорочно, и на которого мог всецело положиться. Ингрид он знал слишком плохо, Марго ненавидел всей душой, Декстеру не доверял после того, как тот оставил отряд на болоте. Мысль о том, что его использовали как пушечное мясо, еще не скоро выветрится из головы Кая, и относиться к мужчине так же, как прежде, он уже не сможет. Оставались лишь собаки и Дейзо, но никого из них поблизости не было. Уже не было.
Пропажу кота охотник заметил далеко не сразу. Пребывая в какой-то прострации, парень толком не обратил внимания на светлячков.  Кажется, даже приземление на поляну дракона, он бы оставил без внимания. Вот только когда юноша собирался было что-то сказать спутнику, он осознал, что обратиться-то и не к кому. Зверь сбежал, и парень не увидел, в каком конкретно направлении. Шумно втянув воздух, Кай медленно выдохнул и как-то нездорово усмехнулся. Прелестно. Просто замечательно! Что еще должно произойти, чтобы окончательно испортить этот день? И хотя вопрос этот был риторическим, ответ на него пришел быстро.
Несмотря на то, что первые две реплики Ингрид юноша проигнорировал, на третью он не отреагировать просто не мог.
- Не смей. Разговаривать. Со мной. В таком. Тоне. - буквально прорычал брюнет, поворачиваясь к оставшейся на поляне девушке. - Не смей отдавать мне приказы после того, как вы бросили нас на этом чертовом болоте. В тот миг наука была для вас важнее, чем наши жизни, и вы посчитали, что нами вполне можно пожертвовать ради какого-то дерьма, о существовании которого мы почти ничего не знаем. Вы оценили важность этих исследований выше существования пяти живых существ, которые пошли за вами в эти дебри, чтобы помочь. Я неоднократно пожалел, что подписался на это развлечение. Мы все пошли с вами по доброй воле, а вы бросили нас умирать в окружении этих поганых свиней. И сейчас у тебя хватает наглости отдавать мне какие-то указания?
С каждым словом тон брюнета становился все холоднее и холоднее, а ярость в глазах постепенно становилась столь явной и очевидной, что от былой апатии не осталось и следа. Кай был в бешенстве, хоть и говорил ровно, размеренно. Впрочем, было ясно, что достаточно малейшей искры для того, чтобы этот огонь разросся в пожар.
- Хочешь возвращаться на болота - валяй, держать не буду. Без Ситре и Дейзо я никуда не пойду, нравится тебе это или нет. Я не стану снова рисковать жизнью ради лгуньи и двух эгоистов, которые даже не попытались вернуться и хоть как-то нам помочь, когда мы в этом нуждались. И если ты посмеешь меня упрекнуть в жестокости - я вынужден буду добавить к списку ваших характеристик еще и лицемерие. После того, что вы сделали, ты не имеешь никакого морального права отдавать мне указания и упрекать меня хоть в чем-то. Я остаюсь дожидаться своих друзей. А ты можешь делать что угодно.
На последней фразе юноша отвернулся от Ингрид, намекая, что их разговор окончен. Кай более не желал вести беседу с предателем, тем более в подобном ключе. Он понимал, что им необходимо вернуться обратно в Город. Всем. И Декстеру, и Марго, и всем собакам. Но тон, с которым говорила ученая, сейчас был неприемлем. Не было больше экспедиции, она накрылась медным тазом еще когда обе собаки пропали в этом проклятом лесу. И подчиняться дамочке охотник больше не собирался. Хочет сотрудничать - придется вести диалог на равных.

+6

104

Не разбирая дороги, Ниагара неслась по следам угасающей светящей дорожки, которая не оставляла никаких шансов догнать, как быстро не перебирай лапами. Эта неуловимая погоня за неизвестным рано или поздно должна была закончиться, момент наступил после потухания последнего упоминания о том, что заставило собак покинуть отряд, судя по всему, опрометчиво кинувшись в погоню. По наивности своей, а быть может гонимая охотничьим инстинктом, затмевавшим голос разума, кричащем, что все бесполезно, Няха опустила голову к снегу, желая найти след. Двигаясь зигзагами она неоднократно пробегала то туда то сюда, хмуря брови и всхрапывая, однако никак не могла наткнуться на желаемое. Было еще что-то, один момент, заставляющий холодеть затылок, но она отгоняла эти мысли, концентрируясь на искомом.
Спустя пару минут после потери следа, Ниагара наконец остановилась чтобы перевести дыхание, ведь они такое длительное время бежали, пятнистая никогда еще так долго не преследовала что-либо, так быстро...
- Ты знаешь... - выдохнула - Я ничего не нашла... - голос полный разочарования. Опять выдохнула, а морда продолжала выглядеть очень напряженной и расстроенной, а нервные движения ушами лишь подчеркивали эмоциональный настрой курцхаара.
- Тут нет наших следов. Вообще. Мы не сможем вернуться назад. - подняв голову к небу собака с радостью обнаружила, что видит кроны деревьев. Видит! Она улыбнулась и облачко пара вырвалось из пасти.
Их привлек нежный голос дитя леса, головы собак повернулись одновременно, словно механически, но реакция была разной. Няха не спешила дыбить шерсть, предпочитая приветствовать свою возможную спасительницу более радужно. Курц несколько раз вильнула хвостом, так требовали обычаи их собачьего племени, и отвела уши назад.
Как и Ситре, пятнистая не могла припомнить куда именно держал путь их отряд, для чего эти формальности собаке? Нахмурилась. И как они найдут дорогу вперед, если не знают куда идти? Назад? Назад мы всегда успеем вернуться. Если сможем?
- Да, ситуация чуть вышла из-под контроля. Мы сопровождали экспедицию, однако, кажется сам лес против нашего присутствия. Мы не знаем куда нам нужно и не знаем откуда пришли.

+2

105

Для Ситре и Ниагары.
Ситре явно нервничала, что не могла не заметить таинственная незнакомка, и это заставило её колебаться в правильности своего вмешательства ещё больше, но тут Ниагара спасла положение, дружелюбно отозвавшись на вопрос волчицы: глаза серебристой хищницы потеплели, став нежного персикового цвета, а саму её будто окутала ласковая прозрачная дымка. Однако всё-таки она была встревожена, услышав ответ курцхаара.
- Не знаете, откуда пришли и куда идёте?.. Но, милая, вы ходите кругами который час... - Душевно, по-матерински отозвалась лесная обитательница таким тоном, как будто Ниагара и сама всё прекрасно знала: что прошла половина ночи, что они так и не продвинулись вперёд и что спутники их где-то здесь, бродят среди теней, наворачивая круг за кругом и даже этого не замечая... Глаза волчицы пугливо засияли ещё ярче, когда она обратилась уже к Ситре:
- Лес правильно гневается. Это место священно, а ваши друзья пришли с ружьём. Он накажет их, если они нарушат бесконечную тишину. Он поглотит их, если они ранят бессменных стражей.
Она помолчала, испытывающе всматриваясь в глаза собак. Напуганы ли они достаточно, чтобы воспринимать её всерьёз?
- Если вы пообещаете увести людей, я покажу вам путь. Но лишь однажды. В этом месте две грани этого мира. Ни одну вы не должны открыть. Живите дальше без ответов. Так безопасней.
Видя, что собаки колеблются, незнакомка решительно спросила, и голос её прозвучал на удивление твёрдо:
- Вы верите в волчьих богов?

Для Кая.
Пока спутники ссорились, лес продолжал с ними играть. Стоило Каю отвернуться от Ингрид, как сияние от светлячков померкло для него, а позади вновь зияла вечная тьма. Он остался один. В кромешном мраке. Ни запахов, ни звуков, ни прикосновений. Ни-че-го. Казалось, проходили часы, дни, годы, а Кай стоял на месте, словно статуя, и мир прекратил для него своё существование.
В определённый момент он слышит знакомое урчание, и кто-то нежно тычется в его ноги. Дейзо вернулся, и он пока что единственный в их компании, кто может видеть в этой бесконечной ночи, чьим глазам можно верить.

Для Ингрид.

Пока Кай продолжает свою гневную тираду, внимание Ингрид привлекает участившееся сияние светлячков. Они словно зовут её за собой, предлагая рискнуть и хоть раз в жизни довериться не голове, что может рассуждать верно и неверно, а органам чувств. На данный момент светящаяся дорожка из насекомых - единственное, что видит учёная перед собой. Стоит ей вновь обратить взор на Кая, и она его не найдёт: его, как и остальных, сожрало нечто.
Вдобавок ко всему прочему, Ингрид неожиданно осознаёт, что слышит чьи-то голоса и шаги - явно принадлежащие людям! Но самих людей не видно. Камень, с которым она ни на секунду не расставалась, вновь начинает пульсировать. Голоса явно нереальные. Будто девушка погрузилась в прошлое, и вот его призраки проходят мимо неё, занятые своим делом, своей миссией.
- Мы блуждаем часами. Нужно вернуться. Я плохо себя чувствую.
- Мы близко, я это знаю. Нужно идти дальше.
- Пожалуйста, не ссорьтесь. Мы должны держаться вместе.

Бесформенные тени проходят мимо Ингрид, их следов не видно на земле, которую мягко освещают светлячки, но понятно, что они идут по тому самому же пути, по той же тропинке, по которой так настойчиво зовут учёную пройти надоедливые насекомые. Что это? Хотят они её спасти или запутать, завести в никуда и оставить погибать?..
- Послушайте, я что-то вижу... - Нарушает чей-то голос тишину. Реплика принадлежит всё тому же призраку, что начал жаловаться на самочувствие, но теперь он, кажется, ушёл чуть вперёд.
- Что такое?
- Камни. Что за интересные камни? Они светятся. Смотри...

Голоса стихают вдали.

Отредактировано Game Master (2017-10-13 01:39:09)

+2

106

Gary Numan - Long Way Down

И он не слушал. Никто не слушал.
Ингрид смотрела на охотника с выражением искреннего непонимания на протяжении всех его яростных речей. Она смотрела на него как маленькая девочка смотрит на старшего забияку, который только что отобрал её единственную, потрепанную куклу (большего её бедные родители никогда не могли позволить) и на её глазах рвёт её на лоскутки. И в конце жестокой экзекуции бросает остатки в грязную лужу, напоследок вдавив каблуком поглубже, прежде чем удалиться. И маленькая девочка немо смотрела ему вслед. Не было ни слёз, ни боли и щемящей грудь тоски - они придут позже. Был только один единственный вопрос: зачем?
Почему именно сейчас?
Каазалось бы она сейчас пыталась "отмолить" свои грехи, прилагая все свои усилия, чтобы придумать план как найти остальных, хотя единственным её грехом было всего лишь послушаться приказа старшего их отряда. Может мистер Фридлейв действительно верил, что слабая, неспособная защитить себя учёная должна была остановиться тогда на месте и за несколько секунд изобрести нечто, что моментально решило бы все их проблемы на болоте? Причина была на самом деле в несколько раз прозаичней, но сейчас Ингрид было не до анализа чувств инфантильного, капризного ребёнка, которому неизвестно почему доверили ружьё. Он, кстати, так и не ответил на вопрос учёной, что произошло с её подругой Марго. И глядя как собачиться этот... человек, просто потому что она посмела быть недостаточно мягкой, нежной и учтивой по отношению к его ущемлённому эго, ей в голову закрадывались нехорошие мысли. Мысли, которые делали нахождение с этим неуравновешенным субъектом, который говорил так словно прыгнет в пропасть и сдохнет назло всем, и выглядел так будто застрелит её при неосторожном слове.
Он требовал от неё полного эмоционального обслуживания отношения как к равному, отказываясь делать то же самое. Всю их группу раскидало по всем возможным уголкам этого убежища безумного и смертельного, и находясь надалеко от грани, где её накроет неотвратимый океан паники, Ингрид пыталась удержать хотя бы немного человеческого в этой ситуации: порядок, организация, дисциплина. Но здесь в лесу наедине с выходцем условий опасных и далёких от цивилизованных, все эти слова становились пустым звуком. И Ингрид чувствовала как всё её существо вместе с ними истончается в воздухе, пахнущем сыростью и сгнившими прошлогодними листьями.
Зачем она пошла в эту экспедицию?
Зачем она вообще пытается?
Почему всё ещё цепляется за конструкты социума, который здесь давно мёртв?
"- Почему я до сих пор не мертва?"
Ей стоило испытывать страх, потому что она застряла на непозволительной близости от человека, который возможно убил её подругу. Ей стоило биться в ужасе, потому что она - беспомощная и бессильная - была только что предоставлена сама себе. Ей стоило...
Но она смотрела в лицо ещё говорившему охотнику стеклянным взглядом мертвеца и ей казалось, что время замедлило свой бег. Казалось она может так простоять целую вечность в этом неестественном катарзисе, пока действительно к ним не придёт чудо, как на то и рассчитывал бездействующий юноша. Может действительно пора было опустить руки и сесть на попе ровно, дожидаясь или чудесного спасения, или голодных до человечьей плоти чудищ?
Мир поплыл перед глазами как ещё свежая картина, которую облили раствором, усиливая чувство оторванности от реальности (не может реальность быть такой, не может быть такой, неможетбытьтакой). И тем ярче в глазах учёной засверкала стайка светлячков, уводя её вялый взгляд за собой. Маленькие зелёные (как осколок, как её радужка) точки, то вспыхивающие, то угасающие, выстраивающие перед ней воздушную дорожку напоминали взлётную дорогу в авиапорту. Картина самолёта поднимающего в ночной рейс вызвала щемящую тоску по родине, которую учёная могла ощутить физически. Темный силуэт железной птицы сменился маленьким окошком, показывающим Ингрид картину бушующего пламени. Учёная закрыла глаза и на один бесконечный миг она услышала голоса пассажирок и персонала полные животной паники, почуяла удушающий запах дыма и резкий запах обожжёного мяса. Её руки задрожали вспоминая её судорожные попытки выбраться из крепких объятий ремня безопасности, путешествие ползком к ближайшему аварийному выходу.
"- Добро пожаловать на Остров, фрау Восс. Добро пожаловать в ваш личный ночной кошмар, устраивайтесь поудобней!"
В следующий миг Ингрид согнулась пополам, оглашая весь лес своим безумным гоготом, которую у неё вызвала не такая уж и смешная мысль. Но это было неважно, ибо всё-равно никого не было поблизости, кто мог бы уличить её в столь непристойном (непристойном, о Боже, непристойном, как мягко сказано!) поведении: охотника-упрямца тьма поглотила с такой лёгкостью, что и остальных, стоило Ингрид лишь на одну секунду потерять его из виду. Колени превратились в желе, стоило на грани сознания мелькнуть этой мысли, и Ингрид сползла по стволу дерева на землю. Смех затихал, хотя звучало это больше как если его пытались утопить - он сменился сухими всхлипами, ибо слёзы до сих пор не хотели идти. Хотя глаза нещадно жгло.
Спектакль прошлого Ингрид наблюдала с насмешливой ухмылкой и отчуждённостью кристикессы, которая заранее знала, что шоу это - дерьмо, и была лишь здесь, чтобы никто после не посмела уличить её в незнании предмета её критики. Под конец представления учёная не удержалась и принялась издевательски хлопать в ладоши. Что, неужели это всё? Не будет выступления на бис? Кряхтя, Ингрид всё-таки поднялась вновь на ноги. Сняв солнцезащитные очки, ставшие уже так давно бесполезней, чем кучка грязи под ногами, учёная обронила их вниз. Пластик и стекло жалобно хрустнули под ногами, когда Ингрид отправилась по тропе, что так дружелюбно ей указывали светлячки, а после и теарт из прошлого.
Она не испытывала ни малейшего учёного энтузиазма. Она шла на поводу насекомых с послушанием женщины, которая устала играть взрослую и разумную на этой карусели хаоса. Пусть кто-нибудь другая наконец-то заберёт из её рук отвественность, позволив быть простой ведомой. Она чувствовала, что скоро из неё высосут последние остатки того, ради чего ещё стоило цепляться за жизнь.
"- Прости меня, Марго, но я потерпела фиаско и стою в тупике."

Отредактировано Ingrid Voss (2017-10-13 19:54:11)

+3